III. Площадь Чамнаму
9 июня 2025 г., 13:05
Я что, схожу с ума?
Бегу, бегу по задворкам
Всюду кровь,
И ты знаешь, что с меня хватит
-
Haunted – Laura Les
Четыре месяца назад Четверг, 12 июня Всё началось с того, что Минхо влюбился в девочку. Её звали Ханна. Точнее, это было не её настоящее имя, но лет с тринадцати она просила всех называть её именно так. Даже учителей, которые простили ей эту маленькую странность. Постепенно, её первое имя все забыли. И Минхо тоже забыл. Он никогда не обращал на неё особого внимания. Как и у большинства девочек в школе, у неё были густые чёрные волосы, выпрямленные плойкой, и карие глаза с короткими ресницами. Все они носили на запястье одинаковые прозрачные резинки для волос и прикрепляли к телефону брелки с разноцветными бусинами. В общем, для Минхо Ханна ничем не отличалась от любой другой девочки. Но в тот год что-то изменилось. Вот так. Просто. Теперь каждый раз, когда они случайно пересекались взглядами, – в столовой или в школьном коридоре, – его сердце начинало биться чаще. В классе он выбирал место так, чтобы быть к ней как можно ближе. Когда она рассказывала очередную смешную историю, он запоминал каждую малейшую деталь. Вечерами, в доме двоюродной сестры, где он жил, Минхо лежал на кровати поверх одеяла и репетировал, как однажды подойдёт к Ханне и скажет: “Привет, Ханна”. Привет, Ханна. Привет… – Привет, Ханна, – сказал Минхо. Она обернулась и посмотрела на него снизу вверх из-под своей чёлки. Стояла июньская жара. На Ханне была приталенная белая рубашка с рукавами-фонариками и чёрная юбка. Волосы забраны в высокий хвост. – Привет, Минхо. Он стояла у школьных ворот одна – наверное, искала в рюкзаке телефон или проездной. – Слушай, не хочешь сходить куда-нибудь вместе в пятницу после уроков? По телевизору сказали, будет хорошая погода. Девушка посмотрела на него, приоткрыв рот. Пока она думала, что ответить, её щёки медленно заливались краской. – Мы бы могли доехать на автобусе до парка, взять в ларьке мороженое или холодный чай, – продолжил Минхо, пытаясь заполнить неловкую тишину. От волнения у него заболел живот. – Если хочешь. – Пятница - это же завтра? – спросила Ханна. – Ну да. Теперь была очередь Минхо краснеть. – Я… Эм… Кажется, я свободна завтра, – робко ответила девушка. – Если ты захочешь отдохнуть после учебной недели, а не гулять, то я пойму. Правда. Я просто спросил… – Минхо стало стыдно за то, что он так смутил её. – Нет. Она неуверенно улыбнулась. Её щёки всё ещё горели. – Я бы хотела съездить с тобой в парк. Пятница, 13 июня Следующий день выдался ещё более жаркий, чем предыдущий. Когда уроки, казавшиеся в такую погоду особенно длинными, наконец подошли к концу, толпа школьников высыпала на улицу за считанные секунды. Минхо успел потерять Ханну из виду, найти, потом снова потерять. Он в растерянности остановился посреди школьного двора. В голову закралась противная мысль: что, если Ханна в последний момент передумает и уйдёт домой, а он так и останется стоять здесь, как полный дурак? Чья-то рука осторожно коснулась его плеча. – Минхо. Перед ним стояла Ханна. Её чёлка прилипла ко лбу от влаги, но Минхо не чувствовал запаха пота – только слабый аромат её духов. – Вот ты где, – выдохнул он. – Дай-ка портфель, я помогу нести. Не дожидаясь возражений, он взял из рук Ханны блестящий коричневый портфель. На мгновение он дотронулся мизинцем до её руки. Но и этого мгновения было достаточно, чтобы всё внутри Минхо запело. Вместе они сели на нужный автобус, в котором, к их облегчению, было значительно прохладнее. Всю дорогу они смотрели в окно. Время от времени Ханна прижимала кончик указательного пальца к стеклу, указывая на смешной плакат или знакомых, идущих по улице. Когда автобус наконец остановился у таблички с надписью “Парк”, Минхо набрался храбрости и подал девушке руку, чтобы помочь ей спуститься с высокой ступеньки. Тепло её пальчиков встретилось с теплом его ладони и проникло по венам прямиком к его сердцу. Они гуляли по парку, укрываясь от палящего солнца в тени деревьев. В киоске Минхо купил себе и Ханне по стаканчику холодного зелёного чая. Кубики льда сразу же начали таять. Пальцы Минхо стали мокрые от капелек воды, собравшихся на поверхности бумажного стаканчика. Они присели на скамейку у фонтана, чтобы передохнуть. Ханна расстегнула верхнюю пуговицу на своей блузке. Минхо ослабил узел на галстуке. – Жаль, что мы живём далеко от моря, – мечтательно сказала девушка. – Мгм, – утвердительно промычал Минхо. Он рассматривал её сережки. Маленькие серебряные колечки. У неё был не один прокол на мочке уха, как у остальных девчонок, а два. Минхо улыбнулся. Она улыбнулась тоже. Они просидели на скамейке, пока обжигающий зной не сменился сумеречной прохладой. Ханна рассказывала ему что-то про свою семью, жаловалась, что отстаёт по многим предметам, мечтала про то, как в один прекрасный день всё бросит и уедет в сельскую местность. Она перечисляла разные факты про домашние цветы, фруктовые деревья и корнеплоды. Минхо очень старался запомнить всё, но не мог. Ему нравилось слушать её. Смотреть, как она жестами рисует в воздухе очертания очередной тыквы или кустарника, как двигаются уголки её губ, когда она смеётся. Поэтому, когда Ханна внезапно замолчала и серьёзно посмотрела на него, он пожалел, что время пролетело так быстро. – Минхо… О нет, подумал Минхо. Пришло время неизбежного разговора – момент, который он так тщательно оттягивал до сих пор. – Мне очень приятно, что ты позвал меня на свидание, – Ханна отвела взгляд и теперь мяла в руках ткань своей юбки. – Правда, я… Мы очень хорошо провели время вместе. Она сказала “провели”. Значит, свидание подошло к концу. Минхо как можно тише вздохнул. – Понимаешь, я не думаю, что готова… Что я готова к этому. Ходить на свидания с парнями. Мне нравится с тобой общаться. Но быть чьей-то девушкой… Быть твоей девушкой… – Ничего, – Минхо перебил её. – Я понял. У него появилось странное ощущение, что он смотрит на себя со стороны. Как будто Минхо раздвоился, и одна его часть осталась сидеть с Ханной на скамейке, а другая молча наблюдала за ними из тени деревьев. Ему стало не по себе от этой мысли. В конце концов, Минхо нашёл в себе силы нарушить неловкое молчание и предложил девушке свой пиджак, как будто ничего не произошло. – Возьми, – он встал со скамейки и отряхнул брюки. – Температура быстро падает. – Спасибо. Они медленным шагом направились к автобусной остановке. Теперь в парке было ещё больше людей, чем днём. Те, кто до сих пор укрывались от жары дома, сидя у вентилятора или делая себе кофе со льдом, высыпали на улицу. Мимо них то и дело проходили парочки, держащиеся за руки. Минхо было на них всё равно. – Я провожу тебя до дома и потом пойду домой, – он коротко посмотрел на Ханну и сразу же отвёл глаза, стыдясь себя. Стыдясь своего присутствия рядом с ней, которое ей приходится терпеть. – Так безопаснее. – Это необязательно, правда, – покачала головой Ханна. – Кажется, ты живёшь далеко. Я сама доберусь. – Ханна. Минхо остановился. Летний ветер лизнул его шею, взъерошил волосы на затылке, а потом стих так же внезапно, как появился. – Я знаю, что ты думаешь. Но я правда просто хочу убедиться, что ты будешь в безопасности. Я понимаю слово “нет”. – Ладно. Она отвернулась. Минхо даже показалось, что она улыбнулась краешком губ. – Нам придётся доехать на 547-ом автобусе до конечной. Мой дом недалеко от площади Чамнаму. После того дня Минхо много раз проигрывал в голове её слова. Тогда они были просто словами. Глупым названием, которое ничего не значило. Он думал: как это странно – слова, которые поначалу были ему безразличны, вдруг приобрели смысл, и одно только упоминание проклятой площади стало вызывать панику. Пожалуй, это место действительно стало проклятым в тот день. Минхо проводил девушку до самого порога. Когда пришло время прощаться, она смущённо протянула Минхо его школьный пиджак. Они пожелали друг другу спокойной ночи. Она закрыла за собой дверь, и он остался один. Ночь была необыкновенно тихой, хотя время было не очень позднее – кажется, около десяти. Тем не менее, кроме Минхо на улице не было ни души. На чёрном небе не было видно звёзд. Ветер стих. Минхо быстрым шагом шёл по аллее, ведущей обратно к большой площади. Вровень с ним по тротуару скользила его длинная тень. А потом к ней прибавилась ещё одна. Показалось, подумал Минхо. Чтобы убедиться в своей правоте, он обернулся и окинул взглядом дорожку за своей спиной. Никого. И всё же Минхо не мог избавиться от чувства, что кто-то наблюдает за ним. Он кожей ощущал на себе чужой взгляд. Что-то было не так. Минхо стало не по себе, и он прибавил шагу. И тогда фонари за его спиной начали гаснуть. Минхо оставлял за собой кромешную тьму. Беззвездное небо будто потяжелело и нависло над ним, угрожая раздавить. Вдалеке Минхо разглядел очертания многолетнего дуба. В том месте, где рос дуб, дорожка заканчивалась, и начиналась площадь Чамнаму. А оттуда было уже совсем близко до автобусной остановки. Желание поскорее оказаться дома заставило Минхо перейти на бег. Тень за его спиной перестала быть наваждением. Она обрела плоть. Она стала такой же реальной, как сам Минхо. Он чувствовал всем телом её присутствие и слышал её хриплое, змеиное шипение. Животный страх пронзил его тело, не позволяя обернуться. Нет, не смотри. Если ты не видишь Тень, значит, её нет. Не оборачивайся. Ноги сами понесли его вперёд. Ну же, посмотри на меня. Уже слишком поздно, чтобы бежать. Ты попался. Так посмотри на меня перед тем, как я проглочу тебя целиком. Минхо показалось, что он сходит с ума. Тень просочилась, словно чёрный дым, сквозь дверную щель в его рассудок. Минхо был уже в нескольких шагах от дерева. Он ощущал колющую боль в правом боку. По вискам Минхо стекали липкие капельки пота. Силуэт старого дуба расплывался у него перед глазами. Он почувствовал себя ничтожеством. Маленькой мышкой, за которой по пятам следует голодная змея. Она вот-вот раскроет пасть… В его плечо впились острые когти. Минхо резко развернулся. Он машинально попятился, но зацепился за корень дерева и упал. Сидя на холодной земле перед Тенью, он не мог отвести от неё взгляд. Страх парализовал всё его тело. По его плечу медленно струилось что-то тёплое. Тень же, глядя на него горящими красными глазами, медленно облизала свою окровавленную руку. Минхо был готов поклясться, что она беззвучно засмеялась. – Попался, – Тень не говорила, а шептала, и это вселяло в Минхо ещё больший ужас. Последний фонарь погас. Минхо смутно помнил, что было дальше, потому что всё случилось очень быстро. Тень передвигалась в несколько раз быстрее, чем обычный человек. В один миг её пасть с обнажёнными клыками оказалось у его лица. Когда она накрыла его своим телом, Минхо почувствовал невыносимую тяжесть на своей груди. Он успел подумать – это невозможно, потому что пока он бежал, то не слышал даже её шагов. Как кто-то, перемещающийся так беззвучно, может быть способен раздавить его своим весом? Кто эта Тень? Что она? Его мозг не мог найти происходящему никакого объяснения. Минхо охватила паника. Послышался хруст, за которым последовала ослепляющая боль. Минхо больше не мог видеть ни Тень, ни крону старого дуба, ни небо. Его зрение застелила красная пелена. Последнее, что он почувствовал, это как земля под ним становится мокрой от крови. А потом всё провалилось в кромешную тьму. Суббота, 14 июня Когда Минхо снова открыл глаза, страх мгновенно вернулся к нему. Но тяжесть, приковывающая его к земле, исчезла. Боль исчезла. Исчезла и Тень. Солнце ещё не взошло. Или уже село? Минхо не мог представить себе, который был час. Он приподнялся на локтях и посмотрел на небо. На горизонте брезжил еле заметный свет, переходящий в розовые и фиолетовые разводы. Значит, скоро рассвет, подумал Минхо. Он опустил взгляд на свою одежду. Зрелище было ужасное. Рубашка, когда-то белая, была насквозь пропитана кровью. Кровавая лужа на земле вокруг Минхо за ночь высохла и почернела. Кровь была повсюду. Минхо чувствовал её запах и её металлический вкус во рту. Прикоснувшись кончиками пальцев к своей шее, он ощутил застывшую корку и сразу же отдёрнул руку. Страх отпустил его, не оставив после себя ничего, кроме пустоты. Минхо вдруг почувствовал себя смертельно уставшим. Собрав последние силы, он поднялся с земли и вытер рукавом грязной рубашки лицо. Нельзя, чтобы случайный прохожий увидел меня в таком виде, пронеслось у него в голове. Минхо шёл до дома пешком. Было около четырёх утра. Чтобы точно не попасться никому на глаза, он выбирал окольные пути. Петляя по узким, заваленным мусорными пакетами улочкам, Минхо невольно подумал – как странно, я иду и почти не слышу своих шагов. Но в памяти всплыли вещи гораздо более странные, чем эта. Минхо всё ещё не был до конца уверен, жив он или мёртв. Быть может, это его призрак гулял по спящему городу, оставив безжизненное тело там, на площади у корней дуба. Может, он опять раздвоился – как тогда, на свидании с Ханной в парке. Ханна… Он подумал о её чёрных волосах и серебряных серёжках-колечках, но вдруг понял, что больше не испытывает к ней никаких чувств. Он снова попытался представить нарисовать её образ у себя в голове – и опять ничего. Внутри у Минхо похолодело. Ещё вчера он не мог вспоминать Ханну без улыбки. Даже когда она дала понять, что его симпатия к ней невзаимна, Минхо продолжать мечтать. О том, как случайно окажется рядом с ней снова, как звонко будет звучать её голос. А теперь всё исчезло. И её голос, и рассказы о работе на ферме, и её карие глаза с короткими ресницами стали ему безразличны. Как такое может быть? Мозг Минхо по-прежнему отказывался находить происходящему какое-либо объяснение. Придя домой, он как можно тише отпер дверь и тенью проскользнул в свою комнату наверху. Он отодвинул ящик комода и схватил первую попавшуюся одежду. На первом этаже зажёгся свет. Его двоюродная сестра всё-таки услышала, как открылась входная дверь, и несомненно намеревалась подняться к нему и потребовать объяснений. Не дожидаясь её появления, Минхо прокрался в ванную и запер дверь. Над раковиной в ванной висело старинное зеркало. Взгляд Минхо случайно упал на него, и он тут же застыл, не в силах пошевелиться. Стопка одежды медленно выскользнула у него из рук и упала на кафельный пол. В коридоре послышались шаги. – Минхо. Минхо, это ты? – двоюродная сестра прислонилась к двери ванной, сложив руки на груди. – Ты не предупредил, что будешь ночевать не дома. Над раковиной в ванной висело старинное зеркало. – Я понимаю, ты уже совершеннолетний и всё такое. Меня не волнует, чем именно ты занимался всю ночь. Но пропадать, никого не предупредив, и не отвечать на звонки и сообщения – это просто неуважение… Минхо не видел в нём своего отражения.
