Эпилог
17 октября 2025 г., 20:46
Три недели пролетели незаметно в ворохе дел и нескончаемых бумаг.
Каждое утро начиналось с телефонного звонка от Драко. Его голос, чуть хрипловатый от сна, заполнял пространство кухни, где ещё пахло кофе и свежими страницами «Ежедневного пророка».
Их короткие, но полные нежности переписки стали для Гермионы настоящим спасением в этой суете.
Она с головой погрузилась в работу, стремясь закончить всё как можно скорее, чтобы поскорее отправиться к нему.
Каждый раз, когда Гермиона подписывала очередной документ, чувствовала, как приближается долгожданная встреча. Но вместе с приближением заветной даты росла и какая-то странная, непривычная тоска по привычной жизни: по её уютному дому, по любимым книжным магазинам, по вечерам с Поттерами. Лондон, каким бы шумным и суетливым он ни был, был для неё родным. И хотя перспектива жизни в Париже с Драко была невероятно заманчивой, прощаться с прошлым всегда немного грустно.
Грейнджер прошла регистрацию и сдала багаж, ощущая легкую дрожь предвкушения. Спустя несколько часов она будет в Париже, с Драко. Она постоянно закусывала губу, гадая, как Малфой отреагирует на то, что она прилетит на неделю раньше.
— Готова? — её мысли прервал голос Джинни.
— Да, думаю, да, — выдохнула Гермиона, поправляя ремешок сумки. — Просто… немного волнуюсь, наверное.
Джинни с Гарри понимающе переглянулись.
— Мы будем скучать, — сказал Гарри, улыбнувшись. — А он… он будет вне себя от счастья, поверь.
Гермиона подняла бровь.
— И когда ты стал играть за команду Малфоя? — ухмыльнулась она.
Джинни прыснула со смеху, прикрывая рот ладонью.
— Годрик, у вас даже ухмылка одинаковая!
Гарри взъерошил волосы рукой, немного смущённый, но не теряя своей прямоты.
— Когда он сделал тебя счастливой, — просто ответил он, глядя Гермионе прямо в глаза. — Я всегда думал, что ты счастлива с Роном. Серьёзно, я очень надеялся, что у вас получится. Но только когда увидел тебя с хорьком, понял, как сильно я ошибался.
Гермиона почувствовала, как тепло разливается по груди. Она не ожидала, что эти слова так тронут её.
— Ребята, я вас так люблю, — прошептала она, чувствуя, как предательски дрогнул голос.
Не дожидаясь их ответа, она шагнула вперёд и обняла обоих — крепко, по-настоящему.
Джинни смеялась сквозь слёзы, Гарри осторожно погладил Гермиону по спине.
— Позвони, как только приземлишься, — тихо сказала Джинни, когда они наконец разомкнули объятия. — И не смей пропадать, слышишь? Мы ждём вас с блондинчиком на Рождество.
— Обещаю, — Гермиона кивнула, поправляя выбившуюся прядь и пытаясь скрыть подступившие слёзы.
⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜
Гермиона сжимала в руках связку ключей, которую Драко оставил ей перед отъездом, стоя перед входом в их новый дом. Это был не сон, не фантазия, не один из тех долгих разговоров по телефону, после которых она ещё долго сидела в тишине, улыбаясь в экран, представляя его рядом. Парижский воздух, прохладный и свежий, пах приближающейся осенью — лёгким ароматом дождя, смешанным с дразнящей сладостью свежих круассанов из соседней пекарни. На секунду она прикрыла глаза, позволяя себе полностью ощутить этот момент: приглушённый гул машин, далёкие голоса прохожих, лёгкий, едва ощутимый холод перил под ладонью, который должен был скоро стать теплее от её прикосновений. Замок щёлкнул. Девушка толкнула дверь и вошла. Она замерла на пороге, сердце сделало резкий, болезненный кульбит. Связка ключей с глухим стуком упала на пол. Свечи — десятки их — мягко мерцали, отбрасывая тени. Тёплый свет играл на поверхностях, смешиваясь с тихими, лиричными аккордами старого джаза, льющегося откуда-то из глубины дома. Где-то в глубине дома звякнула сковорода, раздался приглушённый звук шагов… Гермиона на мгновение забыла, как дышать. Ощущение предвкушения сменилось ледяным холодом. Неужели он ждал кого-то другого? Она медленно шагнула вперёд, пальцы сжались на ремешке сумки. Шаг, второй. Из столовой послышались шаги. Драко появился в дверном проёме в расстёгнутой рубашке, с растрёпанными влажными волосами и тем самым усталым, но счастливым взглядом. Через мгновение он уже обвил её руками, легко подхватил и закружил на месте. Воздух наполнился ароматом его одеколона — чего-то тёплого, домашнего, родного. — Котенок, наконец-то. — Ты… ты кого-то ждал? — выдохнула она, когда Драко поставил её на пол. — Какие глупые вопросы, Грейнджер, — он улыбнулся той самой улыбкой, которая сводила её с ума. — Тебя. Тренировка затянулась, и я не успел в аэропорт, поэтому решил приготовить ужин. — Откуда ты… — слова застряли в горле. — О, оказывается, я нравлюсь Поттерам, — лениво протянул Драко, подмигнув. — Так что прости, но твоя подружка не умеет держать язык за зубами. И, честно говоря, я рад, что она проболталась. Малфой нежно провёл пальцем по её щеке, взгляд был полон болезненной нежности. — Я так соскучился. Длинные пальцы всё ещё лежали на её скуле, и, когда она чуть повернула голову, подушечка большого пальца скользнула к губам. Он стоял совсем близко — так, что Гермиона ощущала тепло его тела, тонкий аромат его парфюма, смешанный с запахом свежесваренного соуса и воска свечей. Гермиона затаила дыхание. — Ты даже не представляешь, как я скучал по этому, — прошептал он, глядя на неё так, будто хотел выучить заново каждую черту её лица. — По тебе. По твоему голосу. По тому, как ты морщишь нос, когда чем-то недовольна. По тому, как закусываешь губу, когда волнуешься. Гермиона хотела ответить, но не успела. Губы накрыли её — неторопливо, сдержанно. Поцелуй был мягким, чуть тёплым от дыхания, и в нём было столько накопленной тоски, что у неё закружилась голова. Гермиона вздрогнула, ощутив, как по телу прошла волна жара. Его рука скользнула от её щеки к шее, пальцы запутались в прядях волос, и, не разрывая поцелуя, он прижал её ближе к себе, так что между ними не осталось ни атома пространства. Язык осторожно коснулся нижней губы, прося разрешения, и она, не в силах больше ждать, приоткрыла их. Их языки столкнулись в отчаянном танце, пытаясь наверстать упущенное время. Поцелуй стал глубже, насыщеннее, в нём была вся горечь разлуки и вся радость воссоединения. Гермиона почувствовала, как колени подгибаются, и только руки, крепко держащие её за талию, не позволили ей упасть. Она провела ладонью по щеке, ощутив лёгкую щетину, потом по шее, вниз, к вороту рубашки, цепляясь за ткань. Когда Драко наконец отстранился, дыхание у обоих было сбивчивым. — Я думал, что привыкну к разлуке, — прошептал он, глядя ей прямо в глаза. — Но жизнь без тебя невыносима. Наверное, стоит отправить недоумку Уизелу открытку с благодарностью. Её губы, влажные от поцелуя, дрогнули, едва заметно изогнувшись в улыбке. — Такой дурак, — шепнула она, мягко смеясь. — Никаких открыток. Драко усмехнулся — знакомо, по-мальчишески, так, как умел только он. Стальной взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах — и, прежде чем она успела вдохнуть, он снова наклонился к ней для легкого поцелуя. Отстранившись, Драко провёл ладонью по её волосам, запуская пальцы в непослушные пряди. — Теперь ты наконец расскажешь, кем работала всё это время? — спросил он с лёгкой тенью улыбки, но глаза светились искренним интересом. Гермиона посмотрела на него из-под ресниц, и улыбка стала шире — теплее. — Ты уверен, что хочешь знать? — Мне стоит волноваться? — уточнил он, приподняв бровь с тем самым надменным выражением, от которого когда-то у неё закипала кровь. Девушка звонко рассмеялась. — Наверное, ты знаешь, после войны нам дали премию Мерлина. Гарри на неё сделал ремонт на площади Гриммо, Уизли отстроили дом. — А ты? — Драко слегка наклонил голову, его интерес был неподдельным. Она вздохнула, но улыбка не исчезла. — Все ждали от меня, что я пойду работать в министерство. Заниматься чем-то полезным, как они говорили. Но я так устала, честно устала. От всего. Я не хотела ничего делать. Я даже не была уверена, что смогу каждый день приходить в министерство и видеть вокруг толпы людей, напоминающих о… обо всём. Гермиона облизала пересохшие губы. — После войны Косой переулок был сильно разрушен, многим требовались средства на восстановление. Я помогла нескольким лавкам с финансированием: под процент или под долю. Потом — ещё нескольким. В какой-то момент я просто поняла, что у меня остаются лишние галлеоны. Тогда я перевела часть средств в магловский банк, и оказалось, что курс не просто выгодный — почти нелепо выгодный. С тех пор я начала инвестировать в малые бизнесы. В итоге я пришла к тому, что мне выплачивают проценты как волшебники, так и маглы. Драко внимательно слушал, его взгляд становился всё более изумлённым. Он переваривал информацию, а затем его губы изогнулись в знакомой ухмылке. — Я правильно понимаю. Ты живёшь на дивиденды? Она фыркнула, чуть приподняв подбородок. — Можно и так сказать. Я никому не рассказывала — большинство решило бы, что это несерьёзно. Но у меня было время. И свобода. Я училась рисовать, создавала новые заклинания, гуляла по парку, пробовала йогу… Я просто жила. Без расписания, без обязанностей. — Гермиона Грейнджер, — протянул он, медленно качая головой, — ты невероятна. С чего ты вообще решила, что это несерьёзно? Она пожала плечами, пряча лёгкую улыбку. — После того, как я переехал из поместья, я всё так же занимаюсь всеми нашими финансами. Многие столетия у нас есть вложения в магловский бизнес. Гермиона подняла бровь, а Драко искренне рассмеялся. — Деньги не пахнут, — сказал он с ленивой усмешкой. — Даже предки это понимали. Конвертация галеонов в фунты всегда была выгодна. Мы просто были умнее других — вкладывались в магловские технологии, в их рост. Так и приумножили богатство. Она наконец выдохнула, расслабленно улыбаясь. — Мисс Грейнджер, — произнёс он с нарочитой вежливостью, — какие же доли компаний находятся в вашей собственности? Гермиона ухмыльнулась, довольная его реакцией. — Естественно, «Флориш и Блоттс». Лавка Флориана Фортескью. Магазин мадам Малкин. «Зелья Дж. Пиппина»… — она сделала паузу, наслаждаясь выражением его лица. — Продолжать? Он тихо рассмеялся, обвивая её талию рукой. — Нет, не нужно, — сказал Малфой, качая головой. — Я просто пытаюсь привыкнуть к мысли, что моя девушка владеет половиной Косого переулка. Гермиона рассмеялась. — У меня просто доли, — поправила она с притворной строгостью. — Хочешь, я выкуплю для тебя всю улицу? — с самым невинным выражением лица предложил Драко. Она фыркнула и легонько шлёпнула его по груди. — Даже не думай, Малфой. — В её голосе звучала улыбка, но взгляд стал мягким, тёплым. — Я делала это не ради прибыли. Мне просто не хотелось, чтобы после войны всё исчезло. Эти лавки… — она провела пальцем по его груди. — Они были частью нашего детства, частью мира, за который мы боролись. Я не могла позволить, чтобы всё это исчезло. Драко смотрел на неё с каким-то тихим восхищением. — Ты спасла Косой переулок. Конечно, это должна была быть ты, — прошептал он, слегка касаясь её лба своими губами. — Я бы не назвала это так, но спасибо, — прошептала она. — Просто… всё оказалось сложнее, чем я ожидала. Из-за этого мне пришлось задержаться в Англии. Она продолжила, слегка задумчиво водя пальцем по его рубашке, рисуя невидимые линии. — Для магловских инвестиций я сделала доверенность на маму, чтобы не приезжать каждый раз, когда им требовалась моя подпись. Она прекрасно справляется, кстати, — на её лице мелькнула тёплая, почти ностальгическая улыбка. — А вот с галеонами всё оказалось куда труднее. Французский филиал «Гринготтса» не сразу согласился с моими условиями. Я хотела, чтобы счёт был доступен и в Лондоне, и здесь, чтобы можно было использовать золото в двух странах. Гоблины слишком жадные, чтобы даже допустить мысль о том, что их коллеги тоже имеют доступ к счетам. — Я никогда не сомневался в тебе, естественно, ты вновь прогнула всех под себя.⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜
Гермиона сидела на трибуне Парижского стадиона, ощущая, как наэлектризованный воздух вокруг вибрирует от предвкушения. Сегодня была первая домашняя игра сезона, и атмосфера была просто невероятной. Сотни болельщиков, одетых в клубные цвета, заполнили трибуны, их голоса сливались в единый гул, наполненный восторгом и нетерпением. Солнечный свет, пробиваясь сквозь редкие осенние облака, создавал золотистые блики на новых, блестящих мётлах, выставленных спонсорами клуба. Флаги команд развевались на ветру, подогревая атмосферу. Гермиона, сама не зная почему, чувствовала лёгкое волнение. Девушка глубоко вдохнула. В воздухе стоял густой запах осени — мокрой древесины, горячего шоколада и свежей выпечки из киосков у стадиона. Она крепче сжала край шарфа в цветах команды и взглядом обвела стадион. Её взгляд задержался на поле, где разогревались игроки. Она видела, как они обсуждали различные стратегии, обменивались шутками и подбадривали друг друга. Драко отлично вписался в новую команду. Он повернулся и взглядом сразу нашёл её в толпе, подмигнув. Забавно, как сердце всё ещё реагирует на него — так, будто они только начали встречаться, и от каждого взгляда всё внутри переворачивается. Гул трибун усилился — игроки выстроились для приветствия. Комментатор громко объявлял имена всех игроков, и когда произнёс: — Драко Малфой! — стадион взорвался аплодисментами и восторженными криками. Он легко поднял руку, делая короткий, почти ленивый жест в сторону трибун, — но Гермиона знала: штормовой взгляд вновь скользнул именно к ней. — Он, кажется, даже не старается скрывать, — пробормотала соседка по трибуне с восторженным вздохом. — Это ведь твой парень, да? Гермиона чуть покраснела, но не стала отрицать. — Да, — с улыбкой ответила она, не сводя глаз с поля. — Повезло тебе. Обычно игроки притворяются холостыми, чтобы фанатки сходили с ума, — сказала соседка, в голосе мелькнула лёгкая зависть. Гермиона лишь пожала плечами. Гул усилился, свисток оглушительно прорезал воздух — и всё вокруг будто взорвалось движением. Игроки взмыли в воздух. Игра началась — стремительно, ярко, почти ослепительно. Драко скользил по воздуху, растворяясь в потоке ветра, неуловимый, холодный, сосредоточенный. Он двигался с поразительной грацией, легко уворачиваясь от бладжеров и стремительно обходя игроков соперника. Гермиона затаила дыхание, следя за тем, как он поднимается выше остальных игроков, выискивая снитч. Она наблюдала за ним, чувствуя, как напряжение растёт с каждой секундой. Стальной взгляд сосредоточенно метался по полю, выискивая крошечный, сверкающий золотой шар. Внезапно, где-то на дальнем краю стадиона, мелькнуло что-то блестящее. Золотой снитч! Толпа ахнула, а комментатор тут же переключил своё внимание, его голос зазвучал более взволнованно. Драко изменил направление, его метла стремительно набирала скорость. Второй ловец тоже заметил снитч. Начиналась самая напряжённая часть игры. Счёт на табло был сто десять — сто тридцать в пользу соперников. Гермиона зажмурилась на мгновение, шепча про себя: — Только Драко. Пожалуйста, пусть это будет Драко. Метла Малфоя, казалось, парила в воздухе, когда он вытянул руку, стараясь дотянуться до неуловимого снитча. Расстояние было минимальным, каждый дюйм играл роль. Сердце Гермионы забилось так сильно, что ей казалось, будто оно вот-вот выскочит из груди. Все взгляды на стадионе были прикованы к этому моменту, даже основные игроки замедлили свои манёвры. Снитч завис в воздухе, а потом стремительно бросился вниз. Драко, не теряя ни секунды, бросился за ним. Его метла издала тихий свист, рассекая воздух, и он начал снижаться. Ловец второй команды не терял времени. Они неслись вниз практически плечом к плечу с Драко. Гермиона вскочила со своего места, вцепившись в шарф так, что побелели костяшки пальцев. Она видела, как кто-то из преследователей бладжером пытался замедлить их, но оба ловца были слишком быстры. Блондин вытянул руку, напрягая пальцы. Секунда, другая… Он почти коснулся снитча. Гермиона задержала дыхание, следя за каждым движением его метлы. Но в последний момент второй ловец резко изменил траекторию, выбивая метлу из-под Драко. Гермиона вскрикнула. Это было опасно и подло. Драко потерял равновесие, но не сдался. Сделав резкий пируэт, он вырулил, и хоть он и потерял высоту, остался в игре. Снитч рванул к центру поля. Острое лицо, даже издали, было сосредоточенным. Драко начал набирать высоту, двигаясь по сложной траектории, чтобы обойти соперника. Игра продолжалась. Напряжение росло. Гермиона не могла оторвать взгляд от поля. Её сердце билось в такт с ритмом матча. Соперник снова попытался перехватить его, но Драко был готов. Резкий поворот — и метла ушла вниз, затем вверх, почти касаясь травы, после чего последовал стремительный рывок. Гермиона с трудом сдержала крик, когда их метлы едва не столкнулись. Снитч вилял, пытаясь уйти. Но Драко был быстрее. Он изменил направление полета на полпути и, сократив расстояние, выбросил руку. — Да! В момент, когда он схватил снитч, Гермиона вскрикнула, не в силах сдержать эмоции. Стадион взорвался аплодисментами. Комментатор кричал что-то неразборчивое, но суть была ясна: Малфой выиграл для своей команды матч! Драко поднял руку с золотым шариком, обводя взглядом трибуны, и нашёл её. Их взгляды встретились, Малфой улыбнулся ей — той самой улыбкой, которая заставляла её сердце биться быстрее. Все еще держа снитч в руках, он устремился к ней на трибуну. Ноги сами понесли её навстречу, сквозь ликующую толпу, сквозь поток поздравлений, к нему. Гермиона видела, как он спускается, как серые глаза не отрываются от неё. Когда они встретились, она была абсолютно счастлива. Мир растворился в сиянии и звуке. Толпа ревела, стадион гудел, воздух был пропитан ликованием, но всё это стало лишь далёким фоном. Сейчас существовал только он. Драко стоял перед ней — взъерошенный, с растрёпанными волосами, вспыхивающими серебром на солнце, в форме, перепачканной травой и потом, но всё равно — невероятно красивый. Осознание мягко ударило её. Любовь всей её жизни стояла перед ней. В одной его руке была метла, в другой — подрагивал снитч. Вокруг вспыхивали вспышки камер. — Котенок, — начал он, его голос был чуть хриплым от волнения. Он опустился перед ней на колено, не обращая внимания на шум вокруг. Метла тихонько откатилась от него, потеряв свою значимость в этот момент. Сердце Гермионы замерло. Она видела, как он смотрит на неё, как в серых глазах отражается весь её мир. — У меня есть тысячи слов, которые я хочу сказать тебе. Миллионы поцелуев и объятий для тебя. Всей жизни не хватит, чтобы выразить, как я люблю тебя. Драко открыл снитч, который оказался чудесной коробочкой. В свете вспышек камер, в дрожащем сиянии лучей блеснуло кольцо с бриллиантом. — Гермиона Джин Грейнджер, ты окажешь мне честь и станешь моей женой? Воздух перестал поступать в легкие. — Драко… — прошептала она, но слова утонули в шуме трибун. Глаза Гермионы наполнились слезами от переполнявших её эмоций. Она прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать то, что внутри рвалось наружу: счастье, любовь, неверие. Толпа вокруг них взорвалась аплодисментами, но она едва слышала их. Драко всё ещё стоял на колене, не отводя взгляда. Она рассмеялась сквозь слёзы, шагнула к нему — один, второй — и опустилась на колени прямо перед ним, не заботясь о вспышках камер и выкриках болельщиков. — Да, — прошептала она, улыбаясь. — Миллион раз да. Драко выдохнул — с облегчением, с тем самым дрожащим смехом, который она так любила. Он надел кольцо ей на палец, и толпа вокруг сошла с ума. А потом он просто притянул её к себе и поцеловал — не думая, не скрываясь, не заботясь о том, что это видят тысячи людей. Поцелуй был долгим, ослепительным, наполненным всем, что они пережили: болью, страстью, прощением, любовью. Когда мужчина отстранился, лбом всё ещё касаясь её лба, она прошептала ему на ухо: — Однажды ты сказал, что будешь тем, кем я захочу: другом, фиктивным или настоящим парнем, мужем, незнакомцем… — она сглотнула. — Но день за днем ты становился моим всем. Драко Люциус Малфой, я люблю тебя больше всего на свете. Он провёл ладонью по её щеке, большим пальцем смахнул слезу, не удержавшись от улыбки. — Знаешь, — продолжил он тихо, так, чтобы слышала только она, — я всё время боялся, что однажды ты поймёшь, что заслуживаешь кого-то лучше. Но, Мерлин, если я когда-нибудь в чём-то был прав — то в том, что не отпустил тебя. Гермиона потянулась к его губам, чувствуя, как его руки крепче обнимают её, защищая от всего мира. И, стоя посреди ревущего стадиона, они оба знали: всё, что было раньше — боль, расстояния, сомнения — ушло. Теперь остались только они. И бесконечность, начинавшаяся в этом поцелуе.
