Сказка Луноликого: Снежинка и Уголек.

Древние законы севера гласят: волк должен выбрать себе пару раз и навсегда, выбирая только инстинктами. Никаких человеческих эмоций - в полночь сердце волка само приведет его к своему возлюбленному.  — Подожди. Расскажи еще раз, — Феликс сидел под кустом морошки, собирая ягоды и хлопал глазами, вслушиваясь в легенды северного народа.  Чан опять запрещал ему работать и просил всех отказывать ему. Но когда блондин подошел к Чанбину и сказал что он идет с ним, Со просто пожал плечами и молча повел того в лес, с корзинкой наперевес. Лишние руки не помешают собирать мелкую ягоду, раз он сам хочет.  — Что рассказать? — возмутился Со, переставляя полную корзину в сторону, а новую рядом.  — Про цветок.  — У подножья горы растут цветы. Они светятся в темноте, но только в волчьем обличии можно увидеть этот свет. Это очень сильный цветок. Он волкам придает силы, блокируют человеческие чувства и эмоции. Мы иногда перед боем выпиваем зелье из него, — Чанбин обдирал ягоды и говорил спокойным голосом, пока блондин подвинулся ближе и слушал внимательно, переодически срывая ягоду, но клал он ее не в корзину, а себе в рот.  — Так. И в день когда он зацветает вы проводите праздник?  — Угу, — Со не удержался и положил целую горсть ягод себе в рот, закрыл глаза и наслаждался вкусом, пока Феликс ждал продолжения. — Этот цветок цветет всего одну ночь перед осенью. То есть, через пару дней. Мы устраиваем праздник. Все желающие, холостые альфы приходят ко дворцу, выпивают этого зелья, перевоплощаются в волков, инстинкты берут верх и они убегают в лес, на поиски этого цветка. Когда находят, срывают его и бегут обратно домой. И альфа дарит этот цветок своему или своей возлюбленной, которого выбрал именно волк, не человек. И тогда этот союз благословляется Луноликим. Инстинкт волка никогда не обманет, а вот чувства человека могут. Потом омега приносит свой цветок Хенджину и он уже варит новое зелье. Такой круговорот получается.  — А бывало такое, что омега не принимал цветок от альфы? Ведь омега не пила это зелье, — блондин заглядывал в глаза Чанбина, пока Со смеялся от эмоций Феликса, тот как маленький ребенок заворожено слушал легенду.  — Конечно, и такое бывало в нашем-то современном мире - то не сильно богатый, то волк какой-то хилый.  — А тебе Хенджин дарил этот цветок? — мечтательно спросил Ли, представляя уже себе как все это было.  — Я ношу его метку с первой течки. Я и так его, — лицо Феликс поникло, он расстроился, что Чанбин не расскажет свою романтичную историю. Это очень забавляло Со и он опять начал смеятся, брыкнул ягодной рукой по губам блондина. После того дня, когда Ли застал их в лазарете целующимся, Чанбин стал проще относиться к парню, стал с ним общаться, но все равно держал на расстоянии. Он все равно скоро покинет стены их королевства - зачем с ним сильно сближаться. Да и видения Хвана тоже настораживали. — Ладно. Дарил он мне цветок. А то сейчас лопнешь от обиды, что я потом скажу вожаку, — Со как всегда закатился своим фирменным смехом, толкая в бок парня. А Ли кинулся на шею старшей омеге и поцеловал в щечку.  — Он и так с тебя спросит, почему я тут с тобой ягоды собираю, — ехидно ответил Феликс, показывая язык.  — Ты-то собираешь? Ты болтаешь много, либо ешь ее, — он показал рукой на почти пустую корзину блондина и коснулся пальцем бледного носа, оставляя сладкий след.  — Оооо, а расскажи. А Минхо и Сынмин тоже дарили друг другу этот цветок?  — Вот тебе все надо знать. Любопытной Варваре, — Со уже хотел схватить за нос блондина, но тот быстро встал с места и начал бегать вокруг куста, громко смеясь.  Через пару дней Хенджин объявил, что ночью зацветет цветок и все желающие могут приходить к нему, ко двору - он будет раздавать зелье.  Феликс слезно просил присутствовать, он очень хотел увидеть еще раз перед отъездом домой как волки перевоплощаются.  К девяти часам вечера во дворе, возле лазарета, собрались альфы северного королевства. На вид от восемнадцати и чуть старше. Горячие парни решили проверить свои чувства к своим омегам.  Один за одним подходили к лекарю, выпивали зелье, перевоплощались в волков и, воя, бежали в лес.  Феликс сидел в стороне и наблюдал как завороженный. Каждый новый альфа, всего секунда и уже стояли разных оттенков серого большие волки. Это было волшебно. Его сердце каждый раз сжималось когда он видел этот процесс, будто это больно, но потом наступало облегчение, и это точно запомнится ему на долгие годы.  Вожак стоял по левую руку от лекаря, говорил напутственные слова и улыбался каждый раз, видя как волк отпускает человеческие чувства и убегает в лес. Иногда коса смотря на омегу, замечая его восхищение в происходящем.  — А ты не хочешь в этом году поучаствовать? — тихо прошептал Хенджин Чану на ухо, смотря как вожак поглядывает на блондина.  — Зачем? У меня через пару недель свадьба, — но на лице Кристофера ни одна мышца не дернулась, будто он говорил о чем-то обыденном. Только еле уловимый запах выдавал его. Он был не в восторге.  — Чтобы Луноликий благословил этот брак, — хитрая улыбка появилась на лице и еще хитрее взгляд Хвана, который пристально смотрел на друга, давая очередную порцию зелья для молодого альфы.  — Если бы я не был уверен в СоЮн, я бы ей не делал предложение, — фыркнул Бан и отошел чуть в сторону, давая понять, что тема закрыта.  — Пить хочется, — вздыхая ведьмак дал пару колб с зельем Кристоферу и подозвал к себе Чанбина. — Бинни, помоги нашему вожаку раздать зелье, а я пойду попью. Тебе Чан принести? — Бан кивнул головой, проговаривая напутственные слова еще одному альфе, пока Со давал зелье.  Блондин проводил его взглядом, замечая как Хван подмигнул ему глазом и скрылся у себя в лазарете.  Почему это все еще смущала Феликса, когда ему проявляли знаки внимания. Он никак не может привыкнуть, какие северяне все-таки открытые люди. Когда он приедет домой обязательно напишет книгу о северном королевстве и его прибывании тут. Какие тут люди и их обычаи, чтобы развеять все легенды, которые ходят об этом народе.  Из раздумий его выдернул протянутый перед его лицом бокал с чем-то сладким.  — Лимонад, лимон, мята.  — Спасибо, Хенджин, — блондин взял бокал и спрятал лицо за ним, отпивая вкусный, освежающий напиток.  — Не устал? — мило говорил Хван, держа в руках еще три бокала. — Сегодня много альф пришло. Это хорошо, наше королевство разрастается.  — Спасибо, не устал. Это очень завораживает. Я запомню этот день на всю жизнь, — ведьмак усмехнулся, но ничего больше не ответил. Просто кивнул головой, подошел к Чанбину, протягивая ему его бокал с лимонадом. Следом отдал кружку и вожаку.  Хван пристально смотрел на Кристофера, как тот даже не нюхая выпил залпом из своей кружки. Опять появилась хитрая улыбка на лице лекаря, на что это насторожило вожака. Но через секунду он понял, когда тепло потекло по его телу. Он пытался держать себя в себе, но сложно бороться с инстинктами. Его глаза вспыхнули огнём, его сложило пополам, ногти начали расти и в миг уже перед ведьмаком стоял огромный черный волк.  — Божечки, — закричал Феликс, вскакивая на ноги, роняя бокал с лимонадом. Смотря на огромного, почти как медведь волка.  Чанбина и Хенджин начали смеяться, от реакции и как отвисла у блондина челюсть. А волк только печально посмотрел на омегу, завыл и убежал, на поиски своих инстинктов.  — Ты зачем ему зелье дал? — Со толкнул в плечо своего супруга, смотря вопросительно. И поймал взгляд его, когда тот смотрел на короля юга.  — Для эксперимента, — Хван обнял Чанбина и поцеловал в висок. Затем дал последнее зелье желающему альфе, и начал собирать остатки, чтобы спрятать их подальше от чужих глаз.  Феликс продолжал стоять не шевелясь и смотреть на лес, слушая вой волков с разных уголков.  — Пошли, уже холодно. Да и они на долго убежали. Может, ночью уже первые пары появятся. А утром омеги начнут нести цветы, — Чанбин подталкивал блондина в лазарет, накидывая на него плед. Затем нагнулся и поднял бокал с пола, подхватил Феликса под руку и завел в помещение.  — А можно мне тоже завтра вместе с вами цветы собирать. Хочу узнать сколько пар нашлось, пожалуйста, — милые глаза смотрела сначала на лекаря, потом на Чанбина, сложив руки как при молитве. — Я не буду мешать. Так же в сторонке постою.  — Хорошо. Тогда сейчас ты идешь спать, потому что я тебя в пять уже разбужу, — строго давал наказ ведьмак, сведя брови вместе.  Омега прыгал от радости и хлопал в ладоши, затем начал их обнимать по очереди, а Со еще чмокнул в щеку и просил передать такой же поцелуй его альфе. Засмеялся и убежал к себе.  — Мне будет его нехватать, наверное, когда он уедет, — Чанбин вытер рукавом место поцелуя, смотря на счастливого мужа, ударяя его по плечу, развернулся и пошел к столу считать остатки зелья. — Я передумал. Не могу смотреть на твою счастливую физиономию.  Феликс ворочался, не мог уснуть - слишком много эмоций. Перед глазами стояли сначала лица людей, а потом морды волков. Но сердце сильней заходило в ритм, когда перевоплотился вожак. Его мощные руки в миг стали волосатыми лапами, уши острыми, а взгляд горячим. Даже в облике волка Кристофер был очень красив. Его волк был статным, большим и с черной шерстью, словно шелк, что так переливалась от света фонарей. Омега лежал и улыбался своим мыслям, смотря в потолок. Так он и уснул, думая о волках.  Ночь. Кошмары. Волки. Побег. Жар.  Феликс пытался повернуться, но его будто сковало. Его ноги придавило чем-то тяжелым и горячим. По телу пот. Омега распахнул глаза - темно и тесно. Источником света является только недогоревшая свеча на тумбочке. Он даже не помнит как уснул. Приглядываясь и дает глазам привыкнуть к темноте, но ноги так и не шевелятся, как он не старался. Тут же пугается чувствуя сначала шевеление, а затем видит как на него смотрят два больших желтых глаза и тихое поскуливание. Он понял, что на его ногах свернутым калачиком лежит черный волк.  — Только не ешь меня, — пискляво прошептал блондин, пытаясь натянуть одеяло на лицо, но волк продолжал лежать поверх покрывала, смотреть и скулить. — Ты зачем ко мне пришел?  Тут волк вскочил на лапы, начал вилять хвостом, а затем и вовсе радостно кружится в ногах омеги, переступая через его ноги. Потом замер нависая над блондином, лизнул шершавым языком бледную кожу щеки. Играючи спрыгнул с постели и начал прыгать и кружится возле. Феликс смеялся, вытирая щеку от слюны.  — Ты красивый. Черный как уголь. Идея! — омега сел, подняв палец вверх, а волк замер внимательно смотря. — Я назову тебя Уголек, — волк опять радостно запрыгал на месте, пока блондин начал смеялся. Страх ушел напрочь, видя как ведет себя огромный волк, скачет как непослушный маленький ребенок. — Так зачем ты тут?  Волк перестал скакать, прошел к ногам омеги, опять заскулил, кладя голову на постель и носом толкал вперед букет из цветов.  — Нет, нет, нет, — Феликс вскочил на ноги, с широко открытыми глазами, отрицательно махая руками. — Тебе надо это отнести СоЮн, — конечно, он понял, что этот черный волк является вожаком, но только сейчас это волк на инстинкте, а Кристофер где-то внутри. Только он не хотел верить, а точнее боялся, что это все неправильно.  Волк поднял голову, глаза горели янтарем, но было видно что он все понял, но стоял на своем. Он опять носом толкнул букет ближе к омеге.  — Уголек, ты ошибся. Пожалуйста, отнеси СоЮн, — волк еще раз толкнул букет носом. Бело-фиолетовые красивые цветы похожие на звезду, а пахли необычно, как-то по неземному. Блондин зацепился взглядом и быстро их пересчитал. Восемь завораживающих цветов. — Я не могу их взять, ты понимаешь это? — волк скулил сильней, а в глазах уже читалась печаль. Сердце сжималось видя большого, но грустного волка, а в душе омеги ураган из эмоций. Он понимал, что перед ним сейчас не Кристофер, а вожак волчьей стаи. Волк на инстинктах.  Феликс чуть трясущийся рукой дотронулся до шерсти, мягкая, затем погладил макушку между ушей черного волка, закрыв глаза. А в голове мысли словно атомы, взрывались и разлетались. Ему приятно, что альфа выбрал его, но это неправильно, все не правильно, у Чана свадьба через пару недель.  — Нет, Уголек, тебе точно надо забрать их. Я не могу принять. Я скоро уеду. Ты понимаешь меня? — блондин резко дернул руку от шерсти, словно он обжегся, а волк выпрямился, стоял возле омеги в три раза больше него. Гордо поднял голову, фыркнул, выпуская пар из ноздрей, развернулся и убежал через открытую дверь террасы, оставляя Феликса одного с восьмью цветками в руках.  Он всю ночь не мог уснуть, ходил из угла в угол. То брал цветы в руки, нюхал их и любовался, то клал обратно на кровать, мотал отрицательно головой, взвешивая все полученные эмоции и чувства, и начинал опять ходить по комнате словно загнанный зверь.  Мозг кричал, что это все неправильно, сердце заходилось в бешеном ритме, а в душе пожар, такой сильный что растекался по всему телу, краснея ушами, а ноги ватные. Хотелось кричать, плакать и смеяться от этой ситуации. Жизнь дала очередное испытание и он не знает что делать. Или знает?  Утром Хенджин, когда пришел к себе в лазарет, был удивлен увидеть растерянного Феликса, сидящего на кушетке.  — Феликс, ты чего так рано?  — Вот, — не смотря на лекаря, он достает изо спины букет из бело-фиолетовых цветов, протягивает их ему, а руки ходят ходуном от нервов и бессонной ночи.  — Кто уже принёс столько много? Блин, чего они так рано начали приходить, — Хван возмущено свел брови, сначала зевнул, потянулся и стал готовить большой чан, чтобы туда складывали цветы для будущего зелья.  — Это мои, — лекарь уронил металлический чан с грохотом на пол и резко обернулся, хлопая глазами.  — Все? — омега все так же не смотря на ведьмака кивнул головой, а по щеке потекла слеза, потому что он уже не знал что делать, его разум сводил его с ума от мыслей и эмоций. Он потерялся. — Ты чего плачешь, малыш. Кто их принёс тебе? Ты узнал этого волка? — Хенджин сел на корточки перед блондин и обнял его, гладя по спине. Омега всхлипнул, вцепившись маленькими руками как за спасательный круг за рубашку альфы и зарыдал, отдаваясь воли эмоциям.  Минуты две в лазарете стояли стоны и всхлипы и шмыгание носом, потом наступила тишина, когда первая истерика закончилась, и Феликс просто молчал, все так же держа в руке букет.  — Это был вожак. Это он принёс цветы, — тихо, словно секрет, говорил парень на ухо лекарю. Но Хван даже не дернулся, а только крепче обнял блондина. Он догадывался, но в слух не произносил, ведь омега никак не проявлял себя в сторону Кристофера и судя по слезам это может быть не взаимно. — Тут семь цветов. Почему он так много принёс? Ведь надо один.  — Этого мы уже не узнаем. Но это очень интересно. Обычно у Чана все в количестве восьми. Ему нравится эта цифра, ведь она похожа на знак бесконечности если перевернуть, — Феликс сжал еще крепче альфу в своих объятиях, жмуря глаза. Ему стыдно. Очень стыдно.  Не успел Хван задать еще вопрос, как дверь открылась и в нее зашла СоЮн, вальяжно. Хотя знает что ей запрещен вход в лазарет, но сейчас она была настроена решительно, держа в руках один бело-фиолетовый цветок.  — Мне вожак цветок принёс. Так что наш брак благословлен, — с ухмылкой и гордой осанкой, девушка положила свой цветок в чан и только затем заметила букет в руках блондина. — Ооо, Феликс у вас появился поклонник. Жаль, что вы уезжаете. Это, наверное, Вонхо, уж больно он вас кружил тогда в танце, — ох этот тон и голос, проникал во все клеточки тела как иголки и больно кололи. И только ведьмак уже стоял у двери и показывал СоЮн на выход. — Удачи.  Девушка вышла, Хван хлопнул за ней дверь и злобно посмотрел на бледного омегу. — Феликс, ты что сделал?  — Я не мог уснуть, после того как Уголек убежал. Мои мысли роем бились у меня в голове. Это все неправильно и не просто. Так не должно быть, — блондин опять плакал, много жестикулировал и ходил по лазарету, но букет все так же держа в руках и периодически прижимал к себе к груди. Хенджин смотрел и ему безумно было жалко парня и сейчас он чувствовал вину за собой. Это он сделал, это он сломал Феликса. Но он стоял и не шевелился. — Я хотел сначала все цветы положить перед дверью в их спальню, но не смог, они такие красивые. Поэтому только один. Ведь у них свадьба, а я уеду. И вожак все равно не вспомнит и не узнает. Пусть они живут счастливо, — блондин бросил букет в чан, замолчал, вытер слезы рукавом, встал ровно, гордо поднял голову, вдохнул и… дверь лазарета открылась и в нее вошел вожак с печалью на лице, но тут же увидев омегу мило улыбнулся, а его глаза на мгновение сново стали человеческие. — Доброе утро. Я пошел. Надо готовиться, сегодня последнее занятие в школе, и еще вещи собирать в дорогу. Я завтра покину ваше королевство, — Феликс поклонился, не смотря в глаза, задержав дыхание, чтобы не вдыхать запах свежего леса, и быстро вышел, чтобы ему не успели задать хоть какие-то вопросы, а иначе он не выдержит и опять предательски заплачет.  Альфы переглянулись, Хван уловил все, и изменившийся запах вожака, в нем больше не было вони гарью, только свежесть леса на рассвете и его взгляд с печалью черных глаз. И еще что-то, но это точно что-то внутри. Колебание души исходили от Чана, смятение и гнев.  — Хенджин ты ведь любишь? Расскажи мне, что такое любовь? — голос дрожал так же как и сердце, и руки. Он не понимал что с ним, слишком много вопросов. Он не узнавал сам себя, еще когда-то жестокий правитель сейчас хотел был маленьким щенком, которого любят.  — Любовь? Это когда твое сердце, душа, разум не принадлежит больше тебе. При виде его твое сердце хочет выпрыгнуть из груди, упасть в его руки и остаться там навсегда. Когда твоя душа плачет и смеется одновременно, когда ввнутри тепло и расцветает сад. А разум только думает о нем и тебя тянет к нему, но лучше врасти в этого человека. И тебя бросает то в жар, то в холод, а еще мурашки или ток по всему телу от его смеха и взгляда или прикосновения. Тебе хочется касаться его волос, вдыхать его аромат. А самое главное защищать и больше не отпускать. Разве у тебя с СоЮн не так же? — это был риторический вопрос, лекарь знал на него уже ответ, всегда знал, но он хотел чтобы вожак это произнес в слух и понял себя и свои мысли и чувства.  — Я никогда ее не любил и не полюблю. Просто выгодная партия. Просто она меня приняла такого какой я есть. Жесткого. И закрывает на многое глаза. Но в тоже время она сама жесткая и мне это было на руку. А сейчас я запутался. Я хочу любить, — Чан сел на стул и взялся за голову. Повисла пауза, а Хенджин достал букет уже из восьми цветов из казана и понюхал их.  — Тогда тебе надо поторопиться и признаться Феликсу, а то он скоро уедет, — опять эта хитрая улыбка с прищуром на лице ведьмака. И только Бан поднял голову смотря в удивлении:  — С чего ты взял что это Феликс? — но только Хенджин ему ничего не ответил, а просто дальше продолжает крутить букет у него перед носом и улыбаться. Кристофер тяжело вздохнул, — Я, кстати, СоЮн цветок подарил.  — Ты уверен? А кто тогда этот букет Феликсу подарил?  — Это букет Феликса? — Бан встал на ноги, выхватывая букет, считая сколько там цветов.  Но он больше не успел ничего ответить в лазарет залетел запыханный Сынмин.  — Мы в лесу поймали лисицу.  В замке началась суета. Все генералы во главе с вожаком собрались в тронном зале. На шум прибежала СоЮн, села рядом по левую руку от Кристофера. А Феликс после занятий с детьми, воодушевленный и уже не такой загружены после бессонной ночи, проходил мимо, но любопытство взяло верх и он прошмыгнул в зал, встал вдоль стены, прячась за колонной.  — Что ты делала в лесу? — в воздухе давяще висел запах жженого леса. Вожак в своей жесткой манере говорил каждое слово, так чтобы его поняли, а в глазах горел огонь янтаря.  Все окружающие молчали и внимательно смотрели на рыжую девушку с хитрой улыбкой. Сынмин и Минхо стояли по краям девушки, держа ее за руки, приподнимая ее руки за спиной, делая тем самым ей больно.  — Я ничего не скажу, — рычала девушка, на что парни сделали ей подкат, она встала на колени, они еще раз подняли ее руки так, чтобы она сложила голову на плаху. И Чанбин достал меч, касаясь холодной сталью к шеи, давая понять что они не шутят.  — Где вы ее нашли? — Бан обратился к Минхо. А СоЮн нервно крутилась на троне, сжимая рукава. Феликс вышел чуть вперед из-за своего укрытия, напрягаясь, видя как меч лежит на шее девушки, а альфы ее крепко держат. Паника внутри, но он ждал продолжения и не стал влезать.  — Недалеко, на повороте реки. Бежала в сторону города от замка, значит ошивалась рядом. При обыске нашли у нее колбы с зельями. Она, походу, какая-то травница.  Повисла тишина, было слышно только как девушка начала дергаться и тяжело дышать.  Хенджин который сидел чуть в стороне, и уже разглядывал ее колбы, открывая каждую и нюхая. Или добавлял что-то из своих, наблюдал как меняется цвет.  Чан грозно восседал, стуча пальцами по подлокотнику трона, что-то обдумывая, и краям глаза замечая шевеление у колонны и запах ванили.  — У нее зелье от запаха и от перевоплощений. Для сдерживая сущности внутри, — Хван встал рядом с вожаком показывая ему колбы. Девушка начала еще больше дергаться, тем самым сама себя царапая об меч. Первые капли крови пали на плаху. Запах железа и страха начали разносится по тронному залу.  — Для кого эти зелья? — Чан встал со своего места, взял зелья из рук лекаря, прошелся к месту где держали пленницу, присел на корточки, тряся перед лицом ее склянки. СоЮн тоже встала рядом с будущем супругом, но смотрела настороженно.  — Я тебе, монстр, ничего не скажу, — она попыталось плюнуть в лицо вожака, но Ким сильней прижал ее к плаху, ставя ногу ей на спину. Она завыла от боли, дергая ногами.  — Хватит. Ей же больно, — Феликс не выдержал подбежал к Кристоферу, пал перед ним на колени, еле сдерживая слезы, взял за руку через перчатку и склонил голову, боясь смотреть в глаза, ведь он нарушает устав севера, но внутри него все кричало от боли, видя как девушка страдает.  — Феликс. Не влезай. Это дело нашего королевства, — строго говорил Бан, хотя сердце его сжалось, видя как маленький комочек стоит перед ним на коленях, с опущенной головой и просит за абсолютно чужого человека, при этом сильно держал его за руку. — Мы ее все равно убьем. Пленных мы не держим, но сначала она нам все расскажет. Будем пытать ее, как всегда это делаем, мы же монстры, да? — начал громко смеяться, кивая головой Со, давая ему разрешение на дальнейшие действия. Чанбин замахнулся мечом, чтобы отрубить ей голову. Феликс тут же отпустил руку Кристофера и закрыл лицо руками, не дыша, чтобы не видеть это. И только СоЮн резко поддалась вперед, кривя лицо в печали. Заметив это вожак поднял руку, останавливая Со, внимательно смотря на будущую супругу.  — СоЮн, нет, — вскрикнула девушка, ударила Сынмина ногой в область колена, хватка ослабла и она пыталась встать, но Минхо перехватил ее руки, сжал их за спиной, махая головой Чанбину, который уже замахнулся и резко опустил меч.  — Сестра, — кричала СоЮн, видя как голова лисицы падает на пол, а кровь заливает плаху.  Все резко повернулись на девушку, не веря словам, но следующие действия проходили слишком быстро.  СоЮн вытащил нож из пояса, который когда-то ей подарил сам Кристофер для защиты и сам лично учил защищаться им. Развернулась и начала убегать, но на пол пути из тронного зала резко остановилась, в полуобороте крича:  — Ты должен был сдохнуть от яда, — кидает клинок в Феликса, который стоял в страхе от происходящего и не шевелился. Он впервые в жизни сегодня увидел вот так смерть, как гаснуть глаза человека, когда душа покидает тело и оно обмякает. Его прошибло током, сердце рухнуло к ногам. Он видел, как в него летит нож, но ноги его не слушались, они вросли, а в голове паника и он уже видел свою смерть. Но... Перед ним образуется сначала тень, а потом большая, мощная спина. Он не сразу понял, что перед вожак. Его сознание было на грани, он уже хотел упасть, но громкий, позывной рык разлетелся эхом по залу, приводя его в чувства. На месте Кима и Ли стояли два огромных волка, и только рыжий пушистый хвост, как у Чонина, когда он перевоплощался в лиса, махнулся где-то в боковом зрении. СоЮн в обличии лисы бежала прочь, а за ней уже четыре волка: Сынмин, Минхо, Чанбин и Хенджин.  Топот огромных лап промчался мимо, пуская ветер, отчего пару белых прядь волос поднялось вверх, кружа. Затем опустились на лицо, закрывая взор омеге. Уже где-то на улице послышался вой альф. Феликс стоял и продолжал моргать, приходя в себя. В воздухе стоял стойкий запах крови, сладкой акации и жженого леса, шекоча ноздри и раздражая носоглотку.  Блондин сдул волосы с лица и жадно вдохнул воздух, наполняя легкие. Сознание начало проясняться, начали трястись руки, а ноги ватные и он хотел сесть на корточки, но в следующую секунду, блондин понял, что на него стоит и смотрит лицом к лицу вожак.  — Ты как?  — Не знаю, — омега начал бегать взглядом сначала по лицу альфы, а затем заметил, что дыхание его учащенное, а грудная клетка поднимается часто. Он опустил глаза и заметил, что в области печени Кристофера торчит нож, а в голове картинка, как СоЮн бросила этот нож в него. Блондин быстро опустил голову смотря на свое тело, проводя следом руками, но ничего нет. Этот нож предоставлялся ему прямиком в сердце, но вожак закрыл его. Феликс поднял глаза и посмотрел в черные глаза Чана, которые улыбались вместе с ямочками на щеках.  Омега протянул руку чтобы коснуться щеки альфы, но тот пошатнулся и осел, а затем и вовсе падая на спину, моментом заливая пол своей кровью.  — Чанни, нет, — блондин нервно трогал тело, бегал взглядом, не зная что делать. Он один, его не учили этому. Страх и слезы потекли градом, — Что мне сделать?  — Вытащи нож. Так регенерация начнется быстрей, — Феликс снял перчатки откинул их в сторону, взялся за нож и потянул его вверх, всхлипывая и закусывая губу, боясь сделать еще больней. Но клинок вытаскивался тяжело, издавая противный звук скольжение ко кожи. Как только нож вытащил, из раны тут же хлынула кровь. Блондин не долго думая оторвал подол своей белой рубашки и приложил к ране, нажимая чтобы остановить кровь, наблюдая как белая ткань мигом пропиталась алым цветом. В панике он даже не сразу заметил, что во второй руке, он продолжал держать окровавленный нож.  В зал вошли четыре генерала. Минхо держал за волосы отгрызенную голову несостоявшейся королевы северы. Зашли и замерли, наблюдая.  — Эту картинку я видел в голове. Феликс с ножом, а Чан в крови на полу, — проговорил Хван, но не торопился помогать, он чувствовал, что нужно время. Лекарь так же показал жестом чтобы все стояли на месте, видя как блондин нависает над альфой.  Феликс отбросил нож в сторону, быстро вытер рукавом слезы, навис над Кристофером, и протянул руку к щеке, хотел дотронуться, заглядывая в черные глаза. Но альфа только замотал отрицательно головой.  — Ты без перчатки, — но блондин не слушал его, касаясь своей нежной, бледной ладонью, смуглой чуть грубой щеки. Бан положил свою мощную мозолистую кисть поверх маленькой ладони омеги, закрывая ее полностью своей и чувствуя как по кончикам пальцев побежал ток, растекаясь по всему телу теплом. Бан закрыл глаза от удовольствия, он впервые чувствует то что описывал Феликс тогда в библиотеке. Он прижал плотней к себе их руки, погладил свою щеку, провел к губам и поцеловал внутреннюю сторону. — Феликс? Вы когда-нибудь смогли бы полюбить такого монстра как я? — блондин заплакал, улыбнулся, нагнулся ближе к лицу вожака и проговорил почти касаясь чужих губ: — Но я уже вас люблю!