Осенний тайфун

Рема постепенно вливался в дела школы. В основном, он занимался с группами Отори, который и был его главным учителем. Чаще всего они с Кирихарой занимали два соседних корта, гораздо реже Рема виделся с Момоширо. Тот учился днем и приходил вечером. Иногда он заставал занятия Оиши. Отори практически не ставил его в пару к Момоширо, видимо, считая, что их дружба может помешать плодотворной работе. Но Рема и не возражал — гораздо важнее было это новое-старое ощущение, что теперь он снова может играть. Он с удовольствием смотрел за стилем преподавания каждого из тренеров, заново открывая для себя основы тенниса, которые он и так знал, но никогда бы не смог описать словами. Но самым интересным всегда было наблюдать за занятиями Атобе. Тот чаще всего или отсутствовал, или был занят делами школы вместе с Ошитари, но тем не менее несколько раз в неделю выходил на корт в качестве тренера. Рема уже научился замечать, что Атобе был достаточно напряжен на работе: как только заканчивались утренние планерки, он надевал маску спокойного безразличия и вместе с Ошитари шел разгребать накопившиеся проблемы. Рему в эти проблемы не особо посвящали, и он предпочитал не лезть лишний раз. Но на корте Атобе словно расцветал. Он помнил имена каждого ученика, не только своих групп, но, похоже, и всей школы. Мало того, что имена, он умудрялся с каждым перекинуться парой слов, легко припоминая детали их жизней. На тренировках вся площадь корта принадлежала ему — он стоял расслабленно и кидал мячи ученикам, как будто бы по случайной траектории, спокойно уворачивался, если мяч летел в него, или отбивал ракеткой, даже не глядя, если она была у него в руках. Ни разу не сверялся с часами, чтобы проверить оставшееся время тренировки, давал перерывы каждой группе ровно тогда, когда они требовались. Он был изящен в каждом движении, и Рема смотрел не столько на функциональность действий, сколько на внутреннюю грацию Атобе. В теннисе он, как и Рема, был опасным хищником, но сейчас, без необходимости кому-то что-то доказывать, он был просто собой. Возможно, эти занятия были его отдушиной от постоянно сыпавшихся проблем и осуждающего взгляда Ошитари, которому никогда не нравились его бизнес-решения. Рема невольно любовался им в такие моменты и забывал, что он сам тоже на работе и должен помогать и слушать указания. — Итак, дорогие мои, — Атобе с легкостью закрыл планшет после переклички и небрежно передал его Реме. — Сегодня мы продолжаем то, что делали на прошлой неделе, — учимся передвигаться по корту боком. — Нам тяжело, — тут же заныла одна из тетушек. Ей всегда было тяжело, и рот у нее не закрывался, Рема уже запомнил. — Конечно, тяжело, — кивнул Атобе, как ни в чем не бывало. — Ведь в обычной жизни мы боком не ходим. Представляете в булочную так пойти? — Он довольно комично пошел боком наискосок, заставив учениц захихикать. — Но… Эчизен, поможешь? — Он кивком приказал ему перейти на другую сторону корта. Рема подхватил несколько мячей из корзины и послушно пошел, уже понимая, что сейчас тот будет показывать разницу в стойках. — Сейчас сами увидите. Реме и хотелось бы подать мяч по-настоящему, но на тренировках нужно было думать об учениках, а не о личной мести. Так что он просто отбил мяч от пола, наблюдая, как Атобе достаточно показушно встал неправильно, и мяч вылетел в аут. — Увидели? — Он еще раз медленно показал все движение и застыл в моменте, когда ракетка оказалась у него за спиной. —Траектория удара из такого положения целится куда угодно, но не в соперника. Ориентируйтесь на пупок, — он показал на свой живот и пальцем провел линию, указывающую как раз в сторону, куда отлетел мяч. Обернулся на учениц, читая их лица. Затем он махнул рукой, призывая Рему подать мяч еще раз. На этот раз он сразу почувствовал, что Атобе пошлет мяч обратно прямо в него. Завязалось небольшое ралли, и сам Рема тоже контролировал правильность положения тела, надеясь на то, что ученики это оценят, а не действовал по наитию. В итоге после пары перетасовок Атобе изящно поймал мяч на ракетку, остановив ралли. Еще одно базовое действие, которое Рема и сам умел делать, но вместо этого сейчас залипал на легкость движения. Он кивнул Реме, благодаря за помощь и тем самым возвращая его к реальности. — А в этот раз было видно, что мы оба вставали боком друг к другу, и мяч летел как нужно, — он снова указал пальцем на линию от своего живота, которая сейчас вела ровно к Реме. — Конечно, в настоящем матче вам нужно найти слабое место соперника и ударить туда. Но пока мы учимся, главное — запомнить основы. А теперь разминка. Рема вернулся на их сторону корта, готовый подавать мячи с рук, но Атобе покачал головой и отправил его в конец зала наблюдать за ошибками и давать советы. Это была нелюбимая часть его работы, но он не мог сказать «нет». Рема плохо умел объяснять словами, а потому каждый раз тупил, не понимая, как сказать правильно. Он знал, что Атобе присматривает за ним, а сами ученицы были очень доброжелательны к нему, поэтому он тоже старался, объясняя простые истины, которые узнал раньше, чем научился читать. После занятия он все же не выдержал и подошел к Атобе, который уже отпустил своих бабушек и делал какие-то пометки в планшете. — Атобе-сан, — позвал он. — Мы можем поговорить?.. Тот поднял глаза, и Рема невольно повел плечами, потому что этот взгляд как будто по душе мазнул. Потом Атобе легко закрыл планшет и кивнул: — Хорошо. Как раз время обеда, что насчет пасты? Рема смущенно кивнул, внутренне радуясь, что ему не отказали. — Сейчас только переобуюсь и кошелек возьму, — ответил тот и ушел в свой кабинет. Рема тоже припустил в тренерскую за вещами. Через пять минут они уже шли по улице. Рема хотел бы пошутить про официальный стиль ботинок Атобе, но тот оказался в обычных найках, которые, видимо, были у него для подобных выходов. — Тут есть небольшой ресторан, — пояснил он. — Пицца, паста, камерно и вкусно. Рема кивнул, послушно следуя за ним. Он все еще не мог правильно сформировать свои мысли и подозрения, но решил просто плыть по течению. Ресторанчик оказался действительно маленьким: всего восемь столов, но уютным. В ланч-меню было всего два варианта: пицца или паста дня, так что Рема решился на пиццу. Атобе же выбрал пасту и, быстро сделав заказ, подцепил стакан с водой: — Так о чем ты хотел поговорить? Вопрос застал Рему врасплох. Он удивленно хлопнул ресницами, но тут же собрался. Спрашивать в лоб было грубо, но по-другому он все равно не умел: — Ты знал, что я приду в школу? Атобе не выглядел удивленным. Мысль, которая крутилась у Ремы все это время в голове, похоже, подтвердилась. — Мои отец с братом приезжали к тебе, — сказал он уже утвердительно. — Момо тоже был в курсе? — Нет, Момоширо не знал, — покачал головой Атобе. — Для него все произошедшее — случайность. Рема почувствовал жар гнева на щеках. Его обвели вокруг пальца! Да как ловко! — За идиота меня держите?! — Вспылил он, вскочив с места. — Я что, марионетка? Можно меня вот так за ниточки дергать? Атобе спокойно отпил воды, как будто на него не орали в полупустом ресторане. Рема был уверен, что все присутствующие обернулись на них, но не собирался извиняться. Атобе медленно поставил стакан, в котором тихо стукнул лед. — Вот кем-кем, а марионеткой и идиотом я тебя никогда не считал, — размеренно произнес он. — Талантливым до обидного говнюком — да. Рема сел обратно на стул, сверля его недовольным взглядом. — Не знаю, что ты там себе придумал, но твой отец попросил сыграть с тобой один матч, чтобы понять, готов ты вернуться в теннис или нет. Я согласился. Честно победил тебя. — И оставил работать тренером, — запальчиво ответил Рема. — Ты всегда можешь отказаться, мы не в средней школе, — пожал плечами тот. — Но с твоим отцом мы не договаривались о работе. Только один матч. Рема недовольно надулся, но крыть было нечем. Атобе ободряюще улыбнулся ему. В этот момент официантка принесла их салаты и напитки. — Честно, мне все равно, вернешься ты в профессиональный спорт или нет, — серьезно сказал Атобе. — Более того, я не буду за тобой бегать, если ты решишь не работать на меня. Но прошу тебя, дорожи теми людьми, которые готовы ради тебя звезду с неба достать. Или просить за тебя до победного. Честно, я всячески показывал, что не хочу в это влезать. Рема удивленно застыл, глядя на Атобе, который как ни в чем не бывало, достал из корзиночки приборы и принялся за еду. Он выглядел спокойным и немного уставшим. Слишком элегантным даже в спортивной форме. Сидел очень ровно, ел аккуратно, ни одного лишнего движения, ну истинный король. Его первая стеснительная любовь. Сил злиться почти не осталось, но он все же выдавил из себя: — Я хочу матч-реванш. Атобе кивнул, словно ожидал этого. — Хорошо. Но с одним условием. — Очередное пари? — Нахмурился Рема. Тот покачал головой: — Нет. Мы сыграем тогда, когда ты действительно будешь готов. Я думаю, что ты и сам понимаешь, что проблема здесь, —он указал на свой лоб. — И здесь, — перевел палец на сердце. — Я рад, что ты восстанавливаешься, но нельзя торопиться. Перегореть очень легко. Рема не успел ничего ответить, потому что им принесли основное блюдо. Атобе молча взялся за вилку, показывая, что разговор закончен. Либо принять его условия, либо отказаться от реванша вообще. Рема вздохнул и, разрезав пиццу, принялся ее есть. Он не был большим фанатом итальянской кухни, но должен был признать, что готовили тут очень вкусно. Украдкой он наблюдал за тем, как Атобе ест, и чувствовал себя плебеем: пальцы давно измазались в соусе от пиццы, да и он никогда не обращал внимания, что складывал локти на стол. Смутившись, он попытался сесть ровно, но это показалось ему жутко неудобным: тут же захотелось съехать на стуле в привычную позу. — Ты в порядке? — Атобе явно заметил его метания. Рема почувствовал, что краснеет. — Эчизен?.. — Просто… — он подхватил салфетку и вытер руки. — Ты сидишь как на приеме у английской королевы, сразу чувство, что я что-то не то делаю. Атобе удивленно моргнул, а потом громко расхохотался. — Боги, Эчизен… — у него аж слезы выступили. — Мы просто обедаем, — он вытянул салфетку и промокнул глаза. —Сиди как тебе удобно. Рема почувствовал себя неловко, а потому подхватил свой стакан и начал пить, чтобы как-то заполнить паузу. Атобе же отставил свою пустую тарелку в сторону и с чуть насмешливой улыбкой наблюдал за ним. — Не смотри, — буркнул Рема. — Прости, — хмыкнул он. — Лучше скажи, почему ты не пошел в профи, — решил сменить тему Рема и подхватил оставшийся кусочек пиццы. — Я и не собирался быть профи, — пожал плечами тот. — Почему-то все считают, что я должен был продолжать, хотя я эту тему закрыл еще в университете. — Это-то и странно. У тебя уровень гораздо выше бабушкиного тренера. Атобе откинулся на спинку стула с тихим вздохом: — У меня нет мотивации идти в профи. — Серьезно? — Рема ни на секунду ему не поверил. — Да ты всегда любил стоять на вершине пьедестала! Тот прикрыл глаза, обдумывая ответ, а потом сказал: — Как бы объяснить… Я люблю помогать людям. Идти вместе с кем-то к цели. С командой, например. Но стоять в одиночестве «на вершине пьедестала» не мое. Рема непонимающе нахмурился. — Что ты чувствовал, когда стал первой ракеткой? — Попробовал по-другому Атобе. Рема задумался, пытаясь вспомнить награждение после последнего матча. — Усталость?.. — Спросил он. — Это был хороший матч, но я знал, что выиграл, еще до конца игры. — Ты азартен, — усмехнулся Атобе. — Играешь, чтобы переиграть сильнейшего. Титулы не особо важны, верно? Рема задумчиво кивнул, потому что это было действительно так. — А я люблю быть лидером, — мягко сказал Атобе. — Вести других к общей цели. Профессиональный спорт про другое. Я счастлив здесь, в своей школе. Пусть сейчас есть проблемы, но мне нравится то, что я делаю. Я счастлив. Не думаю, что профессиональный спорт мог бы подарить мне это чувство. Как и работа в корпорации, — он поморщился. — Впрочем, там немного другая история. Рема задумчиво кивнул, все еще не понимая. Им принесли мороженое на десерт и чай, так что они снова замолчали. Рема больше не смотрел на то, как Атобе сидит или ест, и был сосредоточен на своих собственных мыслях. Ему не отказали в матче-реванше. Условие тоже было понятным. Рема был готов написать Момоширо, чтобы предложить сыграть после работы, но Атобе опередил его: — Попроси тренировочный матч у Отори, — предложил он. — Я думаю, он сможет помочь сделать первый шаг. Момоширо тоже хороший вариант, но он импульсивен. Думаю, что, если сосредоточишься, то легко сможешь победить. Ну, может немного пострадаешь из-за того, что он сейчас физически лучше подготовлен. Рема неуверенно кивнул, принимая предложение. Отори так Отори. Как раз сегодня после обеда у них общие занятия. Он поднял глаза на Атобе, как раз аккуратно отложившего ложечку, и тихо сказал: — Спасибо. — Всегда пожалуйста, — с легкой улыбкой кивнул Атобе и, забрав счет со стола, первым встал и пошел к кассе. Рема тут же заторопился за ним, доставая собственный кошелек, но тот в ответ отмахнулся. — Спасибо… — еще раз тихо повторил Эчизен. Атобе первым вышел из ресторанчика, и тот последовал за ним. Вернувшись обратно на этаж, они увидели, что в коридорчике перед кортами стояли практически все работники их небольшой школы. Даже Санада, который практически не появлялся в здании школы, был здесь и выглядел встревоженным. — Что за сбор? — Бодро спросил Атобе, заставив всех обернуться на себя. — Ты где был? — Тут же спросил Ошитари. — До тебя не дозвониться. — На обеде, — спокойно ответил тот. — Так что случилось? — Кроме того, что ты обещал мне обед, а сам пропал, не взяв телефон? — Сардонически спросил Санада. Атобе застыл, а потом хлопнул в ладоши. — Обед. Прости, Геничиро, я, правда, забыл. Просто нам нужно было переговорить с Эчизеном, и я, чтобы не отвлекаться, забрал его с собой, а телефон оставил. Геничиро?.. Рема вылупился на них. Когда это Атобе начал Санаду звать по имени?.. — Вот так, — тяжело вздохнул тот. — Годы идут, а ты все отдаляешься. От остальных раздались понимающие смешки. Атобе в ответ закатил глаза: — Просто ребенок запросил серьезный разговор, — Рема бы и разозлился от такого обращения, но был слишком занят новой информацией. — Я, как ответственный взрослый, сделал все, чтобы этот разговор провести как можно мягче. Как можно разговаривать, если мой телефон разрывается от звонков? И прости, я, правда, забыл. Что насчет совместного ужина? — Только если ты готовишь, — фыркнул тот. — Только если ты помогаешь, — усмехнулся Атобе. — По рукам. — Ну что ж, если других важных вопросов на повестке дня нет, то собрание окончено, — подвел итог Атобе, осуждающе оглядев присутствующих. — Не нужно меня пасти, все нормально. Он ушел в свой кабинет переодеваться, оставив Рему недоумевающе смотреть на окружающих. Ошитари и Санада разошлись по своим местам, а оставшиеся Кирихара с Отори продолжили посмеиваться. — Они что, — наконец созрел для вопроса Рема. — Встречаются? — Нет, бывшие, — со смешком ответил Кирихара. — Когда встречались — все было горааааааздо хуже. — Согласен, — покачал головой Отори. — Иногда казалось, что это совсем два других человека. Рема кивнул, переваривая информацию. Атобе увлекался парнями. И встречался с Санадой. А теперь вместе с ним работает, а значит, они умудрились мирно разойтись… Он крепко зажмурился, стараясь отвлечься, а затем поднял глаза на Отори, который показался ему идеальным для этого вариантом: — Мы можем провести тренировочный матч после занятий? — Можем, — легко согласился тот. — Что насчет завтра? У меня сегодня дела после работы. — А я знаю как зовут эти «дела», — Кирихара ткнул его локтем в бок. Отори в ответ отмахнулся. — Я не против завтра, — прервал их перепалку Рема. — Что-то нужно подготовить к занятиям? — Нет, к следующему все готово, — улыбнулся Отори. — А через одно занятие… Ну, там только морально готовиться. Рема вопросительно посмотрел на него, пытаясь вспомнить расписание. Сейчас должны были прийти младшеклашки, а за ними была взрослая коммерческая группа… — Почему ты просто не скинешь их Атобе, раз ему плевать, кто платит? — Немного капризно спросил Кирихара. — Он сказал, что может забрать их, если я не справлюсь сам, — тяжело вздохнул Отори. Рема внезапно понял, о ком шла речь. Он наблюдал за этой группой в первый день своей «практики». Группа была полностью мужская, и более того, знакомая между собой. Судя по разговорам, они все были из одной компании: либо коллеги, либо из ближайших отделов друг к другу. Отори был их немного младше, а еще он всегда мягко улыбался на занятиях и не повышал голоса. Конечно, придуркам с переизбытком тестостерона и желанием выглядеть лучше в глазах окружающих нравилось задевать его. В тот день Атобе подошел посмотреть на занятие, но все время просто сидел на лавочке и не вмешивался. Мужчины из группы не делали ничего особо вызывающего, но… Они постоянно ставили под вопрос авторитет Отори, переспрашивая или делая замечания, что они читали, видели или слышали совершенно другое. Тогда даже Реме захотелось вставить шпильку, что у кого-то глаза должны быть на жопе в таком случае, но он побоялся вмешаться, когда рядом стоял молчавший Атобе. — Они просто придурки, — спокойно сказал Рема. — Таким достаточно один раз показать силу, и они зажимают хвост между ног. Отори смущенно хмыкнул: — Атобе сказал то же самое. Я постараюсь справиться сам. Следующее занятие Рема провел на задворках, в основном, поправляя учеников, если те делали ошибки. С детьми было довольно просто — они, конечно, периодически начинали баловаться и не слушаться, но быстро возвращались в нужное русло, стоило Отори привлечь их внимание. Работая с ним практически неделю, Рема понял, что тот действительно был хорошим детским тренером. Его не раздражало постоянно повторять одно и тоже, просить всех выполнять задания или исправлять повторяющиеся ошибки. Он был как старший брат для своих подопечных. Конечно, для мужчин среднего возраста он казался слишком мягким и глупым. Перед своим занятием группа обсуждала какие-то смешные ситуации на работе, но Рема не особо вслушивался, внимательно оглядывая их, чтобы найти заводилу. За свою карьеру он часто терпел издевки от старших из-за своего роста и таланта, так что он умел быстро вычислять того, кого нужно было заткнуть, чтобы остальные тоже замолчали. Но Отори перед самым началом занятия отправил его прочь с корта, показывая, что ему не нужна помощь. Рема посмотрел на Кирихару, предлагая свои услуги, но тот начал бурно и глупо жестикулировать. Рема ничего не понял, но решил, что и ему помощь не нужна. Он отошел с кортов в коридорчик и вздрогнул, поняв, что в затемненной части стояло несколько человек. Приглядевшись, он понял, что это были Атобе, Санада, Оиши и Ошитари. Их не было видно со стороны кортов, так что он вряд ли заметил их, если бы не подошел. Все четверо подпирали стенку, внимательно глядя в сторону корта Отори, и выглядело это несколько… пугающе. Заметив его взгляд, Атобе поманил его пальцем, предлагая тоже спрятаться. Рема осторожно встал рядом с ним, не решаясь спросить по какому поводу собрание. Впрочем, итак было понятно. Занятие началось как обычно с разминки и переклички, перешло в упражнения и личное общение с тренером. Рема слышал одиночные подколки и видел, что ситуация снова начала постепенно накаляться. Отори тоже было некомфортно, это можно было заметить по его прилипшей к губам улыбке, которая не доходила до глаз. Проблема была в том, что его не оскорбляли в открытую, а как бы осторожно подначивали, не переходя грань. И сказать им в лоб было бы сложно, но и продолжаться так дальше больше не могло. Он украдкой глянул на Атобе и увидел, что тот сосредоточенно слушает каждую фразу с корта. — Сегодня я буду участвовать в даблс, — спокойно объяснил Отори, когда занятие подошло к завершающей стадии. — Цель — долгое ралли. Периодически я буду подавать мяч игроку у сетки, так что не расслабляйтесь. Рема вернулся к наблюдению за кортом. Три игрока плюс тренер, они уже делали такие отработки на начинающем уровне: в центре был игрок, защищающий дальнюю сторону корта, но ребятам у сетки тоже могло прилететь. Ученики выглядели расслабленно, но недовольно: такая расстановка не позволяла игре идти своим ходом, ведь тренер ее контролировал. Отори подавал простые подачи, незримо направляя мяч туда, куда нужно было ему, и заставляя отбивать с неудобных углов. В какой-то момент, когда противником оказался тот самый заводила, он без предупреждения бахнул свою знаменитую стремительную подачу. Мяч просвистел мимо игроков так быстро, что те даже не успели шевельнуться. — Ой, — Отори неловко улыбнулся. — С вами так весело, что я случайно ударил в полную силу. — Тут вмятина от мяча… — Пораженно заметил мужчина, тыкая носком кроссовка в свежую отметину. — Что это за подача такая?.. — А, это моя стремительная подача, — стеснительно рассмеялся Отори. — У нее скорость 200 км/ч, трудно отбить даже профессионалу. Извините, я, правда, вспомнил школьные чемпионаты и случайно ударил. Сейчас подам нормально. Он как ни в чем не бывало достал новый мяч и подал свою обычную легкую для приема подачу. Атобе тихо хмыкнул: — Полагаю, мы можем больше не переживать. Чувствуете?.. Рема кивнул, потому что тоже чувствовал. Атмосфера на корте поменялась, теперь ученики с интересом ловили каждое движение своего тренера. Не дожидаясь окончания занятия, Атобе ушел в свой кабинет вместе с Санадой. Ошитари, тихо хмыкнув, направился к себе, а Оиши, улыбнувшись Реме, пошел к лифту. Рема снова обернулся на корт, где мужчины внимательно слушали объяснения по подаче. Ему самому стало чуть легче на душе. Когда занятие закончилось, он подошел к Отори и с улыбкой сказал: — Отлично получилось. — Спасибо, — рассмеялся он, вытирая полотенцем лицо. — Из того угла, — он махнул в сторону, где до этого стоял Рема с остальными. — Ощущалась очень мощная поддержка. Кирихара, тоже закончивший со своей группой, подбежал к ним и хлопнул Отори по плечу. — Все правильно сделал. — Спасибо, — снова повторил Отори. — Осталось посмотреть, как на следующей неделе будет… — Все будет прекрасно, а если нет, то Атобе с Санадой всех сожрут и не подавятся. Запомни, Эчизен, — внезапно спохватился он, обернувшись на Рему. — Мы команда. И мы всегда стоим друг за друга. Рема кивнул с легкой улыбкой. Он и сам это почувствовал. Отори еще раз глянул на часы и, извинившись, что оставляет уборку на них с Кирихарой, побежал переодеваться. *** Он пребывал в приятном расположении духа весь оставшийся вечер. Помог Нанако с посудой, обсудил с ней ее работу, а поднявшись в комнату, глубоко выдохнул. Все это время на краю сознания ворочалась одна неприятная мысль, и он больше не мог откладывать ее на потом. Найдя среди контактов Регу, он мстительно нажал на кнопку вызова. Ожидаемо пришлось прослушать достаточно гудков перед тем, как ему ответили: — Ты решил позвонить мне еще раньше, шкет?.. — Голос был хриплым со сна, и Рема был готов поспорить, что брат не мог открыть толком глаза. — Ну ты и мудак, — отчеканил он вместо приветствия. — Ты ведь разыграл эту партию и привел отца к Атобе? На том конце повисла пауза, а затем Рега громко расхохотался. — Ой, малявка… Ну ты прям детектив. «Истина всегда одна» или как там? — А ты чертов манипулятор, — не остался в долгу тот. — Как ты вообще пришел к выводу, что мне надо встретиться именно с Атобе? — Кроме того, что ты сох по нему всю старшую школу? — Захлопнись, — рыкнул Рема. — Ладно-ладно, не бесись, — с той стороны смачно зевнули. — Если бы ты больше общался с коллегами-японцами, а не отмораживался, то знал бы, что Атобе достаточно известный тренер в узких кругах. — Ага, бабушек тренирует, — буркнул Рема. — Ну, кто-то рыбок заводит, кто-то порно-журналы коллекционирует, — скучающе ответил Рега. — Атобе вот бабушек дрессирует. Но в свободное от этого время он принимает профессиональных игроков, которые попали в тупик. В основном, тех, кто играет за Японию, хотя у него замечены несколько топ-игроков и из других стран. Они просят тренировочный матч, оплачивают пожертвование школе, он ведет занятие. На следующем турнире игроки выходят свеженькие, как огурчики. При этом абы с кем он не играет, там принцип сарафанного радио и рекомендаций работает. Он замолчал, и Рема мог представить его самодовольную улыбку. — В жизни не поверю, что он согласился на матч с тобой. — А он и не соглашался, — усмехнулся тот. — Вообще я всю эту информацию узнал уже после того, как Тедзука позвонил и сказал, что это реальный шанс. Ты кстати так и не возобновил с ним общение? Рему бросило в холодный пот. Тедзука?.. — Ты не отвечал на его звонки и сообщения, но он тоже все это время активно участвовал в твоем возвращении на корты. Как видишь, его ставка выиграла. Рема не стал дожидаться продолжения разговора и, отключив брата, залез в сообщения. Долистал до чата с Тедзукой. Количество непрочитанных сообщений от него стремилось к трехзначной цифре. Он уверенно открыл чат и начал листать сообщения. Пропущенные звонки. «Я видел по новостям сообщения о драке. Как ты? Как твое запястье?» Снова пропущенные звонки. «Может поговорим? Возможно, я смогу чем-то помочь?» И опять пропущенные. Рема вспоминал, как сердце болезненно сжималось каждый раз, когда на экране высвечивалось это имя. Его недостижимый идеал и человек, которому он всегда хотел доказать, что он сильнее. Практически его второй старший брат, отец и учитель. Тедзука не смог до него достучаться напрямую, но все же донес свою заботу через третьих лиц. Рема уже потянулся было к строчке для сообщений, но так и не нашел в себе сил написать простое «спасибо».