Sakai

━━━━━━✧━━━━━━

Сеул дышал неоном. Ночь сползала по стенам зданий, оставляя на мокром асфальте отражения вывесок, словно кто-то пролил яркую краску. Моторы в отдалении гудели, как сердцебиение города – быстрые, порывистые, оглушающие. Молодой альфа всё в том же чёрном худи и со шлемом в руке медленно шёл сквозь толпу возле отправной точки заездов, увидев среди людей знакомые глаза. Руки неприятно пульсировали от свежих кровоточащих ран, но он старательно игнорировал и их, и мысли о том, как они были получены. Во рту тлела сигарета, уже пятая по счёту за последний час. — Чёрт, приятель, — раздался знакомый голос в метре от него. Чон Хосок встречал друга с распростёртыми объятиями. Как всегда улыбчивый, с неугасающей даже ночью энергетикой. — Выглядишь погано. Юнги усмехнулся, опустив глаза. — Соответствую сегодняшнему дню. Надеюсь поднять немного. Сколько обещали за победу? Хосок кивнул со слегка встревоженным видом. — Миллион вон. Самый крупный выигрыш в этом сезоне. Соперники более, чем достойные. — Тем интереснее, Хо. — Юнги подмигнул и принялся натягивать шлем, как единственную условную защиту. — Заберёшь Чонгука себе, если я сдохну? Хосок нервно закатил глаза, но его нижняя губа незаметно дрогнула. — Каждый раз спрашиваешь перед заездом. Ты справишься. — А ты каждый раз обещай, что да, — теперь уже настала очередь Юнги широко улыбаться. Мотоцикл ожидал его в паре метров от старта, Хосок заботливо пригнал его к месту назначения, пока Юнги неизвестно где пропадал. Матово-чёрный, с тонкой серебристой полоской вдоль бака – создан под заказ. Безупречный. Так подходящий Юнги и его характеру. Толпа начала сгущаться ближе к трассе. Где-то зажглись прожекторы, заливая улицу резким белым светом. Ведущий прокричал в микрофон имена участников слишком громко, сделав особый акцент на том, что своим присутствием в тот день их почтил сам Сакаи. Публика ликовала, смешивая гул голосов с рокотом участников, поддерживала и делала ставки. Особая, ни с чем не сравнимая атмосфера. Юнги занял свою позицию. Проверил шлем, застегнул перчатки и всмотрелся вдаль, чуть сощурив глаза. Шум в голове снизился до минимума, концентрируя сознание лишь на одном – необходимости победы. Старт. Мгновенный взрыв ревущей силы – мотоциклы понеслись вперёд, как дикие звери. Юнги чувствовал, как вибрации проходят по позвоночнику, как асфальт буквально стирается под колёсами. Нездоровый всплеск адреналина разливался по всему телу при каждом опасном повороте, где одно неточное движение означало бы верную мгновенную смерть. Лучшее чувство в мире. Колёса целовали небольшие камни и бордюры, отбрасывая яркие искры, огнём отражавшиеся в чёрных глазах. Неон отражался в зеркалах – красный, синий, фиолетовый, всё смешалось в одно яркое цветное полотно на тёмном фоне глубокой ночи. Соперники то оставались позади, то опасно приближались, заставляя Сакаи лавировать между преградами, которые те пока не научились обходить так ювелирно. Сбитые руки вжимались в руль до боли – ему необходимы эти деньги. Где-то впереди показался мост через реку Ханган. Финиш был в его конце. Там всё решится. Пока Сеул задыхался от поднятой колёсами пыли, он летел, как настоящая легенда, рождающаяся в рёве мотора. Последний рывок. Один из соперников почти обогнал его, заставив альфу раздражённо оскалиться, но Сакаи вывернул корпус, выжал газ – и вырвался вперёд за пару мгновений до финиша. Толпа взревела. Он остановился, стянул шлем и опустил голову на сложенные перед собой руки, пытаясь отдышаться. Дыхание было частым и рваным, глаза блестели от триумфа. Хосок подбежал через пару секунд, расталкивая обступивших со всех сторон людей. — Я же говорил, хён! Ты их порвал! Юнги улыбнулся слабо, устало, но довольно. — Пошли заберём деньги и валим отсюда. Альфа никогда не хотел славы и золотых гор, это было не в его характере. В их обществе он, неожиданно для себя, когда-то стал негласным лидером, к которому обращались за советом такие же сумасшедшие гонщики, как и он сам, а он помогал им по мере возможностей. Они все жили в отдалённом районе Сеула, на отшибе, в маленьких съёмных комнатах общего дома, который из-за тонких стен больше напоминал картонный. Хосок поселился по соседству и поначалу смущал своим вечным оптимизмом и неиссякаемой энергией, но Юнги быстро к нему привык. Впоследствии они даже стали друзьями, а Хосок был единственным в мире человеком, которому Юнги мог доверить своего младшего брата – его главный смысл жизни. Чонгуку было шесть. Папа умер в родах, оставив их отца одного с двумя детьми. Юнги было шестнадцать, он не нуждался в заботе о себе, но совсем не был готов к тому, что отец исчезнет из их жизни, забрав все деньги и документы, когда Чонгуку едва исполнится полгода. С тех пор юноша был вынужден посвятить всё своё время маленькому альфе, который остался сиротой с непутёвым братом в придачу. Братом, которого не брали ни на одну работу, и он вынужден был участвовать в смертельно-опасных гонках, чтобы прокормить ребёнка. — Ты уже пришёл? — брат опять забрался спать в постель Юнги, скучая по нему. Он потирал небольшими кулачками сонные глаза, когда услышал звук открывающейся входной двери. — Да, прости, что я так поздно, малыш. Спи, — альфа поставил на пол пакеты с продуктами и присел на кровать рядом, поглаживая брата по макушке и ощущая уколы совести и бессилия. Он опять был один весь вечер.

━━━━━━✧━━━━━━

Той ночью Чимин спал от силы часа два. В состоянии полной прострации он поднялся с постели, игнорируя восклицания мужа о том, как ему надоело воспитывать детей в одиночку, пока омега «играет в бизнесмена». Чимин спустился вниз и постарался приготовить завтрак на всю семью. Намджун ни разу не спросил его, не случилось ли что-то, лишь обвинял и обижался без остановки, пытаясь добиться искреннего раскаяния. Тарелка с пресноватыми вафлями так и осталась стоять нетронутой перед омегой до тех пор, пока не очень удачный завтрак не растащили вечно голодные дети. Холодное утро расползалось по стеклянным стенам офиса, как тонкий иней – неумолимо, бесшумно, равнодушно. Город за окном рассыпался в серых тонах: мокрый асфальт, люди с зонтами, капли дождя на потемневших бетонных плитах. Чимин сидел за массивным столом перед горячим американо и целой горой бумаг, к которым никак не получалось приступить. Кислинка от лимона приятно сочеталась с терпким привкусом кофе, вызывая на лице омеги слабую полуулыбку, тут же меркнущую от неприятных мыслей. На сердце было неспокойно, тяжело. Горько. Палец завис над кнопкой связи с секретарём в какой-то странной нерешительности. — Сону, зайди ко мне. Омега не заставил себя ждать, робко появившись в дверях через несколько секунд. — Мне нужен номер телефона вчерашнего соискателя. Мин Юнги, кажется. Сону слегка растерялся от этой просьбы. — Господин Пак, но… Кажется, он не оставил его. Мне попробовать поискать? Чимин откинулся на спинку кресла, потирая виски в попытке успокоить нервозность вместе со страшной усталостью. — Не попробовать поискать, Сону, а найти. Через десять минут его номер телефона должен быть у меня. С каких пор у нас соискатели допускаются к собеседованию без полного заполнения анкеты, чёрт побери?! Омега испуганно дёрнулся, когда Чимин ударил ладонью по столу в приступе гнева, и поспешил ретироваться. Сегодня босс был явно не в духе. Сону справился за пять минут. Поднял на уши весь отдел найма, перерыл стопку документов, порезав два пальца и запачкав какое-то согласие двумя большими каплями крови. Но вот на столе у директора лежал небольшой стикер с номером телефона, а пальцы уже стучали по экрану, набирая цифры. Голос Чимина вдруг потерял всю прежнюю дерзость, став донельзя виноватым и тихим, когда на том конце он услышал охрипшее «Алло». — Господин Мин, вас беспокоит Пак Чимин. Вчера вы… Проходили у меня собеседование. «А потом спасли меня от преступника.» — Слушаю. Юнги даже не пытался звучать дружелюбно или, напротив, показывать свою обиду и недовольство. Он говорил спокойно, в отличие от звонившего. — В первую очередь, я хотел бы поблагодарить вас за помощь. Спасибо вам, что не прошли мимо, я перед вами в долгу. — Пустяки. Это всё? Чимин нервно сглотнул, вдруг почувствовав себя ущербным. Жалкие попытки оправдаться выглядели бы чрезвычайно глупо, и он понятия не имел, как продолжить этот разговор. — Нет, я хотел бы предложить вам пройти повторное собеседование в нашей компании. Ввиду головной боли я вчера повёл себя довольно непрофессионально, не уделив достаточного внимания вашей кандидатуре. Скажите, вакансия всё ещё актуальна? — Нет. Омега выдохнул, поднимаясь со своего места и от напряжения заламывая тонкие пальцы почти до боли. — Господин Мин, понимаю, вы обижены… — Нет, Господин Пак, я вовсе не обижен. Просто мне не подходит компания, генеральный директор которой ведёт себя столь истерично. Я вовсе не сексист и не считаю, что дело в том, что вы омега. Думаю, проблема конкретно в вас. Всего доброго. Он повесил трубку, и на том конце раздались короткие гудки. Последняя ниточка оборвалась. Внутри – пустота. Не та, что бывает от глубокой печали, а та, что от невозможности исправить ошибки. Небо за окном хмурилось ещё сильнее, как в дешёвой драме. В ясный солнечный день чувствовать себя подобным образом было бы не столь кинематографично. Отражение в стекле вдруг показалось чужим: всё тот же строгий приталенный пиджак, красиво уложенные светлые волосы, те же глаза. Теперь они стали не такими холодными, как прежде, в них появилось что-то иное – сомнение, сожаление, раскаяние. И, может быть, осознание того, что быть сильным – это не только принимать решения, но и признавать ошибки. Чувство решимости вернуло трезвость утопающему разуму. Чимин вдруг приобрёл некую долю осознанности, даже смелости. Поджав губы, он вернулся на рабочее место, плюхнувшись на дорогое кожаное кресло. Теперь кнопка вызова секретаря была нажата смело: — Сону. — Да, Господин Пак? — Теперь найди мне его адрес.

━━━━━━✧━━━━━━

В роскошном чёрном мерседесе с тонированными стёклами мягко хлопнула дверь. На запястье вышедшего из него омеги блеснули часы, стоимость которых могла бы прокормить местную семью примерно год. Шаг был уверенным, несмотря на грязь от проливного дождя, что в считанные секунды испачкала итальянскую обувь. Во взгляде мелькало волнение, но Чимин вёл активный внутренний диалог, запрещая самому себе поддаваться эмоциям. Когда Сону спустя час поисков наконец назвал нужный адрес, Чимин удивлённо вскинул брови – он никогда не был в этом районе Сеула, что находился буквально на отшибе. Его внешность резко контрастировала с этим местом. Узкие переулки, облупленные стены домов, запах уличной еды, смешанный с выхлопами и сыростью. Окружающие с удивлением и усмешками провожали его взглядами: здесь таким, как он, не место. Но Чимин привык игнорировать всё это, когда перед ним стояла цель. Сегодня эту цель звали Мин Юнги. На пути ему попался молодой альфа, стоявший возле мотоцикла и старательно что-то в нём подкручивающий, несмотря на дождь. Он показался самым безобидным из всех тех людей, что Чимин встретил до этого. Одежда промокала стремительно, зонта не было, поэтому он поспешил обратиться к незнакомцу, уже слегка подрагивая от холода. — Извините! Прошу прощения, где я могу найти Мин Юнги? Альфа обернулся и раскрыл глаза в удивлении, оглядывая Пака с ног до головы. Без всякого интереса, просто рассмотрел нового человека, вытирая почерневшие руки уже изрядно несвежей салфеткой. — Кто вы? Зачем вам Сакаи? Чимин поспешил представиться и вежливо протянул руку, чуть брезгливо сморщившись, но терпеливо выдержав рукопожатие: — Меня зовут Пак Чимин. Мне не нужно никакое Сакаи, я ищу Мин Юнги. Неизвестный усмехнулся, опустив голову. Негромко и как-то доброжелательно, не обидно. Он ещё раз окинул Чимина взглядом и махнул тому рукой: — Пойдёмте, я провожу вас. Шаткая лестница вела на второй этаж, пугающе поскрипывая под их ногами. Чимин неукоснительно следовал за альфой, отчего-то доверившись ему с первых секунд знакомства. Как всегда наивен. К счастью, этот альфа и правда привёл его к двери, постучавшись в которую, крикнул громкое «Юнги, к тебе пришли!», после чего ретировался. Дверь открыли спустя минуту. За это время Чимину за шиворот наверняка вылился целый литр воды с крыши, но он терпеливо ожидал того, ради кого приехал. Растрёпанный юноша в домашней серой футболке открыл дверь. Он выглядел удивлённым и одновременно слегка раздражённым. Альфа облокотился плечом о дверной косяк, скрестив руки на груди. — Добрый вечер, Господин Пак. Чем обязан? — Здравствуйте, можно я войду? С крыши льётся вода. Юнги глубоко вдохнул и закатил глаза, но указал ладонью внутрь, приглашая омегу. Альфа предложил гостю чай, но тот вежливо отказался, и Юнги внутренне порадовался этому, потому что из напитков в доме на самом деле было только его пиво и банановое молоко Чонгука. Юнги уселся напротив, наблюдая за омегой с некоторой долей любопытства. Он был очень разным каждый из трёх раз, что альфа видел его за прошедшие сутки. В офисе он был стервозной беспощадной горгульей, на улице - испуганным дрожащим оленёнком, а сейчас перед ним сидела странная комбинация из двух этих существ. Чимин старался держать спину прямо и выглядеть уверенно, но бегающие глаза и неспособность установить зрительный контакт выдавали жуткую нервозность. — Я принесу полотенце, — Юнги встал и вышел, несмотря на протесты омеги, который замахал руками и утверждал, что всё отлично, уже буквально сидя в луже воды. — Спасибо. — Чимин принял из его рук большое махровое полотенце, пахнувшее бергамотом так сильно, что омега старался не дышать лишний раз. — Я знаю, что вы думаете обо мне, Господин Мин. Юнги ухмыльнулся. Интересно. — Неужели? Удивите. — Вы думаете, что я самовлюблённый омежка, который достиг успеха благодаря деньгам мужа, — он покрутил обручальное кольцо на пальце, и Юнги бросил на него безразличный взгляд. — И что я сука, которому чужда эмпатия. Я прав? Юнги посмотрел на него внимательно, изучающе. Так долго, что Чимин начал нервно ёрзать на стуле. — Не правы. Я не думаю о вас ровным счётом ничего. Простите, если разочаровал. — Вовсе нет. Я хочу предложить вам работу, Господин Мин, и не уйду отсюда, пока мы не придём к чему-то с обоюдными договорённостями. Мне нужен помощник, а вам явно нужны деньги. — Чимин обвёл рукой бедно обставленное помещение, тут же осознав, насколько невежливым был этот жест. — Прошу прощения. — У вас есть помощник. — Юнги проигнорировал очередную токсичную реплику. — Сону – мой секретарь. Вы же отлично подошли бы на роль сотрудника службы безопасности. У вас отличные физические данные, вы превосходите всех моих сотрудников по ловкости. К тому же, вы, очевидно, неглупый, что тоже очень важно. — Вы хотите, чтобы я был вашим телохранителем? — Называйте это так, если угодно. Хочу, чтобы вы сопровождали меня на мероприятия и выезды. Вчерашняя ситуация изрядно напугала меня, я не хочу, чтобы это повторилось. Я готов предложить пять миллионов вон ежемесячно. Юнги нервно сглотнул, положив руки перед собой на стол и рассматривая свежие ссадины. Всё это звучало как шутка, у этого омеги наверняка были продуманы ходы на сто шагов вперёд. Удивительно, как такой привлекательный человек может быть столь отталкивающим. — Я должен подумать. — Думайте сейчас. Они прожигали друг друга взглядами, не уступая ни на шаг в этой негласной борьбе. — Тогда зарплату в два раза больше. Надбавка за вредность. — Но вы не будете посещать места токсичного производства. — А я не про них. Чимин поперхнулся от негодования, отчего дерзкая улыбка Юнги стала только шире. — Бросьте измываться над собой, Господин Пак. Вы не потерпите возле себя человека, который не падает вам в ноги каждый день с девяти до шести. Не тратьте своё время. Слова задевали за живое, но Чимин был не из тех, кто мог бы показать слабость перед другими. Он поднял подбородок, изнутри прикусывая щёку, чтобы справиться с одолевшим волнением, и ответил спокойно: — Меня устраивают ваши условия. Двойная оплата за ваши впечатляющие боевые навыки и… Острый ум. Жду завтра в 9 утра. Юнги не смотрел на него, лишь отрешённо кивал в ответ. — Кто такой Сакаи? Теперь Юнги уже открыто рассмеялся, игнорируя недоумевающий вид нового босса. — Не берите в голову. Омега был озадачен, но не подал вида. — Доброй ночи. — Чимин чуть наклонился, заглядывая куда-то за спину Юнги. — И тебе пока-пока, маленький шпион. Юнги проследил за его взглядом и увидел покрасневшего Чонгука, которого поймали за подслушиванием в неудачно выбранном месте для того, чтобы спрятаться. Оказывается, взъерошенные волосы, чёрные как у брата, выглядывали из-за тумбочки, за которой он притаился. Юнги не сдержал улыбки. — Доброй ночи, Господин Пак. Надеюсь, вы не пожалеете о своём решении. — Надеюсь, вы тоже.