Игра на грани

      — Родная, я дома, — сорвалось с губ Драко хрипловатым тоном, пока он откидывал спортивную сумку в угол.       Изумрудные вспышки камина погасли, оставив его в тишине.       Дом встретил его ледяным молчанием.       Непривычным, давящим. Ни повизгивания Зевса, ни шагов Гермионы. Даже часы в гостиной застыли, будто воздух превратился в тягучий сироп.       — Котенок? — голос ударился о тишину.       Неприятное чувство тревоги прокатилось под кожей.       — Гермиона? — повторил он громче, уже чувствуя, как непривычный страх начинает сжимать горло.       Тишина оставалась неумолимой. Драко прошел в гостиную, оглядываясь по сторонам.       Книги лежали на журнальном столике, на столе стояла еще не выпитая чашка чая, а рядом — недоеденное печенье.       — Гермиона? — позвал он, поднимаясь на второй этаж, стараясь сохранять спокойствие, но каждая ступень давалась с трудом.       Дверь ванной распахнулась, и вышла Гермиона, окутанная облаком пара, промакивая волосы мягким полотенцем и тихонько напевая под нос какую-то мелодию. А следом Зевс, крутясь у ног, тыкался мокрым носом в голые щиколотки.       — Боже, Драко, ты меня напугал! — испуганно выдохнула она, чуть не врезавшись в него, широко распахнув глаза от неожиданности.       Её кожа слегка порозовела после горячего душа, а пара мокрых кудряшек прилипли к лицу, обрамляя мягкие черты. Она была так близко, что он чувствовал аромат её любимого шампуня.       Гермиона выглядела такой живой, такой настоящей… и такой далёкой от той напряжённой Гермионы, с которой он расстался несколько часов назад.       — Всё хорошо? — спросила она, поднимая на него свои бездонные шоколадные глаза и касаясь запястья, заставив его вздрогнуть.       — Да, я… — не нашёл он слов, чувствуя себя глупо и растерянно.       Драко вновь почувствовал себя простым школьником, который боится сказать девчонке о своих чувствах.       Он не понимал, чем был вызван этот внезапный прилив страха, будто он ожидал, что она исчезнет, как будто её и не было в его жизни.       Возможно, он до конца не верил своему счастью, что любовь всей его жизни была с ним. Где-то подсознательно он ждал, когда закончится его белая полоса, когда судьба снова решит над ним поиздеваться и отобрать то, что ему дорого.       Страх потерять её, который всегда жил в глубине его души, внезапно вырвался наружу.       Ладони сами потянулись к её лицу, нащупывая тепло под мокрыми прядями.       — Ты… ты в порядке? — прошептал он. — Как ты себя чувствуешь?       Гермиона слегка наклонила голову вбок, вопросительно взглянув на него.       — Все хорошо, — мягко ответила она, прикрывая его руки своими. — Просто горячий душ после… непростого вечера.       Малфой уткнулся лбом в её мокрые волосы.       — Да, понимаю, — ухмыльнулся он, чувствуя, как волна напряжения постепенно отступает, оставляя лишь приятную усталость в мышцах. — Тренер как с цепи сорвался. У нас осталась последняя тренировка, а потом отборочный матч.       Гермиона поджала губы.       — Мм, понятно.       — Что-то не так? — нахмурился он, замечая её сдержанную реакцию.       — Все хорошо, — она уткнулась носом в его ладонь, глубоко вдыхая его аромат.       Блять, душ.       — Котенок, — его пальцы запутались в ее влажных прядях, — прости, я так спешил к тебе, что даже не сходил в душ. Я ужасно пахну, дай мне хотя бы пять минут.       — Малфой, ты воняешь как тролль, — рассмеялась она, слегка толкнув его в плечо.       — Прости, — ухмыльнулся он.       Его ладонь скользнула вниз, цепляясь за полотенце на её талии.       — Пойдешь на тренировку? Посмотришь, как я гоняю этих болванов…       — С удовольствием, — она чмокнула его в щеку, привставая на носочки.       Малфой прикусил губу, пытаясь запомнить это ощущение — нежное, домашнее, их.       Шлепок по заднице привел его в чувства.       — Какого…       — Иди уже в душ, — улыбнулась она его любимой улыбкой, — я погрею ужин.       Драко замер, прислушиваясь к шагам, звяканью посуды, кипению чайника.       Звукам, превращающим это место в дом.       Легкая дрожь оставалась в пальцах, когда он открывал кран. Но теперь это было похоже на электричество — ток, бегущий по проводам.       У него ведь был повод спешить обратно.

⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜

      Тренировка была в самом разгаре. Воздух вибрировал от гула мётел, разрезающих пространство, и звонких ударов бладжеров о блестящую броню игроков.       Август душил стадион духотой.       Гермиона, спрятавшись от пекла на пустых трибунах, ощущала, как жара проникает даже сквозь толщу бетона, а охлаждающие чары не спасают ситуацию.       В её руках запотевшая банка лимонада казалась единственным спасением. Капли холодного конденсата стекали по её пальцам, оставляя на ладони влажные следы, быстро исчезавшие в пыли.       Ветер играл в её кудрях, принося с собой терпкий аромат свежескошенной травы. Гермиона заворожённо следила за Драко, за его полетом, за безупречными движениями, пока он гнался за ускользающим снитчем.       — ВЦЕПИСЬ В НЕГО, КАК КЛЕЩ В ЗАДНИЦУ МУРАВЬЯ! — рявкнул тренер одному из игроков.       Снитч рванул вверх.       Драко рванул за ним, распластавшись вдоль рукояти. Гермиона невольно впилась ногтями в ладонь.       Мгновение растянулось в вечность. Золотой мячик, казалось, насмехался, то исчезая в слепящих лучах солнца, то вновь появляясь, дразня своим сиянием.       Сердце Гермионы колотилось в унисон с ритмом полёта Драко. Она знала, как много для него значит эта тренировка, предстоящая игра, каждая секунда, проведённая в воздухе.       — МАЛФОЙ! СДЕЛАЙ ЭТО УЖЕ! — голос тренера, хриплый от напряжения, пронесся над полем.       Драко исчез в ослепительном солнечном блике. И наступила тишина тягучая, как мед, заполняющая собой каждый уголок сознания.       Сердце отчаянно забилось в груди, пропуская удары. Обжигающее ожидание, до боли знакомое, сковало её.       Гермиона вскочила от напряженности момента.       Над головами игроков, на пике своей стремительной погони, сверкнул маленький золотой шар. А рядом с ним, вытянувшись в стрелу, летел Драко.       Напряжение достигло апогея. Драко вытянул руку.       Секунда… вторая… да! Золотой снитч затрепетал в его руке.       Гермиона выдохнула, опускаясь на скамью, ощущая, как напряжение покидает её тело, оставляя лишь дрожь в коленях.       Воздух, казалось, стал легче, а духота отступила, уступая место свежему ветру. Она смотрела на Драко и почувствовала странное, почти болезненное облегчение.       — ЕСТЬ! ДА! МАЛФОЙ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — тренер, казалось, готов был взлететь вслед за своим лучшим ловцом.       Драко, удержав равновесие, сделал полукруг, пролетая над головами своей команды. Его лицо озаряла ослепительная улыбка, широкая, дерзкая, та, от которой в животе предательски порхали бабочки, та, что заставляла её сердце биться чаще всякий раз, когда он бросал на неё взгляд. Сегодня эта улыбка была для всех, но Гермиона чувствовала, что она адресована только ей.       — ЕСЛИ ТЫ СДЕЛАЕШЬ ТАК ЖЕ НА ОТБОРОЧНЫХ, ТЕБЯ ЗАБЕРУТ ЧЕРЕЗ СЕКУНДУ ПОСЛЕ СВИСТКА!       Сердце Гермионы сжалось.       Отборочные. Новая страна. Новая команда. Переезд.       Драко еще ни разу не заговорил с ней об этом. Что будет с ними?       И тут, словно услышав её безмолвный вопрос, Драко, всё еще окруженный ликующей толпой, поднял голову и устремил взгляд прямо на неё, на пустые трибуны, где она сидела, одинокая и потерянная. Его улыбка, всё ещё широкая и самодовольная, на мгновение померкла. В глазах мелькнуло что-то… неразборчивое. Тревога? Сомнение?       Он подмигнул.       Потом, развернувшись, он приземлился рядом с тренером, и его тут же окружили шумные товарищи по команде. Смех, радостные возгласы, хлопки по спине — всё это обрушилось на Драко, как бурный поток. Гермиона наблюдала за ним, чувствуя себя странно отстраненной.       Гермиона уже не могла представить свою жизнь без него. Его обжигающие взгляды, его тонкие шутки, его неожиданная нежность.       Она понимала, что влюблена в него без памяти и безвозвратно. А он?.. Что чувствовал он?       Гермиона резко отвернулась, стараясь справиться с нахлынувшими чувствами. Она попыталась сосредоточиться на банке в руках, но та уже давно была пуста. Капли конденсата давно высохли, оставив лишь липкий след на её пальцах.       Она понимала, что им нужно будет поговорить. Честно, открыто, глядя друг другу в глаза. Но сейчас, посреди этого бушующего моря эмоций, она чувствовала себя совершенно не готовой к этому разговору.       Драко со счастливой улыбкой подходил к Гермионе. Он уже успел переодеться после тренировки, а она успела загнать тяжелые мысли глубоко внутрь себя. Его мышцы, напряженные после полета, теперь расслабленно перекатывались под тканью свежей футболки.       — Ты был великолепен, — она потянулась к его губам.       В этом простом прикосновении было все: восхищение, облегчение и едва уловимая тоска по тому, что может уйти.       — Ммм, у тебя сегодня игривое настроение, котенок, — его голос, низкий и бархатный, вибрировал от удовольствия, когда он ответил на прикосновение её губ, затягивая её в глубокий поцелуй.       Поцелуй был долгим, жарким, словно пытался стереть все сомнения и страхи. Его руки обвились вокруг ее талии, притягивая девушку ближе, заставляя почувствовать биение его сердца — сильное, ровное, ритмичное.       Вдыхая его аромат, смешанный с запахом летнего ветра и тонкой, едва уловимой ноткой его любимого геля для душа, Гермиона почувствовала, как мир вокруг сужается до этого единственного, обжигающего момента.       Когда они наконец отстранились друг от друга, дыхание обоих было сбитым. Щёки Гермионы пылали, а в глазах Драко горел знакомый дерзкий огонь, теперь смешанный с чем-то более глубоким, чем просто удовлетворение от победы.       — Я думал, тебе неинтересно смотреть квиддич, — промурлыкал он, его большой палец нежно скользнул по ее щеке. — Откуда вдруг такая бурная поддержка?       — Я не смотрела игру, — выдохнула она, ее голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Я смотрела только на тебя, — оставила она последний, едва ощутимый поцелуй на его губах.       Драко усмехнулся, явно довольный комплиментом. Он притянул ее к себе ближе, касаясь подбородком ее волос.       — Я хотел спросить… — начал он, его голос стал тише, более интимным, но его слова были прерваны громким, назойливым криком сокомандника.       — Эй, Дракс, вечером все в силе? — донесся до них голос, грубый и назойливый.       — О чем он? — прошептала Гермиона, чувствуя, как ее тревога возвращается, забираясь под кожу.       — Забудь, — ответил Драко, его голос стал резче, приобретя стальные нотки, когда он, не оборачиваясь на сокомандника, повел ее в сторону выхода с поля.       — Если ты ссыкло, то так и скажи, — не унимался парень. — Или новая игрушка приручила Дракона, и он стал обычной дрожащей шавкой?       Драко резко обернулся, и в его глазах, потемневших, как грозовое небо, Гермиона увидела ту самую ярость, которая когда-то оттолкнула ее, но сейчас в ней было нечто большее — злость, настолько концентрированная, что она, казалось, источала холод.       — Повтори, если осмелишься, — тихо, но с угрозой произнес Драко, его рука инстинктивно сжалась на её талии.       Парень ухмыльнулся, но Гермиона заметила тот момент, когда он ощутимо дёрнулся от взгляда Драко.       — Я так и думал, ты умеешь пиздеть только на вторых ролях, — отчеканил Малфой.       — Ты не ответил, — Гермиону раздражали его противные усики, которые дергались при каждом движении губ.       — Я буду, — отрезал Драко.       — Захвати свою малышку, если не боишься опозориться перед ней, — бросил парень, и эта фраза, казалось, была последней каплей.       — Сайлас, — начал Малфой, произнося имя парня с такой ненавистью, что оно, казалось, могло сжечь его. — Уже ночью тебя будут собирать по косточкам в Больнице Святого Мунго.       Парень сглотнул, и Гермиона увидела, как побледнели его губы, как ухмылка сползла с его лица, оставив лишь испуг.       — С нетерпением буду ждать, — бросил Сайлас на прощание, быстро разворачиваясь и уходя с поля.       — Кто это?       — Второй ловец команды, — фыркнул блондин.       — А что он хотел? — спросила Гермиона, смотря в удаляющуюся спину.       — Вечером увидишь.

⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜

      Остаток дня прошел в подвешенном состоянии. Драко на все вопросы о том, что будет вечером, отвечал лишь то, что она увидит все сама.       Эта неопределенность зудела под кожей неприятным, назойливым предчувствием. Тревога, которая только недавно отступила, теперь вновь обвила её, холодными пальцами сжимая горло.       Наконец, когда последние лучи солнца окрасили небо в оттенки расплавленного золота и сирени, он вышел из душа.       Влажное полотенце небрежно висело на шее, а капли воды, сбегая по мокрым волосам, оставляли влажные дорожки на его крепком, усыпанном татуировками теле.       Боже.       Она никогда не привыкнет к тому, что он всегда выглядит как падший ангел. Или, скорее, дьявол.       — Что мне надеть?       — Что-то удобное.       — Может, ты все-таки скажешь, куда мы пойдем? Это как-то связано с Сайласом? — Гермиона почувствовала, как легкая паника начинает подниматься в горле, мешая дышать.       — Отчасти.       — Драко, мне это не нравится.       Малфой подошел к дивану, где она безуспешно пыталась погрузиться в книгу, но буквы расплывались перед глазами.       Его движения были плавными, уверенными. Он наклонился, и его нежные губы коснулись ее лба, оставляя там едва уловимый след.       — Котенок, — прошептал он, его дыхание коснулось ее щеки, — никогда не забывай, что ты моя храбрая львица.       — Драко…       — Всё отлично, — он еще раз коснулся губами ее лба, задерживаясь на секунду дольше. — Я не переживаю, и тебе не стоит. Всё будет хорошо.       — Годрик, ты меня погубишь, — выдохнула она, прижимаясь к его груди, чувствуя, как его сильные руки обнимают её, даря ощущение безопасности.       — Беги одеваться, — прошептал он, мягко отстраняя ее.       — Может, никуда не пойдем? — прозвучало отчаянным шепотом.       — Салазар, Грейнджер, тебе понравится то, что ты увидишь.       Гермиона забирается в толстовку Драко, которая пахнет им — смесью дорогого парфюма, геля для душа и какого-то едва уловимого, но пьянящего запаха — может быть, черного дерева или табака.       Кончики ее пальцев щекочет мягкий хлопок, а его тепло проникает сквозь ткань, окутывая ее, как самые нежные объятия. В конце концов, он сам сказал одеться удобно.       Джинсы, которые она покупала год назад, — не слишком обтягивающие, но идеально сидящие, и ее любимые кеды с потертыми носами.       Когда она спускается на первый этаж, Драко уже ждёт её.       — На чем мы будем добираться? — спросила она, чувствуя, как предвкушение щекочет солнечное сплетение.       — Сейчас выберем, — ответил он с хищной ухмылкой, от которой по коже побежали мурашки.       Они спустились в гараж — пространство, о наличии которого она никогда раньше не задумывалась.       Губы Гермионы невольно растянулись в немом шоке.       Несколько дорогих тачек премиум-класса, больше пяти сверкающих спорткаров и с десяток мотоциклов, каждый из которых выглядел мощнее другого.       — Это все твое? Зачем тебе столько? — хлопает она глазами, пока Драко растягивает губы в довольной улыбке.       — Классные игрушки, — бросает он небрежно.       — Ты наложил на гараж незаконные расширяющие заклинания, Малфой, — хмурится она, ощущая, как возмущение смешивается с восхищением. — У тебя гараж размером с дом!       — Я не буду извиняться, Грейнджер, — взъерошивает он волосы, — скорость — часть меня. Это мой способ дышать.       Малфой подходит к одному из мотоциклов, изящному, черному, с агрессивными линиями, призывая пару шлемов.       — Может, на машине? — не унималась Гермиона.       — Грейнджер, я прекрасно знаю, что ты давно перестала бояться, — его голос был низким и бархатным. — Хочешь за руль, так и скажи.       — Придурок, — тыкает она его в бок локтем.       Усмехнувшись, он притянул ее за талию, впиваясь пальцами в нее. Драко прижал ее к себе настолько близко, что она чувствовала тепло его тела сквозь легкую ткань ее футболки.       — Мне нравится, когда ты в моей одежде, — прошептал он, обжигая кожу ее шеи горячим дыханием, — но еще больше нравится ее с тебя снимать.       Стон срывается с ее губ, когда его губы начинают медленно, чувственно прокладывать дорожку поцелуев по шее, спускаясь все ниже, к ключицам.       — Мм, Драко, — его имя на языке как алкоголь.       — Люблю тебя, — он прикусил ее кожу, — ты у меня такая ахуенная, — горячий язык зализал укус, успокаивая нежную кожу.       — Мы никуда не поедем, если ты продолжишь, — выдыхает она, запрокидывая голову и запуская пальцы в его платиновые волосы, царапая кожу головы короткими ногтями.       Драко с хриплым стоном отстранился, осыпал ее губы короткими, жаркими поцелуями и, с трудом взяв себя в руки, помог надеть шлем.

⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜

      Гермиона вжимается в горячее тело Драко, ощущая, как его тепло проникает сквозь ткань огромной толстовки, окутывая её, словно мягкое одеяло.       Её мир сузился до пространства за широкой спиной, до ритма его дыхания.       Мотоцикл рассекает воздух, разрезая густую летнюю ночь, лавируя между машинами.       Мимо проносятся огни города, превращаясь в размытые мазки света, в калейдоскоп разноцветных полос, сливающихся в единый поток. Небо над ними пронзительно чёрное, усеянное редкими, холодными звёздами.       Каждый поворот, каждый разгон отдается толчком в её груди, прижимая её ещё сильнее к его спине. Гермиона крепче обхватывает его за торс, чувствуя, как мышцы его тела перекатываются под её ладонями. Ощущение скорости — дикое, захватывающее, до головокружения.       Гермиона закрывает глаза, наслаждаясь моментом, чувствуя, как адреналин струится по её венам, наполняя каждую клеточку её тела энергией и восторгом.       Они приехали на окраину города, в место, куда редко забредали даже самые отчаянные и любопытные подростки, где серые коробки зданий терялись в вечерней дымке.       Возле заброшенного стадиона, окруженного обшарпанным забором, собралось не больше двадцати человек, восемь из них — на мотоциклах, поблескивающих в тусклом свете фонарей.       Гул моторов, который поначалу казался приглушенным расстоянием, теперь обрушился на Гермиону со всей своей мощью, как настоящая ударная волна, заставляя вибрировать каждую клеточку её тела.       Участники сбора стояли группами: кто-то чистил хромированные детали, кто-то беседовал, прислонившись к своим байкам.       Драко одним плавным, уверенным движением помог Гермионе спуститься с мотоцикла. Он поправил выбившуюся из тугого хвоста прядку её волос, и длинные пальцы задержались на её щеке на мгновение дольше, чем было необходимо.       — Это… маглы? — с недоверием спросила она, оглядывая собравшихся.       — Все, кроме нас с Сайласом.       — Боже, Драко, только не говори, что вы будете гонять, — её сердце тревожно сжалось. Она не могла понять, почему это вызывает у неё столько беспокойства.       — Хорошо, не буду, — уголок его губ приподнялся в лёгкой, едва заметной усмешке, когда он закатил глаза.       — Черт, Драко, ты уверен? У меня какое-то очень плохое предчувствие, — она попыталась пробиться сквозь его безмятежность, но чувствовала, что её слова тонули в его уверенности.       — Уверен, — ответил он, затем наклонился и оставил на её губах мягкий, успокаивающий поцелуй. — Хватит паниковать, котенок. Я буду осторожен.       — А причём здесь Сайлас? — её пальцы инстинктивно зарылись в платиновые волосы, пытаясь удержать его рядом.       — Он узнал, что я тоже гоняю, — объяснил он, отстраняясь лишь на мгновение, чтобы взглянуть в шоколадные глаза. — И позвал меня на первые гонки. Второй ловец, вечно на вторых ролях. Думал, что хоть здесь будет первым.       — Но ты, конечно же, и здесь лучший? — она прикусила нижнюю губу, с трудом сдерживая нарастающую улыбку, видя его самодовольство.       — Конечно, — самодовольная ухмылка расплылась на его лице.       Драко полез в карман серых спортивок, вытаскивая свой телефон. Через мгновение ей пришло уведомление.       — Часть болельщиков будет на старте, другая — на финише. Но у нас есть одно преимущество.       Он кивнул на ее карман, намекая чтобы она достала сотовый на который он отправил карту.       — Это маршрут гонки. Я отметил для тебя крыши домов.       Драко показал пальцем на красные точки, хаотично рассыпанные по карте.       — Ты можешь аппарировать прямо на них, используя маскирующие чары. Так ты сможешь увидеть гонку на всех ее ключевых отрезках. На финише будет ждать Забини, он хочет убедиться, что я не убьюсь перед завтрашней игрой.       — Если ты убьешься, — начала она, ее голос дрожал, — я тебя воскрешу и лично придушу.       Драко усмехнулся, в его серых глазах мелькнул азарт.       — Котенок с коготками, — промурлыкал он.       Он убрал свой телефон, а затем снова обнял Гермиону одной рукой, крепко прижимая её к себе.       — Мне пора.              Гермиона лишь кивнула, прижимаясь к его груди, изо всех сил стараясь унять тревожный, учащенный ритм своего сердца.