Что не так с секретарем Каном?

Доехав аж почти до самого последнего этажа на просторном лифте, Есан последовал вслед за альфой к их совместному номеру. Кан все не мог насмотреться по сторонам, оценивая красоту коридора и стен, расписанных летящими экзотическими птицами вручную. Если коридор уже был таким красивым, то что ожидало их в номере. Но внезапная волна боли внизу живота заставила его буквально согнуться пополам, забыв про все красоты интерьера. Он уже думал, что сейчас на него опять наорут, делая ещё хуже, но Чон промолчал, просто окинув его взглядом, в котором на удивление не было гнева, а наоборот признаки какого-то волнения. Дорога до номера ещё никогда не казалась такой длинной как в этот раз, когда в штанах с каждым шагом становилось так узко, что хотелось их снять прям в коридоре. - Мне нужно в ванную, - первое, что пропищал Есан стоило двери в номер захлопнуться. Не дожидаясь ответа Юнхо, Кан пулей подлетел к закрытым дверям, даже не оценив шикарный круглый стол из красного дерева на входе, проведя по нему ладонью, ощутив все шероховатости древесины на столешнице, что обязательно бы сделал при иных обстоятельствах. За закрытой дверью он нашел: и спальню в целиком молочных тонах с кроватью, занимающей половину пространства комнаты; и рабочий кабинет с огромный письменным столом, за которым вполне можно было провести совещание; и гостиную с настоящим камином и очень мягким даже на первый взгляд диваном, но всё ещё не блятскую уборную, дверь от которой будто скрывалась от него. - Есан, здесь, - позвал его Чон всё ещё оставаясь в коридоре. Оказывается была ещё одна дверь, но она была рядом с альфой, и Кан убегая от него подальше даже и не посмотрел в противоположную сторону. - Спасибо... - еле слышно поблагодарил Есан, пытаясь не встречаться с альфой взглядами, что был свидетелем его яростных поисков и того, как он запнулся об угол ворсистого ковра в гостиной, следом ударившись о кофейный столик коленом, чуть не свалив приветственный букет цветов и бутылку дорогого шампанского. Скрывшись за дверью, он шумно выдохнул тут же зажав себе рот, не подумав сначала о том хорошая ли тут звукоизоляция. Ванная комната была такой светлой и просторной, что интерьер уже сам собой приносил немного спокойствия, которое ему было сейчас необходимо. Ещё ему был необходим холодный душ, а потом уже горячая ванная, чтобы расслабиться и снять уже наконец напряжение. Сбросив с себя всю одежду, что казалась грязной от всего пота, что сошел с него во время нелегкой поездки с Чоном, он уже почувствовал себя лучше. Да, что уж говорить с Чоном вообще было нелегко, он был очень требовательным и дотошным руководителем, привыкшим, все делать от и до, требуя того же от своих подчинённых, но спустя некоторое время они даже стали лучше ладить по мере того, как Есан больше понимал свои обязанности, учась так сказать на своих ошибках. Бывали даже дни, когда Юнхо не орал на него, и не заставлял ничего переделывать, тогда он неимоверно гордился собой, особенно, когда тот хвалил его кофе, что был по совместительству и обедом, говоря "Ну наконец-то положил сахара сколько надо", выпивая весь напиток до дна. Неужели сегодняшний день перечеркнул все его старания? От этих дум слезы опять начинали течь сами собой, от которых у Есана уже начала болеть голова. Холодная вода приводила в чувства, смывая и все тревожные мысли, однако, чем дольше Кан находился в душе, тем больше чувствовал, как в голову лезли непрошеные мысли о Юнхо, и повышалась температура его тела. Он больше не ощущал прикосновение ледяной воды так, словно вместо нее были острые иглы, что прокалывали кожу, немного отрезвляя, стоило развернуть корпус другой стороной, ещё не привыкшей к температуре. В памяти, как назло всплыл образ альфы в его строгом костюме тройке, что он любил надевать каждый день, выбирая разные цвета и ткани, Есану особенно нравился костюм из тёмно-синего бархата, что не давал ему покоя многие ночи, преследуя фантомом своей бархатности. Все продолжая думать о Чоне, он не мог не вспомнить его резкий аромат, который будто бы обволакивал своей дурманящей дымкой, и вот Есан уже представлял, как альфа стоял за ним, поглаживая его руками по рельефу на торсе, спускаясь до живота, оставляя свой запах, потираясь об его шею. Его же руки в это время уделяли внимание внутренней стороне бедра Чона, поднимаясь до зоны паха, так и задерживаясь там, чтобы подразнить чувствительную кожу вокруг напряжённого члена, что слегка бы касался его ягодиц. Как только чужие руки позволили бы себе большее, слегка обводя головку возбужденного члена омеги, Кан сильнее бы подался назад, проехавшись ягодицами по крепкому пенису альфы, заставив того резко выдохнуть, вновь отодвинувшись. Юнхо желая вернуть приятное нажатие обратно, на этот раз подошёл бы уже сам, захватывая в объятия желанное тело, вжимая его в себя, крепко удерживая в районе груди и талии. - Как хорошо держать тебя в своих руках, - проговорил Чон ему на ухо, оставляя поцелуй чуть пониже, - но за то, что ты скрывал от меня правду тебя следует наказать и не дать тебе кончить. Вот тебе и на, даже подсознание внезапно ополчилось против Кана, потому что он чувствовал свою вину перед Юнхо. Может быть он смог бы хотя бы представить, как он ее заглаживал? Например в этом огромном джакузи, что было рядом с ним. Пока Есан пропадал в ванной, Чон не находил себе места, все никак не сосредотачиваясь на своем докладе на завтра, как он хотел сделать по прибытию. Хоть он его уже и читал до этого где-то раз десять только за сегодняшний день, буквы все не хотели складываться в знакомые слова, а в предложениях совсем не было смысла, сколько бы он раз их не перечитывал. Теперь когда его гнев чуть подостыл благодаря нескольким выкуренным сигаретам, что лежали стлелыми до самого фильтра, мысли альфы то и дело возвращались к Есану, и к тому что он ему наговорил, понимая что он звучал как конченный сексист, что презирал омег за их сущность, хотя это было не так. Он не стал относиться к Кану лучше или хуже, когда он узнал о его реальном поле, он хоть и конечно был рассеянным, что пиздец, но все же он уже постепенно понимал, что от него требуется без постоянных замечаний и напоминаний. А Чон в свою очередь ведь даже никогда не хвалил его за старания по-настоящему, ещё ляпнув на эмоциях, что после испытательного срока он не получит должность, когда Есан был особо уязвим, доведя его до слез. И он ещё говорил, что-то про его запах. Неужели его запах не скрыли блокаторы, когда он разозлился? А злился он частенько, когда был с Каном наедине... От повседневного стресса он становился таким козлом, что бывало и самому от себя было тошно. Он ведь не чувствовал запахов, поэтому не осознавал, что неумышленно, но воздействует на омегу, а тот в свою очередь не мог сказать ему об этом, потому что тоже должен был ничего не чувствовать. Но ему все же было интересно, как нотки гнева в его запахе могли вызвать течку у омеги, разве он не должен был ощущать, например, страх или стыд за допущенные наиглупейшие ошибки? От таких мыслей рука сама тянулась к пачке лежащей на столе, которая на удивление уже была пуста. - Блять, - Чон с силой кинул пачку на стол, что перелетела с края столешницы на пол, приземлившись возле стола. Нет, всё-таки ему нужно было выпить, но сначала поговорить с Есаном, проверив как он себя чувствует. Не мог же тот оставаться в ванной всю ночь, нужно было отдать ему спальню, а сам он вполне мог остаться в этом кабинете на диване, что был просторным как половина от кровати, только мягче. Подойдя к двери за которой исчез по приходу Есан, альфа осторожно постучал в дверь. - Есан? Ты себя хорошо чувствуешь? - спросил Чон, не открывая двери. Ответом ему послужила тишина, либо Кан не мог слышать его, либо наоборот он не мог слышать ответ Кана, видимо при отделке номера не поскупились на звукоизоляцию в помещениях. - Есан? С тобой все хорошо? - повторил свою попытку альфа, приоткрыв дверь. На этот раз ответом ему послужил негромкий стон, что доносился из комнаты. Юнхо не был идиотом и понимал какая могла быть причина стонов, под звуки плеска воды у омеги в течку. Он уже хотел было закрыть дверь, чтобы не быть извращенцем, как услышал новый стон, а после свое имя. Ему послышалось? Кан правда назвал его имя, когда... или он слышал, как Чон спрашивал как у него дела, и позвал его? Это была плохая идея в любом случае, но Юнхо все же решил проверить, возможно он и правда был идиотом. Есан лежал в джакузи полной густой пены, что стояла на поверхности воды как взбитые сливки на корже, если пена была сливками, то сам Кан был главным украшением на торте. От таких странных сравнений промелькнувших в голове, альфа удивился сам себе. - Есан? Ты не слышишь что я тебе говорю? С тобой все хорошо? - мужчина повторил свой вопрос вновь. - Юнхо? Это правда ты? - вместо ответа задал свой вопрос Кан, поднимая на него глаза. Юнхо... Чону было дико слышать просто свое имя без всякого уважительного официоза из уст своего подчинённого, но не в плохом, а скорее в неожиданном смысле. - Да... Это правда я... - не знал, что ещё ответить Чон. В комнате было влажно и душно, все пространство заполонил густой пар, видимо Есан не включил вентиляцию, потому что ему явно было не до этого. - Боже, как ты тут вообще дышишь и что-либо видишь? - Юнхо подошёл к датчику, чтобы избавиться от влажности. - Ты давно уже тут лежишь? Чон подошёл ближе, осмотрев раскрасневшегося парня. Взгляд Кана был слишком опьянелым, а вид его был слишком разморенным, совершенно отсутствующим, словно он всё ещё находился в своих фантазиях. Притронувшись ко лбу Есана, Юнхо чуть было не одернул руку, как от раскаленной конфорки, его кожа была такой горячей и влажной. Получив такой минимальный физический контакт, что был недостаточным, омега боднула руку Чона, ластясь к нему словно кошка, прося продолжения. Не зная, что ему делать, ведь это уже могло смахивать на домогательства, Юнхо просто убрал свою руку подальше, на что Есан тут же поймал ее в свою, удерживая за ладонь. - Не уходи, пожалуйста, - тихо прошептал парень. - Я никуда и не собираюсь, но тебе нужно вылезти из ванной, - ответил Чон, наблюдая как аккуратные пальчики смотрятся на его руке. - Одевайся и я отведу тебя в спальню, я... слишком тогда погорячился, накричал на тебя... Я оставлю тебе кровать, а сам буду в кабинете. - Не в кровати со мной? - задал вопрос Кан, рисуя круги большим пальцем на его ладони. От такого внезапного вопроса Чон даже как-то растерялся, ведь он никогда не думал о своем помощнике в каком-то не рабочем смысле, считая его ну... неопытным дурачком, но с потенциалом, чтобы вырасти в компетентного приемника, который к тому же был младше его на целых десять лет. Альфа думал, что Есан разделял его чувства и относился к нему с уважением, как к руководителю, но видимо он где-то просчитался. - Нет, Есан, не с тобой. Ты в спальне, я в кабинете, - Юнхо взял руку омеги в свою, слегка сжав. - Давай вылезай отсюда, то у тебя уже вся кожа сморщилась от воды. - Не хочу, - капризно произнес Кан, резко потянув руку Чона на себя. Поза, в которой он находился дала о себе знать, и от внезапного сильного дёрганья, он полетел со своего бортика, на который присел полубоком, прямо в ванну на лежащего там Есана, что именно этого и добивался. - Кан, ты что творишь?! - только и успел закричать Юнхо приземляясь на пенную подушку, разбрызгивая ее и воду в придачу по всему полу вокруг. - Хочешь утопить начальника? Не сказать, что от такой встречи с поверхностью джакузи у него теперь не болело колено и ладонь, которыми он упёрся при падении, чтобы полностью не лечь на Кана. - Я всего лишь хочу, чтобы господин Чон отдохнул вместе со мной, то он постоянно такой напряжённый, от того и злится, - сказал Есан, поправляя укладку Чона, волосы в которой до этого были уложены назад. Юнхо же просто продолжал наблюдать за его смелыми действиями, стараясь не рассматривать обнаженное тело под ним, понимая, что течка затуманила парню ему весь разум, отчего он решил, что начать приставать к альфе будет хорошей идеей. - Ты не в себе Есан, не понимаешь, что делаешь, это говоришь не ты, - произнес Чон, видя как руки омеги оглаживают его промокшую грудь под слоем из намокшей жилетки и рубашки. Нужно было поскорее уже сесть, чтобы не начать непрофессионально пялиться на его тело, что уже не скрывалось под слоем из пены. Есан был очень силен для омеги, на удивление у него были очень развитые мышцы, которыми он умел пользоваться, как уже выяснил Юнхо, скрывавшиеся за костюмами, соответствующими дресс-коду, что он носил постоянно в офисе. Да, Есан был очень привлекательным, Чон бы непременно обратил на него внимание где-нибудь в клубе, куда он захаживал очень редко, чтобы сбросить пар, проведя ночь с незнакомцем или незнакомкой, без последующих контактов и новых встреч. - Это говорю я. Я говорю, что хочу вас, не потому что мне дико хочется трахаться прямо сейчас... а потому, что мне хочется трахаться именно с вами, господин Чон, - сказал нечто грязное Кан, постепенно съезжая вниз, чтобы больше оказаться под альфой. - Знали бы вы сколько раз я представлял как вы меня вжимаете в свой стол в кабинете, ругая меня за мои ошибки, или зажимаете между полок в архиве, когда я не могу найти нужное уже который час. Знали бы вы каким я становлюсь мокрым от вашего аромата, если не знаете, то можете проверить это прямо сейчас сами. Такие пошлые откровенности, что то и дело вылетали изо рта Кана не могли оставлять Юнхо равнодушным. Подумать только как у него развязался язык, был бы он ещё таким требовательным, когда пытался собрать всех акционеров для встречи, не было б ему цены. Но видимо такие привилегии распространялись только на его руководителя, бедра которого он обвил своими ногами, прижимая к себе, оперативно когда-то открыв слив, выпуская всю воду. - Трахните меня, господин Чон, - снова повторил фразочки из порно омега, потираясь своим телом о его. - Я чувствую как вы хотите этого не меньше, ваш запах, как только вы вошли сюда стал таким сильным, словно здесь разбили бутылку с дорогим алкоголем. Я и правда чувствую себя пьяным. Юнхо ничего не ответив попытался встать, чтобы наконец выбраться из этого злосчастного джакузи, пока у него не встал, что было бы очень некомпетентно. Есан же словно разгадав его план буквально напрыгнул на него сверху, устраиваясь на его бедрах, от чего Чон невольно зашипел встретившись уже копчиком с бортиком ванны. - Есан! Немедленно прекрати это! Я не могу спать с тобой - моим секретарем, когда мы в деловой поездке! Не знаю, что ты там себе напридумывал, но я не собираюсь проводить с тобой ночь. Не рассматривай меня как альфу, ты мне не интересен! И твои феромоны на меня не подействуют, можешь даже не стараться! От таких слов парень немедленно слез с него, вылезая из ванной, на лету хватая халат, что висел на крючке возле раковины. Чон сразу же понял по скорости с которой Есан выбежал из ванной, хлопая дверью в спальню, что ляпнул со злости то, чего не должен был говорить. Он уже сбился со счета сколько раз довел омегу до слез за сегодня. Чон же всего лишь собирался объяснить ему, что им нельзя иметь никаких отношений, что абсолютно точно помешали бы дальнейшей совместной работе, а получилось, что он назвал его непривлекательным для себя, как для альфы.