Что не так с секретарем Каном?

- Господи, за что мне все это? - Чон задал в никуда свой вопрос, начиная снимать с себя мокрую одежду. Хотелось принять горячий расслабляющий душ, ведь это ему так и не удалось сделать по прибытию, но сначала нужно было объясниться с Есаном, который был слишком восприимчивым сейчас, и кто знает что он мог в таком состоянии натворить, а разговоры получались у него сегодня из рук вон плохо. Надев второй вафельный халат, что составлял пару тому, что был у Есана, Юнхо постучал в спальню, прежде чем войти в дверь. - Есан, я не это имел в виду, я не хотел как-то задеть тебя, - с порога выдал Чон. На его слова Кан никак не отреагировал, так и оставаясь лежать на нерасправленной кровати лицом в подушку. - Есан? Снова никакого ответа или звука дыхания, такая тишина даже напугала альфу. Присев уже на краешек кровати рядом с омегой, Чон положил руку на его спину. - Есан? Я не имел в виду ничего плохого, наоборот ты очень... привлекательный, у тебя красивое накачанное тело от которого будет любой другой альфа без ума, к тому же ты ещё и очень старательный, трудолюбивый, если у тебя что-то и не получалось раньше, то ты старался и исправлял это, не допуская больше тех же самых ошибок вновь. Поднаберешься ещё опыта и станешь ничуть не хуже тётушки, что работала до тебя. К тому же ты ещё и очень терпимый, многие не выдерживают и недели работы со мной, потому что требования высоки и спрос тоже, я довольно вспыльчивый, как ты уже знаешь, я требую результатов доведенных до идеала, а если их идеал не соответствует моему, то начинаю злиться... Я... привык посвящать всего себя работе, не отвлекаясь на посторонние мысли, такие как отношения и привязанности, тем более с коллегами. Ты - мой помощник, и если между нами будет какая-то связь, большая, чем рабочие отношения, то это помешает нам обоим сосредоточиться на своих прямых обязанностях. Это я и пытался сказать тебе, - наконец сказал все, что было на уме Чон. - Зачем вы говорите это все мне?! На прощание перед увольнением? Или хотите выгнать из номера? - донеслось откуда-то из подушки. - Что? Нет, я не собираюсь увольнять или выгонять тебя, то что я тогда сказал... это неправда, я погорячился. Все навалилось одно на другое, конференция и ты со своей внезапной течкой... Я вспылил, как и всегда... Прости… "Прости" Есан ещё никогда не слышал этого слова из уст альфы, да ещё и по отношению к себе, сразу же подняв свое красное лицо на Чона. Усевшись на кровать рядом с Юнхо, уже не так обижаясь, Есан продолжал теребить уголок одной из множества других подушек, что были на кровати. - А мой запах...? Он не противен для вас? - спросила нечто странное омега, всё еще боясь встретиться глазами с альфой. - Почему он должен быть противен? - все не понимал вопроса Юнхо. - Я не чувствую никаких запахов практически с самого детства, Есан. Не думаю, что мое мнение тебе чем-то поможет. Это многое объясняло, ведь Чон уже мог и сам давно понять, что он омега, по тому как усиливался его запах, когда он возбуждался в его присутствии. Кан этого и боялся больше всего, и видимо зря. - Почему? С вами что-то случилось? Или вы уже таким родились? - удивился Есан. Человек обычно не задумываться о том каково это жить без какого-то органа чувств, пока будучи полностью здоровым он живёт полной жизнью, вот и Есан даже и не мог себе представить мир Чона без запахов. И речь даже не о феромонах альф, а о простых запахах, что встречались ежедневно, мельком по пути, например, утром по дороге в офис - запах свежескошенной травы возле тротуаров, горячих только испечённых булочек с корицей из кофейни через дорогу, где еще подают вкуснейшую в мире фисташковую матчу; аромат приготовленного тобой блюда, что расходился по всей квартире из кастрюли, что стояла на плите; запах свежих простыней, что чувствуешь ложась спать ночью. Все эти случайные запахи, что делали даже самый серый день немного лучше, все это было ему недоступно, будто он жил не на 100 процентов, а где-то на 75. - Я потерял обоняние после внезапной смерти отца от сердечного приступа... Последствие стресса... Мне тогда было 7 лет. Оно могло вернуться после курса лечения, но не вернулось, - ответил Юнхо уже не испытывая никаких эмоций по этому поводу, но его запах оседал кислотно-горькими нотками в горле. - Мне жаль... жаль, что ваш отец скончался так рано и не видел каким альфой вы стали, он бы гордился вами, - посочувствовал Кан. На эту фразу Чон внимательно сосредоточил свой взгляд на парне, что сидел перед ним, в словах омеги не чувствовалось никакой лжи или же желания угодить, Есан просто выдал все, что было у него на уме, а не стал мусолить тему запахов, спрашивая каково ему не чувствовать эмоции собеседника по его изменившемуся запаху, говоря вот почему он до сих пор одинок, словно забывая, что у него всё ещё оставались остальные органы чувств и, что он мог догадаться и по лицу человека, что у него на душе. - Спасибо, Есан, надеюсь, что это так... Я рассказал тебе про то, что знают только мои близкие, теперь расскажи мне, что не так с твоим запахом. Ты ведь поэтому сбежал? От вопроса казалось Кан ушел в себя ещё больше, чем это было обычно, даже не отзываясь на свое имя, не спеша рассказывать что-либо, продолжая трогать уголок подушки, которому уже поднадоело такое внимание. - Бывали времена, когда я тоже хотел потерять обоняние, и ничего не ощущать. Особенно свой запах... Чем слаще запах омеги, тем она привлекательнее для альф, это все знают. Мне, например, нравятся кондитерские запахи, я бы хотел пахнуть как взбитые сливки или как заварной крем... Некоторые альфы прямо звереют с этого, вы знаете? - внезапно задал вопрос Кан, на что Юнхо помотал головой. - Так вот, одна моя знакомая омега рассказывала, что один альфа чуть не съел ее в прямом смысле, вылизал бы до смерти... У нее запах взбитых сливок с клубникой... Я бы тоже хотел такой запах, но мне же достался кислый запах, как у какого-то забродившего варенья, что забыли в кладовой... Такой запах не то, что не привлекательный, он отталкивает от меня всех, когда дело доходит до каких-то интимных моментов… Чон честно не понимал, как какой-то слишком резкий запах мог настолько отрезвлять альфу, что тот не хотел больше трахаться, ведь обычно если прихватывало, то не отпускало пока яйца не оставались пустыми. Но он не спешил озвучивать свои мысли. - Ну не вся же жизнь строится на альфах, Есан. Подумаешь не привлекателен запах для альф, но на них же свет не кончается, есть ещё и беты, гаммы. Ты обязательно еще встретишь своего человека при своих данных, - попытался успокоить омегу Чон. - Ты не думал посмотреть на это с другой стороны? На одних феромонах далеко не проедешь, отношения, что строятся на одном сексе долго не просуществуют. Нужна заинтересованность в партнёре, как в человеке в первую очередь и запах тут не причем. От таких слов ободрения Есану даже стало немного лучше, он всегда восхищался тем, как Юнхо мог найти выход из любой ситуации, и всегда знал, что именно сказать. - Да… я тоже так считаю, но когда тебе каждый день родители капают на мозги о том, что ты до сих пор одинок, ты начинаешь думать в другом ключе. Родители так были рады, что у них родилась омега, это ведь такая редкость среди бет. Ведь кто не мечтает о чудесном ребенке, с запахом цветов, что будет согревать тебя даже зимой. А когда твои мама и папа зажимают нос, когда ты слишком радуешься, это в конце концов становится очевидным и даже для ребенка… Ты стараешься больше их не расстраивать собой и своим запахом, начинаешь принимать блокаторы с ранних лет, что потом сказывается на твоём здоровье… - все продолжал высказывать все, что на душе Есан, не заботясь о том, что по его щеке бежала слеза. - Мне жаль, Есана… Жаль, что тебе пришлось пройти через все это… Но я уверен, что в твоём запахе нет ничего ужасного и прямо отвратительного… Запахи для всех разные, что нравится одному, может быть слишком приторным для другого. Нельзя стать золотой серединой и быть привлекательным для всех, тогда бы у тебя были проблемы от такого ненужного внимания… - сказал альфа, аккуратно вытирая влажные щеки омеги. - Родители были слишком строги к тебе, но не будь таким же и ты с собой. - Спасибо, - сказала омега швыркнув носом. - Я давно хотел услышать эти слова, господин Чон. И слышать их от вас, вдвойне приятнее. Есан боялся поднять свои глаза на альфу, чтобы не сделать снова то, о чем он пожалеет, но и сидеть на месте он не мог, не ограничиваясь одними благодарностями он порывисто обнял альфу за шею. - Я с самого детства слышал, что недостаточно хорош для альф, что должен больше стараться, хотя бы быть милым, очаровательно глупым, улыбаться на откровенные тупости, но у меня ничего не получалось, - жаловался отвороту на халате Кан. - Я не привык заслуживать чье-то внимание, не привык выпрашивать. Я не хочу быть слабой омежкой, что может только вилять перед кабелем хвостом. Наверное я поэтому и соврал тогда, хотел показать что я чего-то стою… Что смогу работать наравне с бетой. На этот раз Юнхо не отстраняться, а наоборот сильнее прижал парня к себе, желая утешить, ощущая как тот немного дрожал под его руками, прижимаясь ближе, словно прозяб от холода. Ощущая в своих объятиях чужое тело он не чувствовал, что нарушает какие-то запреты, которые сам же для себя и создал. Ему не хотелось видеть слезы на лице Кана, хотелось наоборот его от всего защитить. Есан же ничего не мог поделать с собой, жадно вдыхал в себя чужой запах, будто хотел впитать его весь, пропитавшись им до костей. Было недостаточно, хотелось уткнуться носом в шею альфы, что поглаживал его по спине уже обоими руками. Не в силах бороться со своими желаниями Есан положил свою голову на плечо Юнхо, не желая разрывать объятия. Да и тот его будто не хотел отпускать, прижимая к себе все теснее. Чон ощущал, как снова растет жар в чужом теле, понимая, что он был главной причиной этого. Инстинкты альфы брали верх, ему нравилось, как тает в его руках омега и он хотел ещё, хотел чтобы Есан забыл все причины для слез, что у него когда-либо были рядом с ним. Есан, пребывая в дурмане чужого аромата, что заполонил уже всю комнату, держался за ворот халата альфы, все подаваясь корпусом вперёд, потираясь, проводя своим носом по его шее, довольно урча. Не ощущая сопротивления и каких-либо протестов, ещё больше осмелев от такой свободы, Кан забрался на бедра Чона, устроившись сверху, не отцепляясь от его шеи. - Пожалуйста, останьтесь со мной, господин Чон. - попросил Есан, глядя в чужие глаза, внимательно изучавшие его, сократив до минимума расстояние между их лицами. - Вы так нужны мне. Оставив лёгкий, слишком осторожный поцелуй на губах альфы, Есан тут же отстранился. На его губах всё ещё оставался привкус горького табака, из которого состояли сигареты, что курил Чон тайком в своем кабинете, когда нервничал или слишком был зол. Он слишком много думал о том, каким он мог бы ощущаться на вкус. И теперь он это выяснил, и наверное зря, ведь об этом он больше не сможет забыть, и каждый раз видя пепельницу он будет вспоминать свой глупый поступок. - Что ты вытворяешь, Есана? - полушепотом спросил Чон, не отрывая своих глаз от губ, что закусила омега. - Прошу вас остаться, господин Чон. - Просишь меня... - повторил не повышая своего голоса альфа. - Прошу…