Там, где не должно было быть нас

Дверь мэрии с грохотом захлопнулась за её спиной. Эмма сбежала по ступеням, почти не касаясь их ногами, сердце стучало в ушах, будто заглушая всё вокруг. Воздух был прохладным, но ей казалось, будто под кожей пылает огонь — смесь стыда, злости, тревоги. Она свернула за угол, на автомате направляясь к машине, кулаки сжаты, челюсть стиснута. Всё было слишком. Слишком остро, слишком быстро, слишком неправильно. Реджина — её глаза, её голос, полные разочарования и чего-то невыносимо знакомого, — не выходили у неё из головы. Эмма резко свернула между машинами и врезалась во что-то мягкое, но неожиданно твёрдое. — Эй! — раздался возмущённый, но знакомый голос. — Воу, подруга! Ты меня чуть не снесла! Эмма замерла, распахнув глаза. Перед ней стояла Руби, держа в руках бумажный стаканчик с кофе, из которого теперь капала пена. — Чёрт… Прости, — выдохнула блондинка, проводя рукой по лицу. — Я тебя даже не заметила. — Очевидно. — Руби сдвинула брови, прищурившись. — Ты выглядишь как ураган. Дай угадаю… Реджина? Эмма только кивнула. Остальное даже не требовало слов. — Опять поругались? — осторожно уточнила та. — Не совсем, — Эмма прикрыла глаза на секунду, будто в голове всё ещё шёл спор. — Я не знаю, что это вообще было. Мне казалось, мы… сблизились. Всё было по-настоящему. А потом — эта новость. Робин. Мэриан. Ребёнок… Она запнулась. Внутри защемило. — И потом она сделала шаг… настоящий, открытый шаг навстречу, а я… оттолкнула её. Руби вытаращила глаза. — Нахрена ты это сделала?! — воскликнула она, качая головой. — Прости, но… серьёзно? Эмма развела руками, голос дрогнул. — Я… Она была уязвима, Руби. А я подумала, что если позволю себе ответить… по-настоящему… я сделаю ей только хуже. Я хотела быть… правильной. Но теперь... теперь она снова в броне. Словно ничего и не было. Руби на секунду замолчала. Потом осторожно дотронулась до её плеча. — Слушай… я уверена, ты сделала всё по совести. А у Реджины своя манера справляться. Она закроется, покусает, оттолкнёт — а потом всё равно подумает. Дай ей немного времени. Если всё настоящее — оно не исчезнет за один разговор. Эмма слабо улыбнулась, благодарно кивнув. Рядом с Руби всегда было легче дышать. — Если честно, эта новость про ребёнка выбила из колеи и меня, — продолжила Руби, сдвинув брови. — Робин явно не терял времени. Я понимаю, это его жена… формально. Но… мне казалось, он был влюблён в Реджину. — Мне тоже так казалось, — тихо сказала Эмма. — Они были вместе не так долго, и она уже, по-моему, начала отпускать. А теперь… будто заново всё разбилось. Они помолчали. — Ладно. Мне правда надо ехать в участок, — вздохнула Эмма, отступая к своей машине. — Спасибо, Руби. — Зови, если захочешь выпить, — улыбнулась та. — Или покричать. Или все сразу. Эмма слабо усмехнулась, открывая дверь машины. — Учту. Пока. Она села за руль и захлопнула дверь. Мир остался снаружи, но Реджина... Реджина была внутри. Где-то под кожей. И с каждой минутой становилось всё сложнее от неё прятаться.

***

Следующие несколько дней Миллс искусно избегала Эмму. Не отвечала на её сообщения, откладывала встречи, просила передавать документы через секретаря. Но Сторибрук — город маленький. А когда ты мэр, а она — шериф, всегда уклоняться не получится. Когда всё же наступил момент встречи — по вопросу городской безопасности на весеннем фестивале — Реджина казалась почти прежней: собранной, сдержанной, деловито строгой. Но слишком быстро бросала взгляды в документы, слишком резко прерывала любые попытки заговорить не по делу. — Не думаю, что этот вопрос стоит обсуждать сейчас, мисс Свон, — холодно отрезала она, когда Эмма в очередной раз попыталась разрядить обстановку лёгкой шуткой. Но девушка заметила, как слегка подрагивают пальцы Реджины, когда та листает бумаги. Как глаза цепляются за её губы, прежде чем резко отвернуться. И тогда Эмма начала играть. С каждым днём всё осторожнее, тоньше. То подастся чуть ближе, чем нужно. То скажет фразу, которую можно трактовать по-разному. То задержит взгляд чуть дольше, чем положено. И каждый раз — с невинной, почти наглой полуулыбкой. — Ты сегодня просто сияешь, мадам мэр, — сказала Эмма однажды между делом, когда Реджина резко подняла глаза от документа. — Новый крем или просто хорошее настроение? Реджина слегка поперхнулась кофе. — Это не твое дело, — ответила она, стараясь не выдать, как щёки заливает лёгкий румянец. — И не переходи границ. — Я? Никогда, — с деланным удивлением прошептала Эмма, подмигнув и откинувшись на спинку кресла. Реджина едва не уронила ручку. Потом ещё один день — совместная проверка охраны склада с магическими артефактами. Эмма шла слишком близко. Комментарии были слишком… тёплыми. И Реджина, не зная как реагировать, бросалась в сарказм, как в спасательный круг. Но внутри всё плавилось. И самой себе она больше не могла врать: каждое появление Эммы заставляло сердце биться быстрее. Её собственное напряжение становилось невыносимым. Но и позволить себе шаг навстречу она всё ещё не могла. Слишком опасно. Слишком… реально. Но Эмма, кажется, не собиралась сдаваться.

***

Большой зал мэрии наполнился гулом голосов. Члены городского совета занимали свои места. Эмма, как всегда слегка опоздав, бросила короткий извиняющийся взгляд Реджине, прежде чем занять место на другом конце длинного стола. Женщина в ответ даже не дрогнула. На вид — идеально спокойная, сосредоточенная. Внутри — уже на пределе. Не сегодня, Свон. Не здесь. Но стоило Реджине встать и начать доклад о новом проекте по благоустройству, как Эмма начала действовать. Не словами, а взглядом. Брюнетка чувствовала, как эти самые глаза впиваются в неё с другого конца стола. Эмма улыбалась слишком уж… интимно, и эта полуулыбка только росла каждый раз, когда Реджина встречалась с ней взглядом. — …проект предусматривает обновление городской набережной, — чётко и спокойно произнесла Реджина, сохраняя голос ровным. — А также установку дополнительных точек освещения и... — Это, несомненно, отличная идея, — перебила её Эмма, — особенно если учесть, насколько у нас бывают тёмные вечера. Приятно знать, что вы заботитесь о том, чтобы было… светлее. И безопаснее, конечно. Реджина не отреагировала. Только слегка прищурилась и продолжила. Но Эмма не остановилась. — А вы сами бывали там поздно вечером, мадам мэр? — прозвучал очередной вопрос Эммы, звучащий невинно, но только для тех, кто не видел, как игриво склонила голову шериф. Реджина на долю секунды потеряла ритм. Потом собралась и ответила: — Регулярно. Я люблю наблюдать, как город… оживает в темноте. Где-то на заднем плане кто-то закашлялся. Кто-то листал бумаги. Никто, кроме них двоих, не замечал, что это уже давно не просто рабочее обсуждение. Эмма задала ещё пару вопросов. Один — о “поддержке местных инициатив”, другой — о “контроле над потоками” (она произнесла это с таким нажимом, что даже пара членов совета покосились в её сторону). Каждый раз Реджина парировала уверенно, почти безупречно. Почти. Когда же шериф снова открыла рот, чтобы задать следующий намекающий вопрос, Реджина вдруг встала. — Думаю, на этом мы закончим. Благодарю всех за участие. Протокол будет направлен в течение суток. Люди начали подниматься, благодарно и облегчённо вздыхая. Пока все собирали документы и выходили, Реджина подняла глаза и резко, сухо уточнила: — Мисс Свон, будьте добры, останьтесь. Полагаю, у вас остались… неразрешённые вопросы? Эмма приостановилась и невинно улыбнулась: — Конечно, мадам мэр. Всегда приятно уточнить детали наедине.