Без права на ошибку

      Марк       Небо над Петербургом было серым и низким, что тот потолок в склепе. Тяжелые тучи нависали над крышами университетских корпусов, предвещая ливень. Я стоял у своего старого Volkswagen, курил вторую подряд сигарету, нервно постукивая пальцами по капоту. Ветер рвал дым изо рта, разбрасывал пепел по асфальту, словно символы моей тревоги.       Я ждал Диму.       Не просто так. Последние две недели я по крупицам собирал зацепки о его «бизнесе». О странной группе с одинаковыми татуировками. О пропавших людях.       Сегодня я должен был сделать первый шаг — предложить «сотрудничество». Сказать, что хочу купить товар. Втереться в доверие.       Черный BMW наконец подъехал.       — Марк?       Голос заставил меня вздрогнуть. Я обернулся, и сердце болезненно сжалось.       Тая.       Она стояла в нескольких метрах, прижимая к груди папку с бумагами. Ее волосы трепал ветер, а серо-голубые глаза смотрели на меня с немым вопросом.       — Ты опять с ними связался? — Она кивнула на BMW, за стеклом которого мелькнуло знакомое лицо Димы.       Я резко опустил взгляд и сделал глубокую затяжку. Табак горел горько.       — Дела, — буркнул я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.       — Какие дела?! — Она сделала шаг ближе. — Ты же знаешь, чем они занимаются!       — Не лезь не в свое дело, — я резко бросил окурок, раздавил его каблуком с такой силой, что резина скрипнула по асфальту.       Она замерла, будто я ударил ее. Губы дрогнули, но она лишь медленно покачала головой:       — Ладно. Как скажешь.       Я хотел крикнуть ей вслед, схватить за руку, признаться… Но она уже уходила, ее силуэт растворялся в серой мгле надвигающегося ливня.       Я должен был предупредить ее, но не успел.       Я проснулся от собственного крика, вскочив с кровати, как от удара током. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Опять этот сон. Опять ее лицо.       Я подошел к окну. За стеклом бушевала буря — дождь хлестал по стеклу, ветер гнул деревья, а где-то вдали гремел гром. Как будто город смеялся надо мной.       — Это из-за меня, — прошептал я, сжимая кулаки.       Если бы не моя связь с Димой… Если бы я не оттолкнул ее тогда… Может, они выбрали бы другую жертву?       Через сорок минут я уже стоял у входа в университет, мокрый, с трясущимися руками.       — Марк?       Я обернулся и совсем рядом обнаружил Миру.       Она выглядела изможденной — темные круги под глазами, бледная кожа, растрепанные волосы. Но в ее взгляде горела та же решимость, что и всегда.       — Ты вообще меня слушаешь? — Она скрестила руки, когда я не ответил.       — Прости, задумался, — я провел рукой по лицу, словно стирая следы кошмара.       — Да что с тобой?! — Ее голос дрогнул. — Как можно думать о чем-то, кроме пропажи Таи?       Я сглотнул.       — Я знаю. Просто…       — Просто что? — Она резко шагнула ко мне, и я увидел в ее глазах не только гнев, но и страх. — Мы снова объезжаем районы сегодня. И расклеиваем новые объявления.       Я кивнул, глядя куда-то через ее плечо.       Где-то там, в глубине университетского двора, стоял черный BMW.

***

      Дмитрий       День похищения       Спортзал тонул в полумраке. Лучи закатного солнца пробивались сквозь грязные окна, рисуя на полу длинные кровавые полосы. Я бил ногой по стулу, наблюдая, как Никита — этот трясущийся недоносок — перебирает купюры дрожащими пальцами.       — Ты уверен, что камеры отключены? — его голос срывался на визг. Он озирался, будто ожидал, что из каждого угла выскочат полицейские.       Я швырнул пакет с таблетками на стол. Упаковки громко шлепнулись о деревянную поверхность.       — Три раза проверял. Бери и исчезни.       Он полез внутрь, нервно пересчитывая блистеры.       — Эй, тут только восемнадцать пачек. Мы договаривались на двадцать…       — Цена изменилась, — я шагнул вперед, заставляя его отпрянуть. — Или забыл, кто тебе поставил последнюю партию, когда у тебя «клиенты» с ножом у горла стояли?       Его пальцы затряслись сильнее.       — Но…       Хлопок двери. Мы оба замерли. Кто-то вошел в спортзал через главный вход.       — Через окно. Быстро, — я толкнул Никиту к стене.       Он рванул, как перепуганный заяц, оставив на полу грязные следы.       Я прижался к стене, сливаясь с тенями.       Тишина.       Потом — едва слышные шаги и музыка. Какой-то популярный ритм, доносящийся из наушников.       Я выглянул из-за угла. Девушка.       Светлые волосы, собранные в небрежный хвост. Синий костюм, чуть помятый после долгого дня. Она что-то рисовала, покачивая головой в такт мелодии, иногда напевая отдельные фразы.       Моя рука сама потянулась к маске в кармане.       «Просто уйди. Она вас не видела. Ничего не знает».       Но что-то заставило меня приглядеться.       Её телосложение. Манера поправлять прядь левой рукой. Привычка прикусывать нижнюю губу, когда сосредотачивалась.       Это была она. Та самая из комнаты 317. Той ночью, когда я, как последний идиот, оставил дверь открытой… Она видела файлы. Видела фотографии. Видела то, за что нас всех можно посадить на кучу лет.       В горле пересохло.       «Если она меня узнает…»       Телефон в кармане жалко завибрировал. Ярик.       — Где ты? — его голос звучал неестественно напряженно.       Я медленно выдохнул.       — В спортзале. Тут… небольшая проблема.       — Какая?       Я наблюдал, как девушка тянется за карандашом, не поднимая головы.       — Помнишь ту… ситуацию с открытой дверью?       На другом конце провода воцарилась мертвая тишина.       — …ты нашел её?       — Да.       — Ты уверен?       — На все сто.       Пауза затянулась. Я слышал, как Ярик тяжело дышит в трубку.       — …Ты должен ее взять.       — Что? — я прошептал. — Ярик, она же просто…       — Она видела протоколы, Дима! — он перешел на шепот. — Видела фотографии. Имена. Если она уже кому-то рассказала…       Я закрыл глаза.       — Может, она ничего не поняла?       — Ты готов поставить на это свою жизнь? Мою? — он сделал паузу. — Оформляй.       Связь прервалась.       Я медленно опустил телефон.       Девушка все так же сидела за столом, увлеченная рисунком.       Она даже не подозревала, что через тридцать секунд ее мир перевернется.       Я достал шприц из внутреннего кармана. Проверил дозу. Сделал шаг вперед. Она подняла голову только тогда, когда моя тень упала на ее бумаги.       — Мира…?       Глаза — широко раскрытые, серо-голубые — смотрели на меня.       Я не дал ей договорить. Четкий укол в шею. Ее пальцы впились в мой рукав. Губы дрогнули, пытаясь что-то сказать. Потом веки задрожали… И она рухнула вперед, как сломанная кукла.       Я поймал ее за секунду до того, как она ударилась головой о стол.       — Прости, — прошептал я, хотя знал, что она уже не слышит.       Прости за все.

***

      Настоящее время       Я сидел в медпункте, стиснув зубы, пока медсестра обрабатывала ссадины.       — Драчун, — проворчала она, нажимая на синяк так, что я едва сдержал стон.       Я усмехнулся, но внутри все сжалось.       Дверь приоткрылась и на пороге появилась Мира.       — Твой друг не понимает шуток? — я нарочито потянулся, демонстрируя синяки.       Ее взгляд упал мне на ребра.       На татуировку.       «Vivĕre est militāre».       Я видел, как ее глаза расширились.       — Эй, ты меня слышишь? Если я так тебе понравился, я могу найти для тебя время среди моего загруженного графика — я ухмыльнулся, но улыбка получилась кривой.       Она молча развернулась и вышла.       И я знал — она что-то поняла.