Revealing game

Все начинается просто, как всегда. — Назовите имя и возраст, — говорится на экране, и Майк читает вслух. — Я Рейвен, 23 года — Лекса, 25 лет — Октавия, 22 года — Кларк, 23 года — Откуда вы знаете друг друга и как давно? — Я познакомилась с Кларк в старшей школе, — говорит Рейвен, — Октавия дружит с Кларк с детства, потому что их родители дружат. А вот Лекса дружит с парнем Октавии и двоюродная сестра моей девушки. Мы познакомились с ней около года назад… Теперь игра начинается с обычных и в некотором роде стандартных вопросов типа «Я никогда не…», так что у публики есть шанс задать дополнительные вопросы, основанные на наших ответах, а у игроков — получить немного алкоголя в организм. Я надеялась, что выпью не так уж много, но была не слишком оптимистична. Я помню, как Октавия ответила на мои опасения, что я напьюсь: «Расслабься, это как во время наших игр. Тебе не придется пить, если только мы не скажем что-нибудь такое, чтобы ты это сделала». Проблема в том, что я уже год не играю с ними, и на то есть веские причины: я бы точно напилась, если бы играла. Главная проблема в том, что они этого не знают. — Хорошо! Пришло время для «Я никогда не…»! Игроки готовы? — Да, черт возьми! — восторженный ответ Рейвен вызывает смех у зрителей. — Девочки, вы знаете, как это происходит? — Да, мы побывали на достаточном количестве вечеринок, чтобы научиться, — говорит Октавия. Эти двое уже завоевывали расположение публики. Мы должны были привлечь к ним внимание. Таков был план. План, с помощью которого они убедили меня прийти, план, за который я так упорно держалась. План, который разваливался очень, очень быстро. — Я никогда не выезжал за пределы страны. Мы с Лексой выпиваем. — Я никогда не напивался. Мы все пьем. — У меня никогда не было отношений на одну ночь. Все, кроме меня, пьют. — Что ж, думаю, теперь мы знаем, кто из вас самый невинный… Следующий вопрос: я никогда не красил волосы. Только я выпила и увидела, как Лекса вопросительно приподняла бровь. Я пожала плечами. — Что я могу сказать? Я хотела позлить свою маму… — это вызвало смех у некоторых. — Мне нравились розовые кончики, — говорит Октавия. — Нет! Синие волосы были просто потрясающими! Взгляды преподавателей, когда их лучшая ученица появилась с голубыми волосами, были просто великолепны! — заявляет Рейвен. — Так, значит, ты лучшая ученица? А что насчет остальных? — спрашивает Майк. — Октавия была спортсменкой, а я гений, но учителям я не очень нравилась. — В первую неделю ты подожгла свой стол! — Это был несчастный случай! — Настолько несчастный, что такое произошло три раза за месяц? — Хорошо. Никто не собирается связываться с тобой после этой информации, верно? — вмешивается Майк, — А как насчет тебя, Лекса? — Я немного занималась спортом, но в основном держалась особняком. Думаю, на самом деле это не моя категория. — По словам Аньи, ты бунтарка, которая получает все, что ты захочет… — комментирует Рейвен. Я медленно дышу, желая, чтобы мое сердце не сбилось с ритма. Ее комментарий и пожатие плеч Лексы в ответ заставляют меня немного ревновать. — Так ты игрок в прошлом? — предполагает Майк. — Определенно. И не так уж и в прошлом! — заявляет Рейвен. Лекса застенчиво улыбается. Я остаюсь неподвижной, никак не реагирую. Я вижу, как Майк поднимает бровь, глядя на меня… Отлично. Вот тебе и контроль над реакцией, когда этот чертов браслет считывает мой пульс. К счастью, он ничего не говорит. — Очень хорошо, у нас здесь разношерстная группа… Хорошо! Следующий! Я никогда не делал тату. И игра начинается… Лекса явно выпила, вся ее рука покрыта татуировками, а рубашка без рукавов почти ничего не скрывает. Но когда я пью, я вижу, как глаза Октавии и Рейвен выпучиваются. — О, игра началась хорошо, народ! Кажется, мы уже обнаружили секретную татуировку! — Майк быстро догоняет. — Ты сделала татуировку и не сказала нам?! — Октавия чуть не кричит. — Это просто компас у меня на лопатке, так что он не спрятан… Я сделала его всего две недели назад… Прежде чем они успели ответить, Майк заговорил снова. — Лекса, похоже, не удивилась… Теперь все взгляды устремлены на нее. У меня буквально потеют нервные клетки. Она кажется собранной. Как? Я ни черта не понимаю. — Я увидела ее, когда они прикрепляли ей микрофон перед эфиром. Не знала, что это секрет. Я знаю, что она не лжет, но я также знаю, что это не причина, по которой она знает о татуировке. Она держала меня за руку, когда я делала ее, так что… но это было действительно хорошее спасение. На мне топ на тонких бретельках и расстегнутая рубашка на пуговицах, так что, вероятно, она и правда увидела татуировку, когда ассистент отодвинул ворот моей рубашки, чтобы прикрепить микрофон. — Еще одна попытка позлить маму? — предположил Майк — Нет, — отвечаю я, — я сделала ее для себя. Простите, что не сказала вам, ребята, но мне нужно было сделать это самой, и я боялась, что, если расскажу вам, я могу струсить. Рейвен нарушает молчание. — Все в порядке. Мы поговорим после. Я слабо улыбнулась и кивнула ей. Если Рейвен отвечает мне таким серьезным «поговорим позже», то к концу игры я буду мертва. — Ладно. Поехали! У меня никогда не было секса с мужчиной. Рейвен и Октавия выпивают. — Ну, я не уверена, что назвала бы его мужчиной… это точно был мужчина по полу, но… — говорит Рейвен. Алкоголь уже действует на всех нас. Лекса фыркает. — Что?! — продолжает Рейвен. — Это правда! Единственное, что во всем этом хорошего, так это то, что я встретила Кларки. — Как именно это произошло? — спрашивает Майк. — Ну что ж… В старших классах я встречалась с одним недопарнем, и узнала, что он также начал встречаться с Кларк. Так что мы объединили усилия и бросили этого идиота. С тех пор мы друзья. — Ух ты. Вот это история! — заявляет Майк, — Значит, этот парень больше ни с кем из вас не встречается? — Конечно, нет! Он был придурком! Мы заслуживаем лучшего! — Хорошо! Рад за вас, девочки! Продолжим… все по-честному, и мы не допускаем дискриминации, так что я никогда не занимался сексом с женщиной. Лекса и Рейвен сразу же выпивают. Я колеблюсь, но вижу, как мой браслет начинает мигать красным, и быстро выпиваю свою порцию. Рейвен практически выплевывает свою. Теперь Лекса пристально смотрит на свой пустой стакан, в то время как Октавия и Рейвен смотрят на меня буквально с открытыми ртами. — Ну что ж… Я полагаю, что мы раскрыли какой-то важный секрет, народ, — комментарий Майка мне не помогает. — Правда? — недоверчиво переспрашивает Октавия. Я немного смущаюсь, но киваю ей. — Пожалуйста, скажи нам, что это не мы вытащили тебя из шкафа? — искренне спрашивает Майк. — Нет, нет, — быстро отвечает Октавия, — мы знали это, она призналась на втором курсе, но мы не знали, что она с кем-то спала. А я знаю ее с пеленок! — Когда? С кем? Мы с ней знакомы? Или их было несколько? Почему ты нам не сказала? — Рейвен задавала вопрос за вопросом. — Это… это никто, — я вижу, как Лекса вздрагивает от этого, — Это не имеет значения, хорошо? — мой браслет мигает как сумасшедший… — Почему ты так говоришь? Все было настолько плохо? — Я вижу, как Лекса изо всех сил держится за свою рюмку. — Что?! Нет! — Тогда почему?! Потому что мы практически всем делимся! — Рейвен говорит, — Я рассказывала тебе о каждой своей девушке, например, когда… Я прерываю ее, пока она не сказала чего-нибудь, о чем потом пожалеет. В трезвом виде она немного сдержанна, но после нескольких рюмок? Это похоже на настоящий фонтан, который невозможно выключить. — Я знаю, Рейвен! И я знаю многое из того, что мне не нужно было знать! — но я вижу боль в ее глазах, — Слушай. Я собиралась сказать тебе, вам обеим, но потом кое-что произошло и… ну, это было неподходящее время, а потом еще раз, а потом, когда прошло больше времени, стало еще труднее. — И это твое оправдание?! — Октавия кричит шепотом. Майк, видя, что ситуация выходит из-под контроля, вмешивается. — Хорошо! Почему бы нам не продолжить игру?! Может быть, нам удастся выбить более сочные признания! Эта группа интересная, Вам так не кажется?! — он подмигивает в камеру, — Ну, похоже, все согласны. Моя команда говорит мне, что мы уже можем начать опрос публики! Это первый раз, когда нам понадобилось задать меньше 10 вопросов! Вы, девочки, в ударе!