Гарри Поттер и Искусство Обратной Психологии

Риту Скитер за её жизнь называли по-разному, и многие эпитеты — хоть и не все — были вполне заслуженными. Была ли она ужасным человеком? О да, скорее всего. Наживалась ли она на чужих страданиях? Безусловно. Но такова природа СМИ. Люди любят жаловаться, что она высасывает скандалы из пальца и рушит репутации, но в конечном итоге они всё равно покупают газеты с её колонками, не так ли? Рита давала людям то, чего они хотели, ни больше ни меньше. Она не виновата в том, что люди по своей сути — злобные и ограниченные фанатики. Она без проблем потакала вкусам худших представителей общества. Рита была гордым мастером «желтой» прессы. Хотела бы она иметь лучшую репутацию? Конечно. Кто бы не хотел? Но если бы ей пришлось выбирать между доверием и огромной кучей золота, она в любой момент выбрала бы золото. Она была предельно честна в том, какой она человек. Любой, кто читал её статьи, знал, на что идет, а если говорил обратное — просто обманывал себя. Пытались ли эти люди урезонить своих друзей, соседей или родных, которые подпитывали эту тягу к сенсациям? Нет, конечно. Они делали мишенью бедную, невинную Риту. Это было крайне прискорбно. Может, Рита и не была самым этичным журналистом в мире, но, по её собственному мнению, она была чертовски хорошим профессионалом. Она чуяла скандал за милю, и вся эта затея с Турниром Трех Волшебников смердела сочными махинациями еще до того казуса с Кубком Огня. Когда Рита услышала, что из Кубка вылетело имя Гарри Поттера, она буквально сплясала джигу. Она годами искала повод взять у него интервью, но даже её выдающиеся навыки не помогали выследить его на каникулах. Честно говоря, Рите, скорее всего, не придется ни разу соврать в своих статьях. Правда обещала быть достаточно сочной и без прикрас. Некомпетентность правительства и коррупция! Спаситель Британии в смертельной опасности из-за собственного подросткового безрассудства! Ходили даже слухи о бурном романе между Поттером и наследником Малфоев, хотя Рита не собиралась писать об этом без железных доказательств — а может, и с ними не стала бы. Люциус Малфой был очень мстительным человеком, и Рита прекрасно знала, что его сказки про Империус — чистой воды вранье. Но лучше всего было то, что у неё наконец появился шанс попасть в Хогвартс. Ей годами закрывали доступ в это проклятое место, хотя там случались потрясающие истории: побег Сириуса Блэка, окаменевшие студенты и бог знает что еще, произошедшее с учителем защиты на первом курсе Поттера. Рита отдала бы правую руку за возможность написать об этом. Конечно, она могла бы проникнуть туда в своей анимагической форме, но это был секрет, и риск был слишком велик. Рита не была дурой: она понимала, что если люди узнают о её форме жука, она не доживет до Азкабана. Поттер определенно портил нервы многим в Министерстве. Мальчик утверждал, что сам бросил имя в Кубок, и по какой-то причине (вероятно, из-за беспросветной тупости) люди ему верили. И плевать, что он всего лишь четверокурсник — Рита по пальцам могла пересчитать магов, способных на такой обман артефакта. Дамблдор мог. Сами-Знаете-Кто, возможно, парочка его приближенных Пожирателей. Но Поттер? Мысль была нелепой. Да, он победил Темного Лорда во младенчестве, и вокруг него роились слухи (убийство василиска, серьезно?), но Рита считала это не более чем случайностью. Судя по слухам и интервью, Фадж был на грани апоплексического удара и пробовал все доступные способы, законные и магические, чтобы вытащить Поттера из турнира. Его участие выставляло Британию мошенницей в глазах международного сообщества, хотя и так было секретом полишинеля, что Британия — посмешище для всего магического мира. К несчастью для Фаджа и, скорее всего, для Поттера, выхода из турнира не существовало. Вот что бывает, когда вы по скудоумию используете для школьных соревнований артефакт, который был древним еще до постройки Стоунхенджа. Разумеется, Рита не собиралась делиться с читателями своими подозрениями насчет лжи Поттера. Читателям нужна драма! Им нужно падение героя! Рита не собиралась мешать Поттеру во время турнира, но шансы на то, что он не выживет, были выше среднего, и Скитер была бы в полном восторге. Ничто так не подстегнет её карьеру, как репортаж о смерти Гарри Поттера. Но прежде чем брать интервью, нужно было сделать многое. У неё был целый список инцидентов, по которым требовалась информация — или хотя бы достаточное количество слухов, чтобы состряпать приличную статью. Дамблдор охранял Хогвартс так, будто замок принадлежал ему лично, и редко пускал посторонних. Еще реже — когда его заставляло Министерство. Но Барти Крауч был её должником (деликатная формулировка того факта, что она шантажировала его из-за одного случая в Литве), и он заставил Дамблдора уступить. К сожалению, никто не хотел говорить с ней о событиях последних трех лет, особенно о Поттере. Если бы Рита не знала реального положения дел, она бы подумала, что люди просто не помнят этих случаев, но это был бред, поэтому она отбросила эту мысль. — Мисс Скитер? — раздался голос. Две девочки примерно одного возраста с Поттером, слизеринка и когтевранка, стояли неподалеку. Рита так погрузилась в свои мысли, что не заметила их приближения. — Я Дафна, — сказала слизеринка. — А это моя подруга Луна Лавгуд. Рита поморщилась. Лавгуды издавали «Придиру», одного из немногих конкурентов «Пророка». — Мы хотели бы поговорить с вами о Гарри Поттере. — У нас есть несколько безумных теорий заговора, которыми мы хотели бы поделиться, — весело добавила Лавгуд мечтательным голосом. Рита ни на секунду не купилась на этот тон. Она прекрасно знала, когда кто-то пытается казаться глупее, чем есть на самом деле. Она сама была такой в детстве. Рита презрительно скривила губы. — Что ж, при всей моей любви к возможности пообщаться с ребенком одного из моих конкурентов… — Я упоминала свою фамилию? — невинно спросила Дафна. — Гринграсс. Наследница Дафна Гринграсс. Рита отступила на шаг, мгновенно насторожившись. Семья Гринграсс владела уважаемой компанией по поставке материалов для волшебных палочек. Они были столпами высшего общества, но, что гораздо важнее, корпорация Гринграсс была крупнейшим рекламодателем «Пророка». У лорда Гринграсса случится истерика, если он узнает, что Рита отмахнулась от его дочери. Рита была ценным сотрудником, но если Гринграсс захочет её увольнения, она вылетит из редакции быстрее, чем он успеет щелкнуть пальцами. — Рада встрече, наследница Гринграсс, — сказала Рита с реверансом, хоть ей и претило кланяться какой-то девчонке. Но выбора не было. — Может, найдем место для беседы? Девочка — черт, как её имя? — ухмыльнулась Луне и повела Риту в Зал Скелетов на четвертом этаже, комнату, необъяснимым образом забитую скелетами, свисающими с потолка. На данном этапе Риту это уже не трогало — она видела в Хогвартсе вещи и постраннее. У Даны… или как её там — Рита решила просто называть её про себя «Гринграсс» — в глазах плясали озорные огоньки. Но там был и страх. Рита это чувствовала. Как сочно. И даже в чем-то приятно. Рите никогда не нравились Гринграссы. — Директор выкачивает энергию из людей, чтобы подпитывать свою мощь, — заговорила Лавгуд умоляющим тоном. — По крайней мере, такова наша рабочая гипотеза. — Я ухожу, — заявила Рита и направилась к двери. К черту всё. Если понадобится, она извинится перед лордом Гринграссом. Это того не стоило. Гринграсс бесшумно заперла дверь взмахом палочки прежде, чем Рита успела до неё дойти. Похоже, девчонка была довольно сильной. Возможно, из неё получится полезный актив. — Я же говорила, её нужно вводить в курс дела постепенно! — огрызнулась Гринграсс на подругу. Затем она одарила Риту профессиональной улыбкой. Это была улыбка лгуньи. Улыбка родственной души. — Ладно, слушайте. У Луны есть несколько… эзотерических теорий. Мы к ним еще вернемся, но сейчас у меня есть голые факты, которые выдержат любую проверку. Рита чуть не расхохоталась. С каких это пор её волновала какая-то там проверка? — Хорошо, вы меня заинтриговали. Рассказывайте о своем темном заговоре, наследница Гринграсс. — Все мы знаем о Гарри Поттере, — начала Гринграсс. — Мальчик, который победил Сами-Знаете-Кого в детстве. Но что, если я скажу вам, что всё, что мы знаем о той ночи — неправда? Начиная с того, что Сами-Знаете-Кто не так уж мертв, как нам кажется. — Сразу мимо, — предупредила Рита. — Я за сенсации, но такой заголовок печатать не буду. Слишком много риска, слишком мало выгоды. Гринграсс выгнула бровь. — Даже если я скажу, что Сами-Знаете-Кто целый год управлял нашим профессором защиты? — Я всегда не доверяла Локонсу, — пробормотала Скитер. Никто не может быть настолько тупым, насколько он выглядит. — Нет-нет, тем, что был до него, — уточнила Гринграсс. — Хотя я понимаю, почему вы ошиблись. Так вот, Гарри сразился с ним и убил его. В целях самообороны, конечно. Сами-Знаете-Кто завладел телом Квиррелла. Его лицо было на затылке профессора, спрятанное под тюрбаном. Рита пару раз моргнула. — Он убил Квиррелла? Серьезно? А вот это уже интересно. Если отбросить часть про Темного Лорда, идея о профессоре, пытавшемся убить Мальчика-Который-Выжил, определенно помогла бы продать тираж. — Продолжайте. — Рон, брат моей подруги Джинни, — лучший друг Гарри, — сообщила Лавгуд. Связь была натянутой, но Рита и не из такого делала конфетку. — Так вот, по его словам, Философский камень был спрятан в коридоре на третьем этаже, куда… — Куда всем запретили входить под страхом мучительной смерти, — вспомнила Рита. Это предупреждение в свое время наделало шума. — Продолжайте, продолжайте. Это становилось по-настоящему любопытным. Дамблдор спрятал один из самых желанных артефактов в мире внутри школы. Одна эта деталь уже тянула на статью. — Рон говорит, что учителя расставили там препятствия, — продолжала Лавгуд. — Цербер, живые шахматы, логическая загадка, Дьявольские силки и летающие ключи. Рита скептически выгнула бровь. Звучало как крайне паршивая защита. Может, Уизли присочинил? Но с другой стороны, разве не в тот год в последний момент раздавали баллы за «лучшую шахматную партию в истории Хогвартса»? Рита соединила кончики пальцев. — И что потом? Камень просто лежал в сундуке? — На самом деле, по словам Рона, он был спрятан внутри Зеркала Еиналеж, — сказала Гринграсс. — Гарри столкнулся с Квирреллом в сокровищнице, и Квиррелл каким-то образом сгорел заживо из-за какой-то странной магии Мальчика-Который-Выжил. «Явное прикрытие того, что Поттер сжег профессора в порядке самообороны; возможно, ребенок и сам верит в свою ложь», — подумала Рита. Ей чертовски нравилась эта история, но нужны были детали. Детали, которые эти две девчонки дать не могли. Нужно было идти к первоисточнику. К счастью, на сегодня было запланировано взвешивание палочек; вытащить Поттера на разговор тет-а-тет будет, как говорится, детской забавой. — Вы нам не верите, — сказала Лавгуд, пристально глядя на Риту. — На самом деле, верю, — призналась та. — Но это не важно. Важно то, что у вас есть интересная история. А правда? Это всего лишь удобный миф. — Она недобро улыбнулась Луне. — Но ваша семья ведь знает об этом всё, не так ли? — Не смейте так разговаривать с моей подругой, — выплюнула Гринграсс. Рите пришлось прикусить язык, чтобы не ответить гадостью. Нельзя ссориться с семьей Гринграсс. Нужно постоянно себе об этом напоминать. Она вздохнула. — Давайте двигаться дальше. У вас есть какие-нибудь сочные сплетни об инциденте с Наследником Слизерина? Гринграсс ухмыльнулась. — Гарри, убивающий василиска, сойдет? Рита рассмеялась. — Ну конечно. Прямо как в книжках. Слышала я это уже. Ученики ведь были окаменевшими? Василиски — убивают. — Только если не смотреть на них прямо. Отражения, зеркала… — вставила Лавгуд. — Все студенты пострадали именно так. Рита закатила глаза. — Ага. И все они совершенно случайно увидели его через отражение. Это звучит… сомнительно. С другой стороны, публике наплевать на логику, а история выходит знатная. — Кажется, я начинаю вас ненавидеть, — заметила Лавгуд светским тоном. — Взаимно, дорогая, — заверила её Рита. — Что ж, я изучу эти случаи подробнее. Может, я к вам вернусь. А может, и нет. Честно? Я склоняюсь ко второму варианту. Она отперла дверь и направилась к выходу. — В этой школе что-то очень не так, — крикнула ей вслед Гринграсс, и Рита замерла. — Вы ведь это чувствуете? Кто-то играет с разумом людей. Об этих вещах должны были знать все — из писем детей родителям. Но никто не знает. Спросите себя — почему. Рита вышла, не проронив ни слова. Не хватало еще, чтобы эта девчонка — как бы её там ни звали — получила удовольствие от осознания своей правоты. Потому что, честно говоря, в этот раз Хогвартс нагонял на Риту жуть, какой она не знала в свои студенческие годы. Здесь действительно ощущалось некое «искажение», пропитавшее всё здание. По мере приближения церемонии Взвешивания палочек (какое претенциозное название!) опасения Риты только росли. Странности множились, и все они крутились вокруг директора. Точнее — вокруг того, как его воспринимают ученики. Каждый раз, когда она спрашивала студента о Дамблдоре, она слышала одни и те же фразы. Слово в слово. От каждого. Это было неправильно. Это было зловеще. И никто — кроме Лавгуд — не смог рассказать ей ничего внятного о приключениях Поттера за последние три года. Не не хотел, а именно не мог. Даже паренек Уизли не сумел выдавить ни слова, что вызвало нешуточную тревогу у него и девчонки Грейнджер. Уизли и Грейнджер тут же умчались в библиотеку искать информацию об обетах и заклятиях, оставив Риту ни с чем. Дамблдор несколько раз пытался подойти к Рите, но она каждый раз давала дёру. Каким бы могущественным он ни был, он всё же старик, а Рита гордилась своей физической формой. У неё было предчувствие: окажись она с ним наедине, и через пять минут она будет петь ему дифирамбы. Это пугало. Но Риту было не так-то просто запугать. Здесь была история. Главная история в жизни Хогвартса. Но стоило ли её рассказывать? Рита не хотела терять рассудок, карьеру или жизнь. С другой стороны, великие награды требуют великих рисков. Одно было ясно: если она решится, это не должна быть обычная «халтура». Ей нужны будут железные, неопровержимые улики против Лидера Света, иначе проще сразу наложить на себя Смертельное заклятие, сэкономив Дамблдору время. Пока что она будет ждать. Что бы здесь ни происходило, это явно долгосрочная схема, и у Риты еще есть время. Сначала — интервью, потом — всё остальное. Взвешивание проводили в тесном классе, который, казалось, не использовался десятилетиями. Похоже, сейчас в Хогвартсе преподавали гораздо меньше предметов, чем в её времена. Стоило бы изучить и это, но позже. Сейчас — работа. Найти историю, а если её нет — выдумать. Ох, как же она порой любила журналистику! Поттер, как выяснилось, носил маску. Он притворялся самовлюбленным типом, который сам вписал свое имя в Кубок, но Рита видела его насквозь. Он, совершенно очевидно, хотел быть где угодно, только не здесь. Крам был скучным и вечно хмурился, хотя его статус звезды обязывал Риту хотя бы попытаться взять у него интервью. Делакур не представляла интереса даже со своей кровью вейлы. Диггори был еще скучнее. Пресный и серый. Читателям на него наплевать. Рита пропустила речь Бэгмена мимо ушей, как обычно. Она изучала Поттера. Он был интересным. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять: он действительно совершил всё то, о чем ходили слухи. Он был настоящим героем. Отмеченным величием. Даже не будь он Мальчиком-Который-Выжил, он бы далеко пошел. — …это Рита Скитер, — сказал Бэгмен, и Рита вернулась в реальность. — Она напишет небольшую статью о турнире для «Ежедневного пророка». — Может, и не такую уж небольшую, Людо, — усмехнулась Рита. — Можно мне перекинуться парой слов с Гарри перед началом? Самый юный чемпион, сами понимаете… добавить красок? — Конечно! — ответил Бэгмен. — Если Гарри не возражает? Рите показалось, или Поттер удивился тому, что у него спрашивают разрешения? Любопытно. Впрочем, Рита не собиралась давать ему шанса возразить. Она вцепилась в его руку, проигнорировала протесты и потащила к ближайшему чулану для метел. Нужно успеть до того, как их найдет Дамблдор. — Отпустите меня, — прорычал Поттер, и Рита тут же разжала пальцы. Кругом свидетели. Не хватало еще обвинений в неподобающем поведении по отношению к Мальчику-Который-Выжил. — Хотите интервью, мисс Скитер? Тогда на моих условиях. У меня есть идеальное место. Там нас никто не найдет. Это гораздо лучше любого чулана. Рита искренне улыбнулась. — Ведите, мистер Поттер. Раз он хочет интервью, она пойдет за ним хоть в ад. Это был «святой грааль» журналистики. Из всех мест, куда Поттер мог её привести, туалет Плаксы Миртл был последним, что она ожидала увидеть. Впрочем, логика в этом была: нормальный человек туда ни за что не пойдет. Миртл — самое занудное существо в мире. Но Рита готова была стерпеть что угодно ради этого интервью. Чего она точно не ожидала, так это того, что Поттер начнет издавать жуткие звуки перед краном с изображением змеи. Она слышала слухи, что Поттер — змееуст, и даже написала об этом сочную статью, но до этого момента не верила. Всем известно, что со змеями говорят только темные маги. Похоже, либо все ошибались, либо юный мистер Поттер скрывал нечто большее, чем просто правду о Кубке. На её глазах раковина отъехала в сторону, открывая проход в трубу. — Вы же не думаете, что я полезу в эту грязь? — фыркнула Рита. — Мисс Скитер… вы начинаете меня раздражать, — сказал Поттер, и Рита невольно ахнула. Он знал! Как он узнал? Как разгадал её секрет? Никто не знал! Даже редактор «Пророка»! Рита лично позаботилась о том, чтобы каждый, кто хоть немного её подозревал, замолчал навсегда. — Либо в лезьте трубу, либо интервью не будет. Выбора не было. Убийство Мальчика-Который-Выжил — задача не из легких. Это не какая-нибудь восторженная стажерка, у которой «вовремя» прихватило сердце. Это самый знаменитый человек в Британии. Если он умрет, будет тщательное расследование. Придется играть по его правилам. Рита неохотно последовала за Поттером по трубе в темный коридор, освещаемый лишь кончиком его палочки. Раздался хруст, и Рита вскрикнула, наступив на крысиный череп. Если это шутка, она будет очень зла. Но тут она увидела её — огромную сброшенную кожу змеи. Это правда. Василиск был реальностью. Они шли в легендарную Тайную комнату. Риту пробрал озноб — то ли от восторга, то ли от страха. — Мы почти на месте, Рита! — весело сказал Поттер. — Считайте, вам повезло. В этот раз не нужно никого спасать. Можете просто наслаждаться видами и звуками этого исторического места. — И запахами, — пробормотала Рита. Издалека доносилось нечто ужасное. Пахло разлагающимся трупом. Рита видела достаточно мертвецов за свою карьеру (и сама приложила к этому руку), чтобы опознать запах разложения. Но это был не человеческий запах. Поттер завел её в грандиозный зал, уходящий во тьму. Рита не смогла сдержать возгласа, когда увидела источник запаха: чудовищную змею. Василиск — такое существо определенно заслуживало заглавной буквы. Он удивительно хорошо сохранился для твари, гниющей уже два года. Поттер довольно пританцовывал. На мгновение Рита подумала, что он привел её сюда, чтобы убить, но тут же отбросила эту мысль. В конце концов, это всего лишь ребенок, и она ничего ему не сделала. Ну, ничего такого, за что стоило бы убивать. — Я проткнул мозг этой красавице мечом Гриффиндора. — Я вам верю, — ответила Рита, и её голос показался ей чужим. — Не знаю почему, но верю. — Отличные новости, мисс Скитер, потому что это упростит нам задачу. Поттер наколдовал два стула: одно мягкое кожаное кресло и неудобный на вид металлический стул. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, какой предназначался ей. — Я, пожалуй, постою, — ответила Рита с натянутой улыбкой. — Правда? Ваше право. Что ж, не знаю, с чего начать, так что буду импровизировать. Рита поспешно села на стальной стул, вспомнив, что он знает её секрет. — С другой стороны, пожалуй, лучше присесть. Не торопись, Гарри. — Давайте начнем с этой чепухи про Мальчика-Который-Выжил, — сказал Поттер, развалясь в кресле. — Я знаю, все говорят, что это я победил Волдеморта. — Рита невольно вздрогнула от имени. — Но это не так. Очевидно, это был какой-то ритуал, который провела моя мать. Рита вздохнула. — Гарри, дорогой, можно я буду с тобой предельно откровенна? — Поттер кивнул с интересом. — Всем насрать. У Гарри отвисла челюсть. — Я пишу истории, которые люди хотят читать. Никто не хочет читать, что они ошибались. Никто не хочет знать, что Сами-Знаете-Кого победила маглорожденная, ясно? Тем более что ты и сам точно не знаешь. Расскажи мне историю, которую мои читатели захотят услышать. — Ну, если вы настаиваете… — немного обиженно проговорил Поттер. И он рассказал. Поттер поведал ей о своем прошлом. Вопреки общественному мнению, он вырос у маглов. И хотя Гарри очень осторожно описывал свое житье-бытье, Рита умела читать между строк: с ним обращались паршиво. Тот факт, что ему скрывали правду о происхождении, что ему врали, будто легендарные Поттеры погибли в автокатастрофе (какой абсурд!) — этого уже хватало на отдельную статью. Но когда Поттер начал рассказывать про первый курс, стало еще интереснее. Начнем с того, что все протоколы по введению маглорожденных в общество были грубо нарушены. Ему не дали никакой информации о магическом мире. Он даже не знал, что он лорд, пока ему не сказала одна девочка, чье имя он не мог вспомнить. Хагрида, этого остолопа, послали знакомить его с магией. Всё это воняло манипуляцией за милю. Дальше — больше. Поттер подтвердил каждое слово Лавгуд о событиях первого курса. И даже добавил от себя. Никто не упоминал, например, что в школу пустили тролля. Тролля, которого Поттер — первокурсник! — победил. Не будь перед ней туши василиска, Рита бы ни за что не поверила, но сейчас она бы не удивилась, скажи он, что на третьем курсе завалил дракона. Затем она услышала про второй курс. Про окаменевших студентов. Про то, что никто не был проинформирован — ни Министерство, ни родители. Это нарушение десятка протоколов. Рита была шокирована, узнав, что виновником был симулякр Сами-Знаете-Кого, завладевший учеником (имя которого Поттер отказался называть). Рита решила не копать в ту сторону: у неё и так было полно материала, а Поттер крепко держал её за горло. Поттер красочно описал, как убил змея мечом Гриффиндора. О, об этом будет говорить весь магический мир. Рита напишет книгу. Она будет купаться в галеонах. О третьем курсе Поттер говорил неохотно. Неудивительно: когда за тобой охотится предатель твоих родителей и дементоры, на подвиги времени не остается. — И поэтому я решил вписать свое имя в Кубок Огня, — закончил Поттер. — Потому что я смертельно устал от того, что меня считают героем за то, чего я даже не помню. Я хочу славы, да, но за свои заслуги. За свои навыки. А не потому, что мои родители погибли. — Что ж… — Что тут скажешь? — Спасибо, Гарри. Это будет невероятная история. Ты не против, если я приведу сюда своего фотографа? — Валяйте, — ответил Поттер с ехидным блеском в глазах. — Не хотите спросить разрешения у директора? — Думаю, меньше знает — крепче спит, верно? — Поттер кивнул. — О, и последний вопрос. У вас есть комментарий по поводу слухов о ваших отношениях с наследником Малфоев? В мгновение ока Поттер оказался на ногах, прижав палочку к горлу Риты. — У меня нет комментариев. И у вас тоже. Понятно? Рита лихорадочно закивала. — Чудесно. Было приятно познакомиться, Рита. Уверен, вам есть о чем написать. Оставляю вас. Уходя, Рита буквально захлебывалась слюной от мыслей о славе и богатстве. К счастью, нашелся более гигиеничный выход. Можно было бы спросить, почему она не вошла через него, но Рита знала ответ: Поттер просто самодовольный мелкий засранец. Справедливо. Она и сама такая. — Как прошло интервью? — спросила Лавгуд, умудрившись подкрасться незаметно. Как она это делает, останется вечной загадкой: Рита обычно обладала зрением ястреба. — Он подтвердил наш рассказ? — Подтвердил, — призналась Рита. — Подозреваю, вам есть что добавить? — Лучше один раз увидеть, — ответила Лавгуд и указала на странно одетую слизеринку, которую Рита в жизни не видела. — Вы ведь не откажетесь устроить нам несанкционированную экскурсию в редакцию «Пророка», чтобы показать ваш Омут памяти? Рита не сдержала ухмылки. — Думаю, это можно устроить. У Риты всегда был при себе портал в редакцию — на случай, если нужно быстро сделать ноги. Стоило Лавгуд коснуться гребня, как она переместилась, но, к удивлению Риты, вместе с ней исчезла и та незнакомая слизеринка. Рита тут же активировала переход сама. Оказавшись на месте, она с удивлением обнаружила, что они с Лавгуд не одни. Прежде чем она успела выхватить палочку, Лавгуд бросила: «Она со мной!». Рита пожала плечами. На данном этапе она доверяла случайной незнакомке больше, чем Лавгуд, так что всё было в порядке. Рита подвела их к лучшему Омуту памяти в редакции. Изготовление Омута стоило баснословных денег (их число в мире исчислялось двузначными цифрами), и наличие такого артефакта было свидетельством могущества «Пророка». — Мой предок был из народа фейри, — сообщила Луна. Да, Рита это видела. В ней было нечто такое. — И иногда их дары проявляются в нашем роду. У меня — полный иммунитет к магии, изменяющей память, и способность видеть ауры. Позвольте мне показать вам то, что вижу я. Рита показала Луне, как извлечь воспоминание, и та поместила его в Омут. Рита глубоко вздохнула и вошла в него. Это был завтрак в Большом зале. Всё начиналось обычно, но быстро переросло в скандал, когда Грейнджер обвинила учителей в пособничестве травле. Макгонагалл явно находилась под ментальным воздействием, которое серьезно путало её мысли. По оценке Риты, стресс от подавления такой могучей воли, как у Макгонагалл, серьезно подтачивал её здоровье. Вряд ли старая львица дотянет до конца года. Риту впечатлило, как Грейнджер сожгла значки, но это чувство сменилось ужасом, когда Дамблдор стер память всей школе. Это был акт запредельного, чудовищного могущества. На памяти Риты на такое были способны только Грин-де-Вальд и Сами-Знаете-Кто. Было жутко наблюдать, как все вернулись к своим делам, будто ничего не произошло. — Вы видели ауры? — спросила Луна, когда Рита вынырнула из Омута. Рита покачала головой. Лавгуд выглядела расстроенной. — Но вы правы, — сказала Рита. — Здесь творится что-то по-настоящему гнусное. К сожалению, я не могу написать об этом прямо сейчас. Этого воспоминания мало — он просто выставит вас сумасшедшими. Луна кивнула, явно ожидая такого ответа. — Но это начало. Я начну копать. Сообщу, если найду что-то важное. А пока завтра я опубликую потрясающее интервью с Гарри. Думаю, это запустит процесс… Рита хищно улыбнулась, и Луна ответила ей такой же дьявольской ухмылкой. Пришло время устроить хаос в магическом мире. А если Рита Скитер что-то и обожала, так это хаос.