The Woodcutter

У Драко Малфоя был дерьмовый день. Ночь, когда он вроде как порвал с Поттером, выбила его из колеи. Его беспокоил не тот факт, что он использовал героя, и не то, что он почти все ему рассказал, а реакция, которая была у героя. "с кем ты сговорился, чтобы играть с моим сердцем?" Драко никогда не думал об этом в таком ключе. Он ни на секунду не предполагал, что Поттер может испытывать к нему что-то большее, чем просто дружеские чувства. Если быть честным с самим собой, он скучал по Гарри. Его грубые руки на своем теле, его язык у него во рту. Его широкая загорелая грудь, его... боже, его глаза...они были такими прекрасными, в них отражались все его эмоции. Его толстые бедра, когда он прижимал его к себе, его великолепный огромный член, который наполнял его так, как ничто другое никогда не могло и, вероятно, никогда больше не сможет. Покинув квартиру Поттера в ту ночь, он отправился домой и намеревался принять горячую ванну. С одной стороны, он хотел смыть запах Поттера со своего тела, но что-то его удерживало,на его теле больше никогда не будет запаха Поттера. В каком-то смысле его это устраивало, но если бы Драко пришлось сделать шаг назад и по-настоящему увидеть картину в целом, он бы возненавидел себя сильнее, чем когда-либо. Пути назад не было, Поттер предупреждал его, чтобы он никогда и близко к нему не подходил, под угрозой быть убитым, если он это сделает. Он посмеялся над этим, зная, что Поттер был любовником и никогда не причинил бы вреда тем, кого любил. Но Драко не только навредил ему, он сломал его и, без сомнения, знал, что у его бывшего возлюбленного возникло бы так много вопросов после его ухода. Итак, не только Драко обманул его доверие, но и Грейнджер из-за ее болтливости. Он знал, что должен все исправить, но не знал, как. Он мог бы связаться с ней и рассказать, что произошло, но сначала дал бы ей поволноваться. Возможно, ему даже следует попытаться снова связаться с Поттером и объяснить, почему она заключила сделку с Драко, может быть, тогда Гарри поймет глубину их привязанности, которую Грейнджер испытывала к своему другу. Выпивая стакан за стаканом виски, ранним субботним утром он, наконец, решил принять ванну, чтобы смыть все следы своего секса с восхитительным Гарри Поттером. Откинув голову на край ванны, он задумался, согласится ли Гермиона Грейнджер, если он вежливо попросит, стереть ему память. Лишить его всех воспоминаний о спасителе, сделав так, чтобы между ними никогда ничего не происходило. Но это не сработало. Гарри знал бы. Грейнджер знала бы. Ему пришлось бы вынести это так же, как и им. Но он собирался все исправить. Он должен был. Но сначала у него были дела, которые требовали его внимания. В конце концов, это должно было стать грандиозным событием, настолько грандиозным, что об этом узнал бы весь мир. Так сказала его мать. Субботу он потратил на написание писем друзьям и снова подумал о том, чтобы отправить сову Грейнджер. Как только эта мысль пришла ему в голову, он отбросил ее. Он ни за что не проболтался бы. Как бы сильно он ни ненавидел себя за это, он собирался сидеть сложа руки и смотреть дерьмовое шоу, в котором Поттер говорит Грейнджер, что знает, что она сделала. Он мог бы даже приготовить немного попкорна. В воскресенье мать отчитала его за то, что он должен сосредоточиться на чем-то другом, если хочет обеспечить себе лучшее будущее. Быть таким ленивым в выходные вредно для здоровья, Драко, а тебе не кажется, что тебе стоит пойти навестить своего нового друга Гарри Поттера? И на протяжении всего уик-энда от этих леденящих душу слов, произнесенных Гарри, у него по спине пробегали мурашки. Что же он такого сделал? Поттер никогда не причинял ему вреда, никогда не причинял ему боли. Каждое мгновение, когда они были вместе, его слова нежности говорили о многом, он хвалил его за то, что он хороший мальчик, и целовал его так, что у него перехватывало дыхание. Его мягкие прикосновения кончиками пальцев к спине и бедрам, такие нежные и заботливые. И что же Драко натворил? Драко разбил ему сердце. Воспользовался им, вырвал его прямо из груди и растоптал своими очень дорогими кожаными ботинками. А в довершение всего плюнул на останки. В воскресенье вечером Драко не выдержал. Он лежал на кровати, в очередной раз размышляя о реакции Поттера, и внезапно его осенило. Ему было жаль. За все. За то, что послушал Грейнджер и заключил с ней сделку. За то, что сказал Гарри о том, что он сделал, и за то, что ушел, так ничего и не решив. Он знал, что Поттер влюблен в него, и в некотором смысле это вызывало у него отвращение. Кто вообще мог полюбить пожирателя смерти? Но Гарри видел только его сердце, а не татуировку. Он смотрел сквозь призму того, кем был раньше, и любил того, кем стал сейчас. Рыдая в подушку, он знал, что должен загладить свою вину, и он это сделает. Даже если это будет стоить ему дружбы с героем, но он не мог не знать. Он не мог уйти, не сказав ни слова и не извинившись за то, что был таким черствым. Он не смог бы жить в согласии с самим собой. После того, как его рыдания утихли, он зарылся в одеяло и пожалел, что не может вернуться в вечер пятницы, чтобы все изменить, или что уже наступило утро понедельника, когда Гарри уже простил его. Когда Драко проснулся в понедельник утром, собираясь на работу, его мать присоединилась к нему за завтраком. Следующие слова, которые она произнесла, вызвали у него желание уползти и спрятаться где-нибудь подальше, где его никто не найдет. Извинения перед Поттером, сорвавшиеся с его языка, растворились в ничто, потому что эти слова никогда ничего не будут значить. Больше нет. - Драко, оденься сегодня вечером во все свое лучшее. "Пророк" зайдет, чтобы сфотографировать тебя и Асторию. Мы должны объявить миру о твоей помолвке". В ушах у него звенело, дыхание было затруднено, он медленно, не спеша шел к своему кабинету. Среди всего этого веселья, которое Гарри испытывал, он совершенно забыл о том, что помолвлен с другой. Он знал, что должен выполнить свой долг, и поначалу был только за. Но теперь? Теперь он хотел умереть от стыда. Гарри никогда бы не поверил, что он выбросил это из головы. Только не после тех слов, которые они произнесли. Драко так и не увидел героя в понедельник, но он почувствовал его запах, исходящий от каминной сети. Шагая в своих сапогах из драконьей кожи, стуча каблуками по полу, он буквально ощущал гнев этого человека, его ярость повсюду вокруг себя. Но запах Поттера выделялся больше всего. И он обнаружил, что скучает по нему. Запершись в своем кабинете, он пообещал себе, что не выйдет оттуда, пока не почувствует, что это безопасно. У его друзей, Панси, Блейза и Тео, которые также работали в Министерстве на разных должностях, были другие идеи, и они потащили его в кафетерий, чтобы отведать заслуженного обеда.