Папа и папа

— Кать, ну ты просто надо мной издеваешься, — Арсений скорее тепло усмехается, чем жалуется, принимая из рук подруги уже, кажется, пятый объёмный пакет. Воздух наполнен шуршанием упаковочной бумаги и запахом новых детских вещей. — Ты думаешь, что мы ждём не одного ребёнка, а целый детский сад? Катя звонко смеётся, её глаза сияют неподдельным восторгом. Она ловко чмокает Арсения в щёку, а потом, с трогательной нежностью, наклоняется и оставляет лёгкий поцелуй на его уже заметно округлившемся животе.— Как там моя любимая девочка? Тётя Катя принесла подарочки! — шепчет она животу, и Арсений чувствует, как внутри отзывается лёгкий толчок, словно в ответ. Дима, подошедший следом, мягко, но крепко жмёт Арсению руку, его взгляд полон заботы. Он приобнимает друга так аккуратно, словно боится потревожить хрупкое сокровище, которое тот носит под сердцем, а затем направляется в комнату, где Антон, судя по доносящимся звукам, уже борется с первыми этапами сборки чего-то важного. Катя же, подхватив самый тяжёлый пакет с нежнейшим муслином, увлекает Арсения за собой в комнату, которая уже почти превратилась в уютное гнёздышко для малышки. Стены выкрашены в пастельные тона, у окна стоит пока пустой комод, а воздух пропитан ожиданием чуда. Катя тут же начинает разбирать покупки, её голос — счастливый, непрекращающийся ручеёк: — Ты только посмотри на это! — с благоговением восклицает она, извлекая крошечное боди в очаровательный розовый горошек. Ткань кажется неправдоподобно мягкой в её руках. — Ну разве не прелесть? А вот это платьице? А пинеточки? Арсений берёт боди из её рук, и его пальцы сами собой начинают поглаживать нежный хлопок. Он улыбается, представляя на мгновение, как их маленькая дочка будет выглядеть в этом — крошечная, тёплая, пахнущая молоком и смешавшимся запахом родителей. Уголки губ непроизвольно ползут вверх. — Катюш, это невероятно мило, но ты должна остановиться, — он снова смеётся, его голос полон нежности. — Серьёзно, если ты продолжишь в том же духе, она вырастет быстрее, чем успеет всё это хотя бы раз надеть. Брюнетка демонстративно надувает губы и шутливо хмурит брови, её глаза озорно блестят. Она тут же тянется к ещё одной миниатюрной распашонке с вышитыми зайчиками. — А я не вижу в этом никакой проблемы, — заявляет она с самым невозмутимым видом. — Просто родите вторую! Сразу будет кому донашивать. Арсений чуть воздухом не давится от такого смелого предложения. Он осторожно поглаживает поясницу, которая ноет уже несколько недель. Ему бы с одной доходить благополучно! Последние пару месяцев он передвигается с грацией и скоростью очень уставшего пингвинчика, каждый шаг даётся с усилием, а тут уже про вторую говорят! Он уже открывает рот, чтобы озвучить свои вполне обоснованные сомнения, как из соседней комнаты доносится сначала недовольное ворчание, а затем и откровенные крики. Боже правый, что могло пойти настолько не так в простой сборке детской кроватки? Стараясь ступать как можно тише, что с его нынешними габаритами непросто, Арсений, подхваченный под руку хихикающей Катей, подкрадывается к двери спальни. — Да нет же! Эта чёртова штуковина должна прикручиваться сюда! — грохочет Антон, что-то громко падает на пол. Кажется, это боковина кроватки. — Нет! В инструкции совершенно чётко указано, что эта деталь должна быть здесь! И точка! — Поз, да засунь ты себе в задницу эту грёбаную инструкцию вместе с её картинками! Я тебе русским языком говорю: она сюда физически не подходит! Пазл не совпадает! — Да это твои руки из задницы и сборка не совпадают! Дай сюда! — Судя по кряхтению и звукам борьбы, Позов пытается отобрать деталь и вставить её на нужное место самостоятельно… Слышится скрежет, глухой удар и отчаянное: «Твою мать…» Арсений прикрывает рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос, и встречается взглядом с Катей, которая уже беззвучно трясётся от смеха, утирая выступившие слёзы. Нужно ли уточнять, что кроватка в тот вечер так и остаётся лежать на полу в виде набора загадочных деталей? Зато чаем с тортом они потом сидят замечательно, обсуждая, стоит ли нанимать профессионального сборщика или дать альфам ещё один шанс проявить инженерную смекалку. Арсений, слушая их препирательства, уже знает ответ. И улыбается, чувствуя, как внутри снова шевелится их маленькая принцесса. Всё это так сумбурно, так громко, так… правильно. Это их новая жизнь.