Часть 3. Змеи и огонь.
23 мая 2025 г., 17:58
Позже Гарри отправился в Большой зал. Он был бледен, двигался осторожно, но стоял на ногах. В тот момент он увидел сцену, которой никогда раньше не наблюдал.
У стола слизеринцев Снейп сидел — не рядом, но среди. Один из старших мальчиков протянул ему какую-то свиток. Девушка — Маргарет, кажется, шестикурсница — передала баночку с зельем. Снейп сделал вид, что отмахнулся. Но не отдал. Просто молча поставил рядом.
Никто не шумел. Не спорил. Кто-то даже улыбнулся краешками губ. В их взглядах не было страха — только уважение. Настоящее. И, может быть, тревога.
Северус Снейп был для них не просто преподавателем. Он был щитом. Чёрным, безжалостным, но надёжным.
Гарри это поразило. Он понял: если кто-то и держит слизеринцев от падения в бездну, то это вовсе не Дамблдор. Это — Снейп.
И именно тогда он начал чувствовать: влюблён не в идею, не в маску, а в этого человека. Целиком. Со всеми язвами, злобой, ядом и… доблестью. Это случилось ночью.
Нападение на Хогвартс было молниеносным: чары, наложенные извне, дали сбой. Ставни разлетелись, небо вспыхнуло красным, как при разрыве артерии. Пожиратели проскользнули через тайный проход из Сумрачного леса, устроив бойню на уровне башни Равенкло. Первой погибла ученица четвёртого курса — имя Гарри даже не знал.
Он рванулся туда — один. Крики, зелёные вспышки, крушение. Он видел, как один из Пожирателей поднял палочку, и понял — не успеет.
И тогда — всплеск тени. Как будто сама ночь сорвалась с потолка. Снейп.
Щит распался, как волна. Заклятие отразилось, вспыхнуло, развернулось и ударило по троим врагам сразу.
Снейп не сказал ни слова. Только двигался. Быстро, точно, с холодной яростью.
— Sectumsempra. — один.
— Confringo. — двое.
— Incarcerous. — трое.
Он крутился в дуэли, как смерч. Пальто развевалось, волосы плескались в воздухе. Гарри не видел в нём профессора. Видел — воина. Человека, который сдерживал смерть в одиночку.
Но враги были не одни. Из тьмы вынырнул Грейбек. Гарри закричал — Снейп не успевал!
Но он развернулся в последний миг и без колебаний бросил Fiendfyre. Огонь живой, рвущийся к потолку. Снейп упал на одно колено, задыхаясь, сдерживая пламя, чтобы оно не обрушилось на студентов.
— Уходите! — взревел он. — Бегом, идиоты!
Гарри бросился к нему. Обнял за плечи. Поддержал.
— Вы с ума сошли, — прошептал. — Вы бы сгорели, если бы я не…
— Я бы и сгорел, если бы нужно было, — хрипло ответил Снейп. — Но ты должен был уйти.
— А вы должны были остаться живым. Вы нужны нам.
Снейп посмотрел на него так, как никогда раньше. И впервые за долгое время Гарри почувствовал: сердце этого человека — живо. Израненное, усталое, но живо.
Снейп лежал в своей личной комнате за кабинетом — туда не пускали никого. Но Гарри вошёл. Просто взял зелья из кабинета, принёс чистые простыни, и сел рядом. Молча. Снейп даже не удивился.
Ткань на его груди была пропитана кровью. Он отмахнулся от зелья.
— Не надо, Поттер.
— Выпей.
— Уйди.
— Я не уйду.
Тишина. Только слабый потрескивающий огонь в камине. Северус отвернулся, глядя в стену.
— Мне не нужна жалость.
— Это не жалость. Это… — Гарри запнулся. — Это потому, что ты важен. Для меня.
Снейп хрипло рассмеялся, горько:
— Ты не знаешь, о чём говоришь. Я — грязный пёс на поводке у тёмного лорда, разменная монета у Дамблдора, убийца, шпион и палач.
— Нет. Ты тот, кто спас меня шесть раз. Кто защищает детей. Кто бросается на смерть и возвращается, даже когда уже не должен.
Он замолчал, облизал губы, с трудом выговаривая:
— Я не знаю, когда начал чувствовать. Но я знаю, что теперь ты не просто преподаватель. Не просто тень. Ты… мой человек.
Снейп долго молчал. Он не шевелился. Даже не дышал как будто. А потом тихо сказал:
— Не смей любить меня, Поттер. Это тебя сожжёт.
— А если я всё равно уже горю?
Гарри наклонился, поправил одеяло. Осторожно коснулся пальцами руки Снейпа — шершавой, изрезанной. Тот не отдёрнул её.
— Ты упрям, — прошептал Снейп.
— А ты жив. Остальное — неважно.
И Снейп позволил себе впервые за долгие годы — просто закрыть глаза, и знать, что рядом кто-то будет сидеть. До утра.
