Побережье бурных волн

Жан проснулся в чужой комнате, где не было дурацких обоев с цветочками. Часть стен была выкрашена серой краской, а одна из них — оголена до кирпича. Обстановка была скудной: из мебели только шкаф, письменный стол и кровать, на которой они провели ночь и встретили вместе утро. Стену украшал плакат: пыльная желтая дорога и изъеденная, будто оспинами, кратерами огромных нечеловеческих ступней терракотовая пустошь. В комнате было чисто, как в больничной палате. Вещи — мотоэкипировка, рюкзак, обувь — педантично лежали на полках. Темноволосая макушка поднималась холмиком на соседней подушке. Постель пропиталась теплом тела, очертания которого угадывались под одеялом. Жан приоткрыл край одеяла и посмотрел на хранившее невинное выражение лицо, словно видел его впервые. Эрен, которого он до изнеможения трахал всю ночь, выглядел милым во сне. Может, потому что его язвительный рот молчал. А может, потому, что его веки были закрыты и он не прожигал Жана своим ледяным взглядом. Жан знал одно: что-то неуловимо изменилось между ними за прошедшую ночь. Возможно, это изменился он сам. Он медленно стянул одеяло вниз. Эрен вздохнул, пошевелился, подложив руку под голову, но не проснулся. Жан зарылся носом в темные растрепанные волосы и глубоко вдохнул. Коснулся поцелуем плеча со свежей татуировкой в виде крыльев и аккуратно повернул Эрена, тело которого покрылось мурашками, на спину. Кожа на его животе была соленой на вкус, пах — липким на ощупь. Жан приподнял пальцами поникший член. Эрен сквозь сон заскулил, как беспомощный зверек. Его веки чуть дрогнули, а ноздри раздулись от судорожного вздоха. Жан подцепил член ртом и осторожно погрузил внутрь, ощущая, как с каждым неторопливым движением языка вдоль ствола тот становился все плотнее и весомее. Запах Эрена, исходивший от его разомлевшего тела, смешивался с запахом подсохшей спермы, которой они залили друг друга и простынь. Эрен замычал сквозь сомкнутые губы и в следующий момент излился теплым семенем, после чего наконец приоткрыл глаза, опустил взгляд на разместившегося между его ног Жана и лениво улыбнулся: — Я бы не возражал, если бы меня будили так каждое утро. — Обращайся, — улыбнулся в ответ Жан и вытер рот. Эрен подтянул его к себе и ткнулся сухими губами в щеку, в висок, в ухо. Его ладонь нежно погладила член Жана и затем туго сжалась вокруг. Уже начав набирать ритм, Эрен вдруг встрепенулся и широко распахнул глаза, будто на него вылили ковш холодной воды. — Блять!.. Сколько времени? — Понятия не имею. Жан с разочарованием ощутил, как хватка на его члене ослабла, а потом и вовсе пропала. Эрен попытался освободиться и забрыкался под ним, как какой-нибудь жук, перевернувшийся на панцирь кверху лапками. — Вот же срань!.. Я в галерею опаздываю! Леви меня убьет… — Он ни минуты не подождет? — Конечно, нет! Эрен выскочил из постели, схватил с пола выпавший из джинсов телефон и снова выругался. Начал в панике доставать из шкафа чистые футболку, носки и нижнее белье и наконец скрылся за дверью ванной, успев кинуть за спину: — Прости. Жан вытянулся на простыне и вздохнул, оставшись один на один со своим стояком. Проводил взглядом появившегося из ванной Эрена — гладко выбритого, с мокрыми склеенными прядями волос на плечах, — который накинул куртку, взял шлем и вышел наружу. За окном раздался глухой рык мотора, а потом, слабея, исчез где-то вдали. Армин, скорее всего, уже проснулся и готовил завтрак. Жану предстояло незаметно вернуться в дом и сделать вид, что он ночевал в своей комнате. Он нашел раскиданные по полу вещи — так стремительно он еще никогда не раздевался, — собрался и покинул гостевой домик. Бесшумно прокрался в особняк, опасаясь, что щелчок замка из прихожей все же было слышно, поднялся на второй этаж, принял душ и переоделся. На кухне его встретил Армин, любезно приготовивший стакан воды и таблетку аспирина. — Конни сказал, что тебе вчера стало плохо. Перебрал? Я не слышал, когда ты вернулся. Жан почесал затылок и отвел взгляд. Врать Армину было неприятно, да и совершенно бесполезно. Ясные голубые глаза смотрели ему в самую душу, будто в них был встроен супернавороченный рентген. — Да… Типа того… Уже все в порядке. Не беспокойся. — Покажешь? — А? — Ну, свою новую тату, — улыбнулся Армин. Жан загнул рукав футболки и скривил лицо: — Тупость невероятная. — По-моему, классно. — Как скажешь. — Будешь кофе? — Да. Спасибо. Зажужжала кофемашина. Жан сел за стол, уронил на сложенные руки потяжелевшую голову. Он проспал от силы три часа. Тело накрыла ленивая истома, словно он провел не ночь в постели, а матч по флаг-футболу на стадионе, а то и все два. От кружки с крепким обжигающим кофе поднимался пар. Армин уложил локти на столешницу и заглянул ему в глаза. — Чему ты улыбаешься? — Разве? Я не улыбаюсь. Стереть с лица дурацкое выражение не получалось. Стоило мыслям вернуться к событиям прошедшей ночи, как в голове начинался настоящий порнофильм с его участием. Кухонные часы показывали десять утра. Эрен мог вернуться к обеду, а мог — поздним вечером. От нетерпения живот скрутило в узел. Жан, не одолев даже завтрак, поблагодарил Армина, забрал из комнаты «зеркалку» и пошел в сторону побережья, чтобы хоть чем-то себя занять. Пока стрелка часов тошнотворно медленно тащилась по циферблату, он успел снять сонные окна особняка, пустой сад с кустами роз и гортензий, быстрый полет чаек над волнами и далекую полосу горизонта. Вечером тишину дома нарушил громкий голос Саши Блаус. Они с Конни заехали на ужин. — Как ты, приятель? — первым делом побеспокоился Конни. — Все путем. Жан, к тому времени превратившийся в ожидание — острое и неутолимое, — даже толком не понимал, о чем его спрашивают. Он раскладывал приборы рядом с тарелками, пытаясь не перепутать порядок: сначала обеденная вилка, потом тонкая салатная. Саша воровала со стола закуски и водила носом по воздуху, чуя запекавшуюся в духовке буженину. Снаружи послышался рокот мотора. Сумерки прорезал свет фар. Гул мотора раздался совсем близко, во дворе, и вскоре мотоцикл заглох. Через несколько минут в гостиную вошел Эрен, поправляя примятые шлемом волосы. Уставший, немного рассеянный, похожий на щенка, которого хотелось приласкать. И до одури красивый. Сердце Жана подпрыгнуло к горлу и оголтело там заколотилось. Пока все здоровались и рассаживались за столом, они успели пару раз обменяться взглядами — короткими и поверхностными. И одним долгим, от которого у Жана завибрировал каждый нерв. Эрена хотелось немедленно поцеловать. — Жан, выберешь вино? — спросил Армин. В особняке Арлертов была неплохая коллекция, которую Армин пополнял бутылками цвета махагони и изумруда, привезенными из путешествий. — Конечно, сейчас принесу, — ответил Жан. По паркету скрипнули ножки стула. Эрен поднялся со своего места вслед за ним и сказал: — Я помогу. В прошлый раз мы ждали тебя целую вечность. — Думаешь, от тебя будет хоть какая-то польза? — усмехнулся Жан. — Уж поверь. — Бога ради, никаких драк, — заволновался Армин. — Не разнесите там все! — Обещаю, — не меняясь в лице, ответил Эрен. — И пальцем его не трону. Жан сдержал улыбку и мысленно отвесил ему подзатыльник. Вышел в коридор и стал спускаться вниз по лестнице к массивной двери, чувствуя затылком чужой взгляд. В хранилище стоял терпкий аромат мускатного ореха. Бутылки гнездились на стеллажах, поблескивая стеклянным дном и пестря цветными этикетками. — Ну ты и придурок, — произнес Жан, после чего вжал Эрена спиной в жалобно брякнувшую стену бутылок и впился в его рот. — Сам придурок, — сказал тот, хватая воздух и едва расцепляя жадный поцелуй. — Сидел там пялился на меня. От поцелуя, мокрого и затяжного, едва не кружилась голова. Жан, всасывая язык Эрена в свой рот, чувствовал, как от нетерпения тряслись конечности. Он успел чертовски, просто невыносимого соскучиться, хотя они виделись буквально несколько часов назад. Целый день в своем воображении он избавлял сильный торс Эрена от одежды и вылизывал его от пупка до ключиц, как оголодавший пёс. — Я думал о тебе с самого утра. — Могу представить. — По-твоему, это смешно? А я считаю, это было подло. Жан пробрался ему под футболку, ощутил под ладонями упругие грудные мышцы и с наслаждением стиснул пальцами сосок. Эрен сладко застонал ему в губы, словно умоляя взять его прямо здесь, среди винной коллекцией Арлертов. — Я готов загладить свою вину, — сказал он. Его рука легла поверх ширинки и смяла член Жана. Из гостиной послышался громкий голос Конни: он рассказывал очередную уморительную байку. А следом за ним смех Саши, звонкий и нежный, словно россыпь стеклянных бус. Эрен опустился перед Жаном на колени и глянул на него снизу вверх. Вывернул пуговицу из петли, потянул молнию на джинсах. Вынул из-под резинки боксеров стоявший колом член и, не разрывая зрительный контакт, обхватил его широко раскрытым ртом. Желтая полоска света растянулась на полу. В проеме приоткрытой двери виднелись ступени: стоило кому-то из гостей выйти в коридор, и их бы тут же обнаружили. По телу прошла судорога. Губы Эрена натянулись и заскользили по стволу туда и обратно. Жан шумно выдохнул, наблюдая, кажется, за самым потрясающим зрелищем в своей жизни: Эрен, не помогая себе руками, двигал головой. Он вбирал член, а потом выпускал наружу, мокрый от тягучей слюны, тонкими нитями тянувшейся следом. Когда его губы соскальзывали с головки, раздавался влажный неприличный звук, от которого мурашки бежали по коже. Эрен сосал член словно сладкий вкусный леденец. Умопомрачительно хорошо. Обвивал основание языком, и, сдерживая спазмы, надевался до самого горла. Потом набрал быстрый темп, и Жан, ждавший этого момента нестерпимо долго, со стоном спустил ему в рот. В ушах зазвенело от накрывшего оргазма. Пока он пытался собрать себя по кусочкам, Эрен поднялся с колен, прижался к нему в поцелуе, дав почувствовать вкус собственной спермы. — Ну и здоровый у тебя прибор. Я думал, челюсть себе вывихну. — Ты отлично справился, поздравляю, — устало улыбнулся Жан, заправляясь и застегивая молнию. — Нам пора. Эрен взял со стеллажа пару первых попавшихся бутылок и сунул ему в руки. Как бы ни хотелось задержаться с ним подольше наедине, пришлось закрыть хранилище и плестись на дрожащих ногах обратно в гостиную. Конни, забыв про кусок буженины на тарелке, вытаращился на них. — Где вас носило? Саша засмеялась: — Мы боялись, что вас похитили, и уже собирались спасать. — Жан, как обычно, тормозил, — сказал Эрен, опускаясь на свое место. — Раз звона стекла мы не слышали, значит, все в порядке? — Не переживай. Вино в безопасности, — ответил Жан. Ему вдруг стало глубоко наплевать на отговорки и на сверлящий вопросительный взгляд Армина. Черепная коробка вместо мозгов была сплошь забита ватой. Он уселся за стол и стал снимать этикетку с горлышка. Утром следующего дня они вновь впятером втиснулись в крохотный красный «Миникупер», который повез их в сторону стадиона. Саша со слишком легкомысленной манерой вождения держалась за руль и тихо подпевала веселой песенке, доносившейся из динамиков. Эрен, сидевший на переднем пассажирском, клевал носом. — Эй, Эрен, — толкнул его в плечо Конни. — Хорош зевать. Мы тут все сейчас уснем. — Блин. Не выспался жутко. — Странно… — задумчиво отозвался Армин, глядя на мелькавшие за окном сосны и фермерские домики с деревянной оградой. — Ты вроде собирался лечь спать пораньше. Вчера Конни с Сашей уехали на такси домой, и особняк устало замолк. Эрен попрощался с сидевшем в гостиной с книгой в руках Армином, уже одетым в пижаму и мягкие тапочки, а затем вышел в коридор. Хлопнул входной дверью, оставшись внутри. Забрал из прихожей кроссовки и поднялся по лестнице в комнату, где его ждал Жан. Они снова трахались, как ненормальные. Эрен оседлал бедра Жана и терся об него своим членом. Целуя, проталкивал язык в его рот. Потом сжал в кулак волосы на затылке, так что Жану пришлось запрокинуть голову и подставить не только его губам, но и зубам подбородок, скулы и шею. Жан зашипел, когда хватка в волосах стала до боли крепкой, скинул его с себя и уложил животом на простынь. Удерживая за запястья, завел руки за спину. Эрен приподнял ягодицы и тихо застонал, когда в нем оказалось два пальца, натянувшие тугой вход. На самом пике Жан шептал ему в ухо непристойности и на словах про «узкую дырку» позволил отпустить себя, наслаждаясь дрожью его тела. После второго захода кожа Эрена чуть заблестела. Жан, вынув из него сникший член, принялся вылизывать лопатки и дорожку позвонков, тянувшуюся до загривка. Даже горький запах его пота и взмокших подмышек был приятен — будоражил и возбуждал. Жану тогда казалось, что кровь в его венах вскипала, а в голове, пока он ласкал такое желанное тело под ним, билась только одна мысль: «Он мой, черт возьми, весь мой». Над стадионом сияло голубое небо. Саша со стаканом попкорна заняла место на пустых трибунах и весело махала им, желая удачной игры. Армин повесил на шею свисток. Конни с Райнером заняли правую половину поля, а Жан с Эреном — левую. Сегодня они играли в одной команде. Эрен нагнулся, держа мяч между расставленных ног. Армин подал сигнал к началу розыгрыша, и время вдруг стало вязким, а все вокруг — и лицо Конни, несущегося Жану наперерез, и красная футболка на широченной груди Райнера, и несколько метров зеленого поля впереди — смазанным, будто снятым на длинной выдержке. Жану казалось, что он двигался быстрее, соображал быстрее. А может, они сразу сыгрались с Эреном, потому что донесли мяч до зоны тачдауна со второй попытки. — Отличный пас, — сказал Эрен и вместо того, чтобы дать «пять», шлепнул Жана по заднице. — Эй, эй, полегче, — тихо предупредил его Жан, наклонившись к плечу. — Я потом тебя так отшлепаю… Матч вышел отличным. Они обставили Райнера с Конни по очкам еще к концу первого тайма, не оставив и шанса на реванш. Эрен наматывал сотни метров по полю, не зная усталости, и всегда оказывался там, куда Жан передавал пас. Когда прозвучал свисток к окончанию игры, они встретились на середине поля и, обхватив друг друга за потные шеи, стукнулись лбами. — Классная игра, — сказал Эрен, надсадно дыша и сглатывая слюну, чтобы смочить горло. — Ты тоже был неплох, — усмехнулся Жан, соскользнув руками по его футболке к талии. Еще несколько мгновений их лица были напротив другу друга — настолько близко, что Жан мог бы без труда дотянуться до приоткрытых губ Эрена, с которых срывалось лихорадочное горячее дыхание. Их мимолетную близость нарушил веселый голос Армина: — Я так рад, что вы наконец не ссоритесь. И это было круто. Очень зрелищный матч. А следом за ним вклинился и Райнер: — В следующий раз я надеру этим засранцам задницы, вот увидишь. Конни, чей дух не сломило поражение, смеясь, запрыгнул Жану на спину и обхватил руками шею: — Йу-ху, «Крылья свободы», вперед! — проорал он ему на ухо. — Конни, отвали, я на ногах еле стою, — устало протянул Жан, пытаясь удержать равновесие и спихнуть его с себя. Саша прокричала с трибун: — Конни, ты лучший! Наступила суматоха, вокруг царило радостное возбуждение: Конни распластался на зеленом газоне морской звездой, Райнер перекидывался с Эреном дружескими подколками, Армин счастливо улыбался и щурился от солнца, Саша, спустившаяся с трибун, зажала нос и сказала, что от них воняет, как от стада слонов. Потом Жан смотрел Эрену в спину — на вызывающую единицу на его футболке, — когда тот отправился в раздевалку, и сожалел, что не может к нему больше прикоснуться. Когда они вернулись со стадиона, в крови Жана уже бурлил взрывоопасный коктейль. Кажется, он ехал с эрекцией всю дорогу до особняка. Он мысленно расстегивал на Эрене ремень, целовал живот и утыкался носом в темный ершистый лобок. Всю следующую неделю его преследовал невыносимый голод. Будто он превратился в свихнувшегося сексуального маньяка. Эрена хотелось на завтрак, обед и ужин. Или вместо них. Жан готов был не спать и не принимать пищу, только бы не вылезать с Эреном из постели. Кажется, он чуял его запах — вкусный запах шампуня, пропитавший темные волосы, и сумасшедший запах его нагретой кожи, — даже когда того не было рядом. Его член дергался каждый чертов раз при виде Йегера, как у пубертатного подростка при виде порнухи. Эрена хотелось стащить с дивана, на котором он лежал — с ноутбуком в руках и закинув щиколотки на подлокотник, — поставить на четвереньки, пришпорить шлепком по заднице и отыметь на мягком ковре гостиной Арлертов. Жану казалось, что в голове у него осталась одна-единственная мысль. Она звенела на высокой ноте и не смолкала, словно оглушающий свисток в сотню децибел. В один из последних дней близящегося к завершению лета солнце еще грело теплом. Можно было прогуляться до моря, взять с собой «зеркалку», почитать на веранде или, в конце концов, поболтать с Армином, разговоры с которым всегда действовали на Жана успокаивающе. Можно было найти сотню каких угодно дел, но он был парализован сигналом, звучащим в его голове. Жан присел на край кровати в своей спальне. Он хотел бы жить обычной жизнью, а не чувствовать себя дрессированной собачкой, ежеминутно заглядывая в экран телефона и ожидая уведомления. Чат затих: со вчерашнего вечера от Эрена не было ни одного сообщения. Утром они распрощались и не договорились о новой встрече. — Ладно, я сдаюсь, — вздохнул Жан, открыл чат и стал печатать. Ж: Сегодня у тебя или у меня? Потом он ждал ответ, накрыв лицо подушкой, и презирал себя за откровенную слабость: время едва перевалило за полдень, а у него зудело все тело, будто ему кожу надели наизнанку. Наконец, в руке завибрировал телефон. Э: Прямо сейчас Э: У тебя Э: Армин поедет в издательство Э: Можно шуметь Кровь у Жана отлила от головы и хлынула к низу живота. Он улыбнулся и написал сообщение. Ж: Я жду тебя, детка Э: Не так быстро, детка Ж: В чем дело? Э: Сначала пришли мне что-нибудь Ж: Что прислать? Э: Не тормози Э: Что-то погорячее Жан хмыкнул и, недолго подумав, набрал ответ. Ж: Приходи, я так покажу Э: Нет давай сначала фотку Ж: Серьезно блин? Э: Хочешь трахаться или нет? — Ну что за гребаный засранец, — закатил глаза Жан. От нетерпения хотелось выть. Он в отчаянии потер ладонями лицо, невольно издав жалкий страдальческий стон, потом чертыхнулся и поднялся с кровати. В комнате возле шкафа с одеждой стояло ростовое зеркало. Жан подошел к нему. Стянул с себя футболку и приспустил надетые на нем спортивные штаны, чтобы видно было белье. — Окей… Хочешь горячие фоточки, Йегер? Смотри и наслаждайся. Жан включил камеру на телефоне, принял расслабленную и сексуальную позу, сунув большой палец за резинку штанов, будто модель с OnlyFans, и сделал снимок. Он был в неплохой форме: подкачанные грудные, приличные бицепсы и рельефный пресс. Ответ пришел почти моментально. Э: Ты секси Э: А теперь давай самое интересное Жан почти не колебался, когда приспускал с себя штаны и боксеры. Он завелся, едва они начали переписываться. Сфотографировав свой крепкий стояк, которому хватило бы нескольких движений рукой, чтобы получить разрядку, он отправил его в чат. Ответ от Эрена не приходил довольно долго, и Жан представил, как тот разглядывал его фото с членом — толстым, напряженным, с оголенной бурой головкой, жаждущим его — и, возможно, ласкал себя. Нетерпение поднималось, как пена в кастрюле с закипающим молоком, и Жан готов был плюнуть на все эти игры, спуститься вниз, пересечь зеленую лужайку перед домом, нетерпеливо колотить в дверь, а когда ее откроют — повалить Эрена на кровать и трахать несколько часов напролет. Наконец Эрен прислал видео, на котором мял рукой налившуюся головку, то закрывая ее в кулак, то оголяя вновь. Его промежность была наголо выбрита, и лишь на лобке остался небольшой симпатичный островок растительности. Жан улыбнулся, хоть его член вновь нетерпеливо дернулся, а яйца по ощущениям весили уже тонну. Э: Ну как? Ж: Это уже слишком Ж: Тебе конец Ж: Приходи или я приду сам Э: Еще пару минут Э: Фотку твою смотрю «Зараза», — подумал Жан. Сглотнул наполнившую рот слюну, глядя на гладкую кожу в паху и поджавшуюся мошонку, и, не удержавшись, накрыл собственный член ладонью. Головка успела покрыться смазкой — он так долго терпел, — и кулак легко заходил по влажной коже. Он судорожно дрочил и, кажется, даже застонал, когда тело отозвалось вспышкой удовольствия. Семя потекло между пальцев, и тут поверх экрана с бритой мошонкой Эрена всплыло уведомление. Э: Я все Э: А ты? Жан, у которого реальность поплыла перед глазами после оргазма, вытер руку об одеяло и, едва попадая пальцами по буквам, стал печатать. Ж: Я тоже Ж: Все еще жду тебя Когда пришло очередное сообщение, он уже стаскивал мешавшиеся, спущенные до щиколоток штаны и боксеры. Э: Я скоро Э: Не одевайся Жан и не думал. Он забрался на кровать, мысленно ведя отсчет бесконечным минутам. А потом в проеме распахнутой двери появился Эрен — весьма довольный собой и на ходу избавлявшийся от одежды. Наконец его голое разгоряченное от желания и быстрой пробежки до особняка тело приземлилось сверху на Жана, придавило его своей тяжестью, а язык жадно проник между губ. Они делали это в шестьдесят девятой позиции. Эрен, забравшись сверху, размеренно работал ртом. На плечах Жана лежали его бедра, член ходил глубоко и упирался в горло, а яйца то и дело прижимались к носу. Его голая, без единого волоска промежность на ощупь была нежной и шелковой. Это безумно заводило. Когда Жан смял в руках его задницу, растянул в стороны половинки и усадил Эрена к себе на лицо, тот замер, будто забыв, что до этого делал, и выдохнул: — Вот черт… Жан обхватил ртом его нежное с тонкими складками кольцо мышц, словно хотел съесть. Блаженно прикрыл глаза, подумав, что эта трепещущая под его языком и губами дырка — самая сладкая дырка на свете, которую он готов ублажать до конца своих дней. Она была тугая, но становилась податливой для него. Сначала Эрен шипел, втягивая воздух сквозь сжатые зубы, потом бесконечно повторял «да, да, да…» и наконец перешел на долгий протяжный стон, когда Жан сунул в него кончик языка и стал трахать короткими движениями. Эрен прогнулся навстречу, почти страдальчески застонал, прося проникнуть в него глубже и сильнее. Жан столкнул его на кровать, подтянул за бедра и поставил на четвереньки. Выдавил изо рта обильную каплю слюны, которая, медленно упав вниз, растеклась между ягодиц. Приставил ко входу член и, преодолевая сопротивление, погрузил внутрь. — Ах, блять, пиздец… — протянул Эрен, оказавшись заполненным до отказа. Его анус тесно облепил член. Жан, остервенело толкаясь внутрь, думал, что секс с Эреном похож на прыжок с парашютной вышки: захватывающий и вышибающий адреналином из головы все мысли. Он в жизни так не трахался. У него в жизни так не стоял, чтобы трахаться часами, едва не до потери сознания. Эрен затравленно глядел через плечо, облизывал влажные губы, стирал липнувшие пряди волос со лба и шипел, получая время от времени звонкий хлопок по заднице. — Классная задница, — рвано выдохнул Жан и с размаху приземлил ладонь на ягодицу, где уже пылал красный след. Эрен дернулся, а потом стал только глубже насаживаться, раскачиваясь навстречу. Бедра хлестали по голой коже. Основание члена, который едва не разрывало от потребности излиться, показывалось снаружи и вновь погружалось в глянцевое от слюны и смазки кольцо. Жан отвесил по заднице новый удар, а следом за ним еще один, и еще, пока Эрен наконец не взвыл, выпуская длинную струю спермы на простынь. — А-а-ах, блять!.. Жан вжался в него бедрами, кончая в узкий, ритмично сжимающийся зад, и беззвучно раскрыл рот. Кровь стучала в висках и сердце билось о грудную клетку как сумасшедшее. Оргазм накрыл его на несколько долгих секунд, выкручивая каждую мышцу и опустошая. — Ты просто супер… — признался Жан и обессилено упал рядом на простыню. Эрен кошачьим движением прогнулся в пояснице и прильнул грудью к простыне, задрав бедра вверх. Повернул голову набок, выглядывая из-за плеча. Обхватил руками ягодицы и постыдно растянул их в стороны. Жан пораженно наблюдал, как он сжимал и разжимал растянутое отверстие, из которого толчками наружу вытекала сперма. — Боже, — взмолился Жан. — Ты правда смерти моей хочешь? Эрен оскалился в ответ. Тело было ватным. Жан чувствовал, как дрожат колени и запястья, когда он на четвереньках приблизился к расставленным ногам Эрена. Сначала оставил отпечаток зубов на его крепкой заднице, а потом, наклонившись, прижался ртом к влажно блестевшей щели между ягодиц. Чертова Эрена Йегера он готов был съесть целиком.