Драконы, Мистицизм и Некромантия

      И вот нас телепортировало именно туда, куда и нужно было.              Строго говоря, заклинание телепортации — которое является одним из самых моих любимых в школе Мистицизма — представляет собой одновременное навязывание материи и пространству собственного представления мага об этих двух концептах. Это процесс черпания идеи (идей!) о нахождении в мире из подсознания и придание формы из Этериуса — плана чистой магии. Или, если рассмотреть иной вариант, — черпание информации об состоянии мира смертных из Этерия и подкрепление оного познанием из собственного подсознания. Это придание силам иного мира — а именно Этерия и твоего собственного Корня сознания — конкретной формы и чёткой направленности. Как итог, благодаря этому сложному механизму можно перемещать объекты на большие дистанции за буквально мгновение.              Присущая самой древней школе магии Тамриэля эта слегка хаотичная логика также позволяет применять другой тип заклинаний — разновидности телекинеза, которые дают возможность силой разума и, естественно, магией, подкреплённой всё той же эфемерной механикой мистицизма, воздействовать на твёрдые тела, заставляя их взлетать и насильно двигаться против их воли: если таковая имеется.              Возвращаясь к телекинезу… Когда мы переместились в новое место, атронах из плоти, всё ещё ведомый инерцией после воздействия моего заклинания, продолжал недолгий полёт ещё несколько мгновений. Но этот раб не зря был одним из самых удачных моих творений — поэтому тот умудрился быстро скооперироваться в этом состоянии, крепко схватившись за потолок своими закованными в сталь пальцами, а после мгновенно совершил стремительный рывок обратно. Он устремился прямиком наперерез к каджиту, который разделил его участь быть под влиянием моего телекинеза — но атронах ловко перехватил Иниго в полёте, предотвратив жёсткое столкновение кота со стеной.              Но выглядело это по-настоящему забавно.              — Очень смешно, магический слуга. — произнес воин-каджит расцветки ночного неба, бросая осуждающий взгляд. — Я искренне благодарен тебе за помощь, но не мог бы ты меня отпустить? Это… Как-то унизительно.              В чём же конкретно было дело? А в том, что эта громадина, перехватив моего друга, сейчас держала того на руках, словно хрупкую принцессу. Причём совсем не смущаясь тому факту, что Иниго, между прочим, взрослый и вполне солидный каджит в самом расцвете сил, а не какой-то несмышлёный котёнок.              — … — Громадина, внимательно поглядев через тёмные прорези своего шлема ровно 2-3 секунды, внезапно очень красноречиво пожал плечами.              Затем он спокойно и аккуратно положил своего невольного кратковременного подопечного на пыльный пол, после чего снова перешёл в своё типичное пассивное состояние, стоя совершенно неподвижно. Глядя на эту картину, я всё больше начинал удивляться аномальному поведению именно этого моего создания и даже постепенно начинал завидовать Дюр — мне действительно очень хотелось научиться так же эффективно влиять на даэдра. Ведь это уже второй подобный случай невербального общения именно с этим сборищем даэдротов за столь непродолжительное время, и всё началось после контакта с драконихой. Совпадением это быть точно не может. Что же она на самом деле сделала, когда влила в атронаха магию сверх меры? Неужели какой-то краткосрочный контракт? Или всё-таки другой уровень владения чарами колдовства, который и позволяет так свободно взаимодействовать с даэдра?              Как бы то ни было, эта особа, как всегда, старалась особенно не отдаляться от меня, постоянно находясь почти что у меня под боком. Она с нескрываемым любопытством рассматривала каждую деталь этого старого помещения, а Иниго всё так же с лёгким укором смотрел в мою сторону из-за того выверта с телекинезом.              — Ну и что это было, дружище? — пробормотал раздражённый кот. — Неужели это было так необходимо — бросать меня вперёд силком в портал?              — Ну, вообще-то, да и нет. Да — так как меня в тот миг осенило, каким именно образом можно решить проблему с телепортацией для Дюр, и при этом заряд в круге быстро заканчивался. Пришлось экстренно отправить тебя с атронахом… Серьёзно, раб, уж от тебя я терпеть укор точно не стану! — мне пришлось грозно взглянуть на недовольную долговязую фигуру, что, демонстративно отвернувшись в сторону, сцепила руки в замок. — Не пойму, откуда у тебя вдруг появилось такое неожиданное желание активно демонстрировать свои навыки коммуникации, но если будешь продолжать наглеть по отношению ко мне — мигом превращу вас, даэдротов, в вечно агонизирующий и беспомощный кусок плоти и стали! А потом я так глубоко закопаю вас на пустынных землях Белого Берега, что никаких шансов на спасение не будет целыми тысячелетиями! И ты отлично знаешь, что я на это способен! Ах, ну да… В общем, времени было совсем немного в обрез. Вот и мне пришлось действовать, слегка поторопившись.              Если Иниго лишь немного задумался, то вот бедный атронах буквально вытянулся по струнке, мгновенно придя в привычное состояние послушного слуги. Вот уж чего удумал! Низших даэдра всегда нужно жёстко связывать не только с помощью условий контракта — особенно при долговременном призыве — но и подкреплять это мощнейшим страхом. Смерти они конечно не боятся, но зато приходят в самый настоящий ужас от перспективы вековых или тысячелетних пыток. Ведь они бессмертные! Стыда из-за этого я ни капли не испытывал, ибо жители Обливиона, начиная от самого захудалого скампа, заканчивая лордами и принцами даэдра — все как один гнусные обманщики. Как призывателя меня можно назвать крайне суровым, но без этого совершенно никак.              Впрочем, каджит всё-таки не потерял нить моих слов, поэтому после паузы он спокойно задал вопрос, ещё больше сузив глаза в подозрении.              — Ты сказал «да и нет». Значит?..              — Если бы я этого не сделал, то нам пришлось бы задержаться около пятнадцати минут, пока заряд круга полностью не восстановится. Мне просто не хотелось терять время зря. Ну а что я мог поделать? Времени на выполнение этой миссии у нас всё-таки не так уж и много.              С этими словами я развёл руками. Усталый вздох моего верного друга громко прозвучал в тишине помещения. Тот лишь махнул рукой на меня, а после сразу обратил внимание на атронаха, что еле себя сдерживал, буквально трясясь на месте. Нет, я обязательно должен буду подробно спросить у Дюр относительно того, что она сделала с моим атронахом из плоти — это уже просто какой-то нонсенс!              Тем временем Иниго всё же сочувственно похлопал моего раба по бронированной руке (до плеч этой громадины тот физически не мог добраться в принципе).              — Привыкай, магическое создание. У него действительно довольно тяжёлый характер, но в глубине души он всё-таки хороший человек.              — Я вообще-то всё прекрасно слышу. И никогда не сочувствуй даэдра, Иниго. Это верный путь к неминуемой смерти, — пробурчал я, намеренно отвернувшись от этих двоих.              В этот момент моё внимание привлекла молчавшая до этого Дюрневир, которая тихонько ходила по углам помещения и внезапно обратилась ко мне.              — Кванарин… А что это за столь старое и обветшалое помещение? — Она то тут и там проявляла любопытство к деталям интерьера, не прерывая своей речи — Это место явно предано забвению, но я ощущаю здесь невероятно концентрированную магическую энергию. Всё здесь продумано до мелочей — видна рука истинных мастеров чародейства… Но почему же здесь ни души? Такое скопление силы просто кощунственно оставлять без присмотра.              — Хм-м… В общем, это одно из многочисленных заброшенных отделений Гильдии магов. Конкретно данное относится к самому западному владению Скайрима — Пределу. Я пользуюсь их телепортационной сетью уже много лет, так как они в своё время ухитрились опутать магическими узлами все провинции Тамриэля.              Двести лет назад, после Кризиса Обливиона и, в особенности, после последней кровавой схватки с культом Короля Червя, Гильдию магов — главную опору магического порядка в Империи Септимов — разорвал раскол. Так появились Коллегия Шепчущихся и Синод. Если Синод слепо следует заветам последнего архимага, требовавшего железных ограничений для школы колдовства и особенно некромантии, то Шепчущиеся — это отколовшаяся братия, чьи идеалы больше пошли в «вольнодумство» в изучении магии, что впрочем не особо делает им имя.              Этот раскол похоронил не только труды, но и саму мечту основателя Гильдии — Галериона. Ныне обе организации — жалкие пародии: сборище выживших из ума фанатиков и магических недорослей. Они не только беспомощны против настоящих магов из-за своего слабого познания магии, но и сузили свои интересы до границ Сиродила — сердца Империи. За его пределами Синод и Коллегия существуют лишь на бумаге. Да, там ещё шевелятся, бормочут заклинания, но их истинная стихия — интриги императорского двора.              Наследие Гильдии растоптано. Число достойных магов по всему Тамриэлю сократилось, как шагреневая кожа. Моя же история с этим проста: обнаружив в Валенвуде заброшенное отделение, я изучил их сеть телепортов и переподчинил её себе. Никто даже не пикнул поэтому поводу и не попытался помешать. Полагаю, Синод и Шепчущиеся попросту разучились читать собственные руны.              Комнаты, где мы стояли, дышали запустением. Пыльные паутины колыхались под потолком, воздух застоялся, будто в склепе. Пол, некогда крепкий дуб, теперь скрипел провалами; полки, стойки, алхимические реторты — всё носило печать десятилетий забвения. Окна, запечатанные чарами окаменения (последний прощальный жест ушедших магов), пропускали лишь жалкие лучи сквозь трещины в каменных пластинах — света едва хватало, чтобы не спотыкаться.              Как это назвать? Зрелище, повергающее в уныние. Дюрневир, кажется, прочувствовала это глубже других — её взгляд, скользя по руинам былого величия, стал тяжелее.              — Какая потеря… Значит, эта Гильдия магов, как ты её именуешь, некогда простирала свои корни по всему Кейзалю? Я бы отдала многое, чтобы увидеть её в зените славы — узнать, сколь многие из её служителей были искусными чародеями.              — Не то чтобы в прошлом они были очень сильны как маги. Просто сама концепция гильдии заключалась именно в том, чтобы каждый желающий имел возможность постигать магические искусства, имея для этого достаточный талант и… желательно, приличную сумму денег. Как бы то ни было, основатель этой своеобразной организации был, без сомнения, крайне амбициозен.              — «Каждый желающий»… Интересно, что же это был за удивительный Йорре — смертный. — с искренним удивлением на выразительном лице протянула она, довольно мило задумавшись и слегка склонив свою изящную голову.              Разумеется, даже Иниго не удержался и захотел вклиниться в столь занимательную тему. Он небрежно опёрся спиной о прохладную каменную стену, с характерной усмешкой на устах обращаясь к маленькому дракончику.              –Ну, не знаю, что в этом такого удивительного. Судя по собственному печальному опыту, скажу — некоторым индивидуумам действительно не стоит притрагиваться к заклинаниям и чарам. Это занятие исключительно для тех, кто сможет как минимум себе не навредить, а то и того хуже — окружающим.              — О, Иниго, это случайно не намёк на твой первый и одновременно последний опыт с магией? Насколько я помню, именно из-за этого досадного инцидента ты теперь имеешь проблемы с одним ухом и глазом.              — Именно так, мой друг. Несказанно рад, что ты так хорошо помнишь мои незадачливые рассказы. Всё-таки у тебя поистине завидная память, в отличие от моей дырявой головы. — синий кот тихонько посмеялся над собственными словами, нервно помахивая хвостом. — Но всё же нельзя не отметить приятный бонус — я стал чуть выше ростом благодаря этому злосчастному происшествию.              Дракон заметно удивилась неожиданной реплике каджита, приподняв брови.              — Неужели ты всерьёз считаешь свой рост проблемным, зверолюд? Если хочешь, я с лёгкостью могу помочь тебе с помощью своего Голоса — сделать тебя значительно выше и физически мощнее. В своё время мне неоднократно приходилось применять этот метод, чтобы усилить йорре из числа моих рабо… то есть, смертных слуг. То же самое я могу проделать и с тобой, причём без малейших усилий.              — Постой-ка… мне кажется, или ты сейчас явно оговорилась? Хотя… а, не важно! — энергично замотал головой каджит, демонстративно выставив вперёд закованные в прочную броню ладони. — Искренне благодарю за столь любезное предложение, но я, пожалуй, благоразумно откажусь. Меня всё-таки вряд ли можно назвать каким-то тщедушным котёнком — я вполне справляюсь и в нынешнем облике.              Неспешно болтая подобным образом, мы постепенно, шаг за шагом, готовились к предстоящим действиям. В первую очередь следовало обзавестись временным жилищем на период нашего нахождения в этих владениях — поэтому после недолгих раздумий было решено обустроиться именно в этом давно запечатанном отделении Гильдии магов. Почему здесь, а не в уютной таверне или городской гостинице? Просто столь удобное с магической точки зрения место казалось мне невероятно соблазнительным — здесь в любой момент можно было провести любой необходимый ритуал, совершенно не опасаясь любопытных взглядов посторонних.              Чтобы привести многочисленные комнаты в надлежащий порядок, мною было принято решение воспользоваться самым эффективным и проверенным способом. А именно — призвать несколько низших дреморов-чародеев из малоизвестного слабого клана Мёртвых Земель — мрачного плана Обливиона, принадлежащего самому Принцу Разрушения. Безусловно, призванные слуги с их тёмно-пепельной кожей, покрытой ритуальными шрамами, и витыми рогами, которые явно рассчитывали на кровавую битву или участие в каком-нибудь изощрённом эксперименте очередного одарённого смертного мага, были откровенно недовольны столь унизительным заданием. Однако они не посмели даже пискнуть в мою сторону — моя личность была печально известна среди многочисленных дреморских кланов как тот ещё жестокий мастер пыточных дел, когда дело касалось безоговорочного подчинения воли своенравных даэдротов.              Но, как бы то ни было, вскоре нашей небольшой команде предстояло отправиться в город, чтобы собрать необходимую информацию и наконец приступить к выполнению основного задания.              Однако прежде чем уйти вместе с Иниго и Дюр, я решил предпринять последние необходимые меры предосторожности. Пока одетые в поношенные чёрные балахоны фигуры даэдротов с неохотой, но удивительно быстро справлялись с уборкой и починкой обветшалого отделения Гильдии: несмотря на свою относительную слабость, они оставались полноценными магами, поэтому справиться со столь тривиальной задачей для дреморов не составляло особого труда. Но моё внимание привлекла мрачная долговязая фигура, полностью закованная в стальные доспехи.              — Раб, приказываю: если эти ничтожные дреморы решат каким-либо образом саботировать моё повеление — немедленно разорви их на мелкие куски! А вы, презренные твари, не забывайте — я в любой момент могу вытянуть вас обратно из Обливиона, и только сам великий Эбонарм знает, какая мучительная судьба ждёт вас в этом случае!              — Грх-х-х… как прикажете, Повелитель. — раздался хриплый инфернальный голос одного из дреморов, который с ещё большей неохотой продолжил свою унизительную работу.              Вот теперь другое дело!              В конечном итоге, после всех приготовлений мы наконец отворили покрытую вековой пылью дверь, которая не использовалась многие-многие десятилетия, и старинный город встретил нас спокойным вечерним закатом и едва ощутимым прохладным ветерком, несущим ароматы предстоящего.