Лицо со шрамом

Летний зной висел над лесом тяжёлым покрывалом, заставляя воздух дрожать над прогретой землёй. Чонгук стоял посреди поляны, босые ноги утопали в пышной траве, а на плечах лежала тень от высокого дуба. Он щурился, наблюдая, как Тэхен неуклюже перебирает арбалет в руках, словно это какая-то диковинная игрушка, а не оружие смерти. — Ну? — Чонгук скрестил руки на груди, чувствуя, как под повязкой на боку ноет незажившая рана. — Ты собираешься его просто рассматривать? Тэхен вздрогнул, словно забыв, что должен что-то делать. Его пальцы нервно скользили по полированному дереву арбалета, будто боялись оставить следы. — Я не знаю, с чего начать, — признался он, и в его голосе слышалась та же неуверенность, что и в движениях. Чонгук вздохнул. Он сделал несколько шагов вперёд, стараясь не хромать, и встал за спиной омеги. — Вот так, — его руки легли поверх пальцев Тэхена, поправляя хватку. Он почувствовал, как Тэхен замер под его прикосновением, как участилось его дыхание. Арбалет в их совместных руках казался теперь не таким уж грозным. — Большой палец здесь, — Чонгук провёл рукой вдоль предплечья Тэхена, поправляя положение. — Не сжимай так сильно. Ты не душишь врага, ты держишь оружие. Тэхен кивнул, его волосы, выбившиеся из небрежного хвоста, колыхались на ветру. Чонгук невольно отметил, как солнечный свет играет в этих светлых прядях, создавая впечатление, будто они излучают собственное сияние. — А теперь ноги шире, — продолжил он, слегка толкнув ногой ботинок Тэхена. — Устойчивость — это всё. Тэхен послушно расставил ноги, и Чонгук не мог не заметить, как обтягивающие штаны подчеркнули стройность его бёдер. Он быстро отвел взгляд. — Мишень, — резко сказал он, указывая на сбитую банку из-под консервов, установленную на пне в двадцати метрах от них. — Сосредоточься только на ней. Тэхен напрягся, его плечи поднялись к ушам. — Дыши, — прошептал Чонгук, наклоняясь так близко, что его губы почти касались уха омеги. — Вдох... задержи... выдох... Стрела сорвалась с тетивы с резким звуком и вонзилась в землю в метре от цели. — Чёрт! — Тэхен разочарованно опустил арбалет. — Лучше, чем я ожидал, — честно сказал Чонгук. Тэхен повернулся к нему, подняв брови: — Ты издеваешься? — Нет. Первый раз я промахнулся на пять метров. Это заставило Тэхена улыбнуться, и Чонгук почувствовал странное тепло в груди. Он быстро отошёл, делая вид, что поправляет повязку на боку. — Попробуй ещё. К полудню Тэхен уже попадал в банку три раза из пяти. Его лицо сияло от гордости, когда он обернулся к Чонгуку после особенно удачного выстрела: — Видел? Получилось! Чонгук кивнул, скрывая улыбку. — Теперь научись перезаряжать под огнём.

***

Дым костра вился сизыми кольцами в прохладном вечернем воздухе. Тэхен помешивал варево в котелке — сегодня на ужин был кролик, которого он сам поймал в поставленные силки. Чонгук сидел напротив, чиня капкан, его сильные пальцы ловко орудовали инструментами. — Расскажи мне, — вдруг сказал Тэхен, не отрывая взгляда от котелка, — как ты научился всему этому? Металлический звук инструментов прекратился. Чонгук не сразу ответил: — Армия. — Ты служил? — Пять лет. Тэхен видел, как скулы альфы напряглись, как его пальцы сжали капкан так, что костяшки побелели. Он не стал спрашивать дальше — некоторые двери пока лучше не открывать. — А как ты... — Чонгук неловко сменил тему, — научился готовить? Тэхен рассмеялся, и звук этот был таким лёгким и звонким, что казалось, он разгоняет вечерние тени. — Чтобы не умереть с голоду, пока ты валяешься, раненый герой. Их взгляды встретились через костёр, и в этот момент что-то изменилось. Что-то неуловимое, но важное. Чонгук первым отвел глаза.

***

Тэхен проснулся от крика. Он мгновенно вскочил, ещё не понимая, что происходит. В темноте он разглядел, как Чонгук мечется на своей постели, его лицо покрыто испариной, а губы шепчут что-то несвязное. — Нет... отойдите... не стреляйте... Тэхен не раздумывал. Он подошёл и осторожно тронул плечо альфы. — Чонгук, это сон. Альфа вскочил с такой резкостью, что Тэхен едва успел отпрянуть. Его руки вцепились в Тэхена с силой, от которой захватило дух. — Это я! Тэхен! В темноте он видел, как расширенные зрачки Чонгука постепенно приходили в норму, как его дыхание выравнивалось. Но пальцы так и не разжались. — Прости... — Не извиняйся, — Тэхен не отстранился. Луна, выглянувшая из-за туч, освещала их через щели в ставнях — два силуэта, слившихся в темноте.

***

Утро застало их за укреплением двери. Чонгук вбивал очередной гвоздь, а Тэхен подавал доски. — Они вернутся, — сказал Чонгук, ударяя молотком. — И будут готовы. Тэхен кивнул, протягивая следующую доску: — Значит, мы встретим их готовыми. Чонгук остановился, изучая его лицо. — Ты изменился. — Это плохо? Альфа не ответил. Вместо этого он протянул руку и стёр пятно сажи со лба Тэхена. Ветер принёс запах приближающегося дождя. Где-то вдали прогремел гром. Буря снова собиралась над лесом. Но теперь они стояли плечом к плечу.

***

Летний ливень обрушился на лес внезапно, застав охотников врасплох. Тэхен стоял у окна, наблюдая, как трое мужчин в плащах спешно разбивают лагерь под огромным дубом в сотне метров от сторожки. — Они даже не пытаются скрываться, — прошептал он, ощущая, как холодок страха пробегает по спине. За его спиной раздался скрип половиц. Чонгук подошел вплотную, его теплое дыхание коснулось шеи Тэхена. — Это послание. Они хотят, чтобы мы их видели. Тэхен обернулся. В тусклом свете грозового дня шрамы на лице Чонгука казались глубже обычного. — Что будем делать? Прежде чем Чонгук успел ответить, в дверь громко постучали. — Эй там! — раздался грубый голос. — Мы знаем, что вы там. Хотим поговорить! Чонгук молча схватил арбалет, но Тэхен положил руку на его предплечье. — Подожди. Дай мне... Дай мне поговорить с ними. Глаза альфы вспыхнули яростью. — Ты с ума сошел? — Они пришли ко мне, — Тэхен выпрямился. — Я знаю, как они думают. Дай мне попробовать. Чонгук сжал зубы так, что на скулах выступили бугры, но кивнул. Тэхен глубоко вдохнул и открыл дверь.

***

Под дубом стоял высокий мужчина с аккуратно подстриженной бородой. Его дорогие кожаные доспехи резко контрастировали с потрепанным видом его спутников. — Наконец-то, — он улыбнулся, как старый знакомый. — Тэхен, да? Я слышал о тебе много интересного. Тэхен скрестил руки на груди, чувствуя, как за его спиной в тени двери стоит Чонгук. — Говорите быстрее. Дождь усиливается. Бородач рассмеялся: — Прямолинейно. Мне нравится. — Он сделал шаг вперед. — У меня для тебя предложение. Он вытащил из-за пазухи сверток и развернул его. Внутри лежали документы с печатью — бумаги об освобождении. — Все просто. Ты приходишь с нами — и эти бумаги твои. Никаких цепей, никакого насилия. Ты будешь свободным омегой. Тэхен почувствовал, как у него перехватило дыхание. Свобода. Настоящая, законная свобода. — А Чонгук? Бородач поморщился: — Альфа-убийца? Он вне закона. Но... — он наклонился ближе, — если он сдастся, я гарантирую ему быстрый суд. За спиной Тэхена раздался тихий, опасный смешок. Чонгук вышел из тени, его арбалет был не направлен, но готов к действию. — "Быстрый суд", — он усмехнулся. — Это когда вешают до того, как успевают сказать последнее слово? Бородач не смутился: — У каждого свой выбор. — Его глаза вернулись к Тэхену. — Что скажешь, омега? Свобода или... это? — он презрительно махнул рукой в сторону сторожки. Дождь хлестал по лицу Тэхена, смешиваясь с потом на лбу. Он закрыл глаза на мгновение, видя перед собой: — Свободную жизнь в городе, где его никто не знает... — Чонгука, которого ведут на виселицу... — Свои собственные руки, чистые, но одинокие и в чужой крови... Он открыл глаза. — Ваши бумаги... — Тэхен медленно протянул руку, видел, как глаза бородача загорелись... и резко швырнул сверток в грязь. — Можете ими подтереться. Наступила мертвая тишина, нарушаемая только шумом дождя. Бородач медленно покраснел. — Очень жаль. — Он повернулся к своим людям. — Готовьтесь. Завтра на рассвете мы берем их силой. Когда они ушли, Тэхен обернулся к Чонгуку. Альфа смотрел на него с чем-то между гордостью и ужасом.