Всё будет хорошо, или нас не будет.

– Прости, Ниа, прости, – горячий шёпот прямо в губы. В сотую долю секунды Ниа вернулся в реальность. Он резко отстранился от Мэтта и отвернулся. Видимо, тот собирался что-то сказать на это, но не успел. Быстрым шагом, да почти бегом, Ниа направился в сторону своего офиса, оставляя парня непонимающе смотреть ему вслед. Белое облачко прошмыгнуло внутрь кабинета и захлопнуло за собой дверь. Когда дверь наконец закрылась, детектив судорожно вдохнул воздух. Он не дышал всю дорогу от Мэтта и до комнаты, будто не хотел создавать лишний шум, убегая от преследования. Вот только Мэтт не преследовал его: Ниа не оборачивался, но по звуку понял, что тот остался стоять на месте. Недавний ураган его мыслей и переживаний выплеснулся в тело, заставляя глаза налиться водой. Он зажал рот руками и кинулся к одеялу, задев по дороге карточную фигуру. Гигантская белая башня в форме "L" покосилась и рухнула, цепляя собой соседнюю постройку. Та рассыпалась следом. Ниа не обращал ни малейшего внимания на крах своего карточного мегаполиса. Он добрался до кресла, зарылся в одеяло с головой и зажмурился. Слезы непроизвольно лились на ткань, оставляя неприятные влажные следы. Руки нервно дрожали, а на губах всё еще "был" Мэтт. Оказывается, у него на щеках и носу есть малозаметные веснушки, которые Ниа не примечал раньше. Ну естественно, у него не выдавалось случая рассмотреть его лицо так близко! Около получаса он просто лежал под одеялом, свернувшись клубком. Постепенно накатывала сонливость: только сейчас он начал понимать, как смертельно вымотался. Даже навязчивые мысли не удерживались в голове, хотя Ниа насильно пытался заставить мозг работать. Крутились только слова, которыми он тщетно пробовал описать произошедшее. "Немыслимо" "Идиотизм" "Негигиенично" "Ново" "Приятно". Они не разговаривали два дня. Мэтт даже не пытался начать диалог, просто занимался своими делами: разве что в его комнате было накурено больше обычного. Ниа же вообще не показывался на глаза, будто его не существует. На третьи сутки детектив сам вышел на кухню. Было время завтрака, Мэтт сидел с кружкой кофе за дорогим стеклянным столом и что-то печатал на ноутбуке. – Доброе утро. Ниа подошёл к столу, однако не спешил присоединяться к трапезе. – Ого, сегодня ты не будешь делать вид, что меня нет? – парень саркастично поднял брови в удивлении. Если уж его величество сам решил снизойти до Мэтта, почему бы не расставить точки над i. Он три грёбанных дня ломал голову, что сделал не так. – Ниа, какого хрена. Я думал, что правильно всё понял, может... – Уезжай. – Что? – Тебе просто одиноко после смерти Мелло. Ты интерпретировал всё так, как удобно тебе. Пожалуйста, освободи к вечеру квартиру. – Я... – Ключи можешь оставить на полке. Больше ничего не получилось сказать. Мэтт раскрыл рот, ошарашенно пялясь на детектива, который непреклонно зашагал прочь с кухни. "Одиноко"? "Мелло"? Какого чёрта вообще происходит. Мэтту уже было знакомо ощущение, когда всё вокруг начинает казаться каким-то ненастоящим... неправильным. Земля уходит из-под ног, и подкатывает неприятный липкий страх потеряться, будто у привычной реальности в мгновение отключается свет. Так случалось после кошмаров, которые терзали его по ночам. Или когда он уходил глубоко в свои мысли. Поэтому он так хотел отвлечься, сходить расслабиться в этот проклятый бар, да вообще стараться меньше думать. Это, казалось, решит проблему. Неужели он и впрямь так увлёкся в бегстве от себя, что втянул Ниа? Но ведь он точно видел его смущение, ловил на себе все эти взгляды. Ему не могло показаться. Или... Могло? Может, этих красноречивых вглядов и не было никогда, он сам их выдумал. Как и чувств детектива к нему. Мороз прошёлся по коже: а что вообще тогда было настоящим? В течение получаса Мэтт смёл все свои вещи в чемодан, благо их было не очень много. Ниа не вышел попрощаться, поэтому он просто кинул ключи на полку, как было велено, и выскочил на улицу. За эти несколько месяцев парень уже привык жить в чужом роскошном доме, но свой ощущался ближе, как ни крути. В принципе, для него не было ни малейшей разницы, в каких условиях жить. Животное, будь то кошка или собака, могут не освоиться на новом месте: если хозяева их перевезут, они могут не вынести смены обстановки, и со временем угасать, пока не умрут. Человек же, хаха, человек привыкает ко всему дерьму, нужно только время. Эволюция позаботилась о том, чтобы мы адаптировались к изменениям, но ей плевать на моральные дилеммы. А таких у Мэтта навалом. Он уже ни в чём не был уверен на сто процентов, особенно после слов Ниа. Как же противно от себя, от всего, что за последнее время с ним происходит. Будь Мелло тут, на его месте, он бы знал, что делать. Он не колебался, и всегда оказывался прав. Это Мэтт вечно сомневается, и получается всё через задницу. А он... он... Нет, он с ним. Всегда был. Единственный человек, который всегда был и будет. Если они думают, что убили его жажду к жизни, они глубоко ошибаются. Всю дорогу до своей старой квартиры у Мэтта подкипала злость от несправедливости. Он окончательно взорвался, когда увидел, что входная дверь была взломана. В прошлый свой приход сюда он разнёс всё, устроив бардак. Сейчас же на полу валялась старая одежда, да какое-то барахло, все ценные вещи вынесли. Эти ублюдки из мафии постарались, вломились сюда, когда он ушёл. Трусы! Мэтт швырнул ключи в стену, захлебываясь в ярости. Они забрали даже наушники Мелло. "Так тихо". Кажется, что всего пару дней назад СПК обосновали тут свой временный штаб. Комнаты полнились голосами и жизнью, приводя само пространство в движение. А ещё вчера сюда заехал Мэтт, и комнаты снова не были пустыми. Он пришёл почти сразу же после роспуска СПК. Ниа уже и забыл, когда в последний раз тут не оставалось людей: сам он не в счёт. Уже забыл, когда в последний раз так надолго оставался в одиночестве, ведь Мэтт всегда приходил домой, даже если отправлялся куда-то. "Это что, и есть чувство, которое называется болью от потери любимого человека?..." Оно было знакомым. Таким старым, будто доносилось из прошлой жизни. А может, из самых истоков человечества, когда первобытные люди только что потеряли разведённый огонь. Они наверняка ощутили... Безысходность. Ниа выглянул из-за стены, как только дверь захлопнулась. И сразу же сполз по ней, смотря в пустоту. Это не было единственным решением проблемы: он прекрасно понимал, что можно по-другому. Но только, если бы он не был собой. Неужели он настолько себя ненавидит, что пытается наказать подобным лишением? Или просто боится потерять себя, открывшись новым чувстам? Ведь они явно были, иначе бы его сердце сейчас не разрывалось от такой невыносимой боли. Он всё прекрасно обдумал. Это было правильным: исключив социальные связи, он сможет сосредоточиться на миссии Эл. Пора возвращаться к работе. Теперь, когда Кира повержен, и Мелло мёртв, он – единственный достойный наследник детектива. Здесь не должно быть личного, не должно быть глупых чувств, они только мешают ему достигать целей. Единственное, что придаёт человеческой жизни смысл – это работа ума. Чувство утихнет, а нет – он задушит его собственными руками. Ниа глубоко вздохнул и поднялся на ноги, холодно смотря вперёд. Наконец-то, ни одного жалкого человека больше не будет в его квартире.