Сказка Луноликого: Снежинка и Уголек.

Прошел еще месяц. Феликс шел на поправку - медленно его состояние улучшалось. Утренняя тошнота ушла, стал появляться румянец и веснушки проявили цвет.  СоЮн рассказала всю правду Феликсу и попросила прощение, он ее простил, но после того случая девушка еще больше стала избегать омегу. Они виделись только в столовой, за приемом пище, когда рядом были все.  Феликс даже набрал чуть в весе, продолжая готовить легкий завтрак себе сам, а на обед и ужин ел мясо, иначе Хенджин опять его кормил насильно.  Видения Хвана были опять размыты, не четкие. Но все так же, окровавленный нож в руке омеги. Он не рассказывал о них, не веря, что Феликс на такое способен, ведь тот дарил только любовь и заботу. Но Чанбин был на стороже.  Занятия в школе продвигались очень быстро. Блондин пытался больше времени проводить с детьми и дать им те знания какие знал сам. К урокам чтения и письму прибавились арифметика и этикет. Феликс учил детей поведению за столом и в обществе. Как омеги должны вести в присутствии альф и как альфы должны относится к омегам. Он понимал, что северное воспитание отличается от южного, но детям нравилось и они впитывали новые знания.  Омега и сам начал учиться у северян.  Ким продолжал с ним проводить уроки по стрельбе из лука. Хенджин понемногу рассказывал о травах и как готовить зелья, те которые в будущем пригодятся Феликсу для его здоровья. Минхо пару раз брал блондина на рыбалку. Первый раз закончился тем, что Феликс опять оказался в воде - его уже отогревали в бане, а второй раз был более успешным, и омега поймал маленькую рыбку, после чего расплакался и отпустил ее обратно. «А вдруг у нее семья и вообще она вон еще маленькая». С вожаком Феликс выезжал на конях в горы, где Чан показывал свои владения, а блондин свои навыки конного общения. Держась ровно в седле, отчего всегда отставал от Кристофера.  Так проходили дни блондина в северном королевстве. Активно, познавая новую историю и атмосферу.      После занятий с детьми, Феликс прошелся в сад, проверяя как растут деревья. Глаз радовался, видя как сад преобразился. Деревья давали цвет и пошли в рост, розы полыхали ароматом и красотой. На яблонях уже появились первые меленькие яблочки - к осени можно будет собрать первый урожай. Жалко, омега уже покинет стены северного края.  Печально вздохнув, блондин проходил мимо рядов, нежно касаясь листвы. Он уже привык и к людям, и к месту. Он в душе уже считал северное королевство своим вторым домом, но сердце рвалось домой, к брату и к своему народу.  Феликс пока шел в раздумьях, запоминая яркие моменты, не заметил как оказался на том месте у реки, где ночью столкнулся с вожаком. Воспоминания нахлынули и блондин покрылся краской и мурашками, вспоминая как Кристофер грел его в своих объятиях, а затем еще и голый провожал до замка. Улыбка сама собой появилась на лице, а сердце сделало удар об грудную клетку.  — Феликс, ты не должен думать о нем, — мотал головой в разные стороны, пытаясь выбросить мысли и картинки из своей головы.  Зажмурив глаза и расслабился, вдыхая свежий воздух, вслушиваясь в пение птиц, журчание воды. Открыв глаза Феликс увидел тропинку, уходящую в глубь деревьев и красивых бабочек, что махали крыльями будто зовя за собой.  — Я не замечал раньше этой тропы, — шептал сам себе омега, ступая на вытоптанную землю.  Трава становилась выше, воздух еще слаще, пение птиц разлетались по кругу. Белки прыгали с ветки на ветку, играя в догонялки. Блондин покружился вокруг себя, улыбаясь природе, а в душе покой.  Кролик выскочил на тропинку и сел, смотря на блондина, не боясь его. Омега сорвал сочную травинку, подошел ближе, сел на корточки, протягивая лакомство. Кролик принюхался, взял лапками траву, но шорох где-то в кустах напугал зверька и он убежал. Феликс улыбнулся, встал и пошел медленно на звук, который доносился неподалеку. Вместе с шорохом, начал доноситься знакомый смех.  Омега медленно крался, прячась за деревьями, пока не увидел перед собой маленькую опушку, с низкой травой.  Он не успел выйти из своего укрытия и замер на месте, не веря глазам. Сынмин и Минхо лежали на пледе и целовались.  Блондин быстро спрятался за дерево, держась за сердце. Он стал свидетелем чего-то личного и интимного. Два альфы, которые в жизни подкалывают друг друга, сейчас страстно целовались в лесу, от посторонних глаз.  В голове Феликса никак не складывалась картинка. Как?  Ведь Ким и Ли вечно что-то делают плохое друг другу. Буквально вчера Минхо подложил кнопку на стул Сынмину во время обеда, за что получил локтем в бок и разлил чашку с чаем.  А пару днями ранее, когда Ким учил блондина стрелять из лука, в его руках порвалась тетива и рукоять прилетела альфе прям в лоб, а из конюшни доносился смех Минхо. На что Сынмин фыркнул и вечером за ужином налил в бокал с брагой молока, зная что Ли потом не выйдет с туалета.  И теперь не укладывается в голове как эти двое могут сейчас целоваться, когда у них что не день, то приключения. Он улыбался, вспоминая все эти моменты и понимал, что по ним он тоже будет скучать. Ведь все смеялись с этих двух:  — А интересно, Чан знает?  Но следующие слова из уст Минхо, еще сильней пригвоздило омегу:  — У меня скоро гон, я уже чувствую этот жар, — блондин закрыл рот рукой и пытался не дышать, чтобы его не поймали за подслушиванием.  — Надо опять что-то придумать. Что мы на этот раз скажем в казармах? Куда два генерала пропали на три дня, — Ким говорил спокойно, ложась сверху на Минхо и целуя нежно в носик.  — Хенджину и Чанбину проще, у них одна отмазка - в лес по травы пошли, зелье варить надо. А мы... — возмущался Минхо, обнимая и поддаваясь ласкам Сынмина.  — А мы вечно на какой-то границе с кем-то. Тоже неплохо. Не бухти, котик, — но Ким тут же ойкнул и оказался перевернут и уложен на лопатки, а над ним нависал Ли, целуя альфу, а Сынмин закатился смехом. Легкий вечерок прошелся по полянке, принося с собой свежесть трав. Блондин прятался как мог и уже придумывал, как ему незаметно уйти, не создавая шум. Но оказавшись сверху, Минхо принюхался, улыбнулся в поцелуй, поднял голову и закричал: — Феликс, выходи. Я чувствую тебя.  Но омега не вышел, он сорвался с места и бежал прочь, не оборачиваясь, слыша только громкий смех альф.  Ему было стыдно и он хотел сквозь землю провалиться. Как он теперь будет смотреть им в глаза?  В этот вечер Феликс не пришел на ужин, а на следующий день никто не поднимал эту тему. За что блондин был очень благодарен.  Но теперь они втроем всегда смотрели друг на друга и невольно улыбались.  Неделя опять прошла в ожидании письма из дома. Феликс маялся и ждал. Это самые тяжелые времена, чтобы узнать хоть какую-то новость от брата. Неделя идет письмо Чонину, потом ответ еще неделя - мучительные дни ожидая.  Когда приближался день ответа письма, омега ходил как на иголках, все падало из рук. Он боялся, а вдруг что-то случилось плохое, хотя и знал уже немногое от ведьмака, что все хорошо. Но сердце сжималось и болело.  Его младший брат и так пережил тяжелые моменты, а Феликс ему хотел подарить всю свою любовь.  Блондин был в саду когда к нему подошла Рюнджин с дынным ароматом. Ему больше не нужны слова - этот родной запах пробивал на слезы.  Феликс забежал в комнату, лег на кровать, открыл конверт трясущими руками и влажными глазами, вдыхая все чаще запах дыни.  «Привет, Ликси. Мой Ёнбок-и.  Я скучаю. Я каждый раз нюхаю конверт и улыбаюсь. Он пахнет тобой. Мне тебя не хватает.  Я очень рад слышать, что ты идешь на поправку, а это значит что скоро ты будешь дома! Я тебя заобнимаю и не выпущу из объятий. Кстати, я пока сплю у тебя в комнате, хоть так мне не одиноко. Я вспоминаю наше детство, как ты спасал меня от грома и призраков замка. Вот я был глупым. А ты мой герой. И сейчас ты мой герой. Ты прошел и проходишь через ужасные испытания, но ты не отпускаешь руки и, судя по письмам, ты освещаешь северное королевство своим присутствием. Им очень повезло.  Я читаю письма твоих учеников и горжусь тобой еще больше. Они такие хорошие слова говорят про тебя, хотя я не сомневался. А ты знаешь, что Тэхен будет твоим мужем когда вырастет? Так что ты обязан его дождаться!!! Я сейчас смеюсь в голос на всю комнату. Ах ты, Ликси, маленький угодник, захомутал северных альф. Я уже боюсь, отпустит он тебя домой или ты его заберешь с собой?  Еще один северный альфа в нашем королевстве не помешает.  Ёнбок-и. Мое сердце трепещет рядом с генералом Ханом. Я должен тебе рассказать, я не дождусь пока ты приедешь.  Мой Джисон-и признался мне в любви. Оказывается, у нас взаимно. Я небезнадежен.  Сейчас расскажу как все было: Он пришел ко мне с опущенной головой и сильным запахом мяты. Сказал что ему надо уйти в лес на три дня и ему нужна какая-нибудь моя вещь.  Я сначала не понял и смотрел на него как на сумасшедшего. Он попросил так на него не смотреть, а иначе он точно с ума сойдет, что он и так голову потерял из-за меня. И чтобы обезопасить меня от себя во время гона он уйдет в лес, а вещь ему нужна чтобы вдыхать запах любимой омеги.  Он меня назвал любимым! Боже, как я плакал эти три дня. Я уже хотел пойти его искать. Хотел быть рядом и помочь, ведь он один в лесу. Но я боялся. Если бы ты только был рядом, ты бы мне помог.  Он меня оберегает и пылинки сдувает. Мы с ним поговорили и он сказал, что он сам боится меня, а точнее навредить мне, поэтому мы решили пока мне не исполниться восемнадцать, мы с ним держимся на расстоянии. Ох, как это тяжело.  Но я его ослушался и первым поцеловал, а потом чуть со стыда не сгорел и убежал в комнату.  Целоваться я не умею, поэтому испугался, а он потом сидел у закрытой двери, успокаивал меня и говорил, что ему понравилось.  Как мне продержаться полгода? Когда он рядом со мной, такой красивый и вкусно пахнет.  Ох, эта влюбленность.  Поэтому, как эгоистично не звучало, я хочу чтобы ты был рядом со мной. Ты мне нужен и я скучаю.  Люблю тебя, мой Ёнбок-и»  Феликс рухнул на постель и заплакал.  Слезы текли ручьям. Слезы счастья. Сердце предательски больно билось о грудную клетку. Он тоже скучал по брату. Он тоже хочет его обнять, зарыться лицом в шею и вдыхать самый родной запах на земле. Трогать пушистые рыжие волосы Йени, и гладить лисью шерстку, наматывая хвост на руку, как он это любил делать с детства и успокаиваться. Ему тоже не хватает брата и их сплетен по ночам. Хочется рассказать Йени все то, что происходит у него внутри, но приходится держать в себе.  Так лежа в раздумьях и в обнимку с письмом и обволакивающим запахом дыни, омега провалился в сон. Где ему снились южные поля и сады, и догонялки маленького Феликса с братом лисом.   Еще неделя миновала. Феликс создал маленький календарь, где отмечал оставшиеся дни до сентября. Еще двадцать три дня и он отправится домой.  Хотя вожак просил остаться на дольше и побывать на его свадьбе в качестве свидетеля, на что блондин заверял, что он обязательно приедет, но он очень хочет домой.  Омега готов был остаться, но здравый смысл говорил, что ему нужно зарядится энергией дома и отпустить эмоции какие связанны с северным королевством, а иначе он не выдержит эту свадьбу.  Феликс не признался сам себе что прикипел к этому месту и, тем более, к людям. Он пытался не допустить чувств и поэтому игнорировал Кристофера. После свадьбы они просто станут взаимовыгодными сотрудниками. Как король юга и вожак севера.  Феликс шатался без дела по замку после вечерней прогулки по саду. В планах было зайти перед сном в библиотеку и взять новую книгу, но яркий запах персиков из лазарета перебил весь настрой.  — Ты придумал и готовишь новое зелье из персикового дерева? — омега влетает в помещении не стуча в дверь, но резко остановился, ойкнул и тут же отвернулся лицом к входной двери.  Перед ним всего на секунду открылась картина, а в мыслях «почему он опять в это встревает?».  На столе сидел Чанбин, а между его ног стоял Хван и жадно целовал его шею.  — Простите меня, пожалуйста. Я без стука. Так сильно пахло персиками и я решил, что... — блондин быстро тараторил, переминаясь с ноги ногу и заламывая пальцы. Но в голове тут же появился идея и он быстро перевел тему. — Подождите. Так это не от зелья. Этот запах от Чанбина. Не понял. Чанбин, ты омега? — Феликс развернулся обратно и широко открытыми глазами смотрел на пару. Со уже приводил себя в порядок, поправлял растрепанные волосы, а лекарь в штанах полувставший член. — У тебя течка?  — Я пойду. Жду тебя в нашем доме. Не задерживайся, — Чанбин чмокнул Хенджина в губы, мило улыбаясь, махнул Феликсу рукой на прощание, перевоплотился в волка и выбежал в дверь, какая выходил в сад. Блондин даже не успел удивится быстрому перевоплощению, его разум еще пытался понять, как Со может быть омегой.  — Присаживайся, Феликса. Я думаю, разговор будет долгий. Чаю? — лекарь показал рукой на кушетку, а сам прошел к столу где уже стоял горячий чайник.  — Я правда не хотел вам мешать. Прости меня. Надо же, уже второй раз встреваю в такую ситуацию, — блондин усмехнулся, вспоминая случай в лесу и опять покрылся краской. Ему опять стыдно. — Сначала Минхо и Сынмин, теперь вы. Ой, — он быстро закрыл рот рукой, мотая головой, и ругая тихо себя, что его язык без костей.  — Ооо, ты уже знаешь про Хо и Минни? Скажи, необычная страсть, — Хван смеялся в голос, ставя чашку чая на тумбочку перед блондином, а сам сел напротив и расслабленно закинул ногу на ногу. На лице блондина даже появились нотки разочарования, что он не первый. Но следом в голове появились вопросы.  — Так ты тоже про них знаешь? Я думал, они скрываются. Я их в лесу увидел. А Кристофер знает? — опять тараторил Феликс, задавая один за одним вопрос, часто моргая и внимательно смотря на Хенджина, как тот только улыбается и кивает головой.  — Конечно, я знаю, и Чан тоже. Еще как только они стали генералами они вместе. А в лесу это их место. Все про него знают и туда не ходят. Но не все знают про них - только шесть человек, ну теперь и ты, седьмой.  — Теперь я тоже носитель этого секрета? Ох, как бы мне не проболтаться, — блондин взял чашку и отпил чай, пряча лицо, ему стыдно. Он узнает все больше секретов и его это гложет, теперь на нем большая ответственность.  — Что касается нас с Чанбином. Он мой омега. С первого прикосновения, — Феликс отставил чашку обратно на тумбочку, сел удобней, смотря как взгляд ведьмака меняется. Его глаза становились на половину мутными и он смотрел будто через омегу, где-то на грани сознания когда продолжил рассказ. — Когда дядя Чана меня и моих родителей хотели сжечь, Крис спас нас и спрятал в домике в лесу, он стал нашим домом. Потом Чан привел в тот дом ребят, и мне надо было им доказать, что я ведьмак. Брал их за руки и говорил о них какой-то секрет, но когда я взял за руку Бинни, я пропал. Я увидел, что он мой омега, но я никому не сказал его секрет. Все думали, что он альфа. Крупный, сильный парень даже в свои одиннадцать. Но все всегда становится ясным. Мы начали рости и началось половое созревание. Первый в гон ушел, конечно, Чан. И родители поняли, что в одном доме пубертатных подростков тяжело держать. И для этих целей мы построили маленький домик рядом с главным, чтобы туда уходить на время гона. Все прошли через тот дом, остался Чанбин и какое было удивление для всех, когда он потек. Мама его оберегала как могла, отбивалась от нас, и так сильно разозлилась, что всех альф выгнала в тот маленький домик, а сама с Чанбином осталась в большом. После мы приняли решение, чтобы больше такого не повторялось и все знали чей Чанбин, я поставил ему свою метку, просто укусил за плечо, чтобы ее не было видно, а потом еще придумал зелье для него, чтобы от него не пахло омегой, — лекарь смеялся, его глаза стали узкие, одни щелочки, а вокруг собрались морщинки. На душе омеги было тепло от рассказала, но он понимал, что скоро это закончится, ведь он знал что Хван потерял родителей. — Так мы и жили. Чан в казармах, Минхо в конюшне, Чанбин на кухне при казармах, это пока он был несовершеннолетний жил со своими родителями, а Джисон жил с нами. Но каждые выходные мы собирались все вместе, учились и придумывали тактику нападения. Потом Кристофер зашел на трон и все мы переехали в замок, кроме моих родителей, они остались в том лесу. А мы так и продолжали во время гона приходить в тот домик, где мама заботилась о нас, готовила еду. Когда нам исполнилось восемнадцать, — тон Хвана изменился на печальный, а глаза и вовсе стали белые и мокрые, голос начал дрожать. Феликс сидел неподвижно у изголовья кушетки, поджав ноги к груди. — Я увидел видение. Что во время течки Чанбина мы должны зачать ребенка. Или сейчас в восемнадцать или следующей раз только через шесть лет. Я был в такой эйфории, что даже не задался вопросом почему следующий раз только через шесть лет. А зря. Это была подсказка, что произойдет что-то плохое, но я уже не слышал себя, а ждал течку Бина. День Х, родители ради этого ушли в маленький домик, а нам оставили главный, ведь будет волшебство и нужны удобства. Но не суждено, — Хенджин закрыл глаза и замолчал, тяжело дыша, крутя одной рукой кольцо на пальце. Блондин только сейчас заметил, что кольцо было обручальное. Сердце зжалось и хотелось плакать, но омега снял перчатку и положил свою маленькую ладошку поверх руки альфы, показывая, что он рядом и он поддерживает его. Хван кивнул, улыбнулся и продолжил. — На нас напали лисы. Там в лесу. Были только мы с Чанбином и родители. Они держали меня и били Чанбина у меня на глазах, а родителей закрыли в том маленьком домике и подожгли его. Лисы знали, что я ведьмак, поэтому они мне дали выбор кого спасти, родителей или любимого. Он подставили нож к шеи Чанбина. Мое тело парализовало. У Бина в момент произошел сбой и течка закончилась, я его больше не чувствовал. Он кричал мне, чтобы я спасал родителей пока могу, а он сам разберется с лисами. Я так испугался, что вошел в транс. Впервые. Я оказался в голове Чана, я кричал ему, что мне нужна помощь, я звал их всех.  — Это так же ты был в моей голове? Когда я был на грани жизни. Ты был в трансе? Я видел тебя и слышал, — шептал Феликс, не сводя взгляда с ведьмака, который кивал на каждое слово в согласии. Этому он научился в тот день, но это отнимает много сил, поэтому он редко этим пользуется.  — Когда я понял, что Крис услышал меня и он идет на помощь. Я ринулся спасать родителей, пока Чанбин отбивался от лис, он тоже услышал мои мысли. Я пустил их всех к себе в голову, чтобы показать свой план. Я ломал доски, бил стекла, чтобы попасть в горящий дом, но было поздно - они не сгорели, они задохнулись. Я вытащил их тела и пытался привести в чувства. Я не обратил даже внимания, что на поляне были все мои друзья и что они убили всех лис, они наблюдали за мной и пытались оттащить от тел, но я был и тогда в трансе. Я просил родителей вернуться, на что они сказали, что мне надо их отпустить и заняться своей жизнью. Что они знают, что со мной все будет хорошо, потому что рядом со мной мои друзья. Они ушли, а я зализывал раны, — Хван закатал рукава рубашки показывая ожоги на руках. Он редко их показывал, прятал, чтобы лишний раз не напоминать себе о том дне. Феликс плакал, видя изуродованную плоть огнём, а в душе появилась еще одна рана, за несправедливость жизни. Все прошли через боль и страдание и это только закаляет характер. — Так мы с Чанбином живем в том доме. А на месте того маленького домика мы поставили памятник моим родителям. И ждём. Еще пару лет и мы сами станем родителями, — Хенджин заулыбался самой искренней улыбкой, его глаза хоть и были белые, но они светились.  — Ты и это знаешь? Знаешь кто у вас будет? — блондин невольно сам начал улыбаться, видя счастье на лице.  — Конечно, знаю. Первый будет сын. А через пару лет и после чего Чанбин пригрозит мне отрезать член, у нас родится еще тройня. Два сыночка и лапочка дочка, — Хван опять закатился смехом, запрокидывая голову вверх, вспомнив свое видение и как Со бегал за ним с ножом угрожая расправой, а потом еще долго к себе не подпускал, боясь, что опять забеременеет, — Дочка станет ведьмачкой, все мои силы перейдут к ней и тогда я стану свободным. Я не хочу этого, но такое решение Луноликого.  — Ты не можешь влиять? — Феликс сидел с широко раскрытыми глазами и усваивал информацию. Ему сложно дается понять, как один человек несет столько знаний в себе, жить и знать чье-то будущее или даже смерть.  — Иногда могу, но это все наказуемо. Мы можем сами менять свою судьбу, не зная этого. Выбрав другую дорогу или действия. Но мне нельзя вмешиваться к выбору всевидящему, — повисла тишина, каждый остался в своих мыслях. Омега бегал взглядом по помещению, обдумывая рассказанное. Хенджин сам погрузился в свои видения, наслаждаясь. Пару минут тишины, но все же блондин решился на еще вопросы:  — А Минхо и Сынмин? У них будут дети?   — Ооо, эти двое удивят всех, — лекарь поменял позу, сел удобней, расслабляясь. — Лисы опять нападут, будет бой и наши победят. Сынмин и Минхо отправятся в селение, где лисы готовили план атаки и в одном из домов найдут трех новорожденных лисенков. Их мать погибнет при родах, а папа в бою. И они решат их забрать себе и воспитать достойных. И это все благодаря твоему брату и твоим родителям, они будет для них примером, — блондин уже хотел заплакать, сморщив нос и часто моргая, вспоминая своих родных и как они привели домой напуганного Чонина. Как они его воспитывали и вкладывали все самое лучшее и доброе в него. — Но самое смешное это имена детей. Я видел три колыбельки и в них спали дети, два рыжик и один черный лисенок. И надписи над кроватью: «Суни», «Дуни», «Дори». Так могли только двое альф назвать своих детей. Но они в них вложат всю свою любовь. — тут Хван опять замолчал, свел брови на переносице, промаргагся и его глаза вновь стали черными, хлопнул в ладоши и встал. — Феликс, ты тоже волшебник. Рядом с тобой хочется говорить и рассказывать все секреты. Про нас с Чанбином даже сам Чанбин не знает, а ты знаешь. Поэтому держи язык за зубами, — ведьмак нагнулся поднес палец к губам и шикнул, показывая что теперь надо молчать.  — Я нем как рыба, — блондин отзеркалил и тоже поднес палец к губам. — Но можно еще вопрос? — Хван улыбнулся и кивнул. — Почему Чанбин недолюбливает меня?  — Ты запомнил это. Ну, во-первых, он омега, это вроде бы ревности. Новый омега на его территории. Во-вторых, он просто переживал за меня и это отразилось на тебе. Я почти две недели провел в трансе спасая тебя, а как говорил ранее, это забирает очень много сил. Я был тоже на грани, а Чанбин просто боялся меня потерять. Поэтому не бери в голову и, тем более, не обижайся на него.  — Я и не планировал обижаться. Спасибо, что объяснил мне, просто было любопытно, — Феликс протянул руку и пожал ведьмаку, кланяясь головой. — А какое будущее у вожака северного королевства?  — Неугомонный, — в голос засмеялся Хенджин. — Я думал, ты спросить про своих детей. Ты меня опять удивил, — лекарь потрепал волосы омеге и отошел к двери, что вела во двор, остановился и посмотрел на блондина.  — Я не хочу знать свое будущее. Пусть будет сюрприз.  — Уважаю твой выбор. Скажу правду. Я больше не вижу будущего нашего вожака. После того как появился ты. Больше мне сказать нечего. Я и твоего тоже не вижу. Так что будет сюрприз для всех. Ладно, я пошел, меня ждёт моя сладкая персиковая булочка, — больше Хван ничего не сказал, да Феликс бы и не успел спросить, так как он быстро перевоплотился в волка и убежал прочь, радостно завывая.