Перемены в жизни. Глава 1
20 мая 2025 г., 14:11
«I’m Not Afraid - Tommee Profitt, Wondra»
Хан Юри родилась в мраморных покоях Валдории, но с самого детства чувствовала себя пленницей. Дочь королевы Су-Бин, единственная наследница престола, она росла под пристальным взглядом отца — короля Хан Джи-Хуна, для которого девочка стала разочарованием ещё до первого вздоха. Он ждал сына. Получил дочь. Смерть матери, когда Юри было десять, изменила всё. Отец больше не притворялся. С этого дня Юри осталась одна. Стража отводила глаза, когда он поднимал руку на дочь. Слуги молчали. Двор был глух к её боли. Каждый вечер был новым испытанием, каждое утро — новой битвой за выживание. Но Юри не сломалась. Девушка тайно обучалась фехтованию с бывшим солдатом, жившим среди прислуги. Ездила верхом, пока не чувствовала земли под собой. Бросала кинжалы, пока не могла попасть в цель с завязанными глазами. Она училась драться, выживать, терпеть — и не просить пощады. Она знала: однажды всё изменится. И она будет готова.***
Утро наступило серым и тяжёлым. Плотный туман опускался на мраморные крыши дворца, отражая подавленное настроение всех, кто находился внутри. Юри не смогла уснуть прошлой ночью. А сейчас перед зеркалом в её покоях служанки суетились, стараясь сделать из неё образ «идеальной принцессы» — аккуратно уложенные волосы, тонкий макияж, изысканное платье цвета крови, символа династии. Но Юри чувствовала себя как в ловушке — узкое платье душило, а шёлковые перчатки мешали сжать кулак. Каждый раз, когда она смотрела на своё отражение, видела не принцессу, а узницу. Сегодня её выведут из родного дворца — не как наследницу престола, а как подарок, как товар. Король Эйсерина должен принять «дар», чтобы их королевства заключили союз.***
В покоях царил холод и напряжение. Нервные взгляды служанок и дворцовых не могли скрыть чувства — большинство боялись судьбы Юри, но молчали, боясь гнева короля. Появился король — её отец. Он вошёл, как тень, с холодным взглядом. — Не забудь улыбаться. Все королевство смотрит на тебя, — сказал он сухо. Юри в ответ медленно повернулась к нему, глаза полны отвращения. — Я не игрушка для игр вашего трона, — тихо сказала она. — И меня не купят. Удар по щеке раздался в тишине, но Юри не упала, не заплакала. Она лишь вытерла кровь и посмотрела в глаза отцу, как будто бросая ему вызов.***
Кареты уже стояли во дворе, готовые отправиться в путь. Гвардия в сверкающих доспехах с гербом Эйсерина занимала свои места. Воздух пропитан запахом железа и холодной пыли от прошлых кровавых битв. Когда послы Эйсерина прибыли еще вчера, дворец наполнился шёпотами и тревожными взглядами. Королевство Валдории нуждалось в союзниках, а Эйсерин был силой, с которой считались все. И Юри знала, что она — инструмент этой сделки.***
Холодный ветер Эйсерина ударил в лицо, как пощёчина. Карета въехала на территорию королевского замка ближе к закату. Каменные стены возвышались над землёй, суровые и неприступные, точно отражение самого Бан Чана — короля, которому теперь принадлежала Юри. Слуги выстроились в молчаливых рядах. Никто не улыбался, никто не приветствовал её как королеву или даже как гостью. Только взгляды, в которых сквозили любопытство, презрение, осуждение — и страх. Дверцу кареты открыл один из слуг короля. Тот подал ей руку — жест, будто вежливый, но в глазах его не было тепла. Юри не приняла руку. Просто вышла сама, высоко подняв подбородок. Пусть платье было смято, пусть кожа была бледной от усталости, но осанка её оставалась королевской. — Добро пожаловать, — коротко сказал слуга.«Spiral - Tomme Profitt, Sam Tinnesz, Our Last Night»
Чан вошёл в дворцовый зал без почестей. Высокий, в темно-серой тунике, с холодным, оценивающим взглядом. Его прозвали Ледяным Волком — не только за холод в душе, но и за умение держать всё под контролем. Чан видел перед собой не покорённую принцессу, а пламя, которое нужно либо погасить, либо приручить. — И она — твой дар? Джи-Хун усмехается — Она не более чем трофей, и ты можешь с ней делать всё, что захочешь... Юри медленно поднимает голову, и в её взгляде нет страха. Только огонь. — Я — не вещь. И ты — не бог. И в этот удивительно холодный день Юри покинула родной дом не как наследница престола, а как пленница — как символ нового союза, в котором её тело и дух должны стать залогом мира. Но в глубине души она клялась: ни один человек не сломает её, и однажды она вернёт себе свободу и власть. — Добро пожаловать, — коротко сказал тот — твоя клетка уже ждёт. Её и вправду приведи в старую башню, глубоко внутри замка. Каменая комната в кторой была только кровать с простыми покрывалами, кувшин с водой и железная решетка, которую закрыли с глухим лязгом, сразу же как она вошла внутрь. Она не сопротивлялась. Пока. Она огляделась. Клетка. Да. Символически и буквально. Она медленно опустилась на край кровати, чувствуя, как сердце гулко бьётся в груди. С каждой минутой, с каждым дыханием внутри поднималась ярость. Не страх — ненависть. К отцу. К Чану. К этому холодному замку. Ко всем, кто обращался с ней, как с куском мяса на продажу.***
Поздним вечером дверь снова открылась. Чан вошёл один. Без стражи. Юри поднялась на ноги, будто готовая к бою. Ни слова. Только взгляд — острый, как нож. Он смотрел на неё спокойно, почти безэмоционально. Подошёл ближе. — Думаешь, сможешь выстоять, принцесса? — произнёс он низко. — У тебя не осталось ничего. Ни имени. Ни трона. Ни силы. — Но у меня осталась воля. — Юри стояла прямо. — Ты не получишь того, чего хочешь. Ни сегодня, ни завтра. Он подошёл ближе. Его рука потянулась к её щеке. Она отшатнулась, быстро и резко, но тот схватил её за руку — грубо, крепко, как хищник, поймавший свою добычу. — Я могу взять силой. Мне не нужно твоё согласие. — Попробуй, — прошипела она. — Но знай: ты никогда не сломаешь меня. Даже если переломешь мои кости. Секунда тишины и его пальцы сильнее сжали её запястье. Их взгляды столкнулись. Напряжение между ними как натянутая струна. Но он не двинулся дальше. Вместо этого… отпустил. И развернулся. — Ты упрямая. Это… любопытно. Он ушел, оставив дверь открытой.***
Следующие дни были похожи на бесконечную игру в кошки-мышки. Юри держали под стражей, но не ограничивали в еде или сне. Ей приносили простую одежду, книги, разрешали проводить время в библиотеке и даже позволяли прогуливаться по внутреннему саду под присмотром стражи. Чан почти не говорил с ней. Иногда наблюдал. Иногда отдавал приказы — коротко, без лишних слов. Юри понимала: он не просто зверь. Он стратег. Он выжидает. Смотрит, как она поведёт себя. И она не собиралась давать ему ни малейшего повода считать её покорной. В одну из ночей когда девушка уже спала, Чан стоял по ту сторону двери, наблюдал и слушал ее размереное дыхание. Он хотел взять её. Имел право. Но что-то внутри — не позволяло.***
«Undone - Tommee Profitt, Fleurie»
На утро Юри прогуливалась по саду. Окружённый высокими стенами, он был единственным местом, где можно было увидеть небо. Воздух был свежим, но пропитан тяжёлым железным запахом стражи. — Меч— скомандовал Чан, неожиданно появившись. Она вскинула голову. — Что? — Ты ведь знаешь, как держать оружие. Так покажи. Сначала она подумала, что это издёвка. Но он действительно велел принести тренировочные клинки. Один — ей. Второй — себе. Слуги замерли. Гвардейцы шептались. Юри сняла верхнюю накидку, осталась в плотном боевом корсете, в котором было легче двигаться, завязала свои ярко красные волосы в хвост. Клинок лёг в руку, как старый друг. — Не пожалей, — прошипела она. — Даже не подумаю, — холодно ответил он. Когда их мечи впервые столкнулись, мир исчез. Только металл, дыхание, удары. Он был сильнее. Но она — быстрее. Она боролась не только против него — а против всего мира, который хотел сломать её. И когда он выбил меч у неё из рук, и его лезвие упёрлось в её горло, она… улыбнулась. — Значит, не трус, — сказала Юри. — Не только корона на голове, но и сталь в руках. Он отступил. И впервые, в его глазах мелькнуло: уважение.
