Закон Мёрфи

Теки резко обернулся, и тетрадь выпала у него из рук, а сам он упал, больно ударившись о кору дуба. На него смотрело чудовищное существо — оно повисло в воздухе и мерзко хохотало, иногда выгибаясь от смеха. Когда шок и ужас немного отпустили, Сензай начал резко вспоминать информацию из учебников по медицине. Галлюциногенов он не употреблял, а мозг за несколько месяцев не мог разрушиться настолько. Значит, чудовище было реальным. Осталось понять — хорошо это или плохо. Пока Теки быстро прокручивал в голове все эти мысли, монстр перестал смеяться и протянул Теки когтистую лапу. — Я Рюк, бог смерти, — сказало существо, в его голосе всё ещё отчётливо слышалось веселье. Надо было что-то предпринимать и срочно. Решив, что лучше всего притвориться, будто ничего удивительного в этом нет, что он совершенно не напуган, Теки вежливо поклонился. — Теки Сензай, очень приятно. Извините, это, наверное, ваше, — сказал он, пытаясь спрятать дрожь в голосе, и протянул упавшую тетрадку. — Какие же вы, люди, забавные существа, — глубокомысленно протянул бог смерти. — И нет, это теперь твоё. Предыдущий хозяин этой тетради критиковал меня за то, что я сразу не предупредил его о некоторых вещах. Видеть богов смерти могут только владельцы тетрадей или те, кто к тетради прикоснулся. Боги смерти могут видеть имена и даты смерти всех людей. Ты можешь купить у меня эту способность за половину своей жизни, но ты всё равно не сможешь увидеть дату смерти других владельцев тетради. Удивительную ценность только что приобрела его жизнь, — пошутил Теки у себя в голове. Ещё недавно он думал, что она не стоит ничего, а тут такие способности предлагают только за половину. — Остальные правила тетради ты можешь изучить сам, я надеюсь, — продолжал Рюк. — А я хочу яблок. У тебя есть яблоки? Теки задумался: в холодильнике, кажется, мышь повесилась. — Наверное, нет. Пойдём, куплю, — ответил, подумав, Теки. Видимо, притворная уверенность сработала и перешла уже в настоящую. Ответственность, появившаяся за время старательной учёбы, проявляла себя странным образом, поэтому Теки закопал закладку и отправил координаты — и только потом, положив тетрадь во внутренний карман куртки, пошёл на выход из леса. Дома Рюк набросился на яблоки, а Теки сел внимательно перелистывать правила тетради. Очень быстро стало понятно, что в его руках не абы что, а оружие Киры. Он нервно обернулся на монстра, пожирающего яблоки. — Неужели ты и есть Кира? — интонация в голосе сочетала в себе страх и ненависть. — Ха-ха, мне до этого всего нет дела. Теки выдохнул. Кире надо было отомстить — за Дайзо, за тех, кто был обвинён ложно, за тех, у кого не было выбора. Однако монстр его всё ещё пугал, и мысль, что мстить придётся не ему, а такому же человеку, как он, успокаивала. Теки медленно листал тетрадь. Картина постепенно складывалась. Кира мог убивать преступников незаметно, но решил так не делать. Почему? Он хотел сэкономить время на фразе «несчастный случай»? Он хотел, чтобы его заметили? Он убил преступника, который притворялся Л. Почему? Если бы он продолжал спокойно убивать преступников, игнорируя детектива, тот бы не получил больше информации. Теперь всему миру известно, что Кира — человек из Японии. Если Кира продолжал действовать так же неосторожно, то у Л сейчас наверняка гораздо больше информации. У Теки же, скорее всего, есть информация, которой сильно заинтересуется Л. Теперь у Сензая, возможно, есть шанс отомстить Кире. И всё же её маловато, чтобы поймать Киру в одиночку. План никак не складывался. Под вечер начало клонить в сон. Сейчас это было абсолютно не нужно. Что ж, всегда под рукой было простое и верное решение. За него уже даже почти не стыдно. Почти. Достать таблетку, раздробить её карточкой для постоянных клиентов книжного, аккуратно разделить и наконец-то вдохнуть. Привычное жжение в носу. Кровь начинает стучать в ушах, а сердце вырываться из грудной клетки. Но это не важно. Теперь-то энергии было хоть куда. Теки схватил тетрадь и кругами пошёл по комнате. Кире нужно было отомстить. Тетрадь смерти использовать нельзя. Она вся в крови. Лучше даже не прикасаться к ней. Тетрадь полетела в стену. Отдать её полиции? А чем они лучше Киры? Не убивают? Так это смотря где. Расследовать самому? Даже Л пока не смог поймать Киру. Л… Это имело смысл. Л — не полиция. Известно про него крайне мало, но он за пустяковые дела не берётся. Значит, нужно связаться с Л. В какой-то момент полиция собирала всю возможную информацию о Кире и спрашивала людей. Но большого желания с мусорами общаться не было. Значит, надо напрямую. Легко сказать. Контакты Л в первой ссылке по запросу не находятся. Нужно послание. Заодно проверить, чего он стоит. Шифр? Древний язык? Теки подошёл к книжному шкафу и начал нервно сбрасывать книги с полок. Может быть, иероглифы и зашифровать? Хотя что это скажет о его навыках детектива? Детективы должны находить улики, а не расшифровывать древние иероглифы. Так его и проверим. Послание он отправит на телешоу. Одно из самых популярных телешоу о Кире. Любую информацию они с радостью проглотят, ещё, может быть, даже и заплатят. А зашифрованное послание — для самого Л от того, кто словам владеет силой Киры. Это они точно возьмут. Информации о Кире ну уж очень мало. Очень мало. Теки сам не справится. С полицией дел не иметь. Нужен Л. В ушах шумит. Надо как-то связаться с Л. Уронив книгу с методами шифрования с полки, он жадно вцепился в неё пальцами. Вырвал из оставшейся со времён активной учёбы тетради листок и сел писать. Текст был на латыни, да ещё и зашифрован сложным и редким шифром. Но это было совершенно не важно — сам текст был отрывком из Этюда в бордовых тонах и не имел никакого смысла, кроме единственной фразы посреди текста о том, что он знает оружие Киры и хотел бы присоединиться к расследованию. Дело было в другом. Ни знание латыни, ни умение разгадывать шифры не говорят о том, что Л — хороший детектив. Скорее всего, он это расшифрует, но этот след ничего ему не даст. Ответ гораздо проще: Теки совсем не пытался прятать улики. Он не надел перчатки, не спрятал волосы и даже писал от руки. Найти его будет не очень сложно, но никаких конкретных намёков он оставлять не собирался. Загадка простая, но скажет о многом. Осталось только прислать это сообщение в офис телеканала. Это стоило сделать так, чтобы привлечь их внимание. Это дело не ждало промедления. Теки сложил послание в импровизированный конверт и задумался. Становилось нехорошо. Эйфория отступала. Энергия покидала тело. Теки доковылял до матраса, который служил ему кроватью. Мысли, только что летевшие как стрелы, теперь вонзились в мозг и явно больше двигаться не хотели. Захотелось спать. Даже рукой пошевелить было невозможно. Голова болела. Он пытался вспомнить, о чём думал. Л? Кира? Зачем это всё ему? Мир был отвратителен. Всё было отвратительным. Слышался только опять этот бесячий смех на фоне. Он пролежал так пару часов. Когда поднялся, голова всё ещё раскалывалась, а мысли текли вяло. Надо было подняться и выпить воды. Он налил воды из-под крана. Вода была с мерзким привкусом металла. Теки обернулся и дёрнулся, опять увидев Рюка. Всё же тот пугал. — У тебя есть какой-то план? Ты вёл себя очень смешно, — спросило чудовище. Теки устало опёрся на грязную кухонную тумбочку. Сил всё ещё было очень мало. — Были какие-то идеи. Если я правильно помню, мне надо как-нибудь эффектно отправить послание на телеканал. Правда, я не помню, придумал ли я как. — А зачем тебе это? Ты хочешь заявить о себе как о Кире? Ты что-то бормотал, когда ходил кругами, но я особо не вслушивался. — Нет, совсем нет. Я хочу связаться с Л. Но, наверное, мне тоже нужен какой-то псевдоним. Раскрывать своё настоящее имя не хочется. Всё же Кира до сих пор убивает, значит, тетрадь не одна. Надо что-то придумать. — Думай, думай. Только не забудь купить мне яблок, а то у меня начнётся ломка. — Пф, главное, чтобы она не началась у нас обоих одновременно. Хотя у меня, в отличие от тебя, нет зависимости. Говорить с кем-то было приятно. После смерти Дайзо он начал зарастать в собственном доме. Друзья иногда звали встретиться, но было слишком больно и стыдно. Они в него верили когда-то. Когда-то он и сам в себя верил. К чёрту всё это нытьё. Надо придумать, как отправить сообщение. — Рюк, я видел, как ты проходишь сквозь стены. Сможешь ли ты пронести записку сквозь стену? — Я не пробовал. Думаю, может получиться. Но помни, что я помогу тебе только потому, что мне кажется, это сможет сделать всё веселее. Я не твой союзник. Не рассчитывай на меня. — Я понимаю. Но давай поставим эксперимент. Рюк взял конверт и спокойно прошёл с ним сквозь стену. Что ж, это было хорошо. Теки глянул на часы. Те показывали три часа ночи. В офисе точно в это время уже нет никого, кто мог бы увидеть летающую записку. Операция была чертовски не спланированной. Теки ничего не знал о здании офиса, кроме места его расположения. Лучше всего было бы отнести конверт в кабинет ведущего, который по совместительству был и директором. Но информации, где именно в здании находится этот кабинет, в открытом доступе не было. От Рюка требовалось очень уж многое, а тот явно показывал, что не был надёжным союзником. Не был хоть каким-то союзником. Попытаться всё же стоило. Когда Теки изложил Рюку свой план, тот снова напомнил, что он бог смерти, а не помощник, и пошла торговля. Договорившись на два килограмма яблок, они пожали руки. Добираться было достаточно далеко, поэтому пришлось достать велосипед. Его когда-то подарил Хашири, и Теки немного сомневался в его законности, но отказаться от такого подарка было неловко. Поэтому тот стоял у входа и мешал проходу в и так небольшую квартиру. Сензай надел куртку с капюшоном, который мешал нормально видеть. Это было неудобно, но зато работало в обе стороны. Чтобы уж точно не попасться на камеры, Сензай надел медицинскую маску. Он определённо выглядел подозрительно, но ночью он мало кого этим удивит. Особенно в его-то районе. Стоять у здания офиса с его огромными прозрачными дверьми и ничего не делать в ожидании Рюка было крайне волнительно. Что, если тот не найдёт нужный кабинет? Он подписан? Скорее всего. Там же сидит большой начальник. А если наткнётся на охрану? Хотя она, скорее всего, только на входе. А если нет, то небольшой конверт в такой темноте никто не заметит. И всё же… Тревожные мысли переполняли голову. Всё тело слегка дрожало, хотя Теки не знал — это последствие волнения или амфетамина. Наконец появился Рюк и радостно сообщил, что кабинет действительно был подписан и всё прошло успешно. Всю обратную дорогу Рюк танцевал позади велосипеда в ожидании яблок, которых Теки пообещал купить с утра. Когда Теки вернулся с яблоками и Рюк опять набросился на них, Сензай почувствовал, что это постепенно становится рутиной. Теки же заварил себе чай и сел перед старым телевизором. По его расчётам, таинственное послание для Л, ниоткуда появившееся в запертом кабинете, должны были пустить в эфир вне очереди. Так и оказалось. Раздражающий мужик, слишком облизывающий Киру, начал громко кричать об этом удивительном происшествии. Он показал фотографию записки на экране. Осталось ждать, когда Л найдёт его. Время было сложно рассчитать. Нужно будет забрать конверт, дождаться анализа в лаборатории. Скорее всего, это займёт несколько дней. Теки решил, что надо предупредить друзей, хоть они уже давно не виделись. Он набрал номер музыканта. Несколько гудков — и в трубке уже слышен знакомый, удивлённый голос: — Теки? Ты живой там хоть? Мы тебя сто лет не видели. С тех пор как… Извини. Так что случилось? — Привет, да, живой. Извини, что я не появлялся. Было хуёво. — Брат, не извиняйся, все всё понимают. Так что же случилось, что ты вдруг решил снизойти до меня? — Кошмар, неужели я просто не могу захотеть позвонить другу? Но если серьёзно — я собираюсь ввязаться в одно крайне опасное дело. Оно даже законное, но в этом и некоторая проблема. Не могу посвятить тебя в детали. Просто знай и предупреди наших. А ещё… может, ты можешь забрать часть моих запасов? Есть вероятность прибытия полиции ко мне через несколько дней, и мне не хотелось бы, чтобы они нашли что-то не то. Я понимаю, если ты не захочешь, но... — Как же быстро растут дети. У тебя уже свои «крайне опасные». Всё нормально, я понял, надеюсь, сможешь потом рассказать. Я приду тогда сегодня же. Мы скучаем. И сбросил трубку. Это было очень в его стиле. Некоторая его спонтанность. Стало удивительно легче. Не стоило всё это время избегать друзей. Но сейчас уже поздно. Как только Л найдёт его — надо будет снова забыть про них. Лишний раз им мелькать перед полицией и, тем более, Кирой не стоило. Когда Музыкант зашёл и огляделся, Теки снова стало стыдно. Квартира была захламлена и вся в пыли. — Я, что ли, опоздал, и обыск уже был? — пошутил Музыкант. — Но если серьёзно — ты что-то выглядишь совсем плохо. Не мне судить, конечно, и всё же это заставляет волноваться. — Извини. Я, видимо, уже совсем на дне, — ответил Сензай. Вспоминать, как он был наивен, но силён и держал себя в руках, было очень больно. — Не парься, всегда есть куда падать. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Будет нужна помощь — обращайся к любому из нас. Ты же знаешь, мы всегда поможем. Теки кивнул. Впутывать в это дело друзей он уж точно не хотел. Если он потеряет ещё кого-то из-за Киры, всё это совсем потеряет смысл. Дальше они болтали ни о чём. Музыкант делился последними новостями, а Теки внимательно слушал. На это время всё стало как раньше. Но Музыкант ушёл. Теки спрятал остатки наркотиков, вшив таблетки прямо в одежду. Если за ним придут неожиданно — это может помочь. Терять всё совсем не хотелось. Это заняло достаточно много времени. Следующий день прошёл как в тумане — в ожидании и попытках убить время. Теки даже взял запылившийся детектив, который он ещё не дочитал. Как только он нашёл место, на котором остановился, в дверь громко постучали: — Это полиция! Открывайте! Вы арестованы в связи с делом Киры. Началось.