Семь

      Дверь его трейлера хлопает сильнее, чем следует, но это легко списать на сквозняк, а не на то, что Сяо Чжань в ярости. Потому что нет ни единой причины, чтобы злиться, не правда ли?              Нужно еще дойти до гримеров, а это значит, что будет время успокоиться и нацепить привычную вежливую улыбку, чтобы не создавать себе проблем, ведь это ему совсем не нужно — особенно на фоне того, что агентству теперь придется расхлебывать.              Но это в итоге вообще не помогло.              — Чжань-гэ…              В соседнее кресло почти беззвучно усаживается тот, кто смотрит на него глазами побитой собаки.              Он кивает и прикрывает глаза, всячески намекая, что не в настроении разговаривать.              — Ты злишься на меня?              Вдох.       Выдох.              — Почему я должен злиться?              Еле слышное сопение в ответ:              — Ну, этот скандал…              Он снова делает глубокий вдох, но глаза все еще не открывает:              — Ты не первый и не последний, кого поймали на отношениях папарацци, поэтому никакой трагедии тут нет. Агентство уже работает над тем, чтобы минимизировать вред для твоей карьеры, так что можешь не переживать.              — Но это неправда!              Теперь Сяо Чжань приоткрывает один глаз:              — Что именно?              Ван Ибо сидит рядом полностью красный и смущенный:              — Мы не встречаемся.              Он снова прикрывает глаза:              — Форма и глубина ваших отношений меня не касается. Но запомни это выражение лица для пресс-конференции: может пригодиться.              — Чжань-гэ!              — Я серьезно. Я не осуждают тебя, если ты об этом, но не хочу это обсуждать. Мне и своих проблем хватает.              Даже не открывая глаз, он слышит, как дрожат чужие губы:              — Х-хорошо. Прости.              Движение воздуха мажет по напряженному лицу — и он снова остается один дожидаться визажиста. И скрип сжатых зубов никто не слышит, потому что ну не должен его злить тот факт, что Ибо застукали с какой-то девушкой на свидании!              Просто так легко было поверить, что эти восторженные взгляды — только для него.       Даже если Сяо Чжань старательно от них отмахивается и пытается уличить Ван Ибо в фальши.              В этом раздрае его и находит уже на площадке помощник режиссера:              — Сяо Чжань, я понимаю, что ты терпеть не можешь такие сцены, но давай постараемся снять ее хотя бы с третьего дубля, потому что у нас сегодня накладка в расписании, и еще нужно обязательно отснять сцену с трюками Ван Ибо, потому что потом он улетает на несколько дней. Что тебе надо, чтобы настроиться?              Его бьет по голове осознанием: сегодня они снимают поцелуй с любовным интересом его героя, что понижает градус его настроения еще на несколько пунктов, потому что в 99 случаях из 100 его экранные партнерши потом вбивают себе в голову, что у них взаимная симпатия — после таких-то поцелуев! И потом невыносимо сложно отбиваться от непрозрачных намеков и заигрываний до самого финала съемок и продвижения.              — Мы даже будем снимать со спины, чтобы тебе не пришлось ничего делать — только уложись в эти несколько дублей, умоляю!              Краем глаза Сяо Чжань замечает, что Ибо старательно делает вид, что не вслушивается в их разговор, но при этом ярко-розовое ухо явно обращено в их сторону. И усмехается:              — Конечно, господин Ли. Я сделаю все в лучшем виде — хоть учебное пособие по поцелуям снимай.              Его уши зафиксировали, как кто-то сначала задержал дыхание, а потом сердито засопел. И губы почти дернулись в злой улыбке: так и надо ему.              Тян Фэй, его партнерша, крайне мило ему улыбается на локации:              — Чжань-гэ, давай постараемся сегодня! Чтобы зрители визжали от радости при просмотре этого эпизода.              Он старательно улыбается в ответ:              — Конечно, ради этого мы тут и собрались.              Сейчас нельзя ни словом, ни жестом показать, что эта девушка его не интересует ни под каким соусом, потому что их снимает кто-то из стаффа, чтобы потом выложить для фанатов кадры со съемок с двусмысленными подписями и эмодзи сердечек.              — Сцена 78, дубль 1. Поехали!              К счастью, у его героя тут почти нет слов, поэтому можно сосредоточиться на имитации страстных взглядов и нежных прикосновений:              — Какая же ты красивая: просто взгляд не оторвать.              Но если чуть поднять глаза над макушкой прильнувшей к нему девы, то отчетливо видно бледное лицо Ван Ибо, который почему-то, не отрываясь, пялится на них. Поэтому можно поднять руку и погладить нежную щеку:              — Очень красивая.              На площадке очень тихо, хотя потом все равно будут переозвучивать, но Сяо Чжань как будто слышит чье-то сердитое сопение. И улыбается нежно-нежно Тян Фэй, когда его большой палец соскальзывает на ее чуть приоткрытые губы:              — Я просто не могу удержаться.              Даже для фанатов не секрет, как снимаются большинство поцелуев: он касается губами своего пальца, который расположен между ними. Никаких интимных контактов, никаких поцелуев с языком.              Но что-то падает где-то рядом, стоит ему только прикрыть глаза и потянуться к девушке.              — Стоп, снято! Что происходит на площадке? — режиссер не злится, но явно не очень доволен, что дубль все-таки запороли.              А Ван Ибо полыхает горящими от смущения щеками:              — Простите, я случайно уронил вентилятор.              Сяо Чжань очень старается не среагировать на это признание и прикусывает губы, чтобы не улыбнуться.              Режиссер устало вздыхает:              — Будь осторожнее, пожалуйста. Сяо Чжань, давай сразу с поцелуя — склеим с репликами потом. Сцена 78, дубль 2. Поехали!              Накрашенные розовым блеском губы партнерши неприятно липкие, но формой напоминают те, что недовольно сжимаются сейчас за пределами видимости камеры. Поэтому Сяо Чжань чуть улыбается своей странной фантазии, когда вновь и вновь проводит пальцем по теплой мягкости перед тем, как прильнуть губами в настоящем поцелуе.              Просто потому что он так захотел.              Тян Фэй сначала напрягается от удивления, а потом расслабляется, начиная тут же отвечать и запуская пальцы в его волосы, чтобы удержать своего партнера. А Сяо Чжань вновь закрывает глаза, чтобы на мгновение — буквально на мгновение! — представить, что он целует совсем другие губы: дерзкие, мягкие, радостно ему улыбающиеся каждый раз.              — Стоп, снято! Отлично получилось!              Сцена поцелуя отснята с двух дублей — чем не удача, но привкус чужих губ на его губах оставляет горечь, хотя блеск явно с каким-то сладким ароматизатором.              Ван Ибо ждёт у выхода, переминаясь с ноги на ногу, бледный и растерянный.              — Ты сегодня… очень хорош, — бормочет тот, почему-то глядя в пол.              Сяо Чжань ухмыляется, но не может не заметить, как Ибо потом снова краснеет. В голове вспыхивает картина: не актриса, а Ибо напротив него, глаза полуприкрыты, губы явно нежные и тёплые.       И ни грамма этого противного липкого блеска, от которого он старательно оттирался салфеткой после.              — Правда? — Сяо Чжань делает шаг ближе, наслаждаясь растерянностью на чужом лице. — Тебе дать пару уроков, как это делать? Как сделать поцелуй достоверным?              Ибо захлёбывается воздухом, снова бледнеет и краснеет по очереди, но не отступает:              — Я… Да, правда, — шепчет, но сбегает. — П-прости, мне надо идти.              И сбегает под насмешливым взглядом, который очень быстро становится озадаченным.              Потому что вечером Сяо Чжань яростно дрочит на ненавистного конкурента, вспоминая приоткрытые мягкие губы и юркий язык между ними.