Лицо со шрамом

Тишина в хижине была густой, почти осязаемой. Чонгук сидел у потухшего камина, его пальцы сжимали пустую кружку так крепко, что суставы побелели. "Я не хочу тебя потерять..." Слова Тэхена, сказанные в горячечном бреду, все еще висели в воздухе, как дым после выстрела. Чонгук провел ладонью по лицу, ощущая под пальцами знакомые неровности шрамов. Он не спал. Не мог. Каждый раз, закрывая глаза, он видел их — чужие взгляды, полные жалости или отвращения. Люди в деревне отводили глаза, когда он проходил мимо. Шептались за спиной. Даже дети замолкали, завидя его. Урод. Это слово жило в нем годами, врастая в кожу, в кости, в саму душу. Чонгук встал, подошел к маленькому зеркалу над умывальником. В тусклом свете луны его отражение казалось чужим — изломанные черты, глубокие тени под глазами, шрам, пересекающий лицо, как граница между "до" и "после". Он сжал кулаки. Как он может хотеть остаться? Тэхен, с его мягкими руками и теплым взглядом. Тэхен, который смеялся над его неуклюжими шутками и не отворачивался, когда Чонгук снимал рубашку. Это было непостижимо. Чонгук закрыл глаза, но образы продолжали всплывать перед ним: — Тэхен, протягивающий ему чашку чая, их пальцы случайно соприкасаются — и он не отдергивает руку. — Тэхен, спящий в его кровати, доверчиво подставивший шею, как будто не боится, что Чонгук может... Он резко открыл глаза. Не боится. Это было самое страшное. Всегда были правила, границы, стены. Люди держались на расстоянии, и это было правильно. Безопасно. Но Тэхен... Тэхен ломал все. Чонгук схватил бутылку со стола, отпил прямо из горлышка. Алкоголь обжег горло, но не смог заглушить хаос в голове. Он очнется и поймет свою ошибку. Увидит тебя настоящего и убежит. Как все. За перегородкой послышался шорох, затем слабый стон. Чонгук замер, бутылка застыла на полпути ко рту. — Чонгук?.. — голос Тэхена был хриплым от сна. Он не ответил. Не мог. — Ты... там? Тишина. Потом — звук сползающего с кровати одеяла, шаги. Чонгук напрягся, его пальцы впились в стол. Тэхен появился в дверном проеме, бледный, с лихорадочным блеском в глазах. Его взгляд скользнул по разбитому зеркалу, пустой бутылке, наконец — остановился на Чонгуке. — Ты... — он кашлянул, — ...не спишь. Чонгук молчал. Тэхен шагнул ближе, его босые ноги шаркали по полу. Он остановился в шаге, его дыхание было неровным. — Я... помню, что говорил, — прошептал Тэхен. Сердце Чонгука бешено заколотилось. — Ты бредил, — выдавил он. Тэхен покачал головой. — Нет. Они смотрели друг на друга в полумраке хижины. Чонгук чувствовал, как что-то внутри него трещит по швам, как лед под ногами весной. Тэхен протянул руку. — Я не боюсь, — сказал он просто. И тогда Чонгук сломался. Он схватил Тэхена за запястье, нежно, но крепко, как будто проверяя — реально ли это. Тэхен не отпрянул. Не испугался. — Почему? — голос Чонгука звучал хрипло, почти животно. Тэхен улыбнулся — слабо, но искренне. — Потому что вижу тебя. Настоящего. И в этот момент Чонгук понял, что проиграл. Он потянул Тэхена к себе, прижал лоб к его плечу, вдыхая запах болезненного пота, трав и чего-то неуловимо теплого. "Я не достоин..." Но Тэхен уже обнимал его, его пальцы вцепились в спину Чонгука, как будто он боялся, что альфа исчезнет. И впервые за много лет Чонгук позволил себе поверить.