Игра на грани

      Драко подмигнул ей, оставив на щеке лёгкий, дразнящий поцелуй. Затем отстранился, чувствуя, как адреналин уже пульсирует в венах, и, развернувшись, подъехал к остальным участникам.       Гермиона проводила его взглядом, ощущая приятную теплоту на месте поцелуя и лёгкое покалывание в груди.       Он пожал руку Стиву — мужчине с доброй, располагающей улыбкой, чья лёгкая, ухоженная бородка и спокойная уверенность казались воплощением идеальной версии отца, которую Драко, если честно, никогда не знал.       Стив, казалось, всегда был на одной волне со всеми, его присутствие излучало такое умиротворение, что даже сам Драко, обычно настороженный к маглам, чувствовал себя расслабленным.       — Ну что, сынок, готов? — поинтересовался Стив, хлопая Драко по плечу.       В его голосе звучала та самая отеческая теплота, которая так редко касалась сердца Драко.       — Обижаешь, — хмыкнул Драко, его голос был полон неприкрытой уверенности.       Стив перекрутил серебряную серьгу в своем ухе, всматриваясь в лицо блондина.       — Мне не нравится настрой Сая, сынок, — сказал Стив, понизив голос, чтобы их разговор не привлек лишнего внимания. — Он воспринимает гонку слишком буквально.       Малфой лишь пожал плечами, стараясь не придавать значения его словам.       Сайлас всегда был полон самомнения, и его громкие обещания часто оставались лишь пустым звуком.       — Забей, я разберусь с ним.       — Этого я и боюсь, — ответил Стив, и его слова вызвали у Драко сдержанный смешок.       Драко привык к отеческой заботе Стива, хотя иногда она и казалась ему немного излишней.       Сайлас не заставил себя долго ждать. Он подъехал справа от Драко, его лицо было напряженным, а левая рука нервно барабанила по рулю.       — Дракс, неужели не зассал, малыш? — выплюнул Сайлас.       Драко искренне рассмеялся.       — Когда-нибудь ты научишься больше делать, чем пиздеть, — лениво бросил он. — Но, видимо, не в этой жизни.       Сокомандник скривился, нервно приглаживая свои жидкие усики. Его самоуверенность пошатнулась.       Он что-то пробурчал себе под нос, но Драко не стал вслушиваться. Ему было достаточно видеть, как Сайласа передергивает каждый раз, когда он проигрывал. А проигрывал он всегда.       Сейчас он выглядел как никогда напряжённым. Драко знал, что Сайлас влез в долги ради этого байка, и это заставляло его лишь закатить глаза.       Этот жалкий огрызок, пытающийся казаться крутым, ничего из себя не представлял.       Стив, заметив растущее напряжение, обратился к парню:       — Сай, мы тут, чтобы показать, на что способны. Не превращай это в подростковую драму.       — Заткнись, Стив! — рявкнул Сайлас, его глаза наполнились злобой. — Сегодня вы оба увидите, на что я способен.       Драко лишь усмехнулся. Он видел, как мелко дрожат руки Сайласа. Это было больше, чем предстартовый азарт. Это была паника, липкий страх.       Свет прожекторов внезапно погас, и наступила короткая, напряжённая тишина. Лишь звук работающих моторов нарушал её, предвещая старт.       Когда девушка одного из байкеров в экстремально коротких шортах и топе, едва прикрывающем лифчик, дает сигнал на старт, Драко думает, что его малышка в его огромной толстовке и джинсах выглядит куда сексуальнее.       Мысль, промелькнувшая в голове, вызвала легкую, едва заметную усмешку.       Гермиона была его.       Ухмыляясь, он специально погазовал на старте, нарочито затягивая момент, давая остальным участникам фору.       Он успел бросить на Гермиону последний взгляд, перед тем как сорваться с места.       Скорость нарастала с каждым мгновением, превращаясь в оглушительный гул, что обволакивал его, проникая под кожу.       Окружающий мир моментально превратился в размытые полосы асфальта, света и тени. Реальность сжалась до размеров мотоцикла, дороги и его собственных ощущений.       Малфой почувствовал, как адреналин ударил в виски, обостряя чувства до предела.       Вход в первый поворот был агрессивным, байк скользил, но Драко держал его на грани, чувствуя каждое движение, каждый малейший наклон.       Он обошел одного из середнячков, чей мотоцикл опасно вилял. Потом еще одного, кто слишком поздно начал тормозить перед резким поворотом на магистраль, теряя драгоценные секунды. Драко видел, как тот, испуганно мотнув головой, ушел в сторону, уступая ему дорогу.       Сайлас наслаждался своим временным преимуществом, хоть и был позади Стива, которого Драко пока не видел.       Но сейчас это не имело значения.       Каждое движение тела, каждое решение, каждая мысль кричали об одном — победить.       Малфой нырял в узкие пространства, лавируя между потоком машин, которые казались неестественно медленными.       Концентрация была на пределе, пока спидометр байка зашкаливал, показывая цифры, которые заставили бы большинство людей сжать губы в страхе.       Пульс стучал в унисон с ревом двигателя, отбивая бешеный ритм.       Это была игра на грани, игра с самой жизнью, и Драко чувствовал себя в ней абсолютно на своем месте.       Рев двигателей сливался в единый оглушительный хор, смешиваясь с сигналами машин, находившихся в опасной близости от столкновения.       Драко не слышал ничего, кроме собственного мотора и нарастающего стука сердца.       Еще один обгон, рискованный, по внешней траектории. Мотоцикл на мгновение завис на грани потери контроля, но Драко выровнял его, оставив позади очередного соперника.       Сайлас был уже совсем близко.       Он начал слишком часто поглядывать в зеркало заднего вида, теряя при этом концентрацию на дороге.       Малфой видел это.       А еще он знал, что уже через минуту Сайлас будет видеть его удаляющуюся спину.       Игра для Сайласа заканчивалась.       Для Драко она только начиналась.       Он прикинул лучшую траекторию для обгона — узкий просвет между Сайласом и ограждением трассы, просвет, который большинство посчитало бы самоубийственным.       Но Драко никогда не был как все.       Он был тем, кто шёл на риск, любил скорость и ощущение бесконечной свободы в воздухе и на трассе, когда мир вокруг замедлялся, а ты оставался один на один с адреналином.       Малфой выжал газ.       Ничтожные пару секунд, и Сайлас позади.       Его мотоцикл, ещё секунду назад летевший вторым, теперь — лишь жалкое пятно в зеркале заднего вида.       Довольная, хищная ухмылка расплылась на лице Малфоя, скрытая за тёмным стеклом шлема.       Победа была так близка. Он чувствовал её вкус, ощущал её на кончиках пальцев.       Последний рывок.       Адреналин разлился по венам, когда он услышал сигнал полиции, разрывающий звуковой фон где-то далеко позади, в конце колонны. Это был знакомый звук, всегда сопровождавший такие заезды, но никогда не внушавший страха.              До него они не доберутся. Никогда не добирались.       Спустя два поворота, которые он прошёл на грани столкновения с мчащимися авто, он увидел Стива. Тот ехал впереди, предвкушая финишную черту.       Драко, не раздумывая, вжался в руль. Когда он поравнялся со Стивом, коротко кивнул, почтительно, но без лишних сантиментов, и, отсалютовав лёгким кивком, промчался мимо.       Стив лишь усмехнулся в ответ, но Драко уже уносился вперёд, к победе, к своей малышке, которая была лучшей наградой.       Через каких-то десять минут, а может, и меньше, он сорвёт с её губ победный поцелуй — поцелуй, который будет слаще любой победы.       Рев мотора сливался с проносящимися огнями, превращаясь в дикий фейерверк в груди.       Но мельтешащая вспышка сзади привлекает внимание Драко. Бросив мимолетный взгляд в зеркало, он видит, что Сайлас, выжимая все силы из байка, сокращает дистанцию и пытается догнать его.       В движениях Сая чувствовалась нервозность — резкие, необдуманные маневры едва не стоившие столкновения двум машинам.       Драко видел, как один из водителей вильнул, чтобы избежать удара, и в этот момент понял: Сайлас начал играть грязно.       Но это лишь разозлило Драко.       Ебаный мудак все еще на что-то надеется.       В Сайласе было что-то такое, что вызывало у Драко скрежет зубов.       Он чем-то напоминал ему Уизли. Такой же мудак, не умеющий ценить то, что имеет, и пытающийся прыгнуть выше собственной головы, не понимая, что это чревато разбитой черепушкой от падения.       Драко ухмыльнулся, возвращая внимание на дорогу.       Вспышка искр ударила об асфальт совсем рядом с его колесом.       — Сука, — прошипел Драко сквозь зубы, инстинктивно уклоняясь.       Он достал палочку на оживленной магловской улице, прямо посреди гонки.       Драко бросал взгляд то на дорогу, пытаясь удержать контроль над ревущим байком, то в зеркало, оценивая расстояние до Сайласа.       Он разберется с ним на финише.       Но все же пришлось достать и свою палочку, когда второй сноп искр проскочил мимо его шлема, обжигая воздух.       Драко почувствовал, как внутри закипает гнев, смешанный с холодной решимостью.       До финиша оставалось не больше трех минут.       Три минуты, которые могли стать последними, если он позволит Сайласу попасть в цель.       Три минуты до финиша, три минуты до Гермионы, и все могло рухнуть в одно мгновение.       Он видел вспышку режущего, летящего прямо в колесо.       Мир вокруг замедлился.       Время исказилось, растягиваясь в бесконечную секунду. Драко видел, как луч заклинания приближается, как Сайлас замер в ожидании.       Драко сделал резкое, инстинктивное движение. Он затормозил байк, сбрасывая скорость так резко, что едва не перелетел через руль. Он надеялся, заклинание обгонит его. Расчет был на миллисекунды.       Но даже идеальная стратегия не всегда гарантирует успеха. И судьба, как известно, любит играть с теми, кто слишком самоуверен.       Резкая, жгучая боль пронзила правое плечо. Заклинание не попало в колесо, нет, оно задело его, прожгло ткань, обжигая плоть. Не смертельно, но достаточно, чтобы вызвать настоящий шок, вырвать его из состояния полной концентрации, заставить мир вокруг пошатнуться.       — Блять!       Руль в его руках ощутимо повело. Байк, потеряв часть контроля, опасно качнулся.       — Сука, сука, сука, — срывалось с его губ, пока он, стиснув зубы, пытался вернуть идеальный баланс.       Каждый мускул напрягся, каждая клеточка тела боролась за контроль.       Из-под рваной ткани стекала горячая кровь, оставляя липкий след на коже. Боль пульсировала, смешиваясь с адреналином, создавая едкую, жгучую смесь.       Он стиснул зубы, игнорируя жжение, фокусируясь лишь на дороге.       Сайлас рванул вперед, практически поравнявшись с ним за минуту до финиша. Как раз в тот момент, когда Драко, сцепив зубы, наконец-то вернул себе контроль над ситуацией.       Мудак начал сбрасывать скорость.       Блять. Это не сулит ничем хорошим.       Драко схватился за древко, чувствуя знакомую, успокаивающую прохладу.       С кончика палочки Сайласа сорвалась яркая, шипящая бомбарда, летящая прямо в сторону Драко, в тот самый момент, когда Драко, уже не чувствуя боли, бросил ответное заклинание в него.       Кинув простое «Депульсо», Драко почувствовал, как волна энергии вырвалась из его палочки, направленная с максимально возможной в данной ситуации точностью.       Он откинул Сайласа в отбойник перед самым финишем.       Секунда, которая должна была стать триумфом, теперь висела на волоске.       Времени, чтобы поставить щит, уже не было.       Бомбарда Сайласа, выпущенная в отчаянном порыве, летела на него.       Он приготовился прощаться с жизнью. Либо из-за взрыва бомбарды, либо из-за столкновения с неприветливым асфальтом на бешеной скорости, в объятиях отбойника.       Мир вокруг сузился до белой вспышки перед глазами. Резкий, обжигающий свет, отпечатывающийся под веками.       Байк накренился, послышался противный, душераздирающий скрежет металла, когда корпус мотоцикла проехался по асфальту.       Боли не было. Только оглушающая тишина, которая наступила после грохота. Лишь пустота, где раньше билось сердце, наполненное адреналином и жаждой победы.       Белое марево, застилающее взгляд, и ощущение невесомости, словно его тело больше не принадлежало ему.       В этой пустоте мелькнул образ — Гермиона. И это последнее воспоминание стало самым дорогим, самым сильным, самым желанным.