Ангел. Наличными.

      Антон увидел ещё раз Солнце на покере, организованном ради скрепления договорённостей между «продавцами» и «покупателями» и напоминания об имеющихся «козырях». Ну и для налаживания связей, разумеется.       Тогда же он повстречал и третьего воспитанника Глеба – модель по имени Тень. У него была закрыта нижняя половина лица, но лишь для акцента на чёрных глазах с идеальным и безумно красивым азиатским разрезом. Когда сутенёр погладил его по щеке, танцор отстранился.       В какой-то момент Антон заметил, как Солнце направляет его взглядом к определённым персонам, тот легко подчиняется.       Разумеется, Глеб не единственный представлял своё «модельное агентство», всё же большинство «моделей» были женского пола. Но Антону довелось в очередной раз убедиться, что геев среди элиты – отнюдь не меньшинство. И даже гетеросексуальные мужчины тайком поглядывали на ангелов Глеба, в особенности – ярые гомофобы.       Несмотря на то, что Ангел только начал принимать прописанные доктором препараты и большую часть времени всё равно проводил в постели, хозяин потащил его с собой. К счастью, они были не в клубе, мероприятие больше походило на официальное, поэтому Ангела намерено никто не трогал. Однако, этого помещения он не знал так хорошо, из-за чего не мог свободно передвигаться в повязке.       Глеб усадил его подле себя за покерный стол. Тот расслабленно, в привычной манере откинулся на спинку кресла, разулся и забросил босые ноги прямо на зелёную поверхность. На пальцах красовались тонкие кольца, от среднего пальца к лодыжке тянулись тончайшие бриллиантовые нити.       Сидящий рядом игрок – тучный мужчина лет пятидесяти, с этого момента забыл, зачем вообще пришёл. Он путался в ставках, сбрасывал многообещающие комбинации, нервно смеялся. Высокий лысеющий мужчина, сидящий напротив, обильно потел. На это и был расчёт.       Антон следил за ходом игры. Мужчины сосредоточились на ставках, намеренно не глядя друг на друга. Зато Глеб весело смотрел на них всех и бросал свои фишки наобум, не анализируя карты. Он знал, что всё равно победит.       - Ты сам-то не пялься… - еле слышно раздалось из-за плеча.       Антон вздрогнул. Рядом стоял Солнце и улыбался.       - Я не пялюсь, - шёпотом ответил Антон и вновь на автомате скользнул взглядом по белым ногам, - Что тебе нужно?       Оба стояли позади Глеба и Ангела, но на них запросто могли обратить внимание остальные за столом.       - Вы украли Артёма. Как нехорошо.       - Ты не дал нам достаточно информации, мы подумали, что за ним приедет Глеб. Он в надёжном месте.       - Ага, в доме у следователя?       Антон резко обернулся, потом снова вытянулся по струнке.       - Я не понимаю, ты помогаешь или нет?       - Оглянись. Девять из тридцати мужчин в этом зале – мои клиенты. Не так, как ты думаешь. Они покупают меня – у меня же. Тринадцать клиентов – Глеба. Восемь – новенькие. Да-да, ты думаешь, что я тоже послушный ягнёнок, но это уже давно не так. Даже Тень работает на меня. Глеб настолько увлёкся своей игрушкой, что не заметил, как это случилось. До сих пор не замечает.       - И зачем мне эти объяснения?       - А ты не очень умный, да?       - Ещё раз – что тебе надо?       - Если Артём даст показания, их рано или поздно обнародуют. Глебу много за это не дадут, он выкрутится ещё в процессе расследования. Поэтому ты можешь помочь мне, а я – помогу тебе.       - Допустим, слушаю.       - Мне нужны записи. Я же украду для тебя Ангела.       - Но…       - Обсудим в другом месте.       Солнце обошёл стол и остановился напротив сутенёра, между двух мужчин, которые явно являлись его клиентами – один покраснел, другой расплылся в улыбке.       - Господа, Глеб опять отвлекает вас… нами? – он засмеялся.       Антон заметил, как плечи Ангела напряглись, а пальцы рук вцепились в подлокотники кресла. Глеб улыбался в ответ, но явно был недоволен. Сразу два танцора у стола превращали игру в цирк, а непокорность и взбалмошность Солнца ставила под сомнение его авторитет.       - Эх, дорогой, - вздохнул один из игроков, повернувшись к сутенёру, - Были б у тебя женщины, я бы тебя озолотил.       - Ты и так меня озолотишь, когда проиграешь.       - А могу я включиться в игру? – спросил Солнце, и ему тут же подвинули стул.       - Забываешься, малыш, - проговорил Глеб угрожающе.       - Да брось, пусть поиграет, - заступился за мужчину сосед по столу, - И второй пусть поиграет, а то Валера обкончает себе под столом все брюки.       Послышался хохот, а бедный Валера делал тщетные попытки отвести взгляд от изящных белых ног с бриллиантовыми нитями.       - На что будешь играть, котик? – спросил тот же игрок у Солнца.       Антона удивляло, насколько менялись роли мужчин в зависимости от места и мероприятия. В клубах богатые, влиятельные посетители, растекались лужей от одного лишь вида Ангела, Солнца, Тени… Те могли делать с ними всё, что угодно, скрутить в бараний рог. Здесь же эти извращенцы словно пытались восстановить былое достоинство и указать соблазнителям на их место - место ручных обезьянок Глеба, попросту - шлюх. Ни один из них не посмел бы обратиться в подобном тоне к другому игроку.       - На что я буду играть… Дайте подумать, - Солнце обвёл глазами стол, мужчины стойко держались, затем нашёл взглядом Антона, - На него.       - Малыш, кажется, ты немного заигрался, - ласково сказал Глеб.       Ангел судорожно выдохнул, и Антону было любопытно, что его возмущало сильнее – ставка или же само существование Солнца, которого хозяин тоже называет «малыш»?       - Серьёзно? Будешь играть на охранника? – спросил кто-то за столом.       - А что не так? Вы гляньте, какой обаятельный.       Все ждали ответа от Глеба. Тот вздохнул и махнул рукой.       - Мои работники – натуралы, Солнце. Но развлекайся.       - Ты поднимаешь или складываешь? – поторопил сутенёра сосед по столу.       Глеб повернулся к Ангелу и ласково погладил его по щеке.       - Доверюсь интуиции. Малыш, что думаешь? Играем?       Танцор тяжело дышал через рот, лоб покрылся испариной. Антону показалось, что в глазах Солнца мелькнуло искреннее сочувствие, но он тут же прикрыл его шуточной гримасой жалости, словно перед ним ребёнок, плачущий из-за чупа-чупса.       - Можешь кивнуть, если играем, - удовлетворённый послушанием своей куклы, проговорил сутенёр.       Ангел неуверенно кивнул.       - Отлично, поднимаю.       Ожидаемо – Солнце выиграл. Возможно, потому что не вёлся на отвлекающий фактор в лице Ангела. Антона сменил другой охранник, и он вышел в коридор вслед за мужчиной в золотом.       - Это же официальное мероприятие, почему здесь есть вип-комнаты?       Тот засмеялся.       - Наивный мальчик, ты думаешь, Глеб притащил нас только для любования? Здесь – сливки его клиентуры!       Они вошли в одну из комнат. Антон невольно вспомнил их последнюю встречу и тут же почувствовал внутри смесь омерзения и возбуждения. Каким-то образом Солнце пробуждал в нём всех подавленных когда-то демонов, запертых на миллион замков. Антон не мог как прежде выпускать пар с помощью видео танцев Ангела, ведь теперь он знал его лично…       - Ты же понимаешь, что здесь тоже камеры, и мы не можем просто разговаривать, да? – спросил Солнце и кивнул на диван.       - Понимаю.       Отключив разум, который сейчас бы пригодился, Антон резко притянул танцора к себе и настойчиво протолкнул язык ему в глотку. Тот тихо засмеялся. Он не позволял Антону взять контроль, хотя именно этого и хотел молодой охранник.       - На секунду напомню, что Глеб уверен в твоей гетеросексуальности.       - Заткнись!       Антон прижал его к стене, продолжая жадно целовать.       - Ну так… На счёт записей, - ловя паузы между поцелуями, сказал он, - Ты имеешь в виду записи с камер?       - Нет, блять, записи в дневнике.       - Ты думаешь… - Антон снова проник ладонью ему меж ягодиц и ввёл сразу два пальца, - Блять…       - Да, думаю, он хранит их в исходниках. Глеб старомоден и… Сейчас полно хакеров… Да не торопись ты так! – зашипел он.       Солнце обхватил его ногами за бёдра, Антон послал куда подальше остатки благоразумия.       - Так, и… И где он их хранит?       - Всё самое ценное он хранит при себе. В одном месте.       - Что это, блять, значит? Сука…       Антон развернул его спиной к себе, впечатывая в стену. Впился зубами в гладкую смуглую шею.       - То и значит. Они в паре шагов от тебя…       Не может быть. Это настолько просто и гениально, что Антон невольно усмехнулся.       - Как ты мне поможешь, если я достану записи?       - У Ангела будет встреча в отеле. Через неделю… Блять! – Солнце прогнулся в пояснице, получив мощный шлепок, - Из отеля проще организовать побег, чем из дома.       - У тебя ведь столько людей… - Антон громко застонал, когда мужчина вытянул назад руку и схватил его за пах, - Зачем… Зачем я?       - Мотивация. Любовь сильнее, чем деньги.       - Я понял, заткнись…       Антона передёрнуло от напоминания об Ангеле. Здесь нельзя о таком говорить. Уж точно не в момент, когда его пальцы в заднице другого мужика.       Он опустился на колени и заменил их языком.       - Сука… Это нельзя!       Но Антон крепко держал его за бёдра, вынуждая ещё сильнее выгибаться и давиться стонами.       Каждую ночь он хотел просто войти в заветную спальню, залезть под одеяло, прижать к себе родное тело, доставить ему такое удовольствие, чтобы тот метался под ним мокрый от пота, гладя вверх блестящими бездонными глазами…       Недоступность, невозможность даже прикоснуться изводила Антона. Когда он подавал Ангелу руку, выходя из машины, то украдкой проводил пальцами по его запястью. Танцор едва заметно вздрагивал, сжимал его ладонь.       Помогая ему одеться после непотребств в вип-комнатах, Антон то сжимал его бедро, то оглаживал ягодицу, от чего с губ Ангела слетал полувыдох, полустон, щёки загорались обворожительным румянцем, он как бы ненароком оправлял дрожащими от возбуждения руками ткань костюма в области паха, чтобы скрыть стояк.       Этот недопеттинг распалял Антона, практически каждую ночь он надрачивал в полотенце, тёрся членом о простыни, и, содрогаясь от оргазма, получал лишь разрядку, но не ожидаемое облегчение. Напротив, чувство неудовлетворённости усиливалось, Антон готов был рвать себе волосы от гнева.       Этот гнев выплёскивался сейчас на Солнце, как и в прошлый раз. Он будет ощущать себя вываленным в грязи, но зато сможет охладить на время воспалённый разум.       Он вылизывал упругие стенки, низ живота скручивало в тугой узел. Антон поднялся на ноги, расстегнул, наконец, молнию. Солнце уже настолько изнемог, что даже не возражал.       Молодой охранник вошёл в него резко, грубо, сразу переходя на такой быстрый темп что дрожали ноги, рваными движениями выбивая из Солнца жалобные стоны, которые сам Антон даже не слышал.       Со лба лился пот, попадал в глаза, вызывая резь, а воздуха не хватало. Он периодически наклонялся, облизывал скользкую спину, прикусывал кожу, за что сразу получал локтем в челюсть. Тогда переходил к шлепкам, окончательно теряя контроль и вколачиваясь по самые яйца.       Танцор кончил на стену. Антон же вбивался всё сильнее. Оргазм не наступал. Вероятно, виной тому была музыка, донёсшаяся из-за стены, и интуиция подсказывала, что в соседней вип-комнате вовсе не Тень.       - Блять, чувак… - Солнце начинал сползать по стене вниз.       Антон поставил его на пол в коленно-локтевую, снова вошёл.       - Кончай уже, блять…       - Заткнись!       Оставаясь на коленях, он выпрямил танцора, позволяя ему откинуться на него, взглянул в зеркало. Зрелище в отражении было возбуждающим и грязным – изящное смуглое тело, запрокинутая голова, горло, перехваченное сильной рукой… И он сам позади, со спущенными брюками и бельём, в сбившемся пиджаке, с тёмным взглядом и проступившими на лбу крупными венами. Таким себя Антон ещё не видел. Слишком откровенно, слишком честно.       Ещё десять минут мучительных попыток…       Солнце кончил во второй раз и дал временному партнёру «прекрасный» совет:       - Просто закрой глаза и представляй его, вместо меня.       В своих самых пошлых фантазиях Антон брал Ангела на постели, на полу, в машине, на голой земле, парковке, в общем, в любом укромном уголке, но никогда – в вип-комнате. Никогда. И дело вовсе не в противных воспоминаниях о дрочащих незнакомцах, дело в том, что Ангел не заслуживал находиться здесь. Грустный парадокс – даже с перепачканным спермой лицом он был слишком чистым для этого места.       Антон оттолкнул Солнце и, согнувшись пополам, ударил кулаком по полу.       - Сука!       Музыка из соседней комнаты оглушала, хотя по факту едва доносилась сквозь стену. Глаза защипали от слёз. Солнце поднялся на дрожащие ноги, выпил воды. Антон натянул бельё и брюки. Его скрючивало от тянущей боли внизу живота.       - Слушай, прежде чем ты впишешься в это всё… - Солнце сел перед ним на корточки, морщась от неприятных ощущений сзади, - Ты же понимаешь, что Ангел никогда не уйдёт от Глеба?       - Тогда я убью эту мразь, - ответил Антон, сжимая ладонью горящий огнём пах.       - Пф, как будто это что-то меняет.       - Иди нахуй.       - Так мы договорились?       - Да.       Он вышел из комнаты. У дверей соседней стоял Дима, подменял его на посту.       - Дальше я сам, спасибо, - проговорил Антон, стараясь держать спину прямо.       Дима смотрел на него с осуждением.       - Ты же вроде уверял Борисыча, что не гей?       - Я и себя много в чём уверял.       Оставшись один, Антон привалился к стене. Что будет, если Глеб посмотрит запись? Вряд ли ему интересен обычный охранник, но ничего нельзя исключать.       Дверь резко распахнулась. Появился тот самый Валера, полчаса назад залипавший на ноги с бриллиантовыми нитями. Его лицо было довольным и потным. Антон поморщился и направился в комнату. Ангел умывался в ванной. Ответственный охранник, как обычно, собрал разбросанные по полу детали костюма.       Чувство отвращения к себе вернулось, более того, к нему добавлялась физическая боль. Надо бы поскорее уединиться в туалете и помочь себе кончить, иначе его состояние может сказаться на работе.       Вышел Ангел, живот скрутило сильнее при виде обнажённого тела.       Антон надел на него верхнюю часть костюма, проводя подушечками пальцев по пульсирующей артерии на шее. Голова закружилась. Ангел сглотнул.       Перешёл к ногам, сел на корточки и вернул на пальцы кольца, завязал шнуровку. Заметная эрекция, которую танцор старался прикрыть, вызывала ответную реакцию, каменный член упёрся в ширинку брюк.       Надевая жемчужную подвязку, Антон сжал ладонями горячее бедро и со стоном упал на колени, настолько внезапно и мощно наступил оргазм.       - О, господи… Блять… Блять… - стонал Антон, спуская всё до последней капли себе же в брюки.       Дождавшись, когда пройдут последние спазмы, Антон поднялся на ватные ноги. Ангел поджал губы, чтобы сдержать смех, но его выдавали ямочки на щеках.       - Ой, да иди ты, - проворчал Антон, - Я сейчас.       Он удалился в ванную и с облегчением плеснул в лицо ледяной водой. Потом постарался привести себя в порядок салфетками – трусы уже не спасти, а вот брюки, кажется, ещё не пропитались.       Это перебор. Пора выкрасть Ангела у хозяина и сбежать как можно дальше отсюда. Чтобы целовать его, когда захочется, ласкать, обнимать, держать за руку. Любить до дрожи в коленях, защищать от всего в этом мире.       «Ангел никогда не уйдёт от Глеба», - вспомнил он слова Солнца. Что-то подобное говорил и психиатр в своих витиеватых изъяснениях.       Но Антон отбросил пугающие мысли.       Ангел тоже любит его. Он чувствовал это. А если любит, значит, оставит всё ради него.