Ангел. Наличными.

      Антон собрал все элементы одежды и положил на пуфик у стены. Остальная часть вип-комнаты выглядела так, словно здесь была настоящая оргия. К счастью, он стоял за дверью, и запись с камер ему тоже просматривать не придётся.       Звуки кашля и рвотных спазмов из ванной затихли. Ангел вышел спустя пару минут, охранник преградил ему дорогу, чтобы тот не запачкал ноги.       - Стой.       Антон надел на него голубоватый пояс из прозрачных бусин, прикрепил по обе стороны белые бедренные ленты. Потом принялся по очереди обматывать ими бёдра и голени Ангела. Последний едва заметно дрожал.       Если раньше Антона бросало в жар от прикосновений к разгорячённому телу, то теперь к возбуждению добавилось сострадание и нежность. Максимально странная смесь.       - Выдержишь последний обход? Если хочешь, я пошлю всех к чёрту, и поедем домой?       Ангел отстранился, сам застегнул на лодыжке последнюю ленту и быстро вышел из комнаты. С момента их совместного вранья Глебу он никак не взаимодействовал со своим охранником, даже стал с ним холоднее. Антон связывал это с давлением, которое он ненамеренно оказал на Ангела в спа.       Обходу предшествовал танец в кольце. Как обычно – великолепный, поражающий своей чистотой в этом, полном грязи, месте. Антон стоял у края сцены, смотрел на гибкое прекрасное тело в голубых лентах и пытался разобраться в собственных мыслях и догадках.       Происходящее в вип-комнатах зачастую выбивало Ангела из колеи, как бы он не старался это скрывать. Да, случались и мягкие клиенты, которым не были безразличны его чувства, комфорт. Но всё же большинство пытались «оторваться» на безмолвном танцоре, выпустить наружу всю свою мерзость.       Антон считал, что дело как раз в «фишке» Ангела – неприкасаемости, завязанных глазах, безмолвии. Это подстёгивало клиентов проверять его на прочность. Недоступность бесила, оставляла ощущение незавершённости, заставляла возвращаться к нему вновь и вновь. А нарочитая непорочность Ангела вызывала раздражение, ведь секс-работник и клиент занимались одним и тем же, отчего последнему хотелось спустить наглеца с небес на землю, сорвать маску фальшивой святости.       Несмотря на произошедшее в вип-комнате, Ангел исполнял свой танец чётко, профессионально, с чувством. Будто это не он только что стоял на коленях в ванной, возвращая всё съеденное за сегодня.       Опытный взгляд молодого охранника выцепил в толпе странного человека, который прежде не появлялся в клубе. Или успешно прятался за спинами остальных. Тот пристально наблюдал за танцором, и в его глазах не было ни восхищения, ни желания. Только дикая ненависть.       Антон наклонился к рации.       - Дим, слева у колонны, подозрительный мужчина в серой рубашке, бритый. Послеживай за ним.       - Понял тебя.       Ночь выдалась сложной. Сегодня зрители особенно разошлись, Антону пришлось трижды пустить в ход дубинку. Когда в завершении Ангел сидел в кресле в центре зала, раскинувшись во всей своей красе и забросив длинные ноги на подлокотник, один тип едва ли не ткнул ему членом в лицо, из-за чего завязалась драка, охранникам пришлось выставить за дверь нескольких особо рьяных фанатов.       Антон мельком оглядел зал – подозрительного мужчины в серой рубашке не было.       Зато он появился на парковке, неподалёку от их машин, хотя задний вход обычно перекрывали. Проводить Ангела к его автомобилю стоило отдельной платы.       Они быстро прошли через коридор людей. Оказавшись на заднем сиденье, Антон выдохнул. Но сквозь затонированное боковое окно увидел, как подозрительный человек сел в машину и тронулся за ними.       - Дим. Серебристая Kia, номер 775. Послеживай, едет за нами.        - Принял.       Ангел сидел у двери, прислонившись лбом к холодному стеклу. Антон нашёл бутылку воды и вложил ему в руку. Тот вздрогнул. Видимо, настолько не привык, что его касаются даже приближённые к нему люди в будничной обстановке. Но всё же сделал несколько глотков.       Антон продолжал следить за движением на дороге с заднего сиденья, но параллельно набрал Олесю.       - Привет. Ты у нас?       - Да, только приехала. Что-то случилось?       - Нет. Скажи, чтобы набрали горячую ванну, со всякой там хернёй для расслабления. Мы будем минут через минут двадцать.       - Хорошо, поняла. Ты такой заботливый.       - Всё, отключаюсь.       Зашипела рация.       - Антон, Kia приближается к вам, будем оттеснять, но предупреждаю.       — Принял, — ответил Антон, и вполголоса буркнул: «Что «принял», блядь?.. Мы же в консервной банке на колёсах».       Он быстро пристегнул подопечного ремнём безопасности, велел отодвинуться от окна и сесть ниже. Ангел послушно подчинился, ни тени тревоги — будто всё происходящее касалось кого угодно, только не его.       Справа, через полосу, показалась серебристая Kia. Она шла параллельно, но ближе подойти ей мешала машина охраны.       Антон перевёл взгляд — и в тот же миг другая машина слева ударила в них с такой силой, что воздух вылетел из лёгких. Всё завертелось, заднее стекло разлетелось в крошку. Kia оказалась лишь отвлекающим манёвром.       Антон не успел даже выругаться. Его бросило в сторону, ремень врезался в грудь, дыхание перехватило, левую руку пронзила резкая боль. Машина опрокинулась, проскрежетав металлическим корпусом по асфальту ещё пару метров. Всё произошло за секунды, но каждая из них тянулась, как в замедленной съёмке.       Он остался висеть на ремне, кровь стучала в висках. Попытался вдохнуть — с трудом. Осмотрелся. Ангел лежал на боку, прижатый к разбитому окну. По виску стекала тонкая струйка крови. Повязка оставалась на месте, одна из лент сбилась набок. Лицо было слишком бледным. Слишком неподвижным.       — Эй. Слышишь меня? — Антон с усилием отстегнулся, перевалился вперёд, осторожно коснулся его плеча, потом потряс, — Ангел?       Он опустился рядом, стараясь не задеть стеклянную крошку. Ноги дрожали. Ангел не отвечал. Только через несколько секунд пальцы едва заметно дёрнулись, губы шевельнулись — без звука.       Слава богу, в сознании. Возможно, дурацкая маска спасла ему глаза от осколков.       — Ты слышишь меня? Антон?! — донёсся голос Димы из рации.       — Да, мы... вроде целы. Водитель — нет.       Мужчина за рулём завалился вбок на переднее сиденье. Не шевелился.       — Выбирайтесь, — отрывисто скомандовал Дима. — Мы обходим с перекрёстка, за торговым центром. Мои ребята пока прикрывают вас снаружи.         Антон быстро осмотрелся. Машина лежала на правом боку, а значит, вылезать через левую дверь было опасно — они оказались бы наверху, под прицелом. Если у преследователей есть оружие — это самоубийство. Лучше через люк на крыше.       Он нажал на кнопку, замок щёлкнул. Боль в руке стала резче — отдавала в плечо. Антон стиснул зубы, достал пистолет.       — Слышишь меня? Я полезу первым. Как только скажу — ты за мной. Секунду, дай сниму маску.       Ангел резко дёрнулся в сторону.       — Блядь!       Спорить не было времени. Антон с усилием подтянулся, пролез наружу, огляделся. Два охранника с оружием стояли по сторонам, держали периметр. Хорошо.       — Давай!       Он перехватил пистолет больной рукой — пальцы дрожали и соскальзывали с рукояти, здоровой протянулся внутрь. Ангел, к счастью, не упирался. Но маску не снял.       — Какой же ты… Как мы будем бежать, если ты ни хрена не видишь?       Серебристая Kia стояла у обочины, пустая. Впереди тянулись три полосы движения. Машины неслись мимо, кто-то уже начинал сигналить. Антон схватил танцора за запястье и потащил. Всё происходящее напоминало уровень из "Detroit: Become Human". Даже на приставке ему пришлось трижды проходить этот момент.       Сквозь гудки раздался резкий хлопок. Выстрел.       Антон среагировал раньше, чем осознал — сбил Ангела с ног, накрыл собой, вовремя подставив ладонь под его голову. Костяшки содрало до крови. Рядом завизжали тормоза нескольких автомобилей сразу.       — Продолжайте движение! — крикнул один из охранников.       Антон рывком поднял Ангела, снова потащил вперёд. Кто-то с тротуара уже снимал происходящее на телефон.       Они чудом добрались до угла торгового центра и ввалились в чёрный седан, чудом избежав травм из-за несчастной повязки. Водитель дал по газам. Дима о чём-то спрашивал, но Антон его не слушал.       — Покажи! — он повернул голову Ангела за подбородок, тот вцепился в его запястье.       — Да не буду я, блядь, снимать маску. Успокойся.                Антон осмотрел порез у виска — стекло оставило тонкую, но рваную царапину. Кровь запекалась у линии роста волос, стекала тонкой дорожкой за ухо. Придётся накладывать швы. Глеб наверняка будет орать - мол, останется шрам.       Он достал из кармана платок, плеснул на него воды из бутылки и осторожно прижал к ране.       — Держи сам. Ничего больше не болит?       Ноль реакции.       — Кивни хотя бы, блядь!       Ангел вздрогнул и слегка качнул головой.       Антон медленно выдохнул. Плечи подрагивали от перенапряжения, левая рука ныла тупой, вязкой болью. По спине тек пот.       Подопечный отстранялся от него к двери, хотя на сиденье и так было тесно втроём. Тонкие губы чуть заметно подрагивали. Ткань маски пропитывалась влагой.       «Блять…»       — Эй… — голос сорвался, Антон резко сменил тон, — Прости. Я не злился. Я просто… — он сглотнул, — …я испугался за тебя. Прости.       Пальцы коснулись скулы — мягко, осторожно.       — Всё. Всё закончилось. Ты меня слышишь? Ещё чуть-чуть, и мы будем дома. Там безопасно. Там ты будешь в порядке. Я с тобой.       Он почти прошептал это — уже давно не как охранник, а как человек, который больше не мог смотреть, как того, кто был под его защитой, рвёт на куски очередной день. Всё его внимание было сконцентрировано на Ангеле, в ушах стоял гул, сквозь который, наконец, пробился голос коллеги:       - Да сука, хорош игнорить меня! –Дима едва не отвесил ему затрещину.       Антон вернулся в реальность.       - Мы подъедем к заднему входу, у тебя три секунды, чтобы завести его внутрь! Понял?       - Понял.       - Что у тебя с руками?       Он только сейчас вспомнил о боли.       - А… Ну, левая, кажись, сломана. А правую я ударил об асфальт.       Оказавшись, наконец, дома, Антон передал Ангела Олесе. От их вида у девушки округлились глаза, но она ничего не спросила. Не время.       Врачи приехали быстро, все работники Глеба обслуживались частной клиникой.       - Что это, блять, было? – спросил Антон у Димы, пока ему промывали костяшки.       Левую руку уже зафиксировали и поместили в бандаж. К счастью, не перелом.       - Как выяснилось, такое уже случалось, - ответил тот, - Причём, с тем же преследователем, просто теперь он участвовал лично. Кажется, дело в записях из вип-комнат. Он был постоянным клиентом, разумеется - извращенцем. Последний раз он обмотал шею Ангела галстуком и держал, пока тот не отключился от ударов тока.       Заметив полный ужаса взгляд друга, Дима добавил:       - Конечно, больше его к нему не подпускали.       - Как же, всего-то, - нервно усмехнулся Антон и заорал, - Не подпускали, блять?! Его должны были посадить, нахуй! И не только его! Кто нажимает на кнопку, пока нет рядом этой твари?       Работники скорой переглянулись между собой.       - Успокойся, - одёрнул его Дима, но тот не желал успокаиваться.       - Так ты знаешь! Кто?!       - Я не знаю – кто конкретно. Но кто-то из охраны за камерами.       - Сука!       Антон опрокинул подвернувшийся под ногу стул.       Если Глеб – больной на голову ублюдок, то кем был человек из охраны? Один ли он такой? Или они меняются? Сколько подобных извергов живёт под боком у обычных людей в большом цивилизованном городе? А самое главное – как их распознать? Каждый охранник в доме выглядел простым порядочным мужчиной. Картина, как один из них держит кнопку пульта и наблюдает через камеру, как беззащитного человека колотит током до отключки заставляла волосы на голове вставать дыбом.       - А что Глеб? – спросил Антон, мотнув головой, чтобы избавиться от кошмарных образов.       - Вылетел во Владивосток. Скорее всего, дело всё же в нём, а не в Ангеле. Приезжать сюда было бы тупо.       - Ну естественно…       Антон презирал сутенёра за трусость, хоть и сам меньше всего хотел его появления в доме. Он старался взять себя в руки.       - Тебе нужно взять выходной, - Дима указал на руку в бандаже.       - Нет уж, какой сейчас выходной? Просто добавь в коридор человека на всякий случай.       «Одного из извергов» - вертелось на языке.       Он направился к широкой лестнице, устеленной красным ковром.       - Антош, - неожиданно ласково обратился к нему Дима, - Ты молодец. Всё правильно сделал сегодня.       Антон сдержанно кивнул.