Оковы денег. Опасный лес.

Эбби, Энджел и Ламия медленно двигались вглубь пещеры. Своды сужались и расширялись, а под ногами скользили отполированные водой камни. Воздух становился холоднее и гуще, пропитанный запахом сырой земли и древней тишины. Эбби освещал путь мощным фонарём, луч которого выхватывал из темноты причудливые сталактиты и тёмные расщелины. Ламия шла впереди, её движения были беззвучными и абсолютно уверенными. Она не колебалась на развилках, не оглядывалась для проверки пути — она шла с той же неоспоримой точностью, с какой знала собственный дом. Эбби и Энджел шли за ней, и их шаги по скользкому камню отдавались глухим эхом, которое тут же поглощалось толщей породы. Они шли долго, постепенно спускаясь по пологому, но неуклонному наклону. Казалось, эта пещера уходит в самую глубь мира, в место, куда не проникали ни звуки леса, ни свет дня. И вдруг туннель окончился. Они вышли в обширное подземное пространство, от которого у Эбби и Энджела перехватило дыхание. Высоко-высоко над ними зиял провал, через который лился яркий столб солнечного света. Он падал прямо в центр зала, освещая небольшое, но идеально круглое озеро с водой такой кристальной, почти неестественной чистоты, что она казалась жидким сапфиром. Это было то самое озеро, источник того самого водопада снаружи, но здесь, в этой скрытой подземной чаше, оно выглядело ещё более магическим и нетронутым. Ламия остановилась на краю каменной площадки, окаймляющей воду. Она коротко кивнула в сторону озера, и её голос, приглушённый эхом зала, прозвучал как простое констатирование факта: — Вот. Пришли. Эбби и Энджел осторожно подошли к самому краю подземного озера. Вода была настолько прозрачной, что видно было каждую песчинку на дне, хотя глубина казалась значительной. Эбби наклонился, взял со дна своей ботинка немного влажной земли и грязи, и бросил комочек в воду. Повторилось то же самое, что и у озера в лесу. Грязь не утонула и не растворилась сразу, а словно медленно рассеялась, распалась на невидимые частицы, не оставив и малейшего мута. Вода осталась идеально чистой, будто её и не касалось ничего земного. — Та же вода... — констатировал Эбби, в его голосе звучало скорее научное любопытство, чем удивление. — Ага... — кивнул Энджел, внимательно наблюдая. — Что теперь? Эбби поднял взгляд, медленно обводя взором всё пространство: гладкие стены, купол с отверстием, саму водную гладь. Его мозг уже работал в режиме анализа и планирования. — Осмотрим его, — решительно сказал он и сбросил с плеча тяжёлый рюкзак. Расстегнув молнии, он начал рыться внутри, издавая лёгкий звон металла и пластика. Через мгновение он протянул Энджелу компактный, но мощный бинокль с функцией ночного видения. — Ты здесь, а я сверху. Энджел, давно привыкший к тому, что у Эбби на любой случай есть подходящий гаджет, без лишних вопросов взял бинокль и принялся методично изучать стены пещеры, фокусируясь на текстуре камня, возможных трещинах или отметинах вдоль кромки воды. Эбби же извлёк из недр рюкзака пульт дистанционного управления, а следом — аккуратно сложенный квадрокоптер с камерой высокого разрешения. Энджел краем глаза заметил знакомые очертания и кивнул про себя, понимая план, но не отрываясь от своей задачи. Эбби быстро собрал аппарат, подключил батарею, и через секунду раздалось тихое, но отчётливое жужжание — моторы ожили, и дрон завис в воздухе. Звук, неестественный для этой древней тишины, заставил Ламию насторожиться. Она отступила на шаг, её скрытый взгляд устремился на летающий предмет, а тело напряглось, как у зверя перед неизвестной угрозой. Заметив её реакцию, Эбби мягко объяснил: — Не бойся. Это аппарат, чтобы смотреть сверху, издалека. Как... далёкие глаза. Он осторожно подошёл к ней, держа в руках пульт с небольшим экраном, и показал ей. На экране в реальном времени передавалось изображение пещеры с высоты дрона. Ламия склонила голову, её внимание полностью захватила движущаяся картинка. Затем она увидела на экране себя, стоящую рядом с Эбби. Она медленно, будто проверяя связь, подняла руку и помахала. На экране её цифровой двойник повторил движение. В её позе читалось потрясённое, почти детское изумление. Эбби не сдержал лёгкой улыбки, видя её реакцию. Потом он перевёл взгляд на экран, направил стики, и квадрокоптер плавно взмыл вверх, устремившись к солнечному лучу, к отверстию в куполе пещеры, чтобы показать им мир снаружи с новой, недоступной прежде перспективы. Квадрокоптер с лёгким жужжанием вынырнул из отверстия над озером и оказался в знакомом воздушном пространстве среди верхушек деревьев. Эбби, управляя им с пульта, медленно развернул аппарат. Вокруг простирался тот же густой, казалось бы, бесконечный лес. Ничего необычного — ни движения, ни аномалий. Он решил провести разведку по кругу, направляя дрон в просветы между ветвями, но и там всё было спокойно и привычно. Ламия, примостившись рядом, не сводила глаз с экрана в руках Эбби, её внимание было приковано к этому «дальнозоркому глазасту», летающему в её мире, но так ему не принадлежавшему. И тогда, вдали, примерно в километре от пещеры, Эбби заметил вспышку цвета, чужеродную зелёной массе, что-то красное. Он направил дрон ближе, уменьшая высоту. Изображение прояснилось: это был большой, потрёпанный временем ангар из рифлёного металла. Рядом с ним стояли деревянная ферма и старая, покосившаяся мельница. Всё это хозяйство было плотно окружено лесом, и что самое странное — поблизости не было видно ни полей, ни пастбищ, ни каких-либо признаков сельскохозяйственной деятельности. Просто три строения, затерянные в чаще, как и всё в этом месте. «Что они тут делали? Или делают?» — промелькнуло у Эбби в голове. Тем временем внизу Энджел, методично осматривавший стены пещеры под разными углами, наткнулся на нечто. Из трещины в камне спускались тонкие, живые корни какого-то дерева с верхушки, с редкими листочками. Интуитивно, сам не понимая зачем, он осторожно отодвинул один пучок в сторону и замер. Под корнями, на сглаженной водой поверхности стены, угадывались линии — словно рисунок. Он начал аккуратно, чтобы не повредить, раздвигать другие корни, освобождая камень. Изображение проступало — явно антропоморфная фигура, но детали всё ещё скрывались за природной завесой. Корни, будто живые, снова и снова мешали ему, цепляясь за пальцы. — Эбби! — его крик, усиленный акустикой пещеры, гулко разнёсся по залу. И Эбби у пульта, и Ламия у экрана тут же отвлеклись от красного ангара. Они увидели фигурку Энджела у стены, который отчаянно махал рукой. — Сюда! — донёсся приглушённый голос. Эбби моментально переключился. Он дал команду квадрокоптеру набрать высоту, чтобы не зацепить деревья, и начал вести его обратно к отверстию пещеры, к тайне, которую только что обнаружил его друг. Красный ангар мог подождать.

***

Через несколько минут они все уже стояли перед стеной, скрытой корнями. Эбби осторожно раздвинул часть спутанного клубка, открыв ещё один фрагмент рисунка. Но этого было недостаточно — нужна была полная картина. Он потянул за один из толстых корней, проверяя прочность, и понял, что они держатся крепко, достаточно, чтобы выдержать его вес. Не говоря ни слова, он подошёл к своему рюкзаку и начал доставать оттуда странные на вид металлические детали, шарниры и клинок в чехле. Его пальцы двигались с привычной скоростью, и меньше чем за минуту из разрозненных частей в его руках собралось нечто, напоминающее мощную, самодельную мачету с удлинённой рукоятью. Он вернулся к стене, ухватился за прочный корень и, используя его как опору, ловко вскарабкался вверх. Затем, закрепившись, начал методично рубить мешающие корни. Тупые удары по живой древесине эхом разносились по пещере. Ламия и Энджел наблюдали за этим снизу. Оборотень склонила голову набок и своим низким, немного шелестящим голосом спросила: — Он всегда такой? Энджел, не отрывая взгляда от работающего друга, усмехнулся: — Последние полтора года — да. — Убирайте корни! — донёсся сверху голос Эбби, прерывистый от усилий. Они принялись за работу, оттаскивая отрубленные части в сторону, расчищая пространство у стены. Когда Эбби закончил и спустился, перед ними открылась полная картина. Изображение, высеченное или нарисованное на камне, было разделено на четыре части. В каждой части — группы стилизованных человеческих фигур. Все они были обращены к центру и застыли в позах благоговения или подчинения: кто-то стоял на коленях, кто-то склонялся в глубоком поклоне, касаясь лбом земли. А в самом центре композиции было две фигуры. Одна, горизонтальная, лежала на чём-то, напоминающем плиту или стол. Другая фигура стояла над ней, сложив руки в молитвенном жесте. Вокруг этих двоих были изображены волнистые линии, создававшие ощущение, что они находятся в центре водоворота или внутри самой воды. Стиль рисунка был грубым, символичным, отдалённо напоминающим наскальную живопись древних цивилизаций. Они молча осматривали изображение, меняя угол, пытаясь уловить смысл. — Что это? — спросил Эбби, переводя взгляд на Ламию. Та медленно покачала головой. — Не знаю. — Ты же вроде здесь живёшь. — Я тут не сильно осматривалась. Да приходила максимум просто попить. Тем временем Энджел, прищурившись, высказал догадку: — Похоже на рисунки индейцев майя из учебника истории. Эбби достал телефон и сделал несколько чётких снимков под разными углами. — Есть у меня один знакомый историк... — начал он, но не закончил мысль, лишь ещё раз внимательно изучив фотографии на экране. Он спрятал телефон в карман и перевёл взгляд с древнего послания на кристально чистую воду озера. Его лицо стало сосредоточенным. — А теперь посмотрим внутрь.

***

Эбби и Энджел стояли на каменном выступе, у самого края озера, и всматривались в его пугающую глубину. Вода была настолько прозрачной, что создавалось ощущение, будто смотришь в пустоту, в ничто. Но затем Энджел прищурился, пригляделся, и его лицо стало сосредоточенным. Он быстро поднял бинокль к глазам, отрегулировал фокус. — Эй, — он негромко стукнул Эбби по плечу, не отрывая взгляда от линз. Когда тот обернулся, Энджел протянул ему бинокль и молча указал пальцем в воду, в определённую точку. Эбби взял бинокль и навёл его в указанное место. Вначале он видел только голубоватую бездну, но, сфокусировавшись, различил детали дна на огромной глубине. И там, в самой нижней части этого подводного колодца, одна из стенок казалась неправильной. Она не была гладким продолжением скалы. Создавалось впечатление, что камень там отсутствовал, открывая чёрный, уходящий в сторону проход. Как подводный грот или туннель. Эбби опустил бинокль. — Там отдельный проход? — Видимо... — подтвердил Энджел. Ламия, привлечённая их тихим ажиотажем, тоже подошла к краю и заглянула в воду, склонив голову набок, будто пытаясь разглядеть то же самое своими острыми, адаптированными к полумраку глазами. Эбби тем временем отошёл к своему рюкзаку и снова принялся рыться в его недрах. Энджел, наблюдая за этим, не удержался от саркастической реплики: — Что, акваланги сейчас достанешь? Эбби усмехнулся, но его улыбка была сосредоточенной. — Хотелось бы, но нет. Вместо акваланга он извлёк странный на вид предмет: пару широких, почти гогглов, с толстыми линзами и резиновым уплотнителем по краям — очки для подводного зрения, частично закрывающие лицо. Не самое профессиональное снаряжение, но явно лучше, чем нырять с открытыми глазами в эту загадочную воду. Он поднял их, и его взгляд снова встретился с тёмным провалом на дне. Вопрос висел в воздухе: что скрывается в том туннеле, куда уходит вода из этого аномального озера? У Эбби была только одна пара очков, которые он тут же нацепил на лицо, туго затянув резиновый ремешок. Линзы слегка искажали обзор, но делали подводный мир чётче. Энджел ещё раз скептически глянул на пугающую глубину озера. — Ты уверен, что сможешь погрузиться? Вода ледяная, и дна почти не видно. В этот момент перед глазами Эбби всплыло знакомое полупрозрачное сообщение: [Навык «Профи-дайвер» активирован.] Он почувствовал, как в мышцах и сознании возникают новые паттерны — техники дыхания, контроль плавучести, знания о подводных течениях. Он ухмыльнулся, обретя уверенность. — Признаюсь, так глубже, чем я думал, — сказал он, глядя на тёмную бездну, — но думаю, смогу. Он начал снимать с себя лишнюю одежду — куртку, ботинки, носки. Энджел, всё ещё не до конца убеждённый, продолжал вглядываться в глубину, будто пытался силой воли разглядеть что-то в темноте. А вот Ламия, её поведение изменилось. Она стояла немного в стороне, и её обычно бесстрастная поза сменилась лёгкой скованностью. Её скрытый взгляд, казалось, избегал прямой линии на полураздетого Эбби, и она слегка отвернулась, что в её случае выглядело как странное, почти человеческое смущение. Как только Эбби сбросил последнюю помеху, он, не раздумывая, шагнул с края и запрыгнул в воду. Резкий холод обжёг кожу, заставив его на секунду вынырнуть с фонтаном брызг. Он сделал несколько глубоких вдохов, давая телу адаптироваться к температуре, ощущая, как навык помогает регулировать кровоток и сохранять тепло. Затем, набрав полную грудь воздуха, он снова нырнул. Мир поглотила кристальная тишина, нарушаемая лишь пульсацией в ушах. Он мощно работал ногами, направляясь ко дну, к тому самому тёмному провалу. Достигнув его, он заглянул внутрь. Проход оказался не тупиком. Внутри угадывался ещё один, более узкий туннель, уходящий в неизвестном направлении. Любопытство подстегнуло его. Он хотел проплыть ещё немного, заглянуть дальше, но именно в этот момент он почувствовал лёгкое, но неумолимое давление в лёгких. Воздух заканчивался. Его расчёты, даже с учётом навыка, оказались немного оптимистичными. Глубина и холод сжигали кислород быстрее, чем он ожидал. «Не сейчас», — пронеслось в голове. Без лишней паники, следуя инстинктам, которые теперь были частью его, он развернулся и мощным толчком оттолкнулся от края прохода, устремившись вверх, к столбу солнечного света и к поверхности, где его ждали вопросы и разочарование от преждевременного возвращения. Эбби вынырнул на поверхность с резким, хриплым вдохом, разрывающим тишину пещеры. Холодный воздух ударил в лёгкие, и он несколько секунд просто дышал, отплевываясь от кристальной, но ледяной воды. Энджел, увидев его, напрягся, готовый помочь, но быстрее оказалась Ламия. Её рука с когтями молниеносно протянулась, схватила Эбби за предплечье и с лёгкостью, почти не прилагая усилий, вытащила его на каменную платформу. Вода с него стекала ручьями. — Так, — выдохнул Эбби, всё ещё отдышиваясь и слегка дрожа от холода, — там другой проход. Уходит куда-то дальше. Он присел на корточки, обхватив руками себя, пытаясь согреться. Мышцы слегка подрагивали — смесь адреналина, холода и быстрого всплытия. Энджел наблюдал за ним с беспокойством. — Что теперь? Эбби поднял голову, его взгляд был твёрдым, несмотря на озноб. — Приду с аквалангами, — сказал он решительно. — И экипировкой. Исследовать это в слепую — самоубийство. А пока... — он с усилием поднялся на ноги, всё ещё съёжившись, — отступаем. Здесь больше пока делать нечего. Его взгляд скользнул по древнему рисунку на стене, затем по тёмной глади воды, скрывающей свою тайну. Они получили больше вопросов, чем ответов, но и ключей тоже. Красный ангар на поверхности, ритуальное изображение в пещере и подводный туннель — всё это части пазла, который только предстояло собрать. Но для этого нужны были другие инструменты и, возможно, больше знаний, чем мог дать даже активированный навык дайвера.