Наследники чужой воли

Вэй Ин проснулся от настойчивого стука в дверь. Солнце ещё только поднималось над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовато-золотистые оттенки. Он сонно потянулся, чувствуя, как мышцы приятно ноют после вчерашнего сумасшедшего дня. Стук повторился, и он только хотел идти открывать дверь, как понял, что спит совершенно голым. — Минуту! — крикнул он, торопливо хватая одеяло и кое-как обматываясь им. Ткань скользнула по коже, оставляя плечи, руки и большую часть груди обнажёнными. Вэй Ин попытался получше закутаться, но одеяло упрямо сползало, едва держась на талии. В конце концов, махнув рукой на приличия, он просто придержал край материи одной рукой и пошёл открывать. Ноги наступали на ледяной, что странно, пол, и вообще ощущение холода и неуюта заставило поежиться. На пороге стояли два молодых адепта с подносами. Один держал поднос с дымящейся миской рисовой каши, чайником и чашкой, другой — корзинку с паровыми булочками и какими-то солениями. Оба замерли, увидев его. Вэй Ин зевнул, не обращая внимания на их реакцию, и отступил в сторону, приглашая войти: — Заходите, ставьте на стол. Адепты переглянулись. Тот, что помладше — круглолицый юноша с детскими ещё чертами лица — резко опустил взгляд в пол и покраснел до кончиков ушей. Второй, постарше, с более угловатым лицом и очень узкими глазами, замер на пороге, и взгляд его невольно скользнул по обнажённой коже Вэй Ина. Оба почему-то стояли. Чёрные волосы юньмэнца рассыпались по плечам — длинные, слегка волнистые, они небрежно обрамляли лицо, падая на обнажённую грудь. Несколько прядей прилипли к щеке. Глаза были чуть припухшими от сна, губы слегка приоткрыты. На скулах проступил лёгкий румянец — то ли от сна, то ли от прохлады утреннего воздуха. А было действительно прохладно. Несмотря на то что лето в самом разгаре, в горах Облачных Глубин по утрам стояла свежесть, почти холод, такая, как в Юнмене поздней осенью. В ноябре. От распахнутой двери в комнату потянуло свежим ветерком, и Вэй Ин непроизвольно попытался укутаться сильнее. На коже выступили мурашки, соски затвердели от холода. Старший адепт сглотнул, и взгляд его на мгновение задержался на обнажённой ключице, потом скользнул ниже, по рельефу груди, едва прикрытой небрежно наброшенным одеялом. Потом он резко отвёл глаза, но через секунду снова украдкой посмотрел — на длинные ноги, босые ступни, на то, как одеяло опасно низко сидит на бёдрах, мышцы преса и пупок видны... — Да заходите уже! — поторопил Вэй Ин, потирая плечо свободной рукой, пытаясь согреться. — Холодно же! Я не могу взять. — Юноша усмехнулся. — То есть могу конечно, но одеяло совсем упадет. А вы итак уже в полуобмороке. Младший адепт буквально влетел в комнату, не поднимая глаз, и почти бегом подлетел к столику, где торопливо поставил поднос. Руки его дрожали, и чашка звякнула о чайник. Старший двигался медленнее, будто нехотя. Он вошёл, держа корзинку перед собой, словно щит, и всё же не удержался — снова бросил быстрый взгляд на Вэй Ина. На этот раз его глаза остановились на изгибе талии, где одеяло обтягивало бёдра, намекая на то, что под тканью ничего нет. — П-простите за б-беспокойство, — пробормотал младший, всё так же уставившись в пол. Уши его пылали. — М-мастер Лини велел п-принести завтрак... — Да, да, спасибо, — Вэй Ин протянул руку и... ойкнув поймал ткань в последний момент, но было уже поздно — старший адепт застыл с корзинкой в руках, глядя не отрываясь. Младший, услышав, как одеяло зашуршало, едва не подпрыгнул и зажмурился, будто боялся случайно увидеть что-то запретное. — В н-нашем ордене, — начал было младший, но голос предал его, сев на полутоне. Он прокашлялся и продолжил уже тверже, но не поднимая глаз выше груди Вэй Ина: — В нашем ордене не принято... эм... появляться перед другими в таком... виде. — Да понял я, понял, — улыбнулся Вэй Ин, совершенно не смущаясь. — В следующий раз предупрежу, чтобы не приходили так рано. Или буду спать одетым. Но мне это непривычно. Он сделал шаг ближе к столику, чтобы взглянуть на еду, и одеяло снова предательски съехало. Младший адепт издал звук, похожий на писк, и отвернулся к стене. Старший сглотнул, наконец оторвал взгляд и поспешно поставил корзинку на стол. — Мы... мы п-пойдём, — выдавил младший, всё ещё не оборачиваясь. — Приятного аппетита, — добавил старший, и в голосе его прозвучало что-то странное — сожаление возможно. Они вышли, и Вэй Ин услышал, как за дверью младший зашипел: — Ты что на него пялился?! — Не пялился я! — огрызнулся старший. — Просто... случайно взгляд упал. — Много раз случайно! Это же... это же неправильно! Ты скоро женишься на моей сестре! — Да знаю я! — В голосе старшего прозвучало раздражение. — Но он же... Видел, какой он? — Не видел! — решительно заявил младший. — И тебе не стоило смотреть! Голоса затихли вдали, а Вэй Ин усмехнулся. «Странные они в Гусу. Неужели никогда парня голым не видели. А моются они как? Отдельно? Ученики-то? В общих купальнях же моются, наверно? Они что в пол смотрят, чтоб никого, не дай небожители, не увидеть? Так и поскользнуться недолго... Мы с А-Ченом с детства вместе, и ничего такого в этом нет. А в общих купальнях после охот... Я, пожалуй, без одежды всех видел заклинателей-охотников на нечисть... Это же... обычно. А эти... Смех и только — увидели плечи, и оба чуть в обморок не грохнулись». В комнате стало ещё холоднее. Сев за стол, он с наслаждением вдохнул аромат горячего риса и чая. На столике, помимо каши, лежали еще паровые булочки с овощной начинкой, маринованные ростки бобов. «Ужасно. Ни кусочка мяса!» — подумал Вэй Ин, вспоминая явства на столе Не-Сюна и думая о том, что стоит к нему ходить в гости почаще. Но голод взял своё. В общем-то, когда очень хочется есть, даже эта еда сойдет. Вэй Ин только успел отправить в рот первый кусок паровой булочки, как в дверь снова постучали. Он даже не успел ответить — дверь тихо отворилась, и на пороге возник Лань Ванцзи. Оба замерли. Вэй Ин сидел за столиком, укутанный в одеяло, которое он накинул на плечи, но ткань то и дело сползала, обнажая грудь и одно плечо. Волосы всё ещё были распущены и растрепаны, падая на обнажённую кожу. В одной руке он держал булочку, в другой — палочки для еды. Щёки его были полны, глаза округлились от неожиданности. Лань Ванцзи застыл в дверном проёме, и на мгновение в его обычно бесстрастном лице промелькнуло что-то жадное. Взгляд скользнул по обнажённым плечам, по ключицам, по груди, где одеяло едва держалось... Уши Второго Нефрита порозовели. Вэй Ин торопливо прожевал и проглотил: — Второй Молодой Господин Лань? Опять? — Он попытался получше натянуть одеяло, но оно упрямо съезжало обратно. — Вы не могли бы предупреждать заранее о визитах? Или хотя бы дождаться, когда вам ответят на ваш стук. Лань Ванцзи молча смотрел на него несколько секунд, будто не находя слов и вообще их не слыша. Потом взгляд его стал строже, и он наконец произнёс: — Почему ты не одет? Вэй Ин удивлённо моргнул: — А зачем одеваться, если я завтракаю в своей комнате? Я только проснулся. Я здесь один. Был. — Я вижу, — сухо отметил Лань Ванцзи, отводя взгляд в сторону. Уши его стали ещё краснее. — Ты мог надеть одежду перед едой. — В Юньмэне слишком жарко, чтобы спать одетым, —беззаботно пожал плечами юноша, и одеяло снова предательски сползло, обнажив грудь почти полностью. Он поймал его, раздражённо фыркнув. — Это привычка. К тому же здесь тоже... должно быть жарко... Лето ведь! — Он замолчал на секунду и с удивленными нотками в голосе добавил: — Но почему-то холодно. По утрам прямо сквозит. Странно... Лань Ванцзи перевёл взгляд обратно на него, внимательно изучая лицо, словно проверяя, не шутит ли тот. Потом спросил: — А почему бы не спать в той одежде, что тебе дали? Вэй Ин поморщился: — В той одежде спать невозможно! Она вся тянет во всех местах, мала. Если лягу — швы разойдутся. И вообще неудобно — всё врезается, сдавливает... Лучше уж голым. Лань Ванцзи замер, и на секунду показалось, что он сейчас что-то скажет, но вместо этого коротко кивнул: — Понял. Пауза затянулась. Вэй Ин продолжал смотреть на гостя, а Лань Ванцзи стоял в дверях, не решаясь войти и не уходя. Наконец Второй Нефрит произнёс: — Портной ждёт тебя, чтобы снять мерки. Тебе сошьют одежду вне очереди. Быстро. И будет в чем спать. — О! — обрадовался Вэй Ин. — Это хорошая новость! Когда идти? — Сейчас. Как только закончишь есть и оденешься. Лань Ванцзи задержал взгляд на нём ещё на мгновение — на растрепанных волосах, на обнажённом плече, на том, как одеяло скользит по коже... Потом резко развернулся к выходу. — Я подожду на улице, — бросил он через плечо и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Вэй Ин остался один, недоуменно глядя на закрытую дверь. Он допил чай, доел булочку и только тогда поднялся, чтобы натянуть свою тесную форму. Кашу он только попробовал — безвкусная размазня. Несъедобная! «Странный он», — подумал Вэй Ин, пытаясь застегнуть верхнюю часть одежды, которая опять натягивалась на груди и плечах. «То ночью приходит как призрак, то утром врывается... И смотрит так, будто хочет убить. Наверно, и правда хочет!». Он вздохнул, кое-как управившись с одеждой, и быстро собрал волосы в высокий хвост, закрепив красной лентой. Выглянув в окно, он увидел Лань Ванцзи, стоящего неподалёку от двери — прямую спину, идеальную осанку, руки, сложенные за спиной. «Ну что ж, пора идти. Конвой ждет! », — Вэй Ин глубоко вдохнул и вышел наружу. Лань Ванцзи стоял в нескольких шагах, спиной к нему, и при звуке закрывающейся двери обернулся. Его взгляд скользнул по фигуре Вэй Ина — по-прежнему в тесной форме, волосы собраны в хвост — и что-то промелькнуло в золотистых глазах, но лицо осталось бесстрастным. — Пойдём, — коротко бросил он и направился вперёд. Они шли по территории Облачных Глубин, и Вэй Ин невольно засмотрелся на окружающее. Ученические домики тянулись рядами — аккуратные, белые, с серыми крышами и резными деревянными ставнями. Между ними сновали адепты в белых одеждах, кто-то спешил на утренние занятия, кто-то нёс вёдра с водой или свитки. Двое юношей, проходя мимо, покосились на Вэй Ина и тут же зашептались между собой. Другая группа, человек пять, остановилась и откровенно уставилась на них обоих. Вэй Ин поймал на себе их взгляды — любопытные, настороженные, а у некоторых откровенно враждебные. «Видимо, слухи распространяются быстро», — подумал он, вспоминая вчерашний разговор с Не Хуайсаном. Лань Ванцзи шёл впереди размеренным шагом, не обращая внимания на окружающих. Спина его была прямой, движения плавными и отточенными. Белые одежды развевались на ветру. Они свернули на дорожку, которая вела через небольшую рощу сосен. Воздух здесь был напоён смолистым ароматом и утренней прохладой. Птицы щебетали в ветвях, создавая приятный фон. Внезапно дорожка вывела их к кладбищу. Вэй Ин узнал это место — белые надгробия, аккуратно расставленные между деревьев, каменные фонари, курительницы с благовониями. Всё было ухоженным и тихим, погружённым в спокойствие вечного покоя. Лань Ванцзи застыл. Он остановился так резко, что Вэй Ин едва не врезался в него. Второй Нефрит стоял неподвижно, глядя на кладбище, и что-то изменилось в его позе — плечи напряглись, дыхание стало чуть глубже. Юноша проследил за его взглядом и понял, на что тот смотрит — на одно из надгробий в глубине, чуть в стороне от остальных. Более новое, судя по светлому камню. «Его мать», — мелькнула мысль. Всем было известно, что Нефриты Лань потеряли мать в детстве. Лань Ванцзи молчал, и молчание это было тяжёлым, наполненным чем-то невысказанным. Вэй Ин не решался нарушить его, лишь стоял рядом, ожидая. Через несколько мгновений Второй Нефрит глубоко вдохнул и двинулся дальше, не произнеся ни слова. Юнмэнец последовал за ним, но мысли его были заняты другим. «Хорошо бы встретить Лань Аня», — подумал он. «У меня же есть к нему вопросы. Он единственный, кто может рассказать, что на самом деле произошло в Зале Очищения. По крайней мере, я надеюсь, что он может как-то это объяснить. Но где искать пацана. Может, если он ходит навещать одну из могил, я могу тут его встретить? Надо приходить сюда время от времени. Может и сейчас его увижу». Но встречи не случилось. Они миновали кладбище и вышли на широкую аллею, ведущую к жилым кварталам, где располагались мастерские. Вэй Ин решил нарушить молчание: — Второй Молодой Господин Лань, — начал он осторожно. — Насчёт Свода Правил... Его нужно весь прочитать или можно... Лань Ванцзи обернулся, бросив на него короткий взгляд: — Все правила надо знать наизусть. Вэй Ин остановился как вкопанный: — Наизусть?! Все три тысячи?! Шутишь? — Не шучу. — Но как это вообще возможно? — Вэй Ин не мог скрыть недоумения в голосе. — Это же... это огромный... объём! Лань Ванцзи остановился и развернулся к нему. Лицо его было спокойным, но в глазах читалась непреклонность: — Возможно. По частям. По сто правил можно учить за раз. — По сто?! — Вэй Ин почувствовал, как начинает закипать. — Второй Молодой Господин, я понимаю, что здесь строгие порядки, но... — Но сначала надо их понять и разобраться в них, тогда и учить проще, — перебил его Лань Ванцзи. — Я готов заниматься с тобой, чтобы объяснить всё. Вэй Ин замер. В голосе Второго Нефрита не было ни теплоты, ни мягкости — только холодная решимость. — Спасибо за предложение, но я сам разберусь, — ответил он как можно вежливее, стараясь не показать раздражения. — Дядя попросил меня заниматься с тобой, — ровным тоном произнёс Лань Ванцзи. — И я не имею права отказаться. — Лань Цижэнь мне не дядя, — возразил Вэй Ин, чувствуя, как терпение начинает таять. — И я вполне могу отказаться от занятий. Лань Ванцзи сделал шаг ближе. Золотистые глаза смотрели прямо на него, холодные и непреклонные: — Это часть обучения. Это приказ Учителя. Ты не можешь отказаться. Вэй Ин сжал кулаки. «Придушить этого бесчувственного чурбана руки уже чешутся. А что дальше будет? », — пронеслось в голове. «Как можно быть настолько... настолько... таким?!» Он глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться: — Хорошо. Понял. Раз приказ Учителя, то выбора нет. Лань Ванцзи кивнул, словно так и должно было быть, и развернулся, продолжая путь. Вэй Ин шёл за ним, мысленно считая до десяти зайцев, потом до двадцати, потом до ста. В голове уже скакало целое стадо белых пушистиков, и накал чувств начал спадать. «Спокойно. Это всего лишь занятия. Переживу. Как-нибудь переживу. Главное — не сорваться и не наговорить лишнего. А то ещё наказание получу. От него же. Ужас и стыд». От этой мысли стало совсем не по себе. Они продолжили идти в молчании, и Вэй Ин невольно покосился на своего спутника. Безупречные белые одежды, идеальная осанка, собранные волосы... Но что-то привлекло его внимание — на рукаве, ближе к запястью, виднелось несколько бурых пятнышек. И ещё одно, побольше, на подоле. — Второй Молодой Господин Лань, — указал Вэй Ин на пятна, — вы испачкались грязью. Лань Ванцзи замедлил шаг и посмотрел на свой рукав. На мгновение его лицо стало ещё более непроницаемым. — Это не грязь, — ровно ответил он. — Кровь. Вэй Ин замер на месте: — Кровь?! Вы ранены? — Нет, — покачал головой Лань Ванцзи и продолжил идти. — С утра было наказание для распространявших клевету. — Клевету? — Вэй Ин поспешил догнать его. — О чём они клеветали? Лань Ванцзи обернулся, и взгляд его был холодным, как лёд: — О вас. Распускали сплетни, что вы всех убили в Зале Очищения. Что старейшины по вашей вине пострадали. Вэй Ин почувствовал, как что-то сжалось в груди. Значит, те трое адептов, которых они с Не Хуайсаном слышали вчера попались ему... — И что, по сколько им досталось? — осторожно спросил он. — По сто ударов ферулами, — без эмоций ответил Лань Ванцзи. — Каждому. Вэй Ин остановился, чувствуя, как холод пробегает по спине: — Сто?! Но это же... — Он сглотнул. Сто ударов — это могло искалечить человека. — Неужели ты там был? Смотрел на это? Лань Ванцзи развернулся к нему полностью. В утреннем свете его лицо казалось высеченным из мрамора: — Я сам исполнял наказание. Тишина. В ушах загудело. Вэй Ин смотрел на него, не в силах произнести ни слова. В голове всплыли слова Не Хуайсана: «Он ... занимается наказаниями... и сам их исполняет... бьёт очень сильно». — Ты... — голос Вэй Ина дрожал. — Ты сам... бил их? По сто раз? Троих? — Да. Одно слово. Холодное. Бесстрастное. Вэй Ин почувствовал, как внутри поднимается что-то — ужас, смешанный с возмущением: — Почему?! Почему ты это делаешь?! Лань Ванцзи смотрел на него спокойно, будто вопрос был странным: — Всё должно быть по правилам, которые нельзя нарушать. Нарушение правил влечёт наказание. Чтоб больше не нарушать. — Правила, — прошептал Вэй Ин. — Всегда эти правила... Он сделал шаг назад, внезапно осознав всю ситуацию. Этот человек — холодный, бесчувственный — занимается избиением других. И получает от этого... что? Удовлетворение? — И меня будешь бить? — вырвалось у него прежде, чем он успел подумать. — Да, — без колебаний ответил Лань Ванцзи. Вэй Ину стало страшно. По-настоящему страшно. Не так, как когда он сражался с гулями или призраками — там всё было понятно, просто, ты или они. Здесь же... Здесь он был в ловушке. В чужом ордене, связанный браком с человеком, который не только ненавидел его, но и имел полное право наказывать. Бить. Причинять боль. Лань Ванцзи сделал шаг ближе, и голос его стал чуть мягче, но от этого не менее пугающим: — Надо понять правила и выучить их. И тогда мне не придётся тебя наказывать. «Не придётся»? Вэй Ин усмехнулся, но без тени веселья: — Ты же зол на меня. С самой первой встречи. Ты меня ненавидишь, — он смотрел прямо в золотистые глаза. — Уверен, ты с удовольствием наказал бы меня просто так. Из мести. Ты это имел в виду после свадьбы, когда мы остались наедине, да? Что-то мелькнуло в глазах Лань Ванцзи — что-то быстрое, непонятное. Гнев? Обида? Или что-то другое... Восторг? — Нравится ли тебе наказывать людей? — напрямую спросил Вэй Ин, не отводя взгляда. Лань Ванцзи не моргнул: — Да. Вэй Ин почувствовал, как внутри всё оборвалось. — Почему? — прошептал он. — Потому что это справедливость, — ответил Лань Ванцзи с абсолютной убеждённостью в голосе. — И она должна быть исполнена. Они стояли друг напротив друга — Вэй Ин, бледный и потрясённый, и Лань Ванцзи, спокойный и непоколебимый, как скала. На рукаве его одежды всё ещё виднелись бурые пятна крови. Вэй Ин отвёл взгляд первым. Внутри бушевали эмоции — страх, гнев, отчаяние, — но он заставил себя взять их под контроль. «Я должен быть осторожен, — думал он, идя за Лань Ванцзи, который уже продолжил путь к портному. — Очень осторожен. Этот человек опасен. И он не просто меня не любит — он считает своим долгом "исправлять" меня. Любой ценой». Они молча дошли до небольшого домика на окраине жилого квартала. Строение было скромным, но ухоженным — беленые стены, аккуратная крыша, небольшой садик с овощами сбоку. Лань Ванцзи остановился у входа и обернулся к Вэй Ину: — Глава семьи должен снять мерки с тебя. Вэй Ин удивлённо моргнул: — А ты не пойдёшь со мной? — Нет, — покачал головой Лань Ванцзи. — Это очень личное. — Личное? — переспросил Вэй Ин. — Мне что, придётся раздеваться? — усмехнулся Вэй Ин и хотел уже продолжить шутку. — Нет, — ответил Второй Нефрит. — Но я подожду снаружи. Вэй Ин пожал плечами и толкнул дверь. Внутри домик оказался простым, но чистым. Деревянный пол был тщательно подметён, в углу стоял ткацкий станок, на стенах висели полки с аккуратно сложенными рулонами ткани — белой, серой, голубой. Пахло свежевыстиранным бельём и какими-то травами. У окна на низком столике лежали ножницы, иголки, белые нитки в открытой деревянной коробочке. — А, гость! Вот и он! — воскликнула женщина средних лет, поднимаясь с циновки, где что-то шила. Лицо её было простым, но приветливым, в волосах уже проступала седина. Она поклонилась: — Добро пожаловать! Вы, должно быть, молодой господин из ордена Цзян? — Да, — кивнул Вэй Ин, отвечая поклоном. — Вэй Ин. Можно Господин Вэй... или господин Цзян, матушка. — Он снова поклонился. — Очень приятно, господин Вэй, м...Цзян — женщина улыбнулась и позвала: — А-Мэй! Иди сюда! Из-за перегородки вышла девушка лет шестнадцати. Она была невысокой, худенькой, с простым круглым лицом и небольшими глазами. Волосы собраны в скромный пучок, одежда простая, серо-голубая. Красавицей её назвать было нельзя, но в ней была какая-то тихая скромность, которая делала её милой. Увидев Вэй Ина, она покраснела и потупила взгляд. — Моя дочь, А-Мэй, — представила её мать. — Она мне помогает с шитьём. Вэй Ин кивнул девушке, и та торопливо поклонилась, не поднимая глаз. — Господин Вэй, — продолжила хозяйка, и в голосе её появились извиняющиеся нотки, — к сожалению, мой муж... он отправился на охоту сегодня утром. Неожиданно. Не возражаете ли вы, если мерки снимет моя дочь? — Она прижала руку к пояснице и поморщилась: — У меня самой, видите ли, поясница болит. Тяжело наклоняться... Вэй Ин пожал плечами: — Конечно... хорошо. Как вам удобно... Мать облегчённо выдохнула и кивнула дочери: — А-Мэй, начинай. Девушка подошла к полке и взяла длинную узкую ленту — серую, с мелкими отметками и узелками по всей длине. Руки её дрожали, когда она приблизилась к Вэй Ину. — П-простите, — прошептала она едва слышно. — Я... я сейчас... Она встала на цыпочки и приложила один конец ленты к его шее, потом осторожно протянула её вдоль руки до запястья. — двадцать два цуня и пять фэней, — дрожащим голосом произнесла она. Мать записывала размеры мелом на небольшой доске, стоящей на столике. Девушка провела лентой от плеча до талии, потом от талии до пола. Пальцы её касались ткани одежды Вэй Ина лишь слегка, едва ощутимо. Она измерила ширину плеч, длину спины... Вэй Ин заметил, как мать отступила подальше в другую комнату. «А я и не заметил, что она в проёме стоит!» — Т-теперь талию, — прошептала А-Мэй и шагнула ближе. Она обхватила его талию лентой и оказалась совсем близко — так близко, что Вэй Ин почувствовал запах какого-то цветочного мыла от её волос. Лицо девушки было совсем рядом с его шеей, дыхание её участилось... Внезапно она испуганно выдохнула и резко отстранилась, выронив ленту. Лицо её побелело. — А-Мэй?! — воскликнула мать, тоже побледнев. Вэй Ин растерянно посмотрел на них: — Что я натворил? Что-то не так? — Он улыбнулся, чтоб успокоить обеих женщин. — Что здесь происходит? — раздался холодный голос сзади. Вэй Ин обернулся. В дверях стоял Лань Ванцзи. Лицо его было бесстрастным, но глаза горели холодным гневом. Он прошёл внутрь, и мать, которая уже подбежала к девушке, и дочь в ужасе отступили к стене, прижавшись друг к другу. — Второй Молодой Господин Лань! — воскликнула хозяйка, кланяясь так низко, что едва не упала. — Мы... мы не хотели... — Вы не имели права снимать мерки, — произнёс Лань Ванцзи ледяным тоном. — Это должен был делать мужчина. — Муж ушёл на охоту! — попыталась объяснить женщина, и голос её дрожал. — Утром, неожиданно... — Это невозможно, — перебил её Лань Ванцзи. — Потому что Старейшина Циди вчера с ним договорился. Лично. Женщина открыла рот, но не смогла ничего сказать. Дочь её задрожала и прижалась к матери. — Ваше поведение будет рассмотрено на совете, — добавил Лань Ванцзи. Вэй Ин ничего не понимал. Он шагнул вперёд, заслоняя женщин: — Подожди! Второй Молодой Господин Лань, объясни, что происходит? Ничего же не случилось! Зачем ты их пугаешь? Они ни в чём не виноваты! Девушка просто снимала мерки... Ты же сам привёл меня сюда. Женщина и девушка с надеждой посмотрели на него, увидев в нём защитника. Начали кивать, соглашаясь. Вэй Ину было их очень жаль. А Лань Ванцзи в его глазах был чудовищем — холодным, бесчувственным тираном, который находит удовольствие в запугивании беззащитных людей. — Мы уходим, — произнёс Второй Нефрит, не обращая внимания на слова Вэй Ина. — Глава семьи должен будет прийти сам снять мерки с господина Вэя. В его домик. Один. Он протянул руку и схватил Вэй Ина за запястье. — Что ты... — начал тот, но Лань Ванцзи уже тянул его к выходу. На улице Вэй Ин вырвал руку: — Что это было?! Почему ты так себя вёл? Почему обидел эту милую женщину и её дочь?! Ты запугал их. У девушки руки дрожали. Все тебя боятся! Это ненормально! Это недопустимо так себя вести! Лань Ванцзи остановился и посмотрел на него: — Неужели ты не понимаешь? — Не понимаю что?! — вскинулся Вэй Ин. Вместо ответа Лань Ванцзи снова взял его за руку и повёл к домику, но не к входу, а к торцу здания. Они остановились у стены, и оттуда донёсся мужской голос — грубый, злой: — Дуры! Обе дуры! Я же говорил — успеть нужно было! Пока он не понял! — Мы не успели! — всхлипывала женщина. — Второй Молодой Господин Лань ворвался неожиданно и ... — Вот именно! — рявкнул мужчина. — Всё испортил! Теперь что делать?! Вэй Ин замер, не веря ушам: — Неужели отец вернулся с охоты так рано? Лань Ванцзи посмотрел на него: — Ты и сейчас не понимаешь? Вэй Ин растерянно покачал головой. — У них были планы. Нечистые планы в отношении тебя, — тихо произнёс Лань Ванцзи. — Ну... не убить же они меня хотели! — Вэй Ин попытался усмехнуться, но вышло неубедительно. — Они же меня не знают. За что им меня ненавидеть. — Нет. Не убить, — ответил Лань Ванцзи. — Женить. — Как это — женить?! — Вэй Ин не мог поверить. — Нельзя же без воли человека... — Есть правила в Гусу, — перебил его Лань Ванцзи. — Если девушка с юношей остаются одни на время... тот обязан жениться. Если бы мать успела уйти, был бы скандал. Ты был бы обязан взять девушку в жёны. Но ты бы не смог из-за нашего союза. Девушка была бы опозорена. И уже никогда бы не нашла себе жениха. По крайней мере в Гусу. Вэй Ин покачал головой: — Не верю. Это подлость. Эти честные женщины не пошли бы на такое. Они простые и запуганные. — Он посмотрел на Лань Ванцзи с гневом: — Ты просто плохо думаешь о людях! Почему ты такой злобный?! Он развернулся и зашагал прочь, в сторону своего домика. — Вэй Ин! — окликнул его Лань Ванцзи, но тот не обернулся. «Чудовище, — думал Вэй Ин, ускоряя шаг. — Холодное, бесчувственное чудовище. Везде видит плохое. Всех пугает. Всех наказывает. И теперь ещё обвиняет простых людей в каких-то заговорах...» Он шёл, не оглядываясь, и не видел, как Лань Ванцзи стоял на месте, глядя ему вслед с непроницаемым выражением лица, по которому стекала одна единственная маленькая слезинка. Лань Ванцзи сморгнул. Он ощущал сейчас глубокую тоску и, как ни странно, безумное одиночество. Когда с утра он шел исполнять наказание, адепты шушукались за его спиной и смотрели недобро. А те, кого он наказывал... Никто из них не раскаялся по-настоящему. Один всё причитал, что это ужасающее недоразумение. Другой молчал, а третий просил отменить наказание. Все трое думали только о несправедливости судьбы в их отношении. Они думали о себе и о том, как им не повезло. Но никто из них не думал о том, что они действительно виноваты. Сегодня, когда они с Вэй Ином шли по Гусу, все тоже поглядывали на них и шушукались. За спиной Ванцзи всегда шушукались. И никто никогда не хотел с ним дружить. С самого детства. А когда дядя назначил его отвечать за наказания, с ним вообще все перестали общаться. Как только он приходил в библиотеку, все быстренько собирались и уходили по другим делам. Как только он подходил к той или иной группе говоривших, все кланялись и сразу же прощались и с ним, и друг с другом, ссылаясь на дела и задания. Он, конечно, привык к этому и уже давно не задавал себе вопрос — почему. Но сейчас, услышав от Вэй Ина, что он злобный и пугает людей, ему стало очень плохо. Как будто раньше он не замечал своего одиночества, а сейчас всё сразу навалилось, будто он осиротел снова. Вторая слеза скатилась по щеке. Нет, ему нельзя плакать. Никто не должен видеть. Он вытер ее небрежно и направился в сторону кладбища.