I'll be watching you

Яркое солнце, днем нещадно палившее укрытую зеленой травой землю, постепенно катилось к западному горизонту, проплывая мимо высотных зданий Сеула и выглядывая через маленькие узкие пространства между ними. Оранжевый свет длинных лучей скользил по дорогам, отражался в блеске припаркованных и движущихся в бесконечном потоке проезжей части машин, очерчивал красивым свечением силуэты прохожих, возвращающихся домой с работы. Ветер был теплым, лениво растрепывая волосы Хвана и раздувая неплотно прилегающие к ноге брюки назад. До закрытия нужного магазина в «Лотте Ворлд» оставалось чуть меньше часа. Время бежало неумолимо быстро, но не быстрее широкого шага Ин Хо, вышедшего недавно из прохладного вагона метро. Он уже видел яркие башни замков, слышал веселую детскую музыку и отчетливо чувствовал аромат сладкой ваты. Из зоны с аттракционами до сих пор доносились радостные крики восторга и легкого испуга. Можно было даже увидеть, как раскручивается какая-то детская карусель, светясь разноцветными огнями, как прыгают маленькие дети на высоких батутах-горках. Все это веселье хоть и грело отдаленно душу Хвана, давно не бывавшего в подобных местах из-за отсутствия компании и вообще желания взаимодействия с людьми, но было таким неважным сейчас. Все эти радужные огни, единороги, замки, сладости и музыка.. Все так неважно. Неважно, когда в голове лишь четкий, довольно сложный, план. Но как он будоражил душу, как заставлял иногда парня остановиться посреди дороги, чтобы угомонить мысли и чувства. Будет сложно, но оно того стоит. Хван довольно быстро дошел до ворот парка развлечений и зашел на территорию, сразу же осматриваясь. Глазами парень быстро нашел нужный магазин, с витрины которого на него уже смотрела та самая большая альпака. Над землей возвышались рельсы аттракционов, по которым иногда проносились вагончики с детьми, визжащими безумно громко. Ин Хо поморщился от обилия звуков. Все вокруг шумело. Дети, люди, машины для изготовления сладостей на месте, аттракционы… Это начинало раздражать. Слишком громко. Слишком много. Парень вздохнул, быстрым шагом направляясь в нужную точку и думая для отвлечения о чем-то хорошем. О милом Ки Хуне, который будет обнимать эту игрушку, прижиматься к ней своим изящным телом, может даже разговаривать с ней. Ох, как бы Хван хотел оказаться этой игрушкой. Он криво улыбнулся, снова вспоминая свой план. Перед глазами возник возможный результат. Целые дни рядом с его Ки Хуном, целые ночи… Ин Хо будет видеть парня всегда. Его милое личико, его глазки. Ох, глазки… Они были самым настоящим зеркалом души Сона. Наивными, жалкими, глупыми. Ки Хун был таким. Милый дурак, жалкий и такой яркий, как солнышко. Глупенький. Не узнает ничего. Даже не заподозрит. Парень вдруг охнул, резко столкнувшись с проходящим мимо человеком. Лицо Ин Хо слегка дернулось от нахлынувшего с новой силой раздражения. Он поднял голову и окинул уже прошедшего мимо человека злым взглядом, поджав губы. Люди раздражают. Все, кроме одного. И на секунду Хвану почудилось, будто прошедший мимо– это его Ки Хун. Темные кудри, худое телосложение. Но это был не он. Походка слишком сгорбленная, несуразная. Его Ки Хун ходил как пружинка, как мячик-попрыгунчик. Это не первый раз за день, когда Ин Хо чудится милый паренек с его рисунков и мыслей. Еще утром, по дороге в университет, Хван заметил в автобусе волнистые волосы и будто услышал сладкий знакомый голосок, но, подойдя ближе к парню, сидящему на передних сидениях, он даже погрустнел, не увидев любимых черт личика. Ох, Ки Хун сводил Хвана с ума. Водил за нос, играл с влюбленными разумом и сердцем, терзал душу Ин Хо. Глупый мальчишка, не осознающий, что ему суждено быть рядом с Хваном. Что они созданы друг для друга, что он – лекарство для Ин Хо, лекарство от всего на свете. Кислород. Вода. Свет. Над головой раздался яркий звон колокольчиков, когда парень зашел в магазинчик с большими стеклянными витринами. В помещении пахло чем-то сладким, сверху из динамиков доносилась легкая музычка, что-то из жанра к-поп. Вокруг ходили дети, держа родителей за руки и показывая на желаемые игрушки. Внимание же Ин Хо занимало лишь одно плюшевое огромное нечто с блестящими круглыми глазами. Что-ж, нести игрушку будет достаточно проблематично. Парень взял альпаку на руки, шагая затем к кассе, за которой стояла низенькая молодая девушка в фирменной футболке «Лотте Ворлд». – Добрый день! – кассирша приветливо улыбнулась, а затем с трудом нашла на двухметровой альпаке ценник, который тут же пробила, – С вас 111840 тысяч вон. Картой или наличными? – Картой, – безэмоционально проговорил Хван, вытаскивая одной рукой из сумки кошелек. Покупка прошла успешно, и парень совершенно не думал о том, сколько стоила игрушка. Ему было все равно. Примерно столько же денег уйдет на реализацию плана Ин Хо, чуть меньше на конфеты и цветы. Все равно. Даже миллиард вон не стоят улыбки его Ки Хуна, смущения парня, его любви и его слёз. Стоя уже за воротами парка, Хван вызвал такси, постоянно поправляя в руках огромную плюшевую альпаку. Вроде та же, что хотел его любимый мальчик. Пушистая, розовая, в белой шапочке. Ин Хо внимательнее пригляделся к блестящим глазам игрушки, задумавшись об их устройстве и о том, как их можно будет достать. Затем Хван немного вытянул голову назад, чтобы посмотреть на спину альпаки. Там был замок. Отлично. Значит, все будет незаметно. Ин Хо накрыло странное волнение, смешанное в неравных пропорциях с удовольствием. Ветер ласково пощекотал нежную кожу шеи. Парень вдохнул теплый летний воздух, прикрывая глаза на пару мгновений и улыбаясь. Его Ки Хун будет так рад. Не поймет от кого игрушка, от кого конфетки и цветы. Будет мило гадать, удивляться, недоумевать. Глупый. Глупый, глупый, глупый… Хван усмехнулся, чуть облизнув губы. Ин Хо ведь увидит реакцию парня. Услышит. Он будет совсем близко. Уже сидя в такси, с умеренной скоростью и открытыми окнами движущееся по дорогам улиц, парень открыл пятый раз за день инстаграм. Теперь в профиле Сона высветилась новая фотография. Это было селфи из какой-то студии. Ки Хун нежно улыбался, чуть склонив голову вбок и смотря своими красивыми карими глазами в камеру. Чудесный. Только вот где он? Почему он там? Хван закусил щеку изнутри, водя глазами по фотографии. Взгляд спустился вниз, на значок «Нравится». Ин Хо усмехнулся, ощутив почему-то именно сейчас прелести анонимности своего аккаунта. Он поставил на фото лайк, заглянув попутно в список людей, которым тоже понравился новый пост Ки Хуна. Какая-то девушка, еще одна, пару парней и Сан Ву. Сан Ву… Не станет ли он мешать Ин Хо? Смешно. Если станет, пожалеет. Взгляд Хвана упал на значок комментария. Внутри вдруг вспыхнул какой-то волнующий огонек азарта. А что, если написать? Написать своему мальчику, как он мило улыбается на этой фотографии, какие у него красивые кудри. Ин Хо судорожно вздохнул от этой мысли. Его пальцы словно приняли не отменимую команду от мозга, начиная печатать комментарий к фотографии. В голове крутилось в этот момент несколько важных пунктов плана. Заехать в магазин электроники, купить там все, что нужно, а затем отвезти домой груз и, наконец, узнать номер квартиры Сона. Что-ж, последний пункт должен быть интересным. Ки Хун ехал в автобусе, наблюдая за проносящимися мимо пейзажами города. Небо постепенно темнело, теряя яркость оттенков заката. До дома оставалось всего две остановки. Парню даже непривычно было проезжать мимо университета, где обычно он слезал и встречался с другом. Однако не сегодня. Сан Ву, когда Сон садился на автобус около студии, где он фотографировался, написал, что ему придется задержаться в университете, и что лучше Ки Хуну ехать сразу домой. На это парень лишь пожал плечами, и только потом, через пару минут получив новое сообщение, широко улыбнулся и хихикнул на весь автобус. «Пошел в поход на сердце благородного принца библиотеки, пожелай удачи.» – гласил текст на экране от контакта «Лдшка ботанчик». Однако Сон не оставил отсутствие друга без внимания. Он решил выложить сторис с условием на сегодняшнюю ночь. Ки Хун потянулся к телефону и включил его, сразу заходя в инстаграм. Он нажал на плюс около своей иконки и сразу же выбрал фон для истории – котика, который смотрит телевизор с ведром попкорна рядом. Затем парень набрал текст: «Ты, я, наша любимая дорама, ночь», а затем отметил Сан Ву. Сон, выложив историю, случайно обновил главную страницу и уже собирался выйти, как вдруг заметил уведомление о новом комментарии под фоткой. Парень любил комментарии, любил отвечать на них. Он ожидал увидеть что-то от Сан Ву, от однокурсников или даже от Ын Джи, но удивился, когда не узнал ник. Это был тот аккаунт, который последние два дня смотрел истории Ки Хуна, буквально каждую. Сон пробежался глазами по тексту под своей фотографией. HwIH_001 «Мило улыбаешься ♡» Парень растерялся, но все же улыбнулся. Может, это Сан Ву прикалывается? Или Чон Бэ? Ох, Чон Бэ может. Тот еще приколист. Однажды заставил Ки Хуна встать в шесть утра и пойти на смену, обманув, что подвернул ногу, однако очень удивил парнишку, когда целый и невредимый показался из-за кассы. Что-то из этой оперы было сейчас. Шутка друзей, которой Ки Хун не собирался противиться. Нужно подыграть. Ggg_Ihun «Буду улыбаться чаще (◍•ᴗ•◍)» Парень выключил телефон, положив в карман джинсов, когда автобус остановился у его дома. Сон встал с места и быстро вышел из транспорта, вдыхая аромат легких летних сумерек. Он прошел до своего дома, чтобы переодеться и дождаться приезда домой Сан Ву. Ночь кино – традиция, которой друзья придерживались уже с подросткового возраста и от которой отказаться было невозможно. Как, собственно, и в этот раз. Ночь кино прошла безумно весело и ярко, парни иногда чуть не задыхались от смеха, смотря старую и забавную дораму. Вышел из дома друга Ки Хун где-то в половине второго ночи, когда на улице было еще очень темно. Фонари светили достаточно ярко, но в некоторые участки все же не попадали, создавая темные закутки. Сон медленным шагом, чуть пошатываясь от выпитого алкогольного напитка, дошел до своего подъезда, а затем остановился, нащупав в кармане легкой серой олимпийки пачку любимых сигарет. Ки Хун вытащил одну и поджег, зажав ее в зубах. Никотиновый дым заполнил легкие, и невесомое удовольствие смешалось с игривым весельем небольшого опьянения. Сон тихо посмеялся, вспомнив забавный момент из фильма и то, как пошутил над этим Сан Ву. На улице стояла тишина, абсолютная тишина, по которой гулял прохладный летний ветерок ночи. Лишь в некоторых окнах пятиэтажек горел теплый свет, как бы давая понять, что ты не один сидишь и не спишь. Ки Хун стоял и курил, наслаждаясь тишиной и спокойствием, как вдруг услышал что-то за углом дома, буквально в пяти шагах от себя. Шорох. Как будто шелест травы или что-то такое. Но парень лишь пожал плечами, вернувшись к каким-то не особо сложным мыслям о прошедшем дне, об Ын Джи, с которой в скором времени у него намечалось свидание. Красивая, творческая и интересная девушка… Прошло пол минуты. В пальцах оставалось еще половина длинной сигареты. Сон раскуривал ее медленно, наслаждаясь едким дымом и наблюдая, как он растворяется в прохладном воздухе. Тишина. Шорох. Сильнее. Ки Хун повернул голову на источник звука, прищурившись. Там было темно. Абсолютная темнота, мгла, тем более для привыкнувших к свету фонарей глаз. Нет, парень был не из тех героев, которые в каждом фильме ужасов шли в темный подвал, чтобы проверить, что это там грохало и топало. Нет. Ки Хун всегда говорил, что в такой ситуации бы выбежал из дома и отдал его на проживание монстру. Чем отличалась ситуация сейчас? Тем, что это было реальностью. Ступор. Сковывающий все тело страх. В горле ком. Тяжело дышать, хотя воздуха не хватает. Голова кружится. Сердце колотится. Бух. Бух. Бух. Сон задержал дыхание, пытаясь угомонить тело. Руки тряслись. Грудная клетка словно сжалась, ребрами вдавливаясь в органы. Губы дрожали. Тишина. Полная тишина. Вдох. Судорожный выдох. Ки Хун не дышал. Он не дышал, черт возьми. Дыхание не его. Оно там. Из темноты. Дыхание. Дыхание. Вдох и выдох. Ступор. Ебаный ступор. Что делать? Бежать. Нет, бежать нельзя. Он должен быть спокойнее. Успокоиться. Ки Хун возобновил свое дыхание, слыша стук сердца в ушах. Везде. Оно билось на все тело, даже в дрожащих пальцах, из которых вылетела сигарета. Парень сделал шаг назад, развернулся и открыл дверь подъезда, не оглядываясь назад. Нельзя. Ты не слышал дыхания. Ты не слышал этого. Ты не знаешь, что оно там. Ты просто идешь домой. Этого нет, значит оно не пойдет за тобой. Три ступеньки вверх на первый этаж. Тихо. Паника оставалась на месте, хотелось обернуться. И он это сделал. Сделал. Подъездная дверь была приоткрыта. Это не ветер. Она не могла так оставаться. Ее кто-то держал. Страх накрыл волной дрожи, дыхание сбилось, в носу разлился какой-то непонятный жар. Ки Хун все тем же шагом стал подниматься на второй этаж. Голова кружится. От страха. От алкоголя. Шаг. Шаг. Лестничная площадка второго этажа через две ступеньки. Стук входной двери. Шаг. Не Ки Хуна. Еще шаг. Снизу. Зрачки резко расширились, к конечностям Сона прилила какая-то непонятная энергия, а мозг отключился. Беги. И парень побежал, не оглядываясь назад, откуда отчетливо слышал быстрые шаги. Тяжелые. Ки Хун цеплялся руками за перила и стены, поднимаясь все выше и выше, задыхаясь от страха. Нет, снизу были не шаги. Это был бег. Из глаз брызнули слезы, затуманившие все вокруг. Сон бежал через ступеньку или две, оказавшись уже на четвертом этаже. Еще один. Он зачем-то бросил взгляд в лестничный пролет, увидев там черную фигуру. Она была на этаже ниже, промелькнув на секунду в поле зрения Ки Хуна. Парень рванул из последних сил, по пути дрожащими руками доставая ключи из олимпийки. Он плакал. Он рыдал, захлебываясь в слезах и поступающем неравномерно воздухе, он кашлял, когда воздух залетал не в то горло. Нет, все не может быть так. Шаги все ближе. Сон нащупал холодные ключи, но вдруг споткнулся об лестницу, упав лицом в пол и разодрав себе ладонь. Бег снизу. Нет. Нет нет нет. Ки Хун оттолкнулся ногами от пола, уже видя размытую слезами дверь своей квартиры. Он на бегу поднялся, чуть не упав еще раз, и достал ключи. Их звон был громким, эхом разлетелся по подъезду. Руки дрожат. Слезы текут по щекам, попадают в приоткрытый рот. Этого не может быть. Это сон. Парень не с первого раза попадает ключом в замочную скважину, открывая рывком дверь и забегая в теплую темную квартиру. Трясущимися пальцами он поворачивает внутренний замок на два оборота, прижимаясь к двери и дрожа всем телом. Ки Хун вытер слезы рукой и сразу ощутил легкое пощипывание на разодранной ладони. Он прислонился к глазку, открыв его и заглянув. Около двери никого не было. Но был дальше. На лестничной площадке чуть ниже пятого этажа стоял человек в черной одежде. Это был парень. Его лицо было скрыто черной медицинской маской. Он просто стоял. Стоял и смотрел, Ки Хун готов был поклясться, на закрытую дверь квартиры Сона. Ки Хун отстранился от глазка, закрыв поплотнее его железной заслонкой. Сердце все еще колотилось. Парень побежал в зал, закрыв шторы так плотно, как только мог. Это же он проделал во всех комнатах, где были окна. Руки тряслись. Все тело дрожало. Сон упал на колени посреди коридора, находясь в полной тишине. В ушах звенело. К горлу подкатило. На четвереньках парень быстро дополз до ванной комнаты, где он склонился над унитазом и, хватаясь длинными ледяными пальцами за ободок, проблевался. Он не хотел выходить из квартиры. Больше никогда. Он не выйдет. Где безопасно? Где теперь безопасно? Глаза снова покрылись плотной пеленой слез. Ки Хун зарыдал, упав на холодный кафельный пол. Его мозг мало что сейчас мог понимать. Тем более связь между незнакомым аккаунтом в инстаграме и парнем в черном. Четыре утра. Ин Хо шел по пустой улице около своего дома, мечтательно улыбаясь и иногда нервно хихикая. Его мальчик. Так боялся. Так бежал. Хрупкая антилопа, пытающаяся убежать от клыков хищника. Маленький зайчик, пищащий от страха. Хван прикусил губу, переполненный ярким, таким жарким и тягучим возбуждением. Его Ки Хун плакал. Черт, нет, не так. Он рыдал. Задыхался. Ох, а когда он упал на лестнице… Ин Хо сдержался тогда, чтобы не накинуться на парня, не развернуть к себе, чтобы посмотреть на перекошенное страхом лицо. Увидеть горячие слезы, румяные щечки, блестящие глазки. Слизнуть соленую жидкость. Услышать всхлипы громче. Хван остановился, почувствовав жар в районе паха. Ткань свободных спортивных штанов слегка натянулась, обтягивая кое-где вставший член. Ин Хо тихо посмеялся, расправив плечи. Что-ж, его мальчик был чудесным. Хван прошел мимо круглосуточного магазинчика, из которого исходил яркий свет. Он буквально на секунду скользнул взглядом по витрине и вдруг замер, раскрыв глаза шире. Ему снова чудится? Ин Хо наклонился ближе к журналам, которые увидел. Нет. Ему не чудилось. На обложке был его мальчик. Он сидел на стуле, раздвинув свои милые худые ноги и уперевшись на стул руками между ними. Это для этого Ки Хун фотографировался в студии? Прелесть. Просто прелесть. Член в штанах напрягся сильнее, чуть дрогнув, словно намекая, что покупка журнала просто необходима. Ин Хо соглашался. Он просто не смог бы пройти мимо журнала с его мальчиком на обложке. Он модель? Актер? Он музыкант, но не такой известный. Хван, зайдя в магазин, сразу же схватил два экземпляра. Были бы деньги, парень скупил бы все эти журналы и развесил фотографии по комнате. Слишком красивый. Милый. Ин Хо еле дошел до дома. Благо, от магазина до квартиры было пять минут ходьбы. Парень спешно скинул с себя кроссовки, сжимая в руках журналы. Дыхание было тяжелым, в голове стучало, а вставший член неприятно ныл, капризно требуя внимания. Хван, будто пьяный, пошатываясь зашел в свою спальню и упал на мягкую кровать, вжимаясь лицом в обложку одного из журналов. Второй парень бросил на стол рядом, чтобы не испортить. Ин Хо дрожащим дыханием опалил глянец бумаги, прикрывая глаза и вдыхая запах свежего журнала. – Мой мальчик… – почти несвязно прошептал парень, щекой потеревшись об обложку. Он двинул бедрами вперед, шумно выдохнув от легкого удовольствия. Ин Хо терся членом о матрас, ощущая при этом изгибы ткани нижнего белья и спортивных штанов. Все мешало. Одной рукой Хван небрежно стянул с себя низ, оголив истекающий смазкой член. Стаскивать штаны до конца не было смысла, и они остались висеть на коленях парня. Он крепкой ладонью обхватил ноющий орган, сдавленно простонав даже от самой легкой стимуляции. – Что ты… – низким голосом начал Ин Хо, перелистнув свободной рукой страницу журнала и снова увидев там Сона, но уже в другой позе, более раскрепощенной, – Что ты со мной делаешь? Руки дрожали. Все тело дрожало. Воздух стал спертым, жарким. Хван провел рукой по всей своей длине, закатывая глаза и прогибаясь в пояснице. Он снова вспомнил разлетающиеся эхом по подъезду всхлипы Ки Хуна, его дыхание. Ин Хо сдавленно проскулил, представляя, как Сон плакал бы здесь, оказавшись в квартире Хвана. Как был бы напуган. На губе выступила кровь от того, что парень терзал ее зубами. Ин Хо начал зацеловывать фотографию на глянце журнала, постанывая в бумагу и быстрее водя ладонью по своему возбуждению. – Мой… – между поцелуями и стонами шептал парень, сильнее прогибаясь в пояснице и подгибая одну ногу чуть вбок. Его мальчик бы плакал, будь он сейчас под Хваном на самом деле. Если бы Ин Хо целовал его личико, шептал слова о любви. Плакал бы от испуга, а потом, возбудившись, просил бы внимания, прижимаясь худым телом к своему возлюбленному. Хван перелистнул еще одну страницу и его взгляд тут же упал на оголенный торс Ки Хуна. Он разделся перед кем-то? Неважно. Неважно. Его мальчик сейчас здесь. И он разделся для Ин Хо. В горле пересохло, от чего стоны получались слегка рваными. Парень стал двигать бедрами навстречу своей дрожащей руке. Он шептал что-то несвязное, и среди всего этого можно было лишь различить имя Сона. Хван быстро оттолкнулся одной рукой и сел на колени, слыша громкий скрип кровати. Он громко стонал, запрокидывая голову и касаясь волосами верха спины. Сердце колотилось в горле. Ин Хо содрогнулся всем телом, когда из члена вылетела струйка белой вязкой жидкости. Как он и хотел, она попала на журнал, на фотографию Ки Хуна. Хван тяжело дышал, расфокусировано смотря на испачканный спермой журнал. Он слабо усмехнулся, парочкой движений собирая с себя остатки семени и размазывая из пальцами по фотографии Сона, попадая на лицо, на торс. Ин Хо упал на постель, закрыв журнал и притянув его ближе к себе. Парень поцеловал обложку, с обожанием пройдясь взглядом по лицу. Нет, спать Хван не собирался. Нужно было лишь немного отдохнуть перед работой над еще одним пунктом своего плана. Новым пунктом.