Минуя миллион случайностей

Просыпается Саске на полу в странном коконе из ковра, почти женского хаори, надетого на голое тело и чужих волос во рту. Рядом пару бутылок вина и его альбом. Непозволительно распахнутый на самой интимной странице. Динозавры на рисунке смотрят на Саске с немым укором. «Ну и кому ты нас показал?» Саске рад сказать, что ничего не запомнил. Саске запомнил все до мельчайших деталей. Осознание того факта, что он «не Итачи» настигает Саске при самых странных обстоятельствах, которые он не мог даже представить. Стал бы Итачи сажать кого то к себе на колени? Ни в коем случае… Саске стыдно в этом признаться, но где то на переферии сознания он уверен — Итачи бы скорее забрался на колени к кому то сам. Он совершенно не хочет об этом думать… Хаку спит прижавшись к декоративной подушке и переодически то тянет Саске на себя, то наоборот отталкивает. Он мог бы быть похож на Итачи, но он не похож. Саске тянется чтобы откинуть со лба его волосы и вновь замирает. Хочется потрогать Хаку, узнать как пахнут его волосы и сделать что нибудь ещё, что от Саске просили девчонки. Тогда Саске едва не трясёт от не понимая «зачем это вообще делать?» Сейчас — от предвкушения и неумолимой правильности происходящего. Он гладит Хаку по щеке. Вчера Хаку делал точно так же, когда Саске делал, то, что… Саске уверен — если бы его отец или старший брат увидели это умерли в конвульсиях повторно в эту же минуту. Саске понравилось. Однажды Сугейцу делал для него такое на горячих источниках. Тогда он убеждал Саске в том, что блаженство будет за гранью добра и зла. Саске ничего так и не понял, даже особо не впечатлившись. Что то подобное он мог испытать просто встав под струи горного водопада. И не то, чтобы в пятнадцать он не брезговал подобными развлечениями. Подвергать Сугейцу таким унижениям было ни к чему. Сейчас Саске не чувствовал себя не униженным, не обязанным, не использованным. Все, что он чувствовал — приятную тяжесть внизу поясницы. И ещё…то, что совсем не откажется повторить. Мысли о том, как конкретно он может повлиять на повторение вчерашней ночи кажутся абсурдными и пустыми. Саске ловит почти экстатическое ощущение — он чего то по настоящему хочет! Папа точно перевернулся бы в гробу, вместе с Итачи, если бы узнал, что его сын «последний Учиха» примерял женское хаори на спор «перестанет ли он быть после этого мужчиной». Саске думает, что он ещё может примерить или показать, кроме динозавров… Его познания в демонстрации сексуальности такие же безнадёжные, как и Надежда на возрождение клана. Саске кладёт руку на пах Хаку. Хаку морщится и бубнит что «он вообще то спит» — Раньше восьми со мной нельзя разговаривать! Помоги себе в меру возможностей — Хаку противоречит сам себе и наваливается на Саске сверху закидывая ноги. А потом целует его… Саске уверен — он все ещё пьян. Он ничего не смыслит в поцелуях и с ними с детства «как-то не заладилось». Саске думает об Итачи, Наруто и о том нормально ли вообще о них сейчас думать? Хаку тянет его на себя и становится нечем дышать. — Вот тебе и благословение Кагуцути Хаку смеётся. Саске думает, что кого конкретно из них Кагуцути благословил вчера? Вчера Хаку тянул его в обратно в рекан, вдоволь надышавшись и накурившись. Хаку пил мало и осторожно. Саске казалось, что он совершенно трезв. Они говорили. Так много Саске вообще никогда не смеялся и не говорил. Первый поцелуй случается на том же месте, где и перекур двумя часами ранее. Хаку смотрит и просто констатирует факт. — Саске, тебе нужно меня поцеловать. Часом ранее он кокетничает и жеманничает почти так же, как Ино, Карин или Сакура… Но абсолютно не бесит. Саске смущается. И понимает, что он ничего не соображает ни в поцелуях не в целом. Он придерживает затылок Хаку и легко касается его лба своим. Что делать дальше Саске абсолютно не знает и впервые просто доверяет своей интуиции. Хаку целует его в ответ и шепчет: — Я живу совсем рядом и кажется скоро начнётся шторм. На горизонте не облачка. По дороге Хаку поёт песни (его голос больше абсолютно не ангельский), не может оставить в покое несчастную лису, утверждая, что это сам Райдзин заблудился танцуя на небесах и много хихикает. Саске тоже хихикает почти так же как Сакура или Ино. Лиса спасается бегством. Саске размышляет о том, что хочет взять Хаку за руку. И в конце концов — он не Итачи и будет делать, что хочет, хотя бы ему назло. А потом пьёт вино сидя прямо на полу. Вопреки закономерностям голова неожиданно становится чистой и ясной. Саске откидывается назад прислонившись к порогу кровати. Хлопает рукой по коленям и зовёт Хаку к себе ничего не ожидая. Он делает так просто потому что ему этого по настоящему хочется. Хаку оказывается заключён в почти медвежьи объятия одной рукой. Они оба вдруг замирают и что то становится ясно… Шторм все таки начался. Хаку похож одновременно на Наруто, Итачи и маму, совсем каплю на Орочимару, когда чем то недоволен. Но больше всего он напоминает Саске его самого. Саске думает об этом поглаживая то пушистый ковёр то талию Хаку и впервые жалеет о том, что так безрассудно решил «что вторая рука ему точно не пригодится в бесконечных исследованиях реальностей»… Сейчас она была бы очень к месту. Опускаясь на колени Саске думает о том, что он часто ошибался, манипулировал, убегал и ещё чаще врал. И о том, сколько же людей отдали себя во имя пресловутого счастья Саске Учиха? Сегодня он решил, что не подведёт ни одного из них…