Единственная Элита

[Точка зрения Аянокодзи Киётака] [5 мая І День І Школьный комплекс] Когда дневной урок подходил к концу, я быстро собрал свои вещи и направился по коридору с необычным чувством срочности. Да, именно так, предстоящий момент казался невероятно важным. После школы я собираюсь присоединиться к учебной группе в библиотеке со своими новыми друзьями, хотя, честно говоря, это было больше похоже на общение с одним другом, поскольку у меня был только Хирата Ёсукэ. Он выступает для меня как очень удобный информатор. Он даже присылал мне информацию об успеваемости своих одноклассников через наши сообщения и подбадривал меня работать. Помимо моих обязанностей, это стало для меня значительным прогрессом. Проведя большую часть жизни без друзей, возможность наладить связь хотя бы с несколькими людьми показалась мне благословением. Я искренне рад, что жив! «О? Куда ты идёшь, Аянокоджи? Если мои глаза меня не обманывают, ты выглядишь довольно нетерпеливым, хм?» ...Ну, иногда жизнь идет не так гладко, как хотелось бы. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать обладателя этого голоса; такой страстный, слегка соблазнительный тон мог принадлежать только одному человеку. «Разве у тебя нет своих дел, Кирюин-сэмпай?» - категорически ответил я. «Что теперь? Прошло уже много времени с нашей последней встречи, верно? Разве ты не должен чувствовать себя невыносимо задыхающимся из-за моего отсутствия?» «Прошло всего четыре дня, и именно ты сделал меня центром внимания до такой степени. Я презираю тебя больше, чем кого-либо другого». Естественно, я исключил тот период, когда она преследовала меня, фотографировала меня, когда я гулял по городу, а затем бесстыдно выкладывала эти снимки в сеть, не потрудившись скрыть свою личность. Теперь, когда я об этом задумался, почему ее до сих пор не арестовали? Если бы она была уродливым парнем, бродящим вокруг, фотографирующим девочку из старшей школы (предполагая, что эта девчонка - я) и выкладывающим эти снимки в сеть таким образом, она, несомненно, столкнулась бы с последствиями. Ну, как жертва ее выходок (мягко говоря, преуменьшение) я знала, что если не сообщу об этом в школу, они вообще не отреагируют. Я многому научился из прошлого. «О, я польщена», - сказал Кирюин Фука, смущаясь ни с того ни с сего, хотя это было явное притворство. «Пожалуйста, не воспринимайте это как комплимент». «Честно говоря, я не понимаю, почему ты так на меня обижаешься. Рано или поздно ты в любом случае получишь такое внимание, я просто ускорил этот процесс». Вы видите это? Ни единого следа вины или раскаяния не промелькнуло на ее лице. «Кстати, куда ты идешь? Не возражаешь, если я пройдусь за тобой?» «Я действительно против, так что, пожалуйста, не надо. Я иду в библиотеку на групповую учебу с друзьями», - ответил я. Кирюин Фука посмотрела на меня с удивлением, похожим на изумление, которое испытываешь, обнаружив глубины замерзшего озера, как будто она не могла до конца понять, что я только что сказал. Конечно, это было вполне понятно. Я был академическим гением, которому не нужна была учебная группа для предстоящего промежуточного экзамена, как тем простым смертным... «Друзья, да? Какой шок». Ах, вот что ее потрясло. «Вот именно, друзья. ДРУЗЬЯ - друзья. Ты не ослышалась. Это та связь, в которой вы делитесь секретами, крадете закуски, смотрите сериалы запоем и каким-то образом общаетесь с помощью всего одного эмодзи - и при этом являетесь друг для друга бесплатными психотерапевтами и соучастниками преступлений», - с гордостью объяснил я. Получай, женщина! Я давно превзошёл твой уровень. В отличие от тебя, лишенной друзей, у меня теперь был один друг - превосходящий тебя по всем возможным определениям. «Ух ты, какой шок». Вы уже это сказали. «Ну, если серьезно, ты меня впечатлил, Аянокоджи. Ты действительно способен подружиться с кем-то, кроме меня. Хорошая работа». Скрестив руки, словно подчеркивая грудь, Кирюин Фука сделала мне двусмысленный комплимент. Не то чтобы я жалуюсь, конечно. «Почему бы тебе не позволить мне пойти с тобой? Если хочешь, я не против помочь твоим маленьким друзьям в учебной группе», - предложил Кирюин Фука. «...Каковы ваши скрытые мотивы?» «Мило, что ты так на меня смотришь, но не стоит быть таким осторожным. Несмотря на то, что я веду себя так беззаботно, на самом деле я очень хороша в учёбе». Из того, что я слышал, Кирюин Фука считалась одной из лучших учениц в своем классе, если не лучшей, когда дело касалось академических достижений. Так что она не лгала об этом. «Естественно, моя щедрость не дается даром». «Я думал, что щедрость -это когда что-то делаешь добровольно, из добрых побуждений. Не стоит что-то делать и ожидать чего-то взамен...» «А как насчет твоего бенто на днях?» «... Справедливое замечание». Видимо, самая большая ловушка с едой, которую я придумал против нее в тот день, теперь использовалась против меня. Как могла моя дальновидность - граничащая с всезнанием - не предвидела такого исхода? «Если это не слишком большая просьба, почему бы вам не сказать мне, что вы хотите в обмен на свои услуги? Надеюсь, это не что-то неразумное». «Конечно, нет. Что я за человек, по-твоему? После самого тщательного размышления я пришел к выводу, что заплатить своим телом будет наиболее подходящим вариантом...» «Я бы предпочел рассмотреть альтернативную компенсацию». «Я так и думал, что ты так скажешь. А что если ты заплатишь мне в общей сложности 100 000 приватных баллов и всю стоимость обслуживания, которая продлится до 20 мая?» Это было то, чего я на самом деле ожидал от нее. Кирюин Фука, как и другие старшеклассники, должна была испытывать нехватку денег, поэтому просьба о приватных баллах в качестве платы была вполне понятна. Однако 100 000 приватных баллов показались мне слишком дорогими. Половина этой суммы была бы вполне разумной, на мой взгляд. «Если тебе так нужны деньги, почему бы не рассмотреть возможность работы на неполный рабочий день? Это не противоречит политике школы, понимаешь? Может, в мейд-кафе?» - предложил я. «А? Ты шутишь? Зачем мне, великой Кирюин Фуке, работать в таком месте? Тебе не кажется, что это было бы совершенно не в моем характере, Аянокоджи?» «А я-то думал, что у меня появится шанс увидеть тебя в костюме горничной. Как жаль, что это не так». «О? Ты действительно хочешь увидеть меня в этом наряде?» Кирюин Фука приподняла бровь, заинтригованная. «Конечно. Я думаю, ты бы отлично смотрелась в нем, Кирюин-сэмпай. Если бы ты там работал, а я бы случайно зашел, я был бы более чем счастлив дать тебе щедрые чаевые за хорошее обслуживание». Большая жирная ложь, очевидно. Я ни за что на свете не пойду туда. Я просто хотел занять ее, чтобы она перестала все время меня беспокоить. «Хм... Если ты действительно хочешь увидеть меня в этом наряде, тебе следовало бы купить его и зайти в мою комнату...» «Пожалуйста, прекратите. Почему мы возвращаемся к этой теме? Это довольно тревожно и жутко». Я отступил от нее на шаг. Она так жаждала моей реакции, что решила просто сексуально домогаться меня словесно? «Хе-хе, я просто дразню тебя, конечно. Так сколько ты хочешь заплатить, Аянокоджи? Я бы хотел, чтобы ты сам назвал цену», - усмехнулась Кирюин Вот это было удобно. Мне не хотелось платить ей большую сумму денег, когда хватило бы и меньшей, но какой ответ ее удовлетворит? «...20 000 личных баллов, и я буду готовить вам бенто на обеденный перерыв каждый день до 20 мая. Как вам это?» «Слишком низкая цена, но если вы добавите к предложению ужины, то я буду считать это выгодной сделкой». "Договорились." Кто бы мог подумать, что мои кулинарные навыки пригодятся в такой ситуации? То есть, я ожидал, но увидеть, как это действительно сработало, было приятным сюрпризом. Затем я перевел частные баллы на баланс ее счета, используя контактную информацию, которую она мне дала на днях. Через мгновение она получила уведомление, подтверждающее транзакцию. «Ты довольно интересный парень, Аянокоджи». Не зная, как ответить на ее мимолетное замечание, я решил притвориться, что не услышал его. Баланс: 122 595 903 очков. Кирюин Фука: -20 000 очков. Текущий баланс: 122 575 903 очков. Еще через несколько минут ходьбы показался вход в школьную библиотеку. Я заметил знакомую фигуру, стоящую у входа. «А, вот и ты, Аянокоджи-кун...?» Когда Хирата Ёсукэ заметил мое появление, на его лице появилась добрая улыбка. Однако, когда его взгляд упал на молодую девушку рядом со мной, его улыбка почти незаметно померкла. «Добрый день, Хирата. Ты меня ждешь? В этом действительно нет необходимости. А если бы я был занят срочными делами? Это была бы пустая трата времени». «Это может быть правдой, но пока не так много из нас прибыли, поэтому я решил немного подождать. Я подумал, что они лучше примут тебя, если мы войдем вместе», - объяснил Хирата Ёсукэ. «Это на самом деле очень любезно с вашей стороны». Как и ожидалось, мой новый друг оказался просто потрясающим. «Итак, э-э... Кажется, я вас раньше не видел. Кстати, меня зовут Хирата Ёсукэ. Приятно познакомиться...?» «Да, я полагаю? Можешь звать меня Кирюин. Я девушка Аянокоджи. Мне тоже приятно познакомиться... Подруга Аянокоджи», - ответила Фука Кирюин, едва скрывая безразличие. «Пожалуйста, веди себя хорошо, Кирюин-сэмпай», - сказал я с раздраженным вздохом, жестом велев ей оставаться на месте, прежде чем снова повернуться к Хирате Ёсукэ. «Извини, Хирата. У нее есть привычка время от времени нести чушь, как будто это ее вторая натура. Я бы не советовал слишком много ее слушать». «Ахахаха, да ладно, правда. Вы двое в чем-то похожи, да?» Извините? Конечно, я действительно притворялся, что мне неловко общаться с вами, но сравнение с ней показалось мне немного оскорбительным. Но, естественно, я мог бы легко закрыть глаза на любые недостатки своего лучшего друга из-за своей врожденной предвзятости. «Как она представилась ранее, это Кирюин Фука-сэмпай, но она не моя девушка. Она хорошо учится, поэтому я подумал, что ее присутствие может нам помочь». Не то чтобы ее присутствие было необходимо, но оно могло бы помочь мне представить себя в более выгодном свете по сравнению с ней, если бы я правильно разыграл свои карты. «Конечно, мы рады любому, кто захочет присоединиться к нашей учебной группе. Так что и ты тоже, Кирюин-сэмпай». Поскольку хозяин не возражал, мы втроем прошли через вход в библиотеку.Я сразу же почувствовал освежающий прохладный ветерок от кондиционера. Атмосфера здесь была знакомой, но другой, гудевшей от множества студентов первого года. Библиотека, вероятно, первое место, которое приходит на ум учебным группам. Рассеянно оглядывая комнату, я остановил свой взгляд на одной группе людей. «Хм... Хорикита тоже присоединяется? Это удивительно». За длинным столом учебная группа Хорикиты Сузуне состояла из шести человек: самой Хорикиты, Кусиды Кикё, Судо Кена, Ике Кандзи, Ямаути Харуки и Окитани Кёсукэ. Если бы мне нужно было угадать их должности, то первые двое явно были преподавателями, последние трое испытывали трудности с учебой, а последний, вероятно, чувствовал себя неуютно в такой большой группе, как группа Хираты Ёсукэ. «Ну, я тоже удивлен. Я пригласил ее, но она отказалась. Я не ожидал, что она просто так сформирует свою собственную учебную группу». По моему мнению, маловероятно, что Хорикита Сузуне могла бы приглашать других самостоятельно из-за отсутствия у нее социальных навыков и холодного поведения. Ого! Неужели ее «истинный потенциал» наконец-то раскрылся?! Нет, она, вероятно, обратилась к Кусиде Кикё, которая, должно быть, пригласила остальных. Это объяснило бы присутствие Окитани Кёсукэ, несмотря на то, что он не был одной из обычных целей Хорикиты Сузуне; она, вероятно, заметила, что он с трудом справляется в большой группе, и пригласила его из доброты. В каком-то смысле Кусида Кикё действительно ангел, не так ли? Она пыталась подружиться с Хорикитой Сузуне с самого начала ее зачисления, и это усилие не ослабевает. Ее настойчивость настолько сильна, что можно подумать, что она сильно влюблена в последнего или что-то в этом роде. Честно говоря, я никогда не видел, чтобы Кусида Кикё проявляла такую решимость по отношению к другому одиночке; такой уровень преданности, направленный на Хорикиту Сузуне, действительно нереален. Тем не менее, Кусида Кикё не единственный, кого интересует Хорикита Сузуне. Я перевел взгляд на самый верхний этаж библиотеки, где стояла фигура. Этот человек некоторое время наблюдал за учебной группой и быстро перевел взгляд на меня, узнав мое присутствие. "…………" Как только наши взгляды встретились, фигура скользнула обратно в тень и полностью исчезла, словно делая вид, что ее никогда здесь и не было. «Куда ты смотришь, Аянокоджи?» - крикнула Кирюин Фука, заметив, что я перестал двигаться. Хирата Ёсукэ тоже оглянулся на меня с легким беспокойством. "...Ничего" Я отбросил ненужные мысли и направился к ним, направляясь к большой группе по изучению. Пришло время сосредоточиться на продуктивности. [Точка зрения Аянокодзи Киётака] [5 мая | Вечер | Библиотека] Мне потребовалось некоторое время, чтобы влиться в учебную группу и помочь им почувствовать себя непринужденно, не заставляя их слишком остро ощущать мое присутствие. Хотя они не доверяли мне полностью, они, по-видимому, признали мои педагогические способности, предоставив мне свободу работать с несколькими учениками одновременно и применять собственные методы. Время от времени я вставал со своего места, чтобы понаблюдать за другими группами, как в классе, так и за его пределами, обращая внимание на их материалы и стили преподавания. «-Вы можете упростить уравнение, используя этот метод». Я последовательно применял наблюдения, сделанные мной на предыдущих учебных сессиях, совершенствуя их в своем собственном подходе, который я гибко адаптировал в зависимости от темы моей лекции. Глубокое понимание основ необходимо учащимся для продвижения к продвинутым уровням; первоначальный прогресс не обязательно должен быть слишком продуктивным, но он должен способствовать долгосрочному успеху. Между тем, Кирюин Фука, похоже, справлялась хорошо - не выдающаяся, но и не плохая. Она была гораздо более терпимой, когда учила, а не дразнила. Это касалось не только нашей группы; среди нас были и другие сильные в академическом плане студенты, которые могли помочь тем, кто испытывал трудности, что облегчало поддержку всех. В целом работа исследовательской группы прошла гладко, без каких-либо существенных проблем. «Ха~ Почему мы так усердно учимся? Разве наши усилия не просто пыль в грандиозной схеме вселенной? Имеет ли это вообще значение?» Сато Майя уткнулась лицом в руки, лежащие на столе. «Я ценю твой побег от реальности, но, пожалуйста, вернись к реальности. Еще одна проблема, и мы сделаем небольшой перерыв, хорошо?» «Ты что, демон какой-то, Аянокоджи-кун? Как ты можешь оставаться таким спокойным после всего этого времени? Такое ощущение, будто прошли тысячи минут!» «Прошло всего полтора часа. Кроме того, разве мы не делаем короткие перерывы каждые 40 минут по 10 минут каждый?» Естественно, я установил мысленный график для предметов, которые я преподавал. В конце концов, учеба в течение длительного времени без перерывов может быть контрпродуктивной. Навязывать им непосильный график было бы слишком тяжело, поэтому на данный момент такого подхода должно быть более чем достаточно. С точки зрения неврологии, мозг имеет ограниченные возможности по обработке информации, и когда он перегружен, ему становится трудно эффективно удерживать новый материал. Длительные учебные сессии могут привести к умственному переутомлению, что приведет к снижению эффективности обучения, поскольку способность мозга обрабатывать информацию снижается уже через несколько часов. С психологической точки зрения, длительные периоды обучения могут снизить концентрацию внимания и увеличить отвлекаемость, что затрудняет концентрацию. Это может привести к чувству разочарования и выгорания, особенно у новичков, которые и так могут чувствовать себя подавленными. Вместо этого более короткие, целенаправленные учебные сессии с перерывами могут повысить мотивацию и улучшить долгосрочное усвоение материала, делая процесс обучения более эффективным. Поскольку эти ученики не проходили подготовку с юного возраста, как ученики в Белой комнате, с моей стороны было бы неразумно смотреть на них свысока за их поведение. «Да, я наконец-то закончила...» «Хорошая работа, Сато. Может, мне еще больше повысить сложность? Как насчет того, чтобы набрать 60 баллов по математике?» - предложил я, протягивая ей бутылку с водой. «Ни в коем случае, пожалуйста, проявите милосердие!» «Ха-ха. Шучу, конечно». Хотя прошло меньше двух часов, некоторые из наиболее общительных студентов начали относиться ко мне более дружелюбно. Тот факт, что мы могли обмениваться легкими поддразниваниями, казался значительным шагом вперед. «Кстати, я не ожидала, что ты будешь таким хорошим преподавателем, Аянокоджи-кун». Сидевшая рядом с Сато девушка, которая говорила, была Мацушита Тиаки. Хотя ее оценки были немного выше среднего, она не прилагала здесь максимальных усилий. «Да ладно? Я думал, что школа уже признала меня своего рода академическим гением», - сказал я, слегка наклонив голову. «Это правда, но быть академически подкованным - это только часть того, чтобы быть хорошим репетитором, понимаешь? Я ожидал, что ты будешь более замкнутым и менее активным». Конечно, я не мог винить ее за такие мысли. Мое первое впечатление о классе D, если не считать улыбки, может показаться сомнительным; люди обычно не одобряют откровенный нарциссизм. «Нет, я не интроверт. Мне немного трудно общаться. Так что вы не единственный, кто у меня учится; я тоже пытаюсь стать лучше, общаясь со всеми вами». Я обязательно подчеркнул слово «немного». Ни за что на свете я бы не признался, что мне приходится много бороться, - это было бы просто не в моем характере. «Ну, как скажешь», - признала Мацусита Тиаки. «Хех, с Аянокоджи-куном на самом деле очень приятно общаться, да?» -вмешалась Мори Нэнэ. «Ты права. Я ожидал, что он все время будет вести себя так, будто он выше нас, как те богатые дети в кино, но на самом деле он довольно симпатичный». «... Ты не так уж и плох, я думаю». «Но, конечно! Я всегда быстро совершенствуюсь во всем, что делаю. Не будет преувеличением сказать, что я стану лучшим в любой области, если будет время». «Ну вот, он снова начал». На сухое замечание Синохары Сацуки студенты вокруг меня начали посмеиваться над моей преувеличенной самоуверенностью. Это был короткий, беззаботный момент во время нашего перерыва в учебе. По мере того, как я продолжал быть дружелюбным и показывать, что не имею намерений причинить вреда, мой откровенный нарциссизм постепенно стал более нормальным, и, казалось, они все меньше и меньше беспокоились по этому поводу. Конечно, хотя первоначальное впечатление может быть трудно изменить, особенно если оно негативное, улучшить его определенно можно. Моя компетентность и готовность помочь создали у них чувство когнитивного диссонанса. Хотя мой нарциссизм мог быть отталкивающим, положительные аспекты побудили их пересмотреть свое восприятие меня. Благодаря этому я могу продолжать действовать эгоистично, оставаясь при этом привлекательным для своих сверстников, без необходимости кардинально меняться. «Стоп. Я заколебался. Это не сработает». Услышав шум неподалёку, я перевёл взгляд в его сторону. Судо Кен только что бросил свой механический карандаш на стол. «П-подождите, все. Давайте попробуем. Если вы научитесь решать эти задачи, вы сможете применить полученные знания к вопросам теста. Хорошо?» -сказал Кусида Кикё. «Ну, если Кушида-тян так говорит, то, наверное, я могу попробовать. Но если бы Кушида-тян преподавала, я бы, наверное, старался еще больше». «У-Умм...» Казалось, что учебная группа продвигалась не так гладко, как я думал изначально. Они хорошо справлялись всего несколько минут назад, но теперь они, похоже, уперлись в бетонную стену. «Извините, вы слишком невежественны и некомпетентны. Если вы не можете решить эту проблему, я серьезно содрогаюсь при мысли о том, что принесет будущее», - заметила Хорикита Сузуне. «Заткнись. Это не имеет к тебе никакого отношения», - Судо Кен хлопнул по столу, по понятным причинам раздраженный Хорикитой Сузуне. «Ты прав. Это не имеет ко мне никакого отношения. Твои страдания никак на меня не повлияют. Мне тебя просто жаль. Ты, должно быть, всю жизнь бежал от всего, что представляло собой вызов». «Говори, что хочешь. Академические знания в будущем все равно будут бесполезны». «В будущем ученые будут бесполезны? Это интересный аргумент. Как вы это обосновываете?» «Мне все равно, если я не смогу решить эту проблему. Учиться бесполезно. Цель стать профессиональным баскетболистом поможет мне гораздо больше». «Неверно. Как только вы научитесь решать такие проблемы, вся ваша жизнь изменится. Другими словами, учеба увеличивает вероятность того, что вы решите проблему, с которой сталкиваетесь...» По мере того, как их спор усиливался, вероятность физического столкновения росла, а терпение Судо Кена истощалось. Я встал со своего места и молча подошел к их столу. «Тц! Да ты что!» Раздраженный замечанием Хорикиты Сузуне, Судо Кен придвинулся к ней поближе, словно собираясь схватить ее за воротник. «Ладно, хватит. Может, закончим на этом, остынем и продолжим завтра? До промежуточных экзаменов еще много времени, не так ли?» Я хлопнул в ладоши сзади, чтобы привлечь их внимание. Рука Судо Кена замерла в воздухе, и через мгновение он отдернулся, схватив вместо этого свою сумку. «Знаешь что? К черту все это! Я больше так не буду. Не могу поверить, что я ради этого взял выходной в клубе. Какая пустая трата времени. Пошло все!» С этими словами Судо Кен выбежал из библиотеки. Вскоре за ним последовали Ике Кадзи и Ямаути Харуки, а также легко поддающийся влиянию Окитани Кёсукэ. «Боже мой, я думал, что группа сразу же рухнет, но тебе удалось продержаться около часа. Это весьма впечатляющий подвиг, Хорикита». «Ты должен быть рад, что не подписал контракт, Аянокоджи-кун. Иначе ты бы покинул школу вместе с этими никчемными людьми». «Ч-что ты имеешь в виду, Хорикита-сан?» «Я, конечно, ошибался. Даже если бы я помог им избежать неудачи на этот раз, вскоре мы бы столкнулись с привычной дилеммой. Нам пришлось бы снова проходить через это раздражение. В конце концов, они потерпят неудачу. Я наконец понял, насколько это было продуктивно. У меня нет на это времени». С другой стороны, Хорикита Сузуне, похоже, махнула на них рукой, решив, что лучше позволить им как можно скорее столкнуться с отчислением. «Так, это... Ты ведь не серьезно, да, Хорикита-сан? Э-эй, Аянокоджи-кун. Можешь что-нибудь сказать?» - пробормотала Кусида Кикё. «Если бы их исключили, средний балл класса улучшился бы без наших дополнительных усилий. По-моему, это звучит весьма удобно», - ответил я. «Ты тоже так думаешь, Аянокоджи-кун?» «Это один из способов взглянуть на это, но я ведь обещал, что не будет никаких исключений среди вас во время промежуточных выборов, верно? Так что можете быть спокойны». «А, так ты действительно собираешься им помочь?» «Естественно, я мало что могу сделать. И я определенно не из тех, кто нарушает обещания. Это было бы слишком жалко на мой вкус». Всем тем, кому я нарушаю обещания: вы недостаточно милы, чтобы я мог сдержать их до самого конца. «Спасибо, Аянокоджи-кун. Обращайся ко мне в любое время. Я тоже сделаю все возможное, чтобы поддержать тебя. Я определенно не хочу, чтобы все так быстро развалилось». Выражение лица Кусиды Кикё прояснилось, на ее лице расплылась прекрасная улыбка. Честно говоря, любой, кто стал бы свидетелем такого зрелища, был бы готов сделать для нее все, что угодно. «Кушида-сан. Ты действительно так думаешь?» Неожиданно вопрос Хорикиты Сузуне был адресован Кусиде Кикё, а не подозрительному постороннему человеку вроде меня. «Что ты имеешь в виду? Так же, как чувствует себя Аянокоджи-кун, я не хочу бросать Судо-куна, Ике-куна и Ямаути-куна. Это было бы слишком жестоко». «Даже если бы ты действительно так думал, меня бы это не особенно волновало. Но я не думаю, что ты на самом деле хочешь их спасти», - сказала Хорикита Сузуне. «Что? Я не понимаю. Почему вы говорите такие вещи, Хорикита-сан? Почему вы пытаетесь настроить людей против себя? Это...очень грустно». И снова выражение лица Кусиды Кикё потемнело. Она на мгновение опустила голову, прежде чем снова поднять на нас глаза, встретившись с нами вглядами и подняв школьную сумку. «Ну что ж. Увидимся завтра». С этим тихим шепотом Кусида Кикё вышла из библиотеки. «Неужели эта резкая речь действительно была необходима? Разве этот вопрос не должен был быть адресован мне, а не добросердечной Кусиде?»-поддразнил я. «Вас легко прочитать. Вы, вероятно, сделаете все возможное, чтобы спасти их, потому что нарушение обещания заставит вашу гордую сущность почувствовать себя жалкой из-за неспособности его сдержать». Черт, она действительно видела меня насквозь. «И все же, что это было? Тебе не нравится Кушида или что-то в этом роде? Или, может быть, ты знал ее до того, как пришел в эту школу?» «Почему вы так решили?» «От тебя исходит впечатление человека, который ее терпеть не может, но я бы не ожидал, что ты будешь злиться на нее только потому, что у тебя плохое настроение». Поведение Кусиды Кикё и Хорикиты Сузуне весьма своеобразно; между ними должна быть какая-то уникальная связь, которая не сразу бросается в глаза. Основная проблема заключается в представлении Кусиды Кикё 1 апреля, которое предполагает, что здесь нет никого из ее младшей школы. Другими словами, Хорикита Сузуне не должна быть из той же школы. Тем не менее, учитывая характер Хорикиты Сузуне, маловероятно, что они много общались в прошлом, поэтому неудивительно, если бы она не узнала Кусиду до недавнего времени. До сих пор я мог воспринимать это только с долей скепсиса. Я бы не назвал ни «истинным», ни «ложным», но пришло время подтвердить истинность этой предпосылки. «Нет, я не знала ее раньше. Не знаю, как вы ее видите, но мне Кусида-сан кажется такой фальшивой и раздражающей, что я не могу ее выносить. Вот и все», - категорически ответила Хорикита Сузуне. «Понятно. А я-то думал, что наткнулся на что-то... Если это не так, то как насчет обиды из прошлой жизни? Может быть, вы оба были заклятыми врагами в прошлой жизни...» «Убирайся.» Не в силах больше терпеть мои глупости, Хорикита Сузуне образно выгнала меня. Она осталась сидеть и вернулась к учебнику, тихо погрузившись в свои мысли. «Ты в порядке, Аянокоджи-кун?» Студенты, находящиеся под моей опекой, а также несколько других лиц выразили свою обеспокоенность, став свидетелями внезапной конфронтации со вспыльчивым Судо Кеном. «Извините, Кирюин-сэмпай, но не могли бы вы присмотреть за мной в учебной группе? Мне нужно кое-что сделать, и я вернусь как можно скорее». «Хех, ты и вправду знаешь, как выжать из меня все до последней капли за свою плату, а, Аянокоджи? Это немного рискованно, но ладно. Только не жди, что я сделаю очень хорошую работу». Проигнорировав ее двусмысленное замечание и смущенную реакцию, которую оно вызвало у окружающих, я ускорил шаг к выходу. В тишине я бросил последний взгляд на темную фигуру на самом верхнем этаже, прежде чем выйти из библиотеки. [Точка зрения от третьего лица] [5 мая | вечер І школьный комплекс] Когда Аянокоджи Киётака вышел из библиотеки, его глаза осматривали местность в поисках зацепок, которые позволили бы исключить маловероятное присутствие Кусиды Кикё и определить ее наиболее вероятное местонахождение. Войдя в здание школы, он мельком увидел кого-то, похожего на Кусиду Кикё, которая снимала обувь и направлялась вверх по лестнице. Учитывая ее черты характера и время суток, она, скорее всего, ждала, пока ее друзья закончат свои клубные занятия. Однако это была лишь одна из многих возможностей, которая сразу пришла на ум. Не смутившись, он достал пару домашних ботинок из шкафчиков в коридоре и пошел наверх, на слабый звук шагов, сохраняя осторожное расстояние - не слишком близко, но и не слишком далеко. Он поднимался медленно, но верно, двигаясь с первого этажа на второй, затем на третий и, наконец, на четвертый. Однако шаги, по которым он шел, не показывали никаких признаков остановки, поскольку над ним лежала крыша. Обычно эта зона была доступна во время обеденных перерывов, что позволяло учащимся и сотрудникам наслаждаться трапезой на открытом воздухе, но после окончания школьных занятий она была закрыта. В этой заключительной части сделан единственный вывод - Аянокодзи Киётака встал на полпути вдоль лестницы, ведущей на крышу. Там он увидел, как Кусида Кикё крутит дверную ручку, словно проверяя, действительно ли она заперта. Она коротко вздохнула и осторожно огляделась. Судя по всему, Кусида Кикё не может пройти через дверь. «Аааа, как раздражает!» Голос Кусиды Кикё значительно понизился с обычного игристого тона. Крепко сжав кулаки, она уставилась на дверь. «Она реально раздражает! Боже, как раздражает. Лучше бы она просто умерла... Тьфу, ненавижу заносчивых, чванливых девчонок, которые думают, что они такие милые. Почему она такая гарпия? Такая гнилая девчонка, как она, не сможет быть моим наставником!» Она продолжала ворчать себе под нос, словно произнося слова какого-то заклинания или проклятия. «Ах, она ужасная! Она просто ужасная, ужасная, ужасная! Хорикита, ты такая раздражающая! Ты чертовски раздражающая!» Само собой разумеется, Аянокоджи Киётака продолжал спокойно и без всякого выражения наблюдать за происходящим. Эта неожиданная вспышка с ее стороны нисколько его не удивила. В конце концов, это был очевидный вывод, если учесть различные предпосылки. Бух! Внезапно по коридору раздался громкий стук, когда Кусида Кикё пнула дверь, звук оказался более резонансным, чем она ожидала. Осознав, что она перешла черту, она замерла и затаила дыхание. Инстинктивно она оглянулась, беспокоясь, что кто-то мог подслушать. В этот момент ее взгляд упал на Аянокоджи Киётаку. "...Добрый вечер?" Сказал парень, не встретив ответа от девушки. Они оба молча сцепились глазами, и, конечно же, в воздухе не было никакой романтической напряженности. "Что ты здесь делаешь?" «Я немного беспокоюсь за тебя, поэтому и пришел. Похоже, у тебя есть свои проблемы, с которыми нужно разобраться, да? Мне оставить тебя одну на время?» Кусида Кикё посмотрела прямо на него, прежде чем быстро спуститься по лестнице. Неожиданным движением она надавила левым предплечьем на основание его горла, фактически прижав его к стене. «Ты слышал?» - спросила она. «Я не думаю, что вы поверите мне, если я скажу иначе». "Я понимаю..." Ее поведение было совершенно не похоже на обожаемую всеми Кусиду Кикё. Ее действия, выражения и даже голос были чем-то, что могло показаться пугающим многим. «Если ты кому-нибудь расскажешь то, что только что услышал, я тебе этого не прощу». «А что, если я не подчинюсь?» «В таком случае я бы всем рассказала, что ты меня изнасиловал». «Хм... Разве это не ложное обвинение? Это не совсем приятные слова, Кусида», - сказал Аянокоджи Киётака, приподняв бровь. «Это нормально. Это не было бы ложью», - ответила она. Когда Кусида Кикё схватила его правое запястье и медленно разжала руку, он слегка наклонил голову в замешательстве. Затем она прижала его ладонь к своей груди и держала ее там некоторое время. «Отпечатки пальцев, я полагаю?» «Верно. С твоими отпечатками пальцев на моей форме этого было бы более чем достаточно, чтобы подтвердить мои слова. Теперь ты понимаешь, не так ли? Я совершенно серьёзна». Хотя процесс получения отпечатков пальцев является довольно сложным и включает в себя ряд факторов, в наши дни он все еще далек от невозможности. Даже скрытые отпечатки пальцев теперь можно собирать с грубых поверхностей, таких как ткань или бумажные полотенца. Благодаря достижениям в области технологий, отпечатки, которым несколько месяцев или даже лет, могут быть восстановлены. Хотя маловероятно, что школа обладает столь передовыми технологиями, Аянокодзи Киётака знал, что лучше не идти на ненужный риск. «Ваши навыки импровизации весьма впечатляют». «Не пытайся сменить тему, Аянокоджи-кун. Я оставлю эту форму в своей комнате, не постирав ее. Если ты предашь меня, я передам ее полиции». «Да, теперь я понимаю. Действительно понимаю. Пожалуйста, отпустите мою руку». Отпустив его запястье, Кусида Кикё отступила от него. Она все еще сохраняла пустое выражение лица, пристально глядя на него. «Позволь мне сказать тебе кое-что, пока у меня есть возможность. Я просто ненавижу талантливых людей, у которых есть все, как у тебя. Должно быть, это благословение - иметь возможность вести себя так высокомерно, как тебе хочется, а?» «Я так полагаю». «Не смотри на меня так, Аянокоджи-кун. Мне не нравится, как ты можешь оставаться таким спокойным, как будто тебя ничто не беспокоит. Ты думаешь, что ты все контролируешь или что?» Никакого ответа от мальчика не последовало, он просто стоял там со спокойным выражением лица и ноткой любопытства. Его голова оставалась слегка наклоненной. «Ха... знаешь что? Не обращай внимания. Может, ты просто какой-то аутист, как, похоже, многие гении. Вся эта история с шантажом, вероятно, вообще не имеет для тебя значения». «Конечно? У меня в любом случае нет причин раскрывать твой секрет». «Все остальные сказали бы иначе...» Кусида Кикё на мгновение замерла, а затем слегка покачала головой. Она начала подбирать свою школьную сумку и вернулась к нему с милой улыбкой, сказав сияюще: «Давайте вернемся вместе...» «Ты такой надоедливый ребенок, да?» Ее улыбка дрогнула из-за внезапного вмешательства Аянокоджи Киётаки. Она замерла на несколько секунд, прежде чем раздраженно на него посмотреть. «Прежде чем присмотреть за тобой, я расспросил Хорикиту о тебе кое-что, и она дала мне весьма ценную информацию. Начиная с того, какой ты фальшивый и невыносимый, и заканчивая... сами знаете чем». Придумав историю, Аянокодзи Киётака внимательно наблюдал за реакцией Кусиды Кикё, и результат оказался почти слишком прямолинейным. «... Так эта сучка все-таки меня вспомнила, а?» Ее реакция была сильной; она побледнела и выглядела крайне обеспокоенной. Как будто она боялась, что совершила что-то ужасное в прошлом, что потенциально могло достичь ушей Хорикиты Сузуне, несмотря на их очевидную дистанцию. «Эй, расскажи мне все подробно. Что она обо мне говорила? Насколько она запомнила?» «Она только что сказала мне, какой ты невыносимый, и посоветовала держаться от тебя подальше. Забавно, но она также дала мне некоторые туманные подробности о том инциденте с тобой». Кусида Кикё осталась неподвижна, погруженная в свои мысли и пытаясь как можно лучше переварить полученную информацию. «Кто-нибудь еще слышал об этом?» «Не волнуйтесь, она сказала это только мне. Она также не кажется уверенной в своих словах, так что, полагаю, она не совсем уверена, что это были вы». «Понятно... Эй, Аянокоджи-кун, я хотела бы попросить тебя кое о чем», - Кусида Кикё посмотрела на мальчика. «О? Обращаться с просьбой к человеку, которого вы только что угрожали ложно обвинить... это уже другой уровень бесстыдства». «Заткнись, а то я могу сделать это по-настоящему. Я хочу, чтобы ты, типа, не знаю? Используй мозги и придумай план, как ее исключить, и я прощу тебя». «Это совершенно абсурдное требование, не правда ли? Тебе действительно нужно заходить так далеко? Вряд ли кто-то поверит ее истории», - ответил мальчик. «Это может быть правдой, но... ее присутствие рядом раздражает. Я хочу спокойствия, поэтому хочу, чтобы она ушла. Ты ведь можешь это сделать, да? Тебе нравится хвастаться, что ты можешь сделать все, что угодно». «Конечно, я определенно могу это сделать...» - сказал Аянокоджи Киётака, доставая свой телефон. В его словах не было и намека на колебание, и Кусида Кикё вздохнула с облегчением. Она чувствовала себя немного смущенной странным тоном сотрудничества мальчика, но она не жаловалась. «И, очевидно, это не ограничится Хорикитой. Я могу сделать это с любым человеком в школе, будь то ученик или сотрудник, и это касается и тебя, Кусида Кикё». Внезапное холодное заявление вызвало дрожь во всем ее теле. Она не сразу поняла, что произошло, но затем другой голос достигее ушей. «Аааа, как раздражает!» Это был ее собственный голос, доносившийся с телефона Аянокоджи Киётаки. В этот момент она поняла, что он записал все с самого начала и намеревался использовать это, чтобы шантажировать ее. Однако ситуация оказалась даже хуже, чем она себе представляла. «Она реально раздражает! Боже, как раздражает. Лучше бы она просто умерла... Тьфу, ненавижу заносчивых, чванливых девчонок, которые думают, что они такие милые. Почему она такая гарпия? Такая гнилая девчонка, как она, не сможет быть моим наставником!» Вместо того, чтобы просто отображать аудиоприложение на своем телефоне, текущий звук на самом деле воспроизводился в приложении для обмена сообщениями - в чате с именем пользователя «Хирата Ёсукэ». «Я не думаю, что твои одноклассники легко поверят моим словам, но что, если это было бы соревнование между тобой и Хиратой? И очевидно, что это было бы нечестное соревнование... В конце концов, у одного есть доказательства, а у другого нет». Не колеблясь, Аянокодзи Киётака опубликовал записанный им аудиофайл и отправил его Хирате Ёсукэ. «Скажи мне, Кусида. Насколько ты веришь, что твое обаяние может склонить всех поддержать тебя в таком состоянии? Мне любопытно». Столкнувшись с таким вопросом, Кусида Кикё осталась совершенно замороженной. Это совершенно безнадежно для нее, она не знает, что делать в этой ситуации. «Хм... Не читал? Думаю, Хирата отключил уведомление во время сеанса учебной группы? Ладно, мы все равно можем поиграть со временем». Увидев возможность переломить ситуацию, Кусида Кикё тут же потянулся за телефоном, надеясь удалить аудиофайл, пока не стало слишком поздно. К сожалению, она оказалась совершенно бессильна против Аянокоджи Киётаки. Как раз в тот момент, когда она собиралась схватить устройство, мальчик сократил расстояние между ними со скоростью, превосходящей ее способность воспринимать ее, - со скоростью, которая казалась почти нечеловеческой. Прежде чем она успела осознать происходящее, Аянокоджи Киётака прижал ее к стене, силой заломив ей руки за спину. «Отпусти!» «Как бы мне ни было больно причинять боль такому милому человеку, как ты, Кушида, я чувствую, что тебе нужно немного узнать свое законное место». Паника охватила ее, когда она поняла, что не может сдвинуться ни на дюйм. Сколько бы сил она ни прилагала, к сожалению, все было бесполезно. «Теперь, когда я об этом думаю... Несмотря на то, что у тебя красивое лицо, твоя улыбка действительно уродлива, да? Так что, полагаю, это нормально?» Аянокоджи Киётака слегка наклонил голову. «Тьфу, ты...!» «Кстати, у тебя действительно есть время обижаться на меня? Никто из нас не знает, когда Хирата проверит телефон. Это может быть, когда закончится учебная группа... или, может быть, даже сейчас?» Когда его слова проникли в ее сознание, ее сердце неудержимо забилось. Мысль о том, что ее школьная жизнь будет разрушена, была достаточной, чтобы ввергнуть ее в отчаяние - она должна была остановить это любой ценой. Но что она могла сделать? Она чувствовала себя совершенно бессильной. Не было никакого способа выпутаться из этой ситуации, и ее самообладание ускользнуло в этой кошмарной ситуации. «Хм... слеза? Как забавно». Даже когда слезы начали наворачиваться на глаза и течь по щекам -зрелище, которое вызвало бы сочувствие у любой доброй души, - парень позади нее просто признал это как факт. «Т-ты сумасшедший... Монстр - психопат...» Кусида Кикё изо всех сил старалась выразить свое разочарование, но его было едва слышно из-за ее хныканья. «Монстр - психопат, хм? Так ты меня видишь? Ха-ха, я же не заставлял тебя кусать бордюр и не пнул тебя в затылок, чтобы сломать тебе челюсть, верно?» Аянокоджи Киётака слабо улыбнулся, слегка заинтригованный ее словами. Он наклонился кее уху сзади и начал шептать. «Но поверьте мне, у меня есть множество гораздо худших идей, которые могут прийти мне в голову - таких, которые заставят вас почувствовать, что смерть предпочтительнее». От его леденящих слов у Кусиды Кикё перехватило дыхание. Сердце бешено забилось, каждый удар отражал удушающий страх, охвативший ее, холодный пот выступил на ее коже. Мир вокруг нее начал меркнуть, края ее зрения темнели. Все кружилось вокруг нее, заставляя ее чувствовать все большее головокружение, как будто ее могло вырвать в любой момент. Она чувствовала себя кроликом, пойманным хищником, полностью зависящим от того, кто наслаждался ее отчаянием. «П-пожалуйста... Я больше не могу. Мне правда жаль за все, что я сделал. Чего ты от меня хочешь? Я умоляю тебя, просто остановись. Я сделаю все, что ты попросишь - только пожалуйста, я прошу тебя, просто остановись...» Это зрелище было совершенно жалким, но все, что она могла сделать, это умолять. Она могла только молиться, чтобы мальчик простил ее, несмотря на то, насколько малы были шансы. «Ах, кажется, я зашел слишком далеко». Удивительно, но его тон был менее холодным, чем раньше, она больше не чувствовала себя прижатой к стене. Эта реакция была неожиданной, она была почти сюрреалистичной. Несмотря на затуманенное зрение, она напрягла глаза, ожидая обычного пустого выражения. Да, его лицо все еще хранило знакомую пустоту, но в его поведении была неожиданная теплота. «Прости, Кусида. Я просто хотел тебя немного припугнуть, чтобы ты не попыталась что-нибудь против меня сделать. Я не понимал, что довел тебя до этого». Она сидела там, уставившись на него в недоумении. Чувство доброты и заботы исходило от него, заставляя ее усомниться в собственном здравомыслии. «Ну, ну, я на самом деле не отправлял аудиофайл Хирате, ясно? Я просто переименовал другой свой аккаунт на его имя. Так что твой секрет действительно в безопасности». Неужели это все было просто игрой? Все было подстроено, чтобы гарантировать, что она не попытается что-либо предпринять против него? Раскрыл ли он правду только для того, чтобы успокоить ее страхи? Хотя ей хотелось в это верить, ей было невероятно трудно в это поверить. «Я не знаю, как утешить девушку... или кого-либо еще, если уж на то пошло. Но, пожалуйста, вытри слезы». Аянокоджи Киётака присел и протянулей одноразовую салфетку. «...О чем ты говоришь?» «Что? Кушида, я могу быть иногда бесчувственным, но я же не какой-то монстр, понимаешь? У меня все еще есть сердце, которое способно чувствовать себя плохо». После того, как Кусида Кикё нерешительно взяла одноразовую салфетку, Аянокоджи Киётака встал и позвонил кому-то. «Здравствуйте, Кирюин-сэмпай. Я столкнулся с неожиданной проблемой, поэтому, пожалуйста, сообщите всем, что учебная группа на сегодня отменяется». «Понятно, как хочешь. Кстати, а что насчет моей награды за сегодня? Ты ведь не забыл, что обещал приготовить мне ужин?» «Конечно, нет. Я живу на четвертом этаже, комната 401. Пожалуйста, возьмите с собой и мой школьный портфель. Увидимся там». «Хе-хе! Жду с нетерпением, дорогой». Из конца звонка раздался звук поцелуя, но Аянокоджи Киётака решил проигнорировать его. Затем он снова обратил внимание на девушку, сидящую на полу. «Мне было бы неловко оставлять тебя здесь одну. Не хочешь присоединиться ко мне за ужином в моей комнате? Мы можем обсудить несколько вопросов позже». «О - обсуждения?» «Мои действия, возможно, были хуже, но твои тоже не очень-то приятны. Мы долго поговорим об этом», - сказал Аянокоджи Киётака, протягивая ей руку. «Если я это сделаю, ты ведь не раскроешь мой секрет, верно?» «Как я уже говорил, у меня нет причин раскрывать твой секрет. Пока ты не выдашь его мне, твой секрет будет в безопасности со мной. Так что, ты присоединишься ко мне?» Хотя его тон не был настойчивым, намёк был ясен. Кто знает, что может случиться, если она откажется от его приглашения? Дрожа, она взяла его за руку. «Я буду под твоей опекой, Аянокоджи-кун?» «Конечно. Поскольку в обозримом будущем нам предстоит работать вместе, давайте оставим эту неприятную ситуацию в прошлом и постараемся стать хорошими друзьями, хорошо?» Результат оказался неожиданным. В этой ситуации Аянокоджи Киётака, как бессердечный монстр, мог шантажировать ее или даже подвергать ее психологическому и физическому насилию - все в попытке превратить ее в идеальную пешку. Ничто меньшее не гарантировало бы ее полного подчинения его абсолютной власти; возможность предательства всегда будет стоять у нее на уме. Однако в конечном итоге он не стал угрожать ей в полной мере; это было вялое запугивание, которое не давало ни полного господства, ни чувства безопасности. Никто по-настоящему не понимал, о чем идет речь, кроме самого субъекта. [Точка зрения от третьего лица] [5 мая | ночь І общежитие (401)] Через некоторое время Аянокоджи Киётака сидел за обеденным столом, наслаждаясь едой в компании двух очаровательных молодых девушек - одна справа от него, а другая прямо напротив. Через некоторое время Аянокоджи Киётака сидел за обеденным столом, наслаждаясь едой в компании двух очаровательных молодых девушек - одна справа от него, а другая прямо напротив. «Ты готовишь так же хорошо, как и всегда, Аянокоджи. Но, честно говоря, было бы еще вкуснее, если бы нас было здесь только двое», - заметила Кирюин Фука, заканчивая трапезу и бросая быстрый взгляд на парня, сидевшего напротив нее. «Если вы закончили есть, прошу вас уйти». «О, это чтобы ты мог с ней поступать по-своему? Даже если у тебя уже есть такая красавица, как я, ты все равно предпочитаешь ее мне? Твой вкус весьма сомнителен, Аянокоджи». «Я не знаю, откуда у вас такая уверенность, но уверяю вас, ничего подобного не происходит. Пожалуйста, уходите». «Конечно, как скажешь, Казанова-кун». Небрежно пожав плечами, Кирюин Фука повернулась и вышла из комнаты. Аянокоджи Киётака последовал за ней и запер дверь, заставив Кусиду Кикё вздрогнуть от звука. «Я собираюсь помыть посуду, поэтому, пожалуйста, садитесь где угодно». Сказал мальчик, собирая посуду и ставя ее в раковину. Засучив рукава рубашки, он начал мыть ее в тишине. Из кухни доносился слабый звук плеска воды о посуду, усиливая беспокойство Кусиды Кикё, сидевшей на кровати. С каждой минутой ее беспокойство росло; она время от времени поглядывала на кухню, крепко сжав кулак на коленях. Что же будет дальше? Она изо всех сил старалась отогнать эту мысль, но она застряла в ее голове. Мальчик перед ней держал доказательства, которые могли легко разрушить ее сфабрикованные против него обвинения, потенциально разрушивее школьную жизнь в одно мгновение. Хуже всего было осознание того, что она ничего не могла сделать. Он был намного сильнее ее, и со временем он даже мог воспроизвести доказательства в сети, сделав невозможным их полное стирание. Любая попытка действовать против него была бы немедленно обнаружена, что побудило бы его распространить аудиофайл как можно шире. «Не стоит так нервничать, Кушида. Я же не собираюсь тебя есть за то, что ты сказала что-то не то». Прежде чем она успела полностью осмыслить его слова, он уже сидел в кресле перед ней с чашкой чая в руке, аеще одна чашка стояла на столе рядом с кроватью. «А, ты закончил?» - спросила она, стараясь казаться равнодушной. «Я делаю это каждый день, чтобы закончить побыстрее. Если вы меня спросите, то видеть что-то грязное в своей комнате довольно тревожно». Кусида Кикё оглядела комнату. Хотя повсюду были разбросаны некоторые украшения, например, засушенные цветы, пространство было безупречно чистым - совсем не таким, каким она ожидала его от старшеклассника, впервые живущего один. «Возможно, он помешан на чистоте», - подумала она. «В любом случае, я думаю, пришло время для нашей беседы. Никто из нас не хочет, чтобы это затянулось, верно? Давайте покончим с этим». После его заявления все внимание Кусиды Кикё вновь обратилось на него. «Каким было ваше детство?» - спросил он. "..Хм?" «Мне интересно узнать о твоем воспитании. Как ты стал тем, кем являешься сейчас? Мне бы хотелось узнать о тебе больше. Тебе ведь нечего от меня скрывать, верно?» Его слова задели ее за живое. Он не ошибся; он уже знал ее истинную природу и, казалось, не был ею обеспокоен, не оставляя ей никаких причин сдерживаться. «Ну... кажется, с юных лет у меня всегда было большее желание признания, чем у обычных людей», - начала Кусида Кикё. «Пожалуйста, расскажите подробнее». «Когда вы получаете наивысший балл на тесте или занимаете первое место в гонке, все глаза естественным образом обращаются на вас. В те моменты, когда люди осыпают вас вниманием, я чувствую себя зависимым от них. Я не могу не хотеть покрасоваться. Я не могу не хотеть выделиться. Я не могу не жаждать похвалы. Вот когда я по-настоящему почувствовал, как прекрасно быть живым...» Кусида Кикё не могла не оглянуться на стоящего перед ней мальчика. Его лицо по-прежнему оставалось прежним, спокойным и собранным, пока он продолжал слушать ее историю. «Но... у меня есть свои пределы. В отличие от тебя, которая, кажется, преуспевает во многих вещах, я лишь немного выше среднего. Со временем, как бы я ни старался, всегда найдется кто-то лучше меня. Я оказываюсь на втором или третьем месте - этого недостаточно, чтобы удовлетворить мою жажду». Она считала, что этот мальчик, которого считали «гением поколения», никак не может по-настоящему понять ее борьбу, но все же она чувствовала необходимость высказать ему свои чувства. «И вот я подумала, что сделаю то, чего не может никто другой, - буду лучше и добрее всех остальных. Благодаря этому я стала популярной как среди мальчиков, так и среди девочек. Мне нравилось, когда мне доверяли и на меня полагались. Начальная и средняя школа были действительно веселыми». «Думаю, теперь я понимаю. Ты стремишься быть тем, кто всем нравится и кем все восхищаются, но это, должно быть, создает для тебя большой стресс, не так ли?» «...Да, я испытываю такой стресс, что чувствую, будто лысею. Я рвала на себе волосы и даже блевала от беспокойства. Но я не могу позволить кому-либо увидеть эту сторону меня. Вот почему я продолжаю терпеть, снова и снова». «И как вы выражаете свое разочарование?» «Блог спас меня. Это было единственное место, где я выплескивала этот скрытый стресс. Я могла рассказать все свои самые болезненные секреты. Конечно, я публиковала все анонимно, понимаете? Но я писала факты такими, какие они были, и мне было приятно, когда я получала поддержку от людей, которых я даже не знала». На этом этапе все, казалось, шло гладко. Однако, учитывая несколько помещений, мальчик заподозрил, что и Кусида Кикё, и Хорикита Сузуне, вероятно, были из одной школы. Следовательно, должно было произойти что-то, что в конце концов достигло ушей Хорикиты Сузуне, вероятно, в форме слухов. «Я полагаю, что кто-то из твоих одноклассников узнал о твоем блоге, я прав?» «...Правильно. Хотя я никого не называла, было ясно, что все мои посты основаны на реальных событиях. На следующий день мои посты были опубликованы всем классом. Все осуждали меня. Я так много им помогала, и все же они все отвернулись от меня. Более тридцати учеников решили, что я их смертельный враг в тот день. Ты думаешь, я тоже этого заслужила, не так ли?» «Дело не в том, заслужили вы это или нет. Люди чувствовали себя преданными вами, поэтому они, как и следовало ожидать, отвернулись от вас. Это вполне естественно», - сказал он, отпивая чай. «Понятно... ну, в то время я был действительно в отчаянии. Поэтому я раскрыл все секреты одноклассников. Кто кого ненавидел, кто считал кого отвратительным уродом. Я раскрыл правду, о которой даже не писал в своем блоге». Истина была оружием, которое можно было получить только через доверие. Хотя она и казалась безобидной, она была мощным обоюдоострым мечом, который можно было использовать только ценой этого самого доверия. «В этот момент мои одноклассники перестали злиться на меня и начали ненавидеть друг друга. Мальчики дрались, девочки таскали друг друга за волосы и толкали друг друга. Весь класс погрузился в полный хаос. Это было...» «Это было действительно невероятно, не правда ли?» Его комментарий вызвал унее холодок по спине. Она не ожидала, что он так легко ее прочтет. «В любом случае, из-за всего, что я разоблачила, класс больше не функционирует. Школа вынесла мне выговор, но мой блог был анонимным, и все, что я технически сделала, это рассказала своим одноклассникам правду». «Можно ли предположить, что вы перестали выражать свои чувства в сети и начали делать это в реальной жизни?» «Вы правы, я перестала вести блог. Было ошибкой использовать Интернет, чтобы излить свои чувства, поскольку все, что я писал, сохранялось там навсегда. Теперь я выпускаю пар, говоря вслух то, что у меня на уме, когда я один». «Тогда это объясняет твое сегодняшнее поведение». Хотя ей не нравилось, насколько равнодушно он отнесся ко всей ее истории, тот факт, что он искренне слушал и обдумывалее слова, оказался на удивление успокаивающим. «Ну, вот и вся моя история. Ты доволен, Аянокоджи-кун?» «Да, твоя история очень интересна, Кусида». «Если так, не могли бы вы удалить этот аудиофайл? Мне становится не по себе от осознания того, что вы в любой момент можете испортить мне школьную жизнь». «Извините, но это категорически запрещено. Кто знает, может быть, вы из тех, кто предаст меня при первой же возможности, так что мне нужно сохранить это в качестве меры предосторожности». Конечно, чего еще ей от него ждать. Он ни за что не сделает ничего, что могло бы навредить ему. «Как ты себя чувствуешь после этого неоплачиваемого сеанса терапии, Кушида? С моей точки зрения, я бы сказал, что ты выглядишь намного лучше». «Неоплачиваемая терапия...?» Кусида Кикё невольно прищурилась, но почувствовала себя намного спокойнее. «Ты прав,я полагаю». Как бы ей ни было неприятно это признавать, мальчик на самом деле отличный слушатель. Хотя она все еще опасалась мальчика перед ней, ее страх был теперь значительно слабее. «Если вы этого хотите, вы можете прийти ко мне в комнату в любое время, чтобы высказать свои чувства. Я более чем готов выслушать вашу историю, или историю кого-либо еще», - сказал он. "Что...?" «У меня сложилось впечатление, что вы хотите, чтобы кто-то услышал о ваших разочарованиях. Как ваш друг, я подумал, что должен, по крайней мере, продлить предложение, даже если вы не чувствуете того же». «Друг? Ты серьезно, Аянокоджи-кун? Ты все еще хочешь быть моим другом после всего, что произошло?» «Почему бы и нет?» Кусида Кикё расширила глаза от удивления его честности. Несмотря на все, что произошло между ними, он все еще почему-то считал ее своим другом. Может быть, у этого парня действительно были некоторые слабости, но если именно поэтому он принял ее такой, какая она есть, то, возможно.. «Или ты какой-то извращенец, которому нравится делать это на публике, и который получает удовольствие от того, что кто-то может узнать?» Аянокоджи Киётака слегка наклонил голову. «Фу...Я так тебя ненавижу» Да, она почти забыла, что этот парень был тем самым бесчувственным гением с низким социальным интеллектом, которого она всегда знала. «Шучу. Но на самом деле я не лгал, что хочу дружить с каждым из вас. Или, скорее, я действительно хочу понимать людей естественным образом». «Чтобы понимать людей естественным образом?» Кусида Кикё подняла бровь. «Я могу понять, что чувствуют люди, только наблюдая. Например, если кто-то плачет, он, скорее всего, расстроен или чем-то обижен. Если с ним что-то случилось, он, вероятно, будет чувствовать себя определенным образом». Когда субъект взаимодействует с определенным стимулом, возникает каскад физиологических и биохимических реакций, приводящих к различным симптомам - это очевидно. «Однако это всего лишь когнитивное понимание. Я понимаю их чувства посредством мышления и рассуждений, а не посредством какой-либо эмоциональной связи». Это откровение ответило на многие ее вопросы. Причина, по которой он вел себя так, будто был немного аутичным или ему не хватало социального интеллекта, заключалась в этом состоянии. Хотя Аянокоджи Киётака осознавал, что тогда перешёл черту, он не понимал всей глубины её боли; он просто осознавал, что ей больно, не больше и не меньше. Даже в других случаях, когда мальчик бесстыдно смотрел на других свысока, это было не из злобы; он просто не осознавал, что они на самом деле чувствовали, пока кто-то не указал ему на это. «Вот почему я хочу завести много друзей, чтобы у меня было больше возможностей узнать людей. Однажды я смогу понять их эмоционально...Я так думаю?» Усмехнувшись про себя, Аянокоджи Киётака отпил глоток из чашки чая, хотя в его тоне слышались нотки грусти. «Я удивлена, что ты так небрежно обо всем этом рассказал...» Кусида Кикё невольно позволила своим мыслям вырваться наружу. «Зачем? Ты собираешься распространять слухи, что я какой-то бессердечный монстр, неспособный понять чувства людей?» «А? Ах, я имею в виду, если бы я попытался сделать что-то подобное, вы бы тоже меня разоблачили, верно? Полагаю, я действительно не могу, но я не понимаю, почему вы должны это делать, услышав мою историю». В конце концов, она тот самый человек, который безжалостно пользуется секретами своих одноклассников и сеет хаос во всем классе. «Все очень просто. Поскольку я выслушал твою речь, я думаю, будет справедливо, если ты тоже выслушаешь меня. Быть бесплатными терапевтами друг для друга - для этого и нужны друзья, не так ли?» Его прямой ответ застал ее врасплох, заставив понять, что именно это он имел в виду ранее, говоря о «неоплачиваемом сеансе терапии». Несмотря на это... «Т-ты такой странный парень... » Казалось, их дружба не сможет так легко расцвести после предыдущего неприятного инцидента, что было вполне естественно, учитывая ее настороженность по отношению кнему. Тем не менее, Аянокодзи Киётака был полон решимости не сдаваться и не заводить друзей, даже если всему этому однажды придет конец. "......." Теперь, когда самый важный компонент плана был получен, путь к финальному противостоянию был официально проложен. [Точка зрения Аянокодзи Киётака] [5 мая І Ночь | Общежитие] Закончив разговор с Кусидой Кикё, я решил сохранить имидж джентльмена и проводил ее на лифте на ее этаж. «Увидимся завтра, Аянокоджи-кун», - сказала она, одарив меня улыбкой, которая была очаровательной, но явно натянутой, хотя яи не собирался на это указывать. «То же самое, Кушида. » Как только Кусида Кикё вышла из лифта, я заметил, что она ускорила шаг, словно стремясь увеличить расстояние между нами. «Ну, я полагаю, сейчас самое время». Когда я нажал кнопку первого этажа, лифт начал постепенно спускаться. Однако, как только он достиг уровня ниже, лифт неожиданно остановился. Двери раздвинулись, и я увидел потрясающую молодую девушку с длинными черными волосами и градиентно-красными глазами, стоящую прямо у лифта. Она выглядела слегка уставшей, но сохраняла самообладание. Подождите, почему она выглядит такой знакомой? «...Аянокоджи-кун?» «А, Хорикита? Какое совпадение, что я встретил тебя здесь. Кажется, судьба приложила руку к тому, чтобы наши пути пересеклись таким неожиданным образом, ты не согласна?» «Больше похоже на неудачное совпадение. К тому же, что привело тебя на женский этаж, Аянокоджи-кун? Надеюсь, ты не замышляешь ничего подозрительного». «Моя дорогая Хорикита, ты, конечно, так мало веришь в мой характер. Но уверяю тебя, я здесь только для того, чтобы проводить друзей в их комнаты. Кстати, ты идешь?» Не дожидаясь ответа, я отступил в сторону, позволяя ей войти. Хорикита Сузуне скрестила руки на груди, фыркнув, когда вошла. «На какой этаж вы хотели бы подняться, мэм?» «Первый этаж». «А, тот же пункт назначения. Ты уверен, что это не было на самом деле...» "Замолчи." «Я искренне извиняюсь». Никогда прежде я не сталкивался с женщиной, которая была бы столь агрессивной и пугающей, и я обнаружил, что чувствую себя совершенно подавленным во всем теле. Мы стояли молча, никто из нас не пытался завязать разговор. В конце концов лифт добрался до первого этажа, и мы оба разошлись, не сказав больше ни слова. Конечно, я не хотел с ней разговаривать или что-то в этом роде. Я направился к ближайшему торговому автомату, как обычно просматривая меню, но в конечном итоге мой палец нажал на самую последнюю бесплатную опцию - простую бутылку воды. Пока я пил воду, я инстинктивно оглянулся на вход в общежитие и заметил, что автоматическая дверь только что закрылась, когда мой взгляд упал на нее. Хорикита Сузуне только что вышла на улицу. Как и Кусида Кикё, она, должно быть, в последнее время испытывала изрядное количество стресса, что, вероятно, и побудило ее совершить ночную прогулку. Мой взгляд упал на экраны, на которых транслировались кадры с камер видеонаблюдения, установленных в лифте. Само собой разумеется, что когда мы оба находились внутри, мы тоже должны были попасть в объективы камер. «... Посмотрим, что будет дальше». Я засунул полупустую бутылку с водой в ближайший мусорный бак, вышел из общежития и пошел по тропинке, по которой, вероятно, пошла Хорикита Сузуне. До того, как я впервые посетил учебную группу, я и представить себе не мог, что буду преследовать двух студенток в один день - действительно, какой странный поворот событий. Пройдя за ней немного, Хорикита Сузуне остановилась и вошла в переулок. Когда я попытался мельком увидеть ее, я инстинктивно спрятался за углом, почувствовав рядом с ней еще чье-то присутствие. «Сузунэ, я не ожидал, что ты пойдешь за мной так далеко». «Хмф. Я совсем не похожа на ту бесполезную девчонку, которую ты когда-то знал, старший брат. Я пришла сюда, чтобы догнать тебя» «Догнать меня, а?» Как я и подозревал, это был нынешний президент студенческого совета Хорикита Манабу. Само собой разумеется, что первым препятствием для первокурсников станет промежуточный экзамен, и наиболее оптимальным способом преодоления этой трудности станет создание учебной группы. Хорошо зная свою младшую сестру, Хорикита Манабу, должно быть, предполагал, что она создаст собственную учебную группу, чтобы помогать тем, кто находится в группе наибольшего риска потерпеть неудачу, стремясь избежать наихудшего сценария. Другими словами, темная фигура в библиотеке была не кем иным, как Хорикитой Манабу, наблюдавшим за своей младшей сестрой. К сожалению, ее учебная группа потерпела неудачу. «Я слышал, что тебя определили в класс D. Полагаю, за последние три года ничего особо не изменилось. Ты всегда был зациклен на том, чтобы следовать за мной, и в результате не замечаешь собственных недостатков. Выбор этой школы был ошибкой.» Из-за этой неудачи и того факта, что ее поместили в класс D, Хорикита Сузуне, должно быть, накопила большой стресс, вплоть до того, что не могла спать. В результате она решила справиться со стрессом, совершив ночную прогулку. Конечно, существует бесчисленное множество способов справиться со стрессом, но поскольку они были братом и сестрой, знавшими друг друга с детства, неудивительно, что Хорикита Манабу предвидел, что именно таким способом она выберет снятие стресса. Если бы мне пришлось предположить причину, то это было бы то, что они более атлетичны по сравнению с обычными людьми. Можно с уверенностью предположить, что они, скорее всего, занимаются спортом, чтобы расслабиться, что высвобождает эндорфины, которые улучшают настроение и снимают чувство стресса. Предсказав заранее ее поведение, Хорикита Манабу косвенно организовал их встречу. «Это... Тут ты ошибаешься. Я тебе покажу. Я сразу же доберусь до класса А, или даже до класса S, а потом...» «Это бесполезно. Ты никогда не попадешь в класс А. На самом деле, твой класс довольно скоро развалится. В этой школе не все так просто, как ты думаешь». «Я обязательно, обязательно доберусь...» «Я же говорил тебе, это бесполезно. Ты действительно непослушная младшая сестренка». Хорикита Манабу подошел к ней. На его лице не отражалось никаких эмоций; он словно смотрел на неинтересный объект. Он схватил младшую сестру за запястье - она не сопротивлялась - и прижал ее к стене. Эта ситуация была идеальной, даже слишком идеальной. Все, что мне нужно было сделать, это записать видео, на котором президент студенческого совета нападает на свою младшую сестру, и я мог бы практически шантажом заставить его сделать все, что я захочу. Имея это единственное доказательство, я даже смогу вступить в клуб студенческого совета, что в настоящее время является невыполнимой задачей. «Как бы я ни старался избегать тебя, факт остается фактом: ты моя младшая сестра. Если бы люди вокруг узнали правду, я бы почувствовал себя униженным. Немедленно покинь эту школу». «Я-я не могу этого сделать... Я обязательно дойду до класса А. Я вам покажу!» «Как невероятно глупо. Ты хочешь вновь пережить боль прошлого?» «Б - брат, я...» «У тебя нет ни способностей, ни качеств, необходимых для достижения класса А. Пойми это». Хорикита Манабу двинулся вперед, словно собираясь действовать. Ситуация выглядела опасной. Видя, что он собирается швырнуть свою младшую сестру на бетонный пол, я выскочил из своего укрытия и побежал за старшим братом. Прежде чем он понял, что происходит, я уже был рядом и схватил его за правую руку, которой он пытался прижать к земле свою младшую сестру. «Что? Ты...» Хорикита Манабу уставился на свою руку, а затем медленно повернулся ко мне, в его глазах мелькнул блеск. Было ясно, что он не ожидал, что я на самом деле приду ей на помощь. «А-Аянокоджи-кун?» «Независимо от того, насколько я на самом деле злой, я не из тех, кто отступает, когда моей подруге грозит опасность. Не могли бы вы, президент студенческого совета, немедленно освободить ее?» «Подслушивание - не самое похвальное качество», - сказал он. «И это не нападение, Хорикита-сэмпай». Мы смотрели друг на друга в полной тишине. Никто не сделал ни одного резкого движения - тишина была настолько ощутимой, что казалось, ее можно пронзить ножом. «Перестань, Аянокоджи-кун», - сказала Хорикита Сузуне, ее голос был напряжен. Я никогда раньше не слышал ее голоса таким. Я неохотно отпустил руку Хорикиты Манабу. Он тут же попытался нанести мне удар слева в лицо с невероятной скоростью. Я отклонился назад как раз вовремя, чтобы избежать удара с небольшим отрывом. Когда его внезапное движение нарушило мое равновесие, тут же последовала вторая атака. Он нацелил резкий удар ногой в мое незащищенное место. Однако я быстро восстановил равновесие и сумел уклониться всего на сантиметр. Выглядя немного смущенным, Хорикита Манабу глубоко выдохнул, вытянул правую руку и раскрыл ладонь. Если бы я попытался схватить его за руку, он, вероятно, бросил бы меня на землю, поэтому вместо этого я отбросил его руку. «Хорошие рефлексы. Я не думал, что ты сможешь так быстро уклоняться от всех моих ударов. Кроме того, ты, кажется, хорошо понял, что я пытаюсь сделать. Тебя этому учили?» После того, как атаки прекратились, начался вопрос. «......Меня учили игре на фортепиано и каллиграфии». «Для чего была эта пауза?» «Просто обдумываю». Наши позиции полностью поменялись. Теперь я прикрывал Хорикиту Сузуне спереди, а Хорикита Манабу стоял прямо передо мной. «Сузунэ, я удивлен, что из всех людей ты выбрала в друзья именно этого парня». Извините, сэр? Неужели фраза «из всех людей» так необходима? «Он... не мой друг. Просто невыносимый парень, которого я знаю». Хорикита Сузуне повернулась лицом к старшему брату, словно отрицая его. Серьёзно, ты бы так сказала тому, кто тебя только что спас, девица? Хм..! Эти братья и сестры такие грубые. Может, мне стоило просто придерживаться своего первоначального плана и записать видео в первую очередь, чтобы потом их шантажировать. «Ты продолжаешь путать независимость с одиночеством. Астобой, Аянокоджи Киётака, нам нужно будет поговорить об этом завтра, до обеденного перерыва». Хорикита Манабу спокойно прошёл мимо меня и исчез в ночи. Только что этот человек поставил под угрозу всю свою более чем двухлетнюю школьную жизнь, полностью осознавая мое присутствие. Он отдал свою собственную жизнь на мою милость просто так. Во-первых, невозможно было предвидеть, что я приду на помощь Хориките Сузуне, особенно когда альтернативный выбор объективно лучше. Итак, его первоначальный план состоял в том, чтобы я записал видео и шантажировал его в процессе -это граничит с безумием, но, возможно, потенциальные выгоды были достаточно значительными, чтобы он пошел на все это. Несмотря на это, мой неожиданный выбор, должно быть, застал его врасплох. Интересно, как бы он обработал эту предпосылку в своем уме. «Я дотащусь до класса А, даже если это меня убьет». Хорикита Сузуне заявила, глядя в сторону, куда ушел Хорикита Манабу. Однако из безмолвной ночи не последовало никакого ответа. «Ну, это довольно неловко, так что я тогда извинюсь?» «Подожди. Ты все слышал? Или это просто совпадение?» «Не совсем. Я немного волновался, так как ты посмотрел вниз, поэтому из любопытства последовал за тобой. Вся эта ситуация застала меня врасплох. Я не хотел вмешиваться в твои дела», -ответил я. Хорикита Сузуне снова замолчала. «Твой старший брат действительно силён, да? Ему не занимать свирепости». «Он имеет пятый дан по каратэ и четвертый дан по айкидо». «Ого, он действительно такой сильный. Я просто рад, что он сдерживается; в противном случае я присоединился бы к своей покойной собаке в загробной жизни», - сказал я со вздохом облегчения. «Ты ведь тоже занимаешься боевыми искусствами, Аянокоджи-кун? У тебя наверняка есть дан?» «Да, но это не стоит того, чтобы хвастаться по сравнению с твоим братом. Я имею в виду, как он учится в старшей школе с такими достижениями? Это должно было быть незаконно». В этот момент, похоже, Хорикита Сузуне находится в состоянии, когда она может участвовать в разговоре без особого сопротивления. Это довольно редкая возможность. «Кстати... тебя действительно устроило то, как прошла учебная группа?» - спросил я. «Что? Мне все равно. Хирата-кун и ты уже подобрали большинство неуспевающих учеников. Как бы мне ни было больно это признавать, ты хорошо ладишь с другими, и ты действительно хороший репетитор. По крайней мере, они все должны сдать экзамен. Мне было бессмысленно пытаться учить неуспевающих учеников самой. Я бы каждый раз проходила через один и тот же сценарий». «Несмотря на это, Судо и остальные, похоже, не очень любят Хирату. Я очень сомневаюсь, что они будут участвовать в нашей учебной группе». «Это их решение, которое не имеет ко мне никакого отношения. Моя цель - чтобы класс D достиг статуса класса А. Однако это ради меня самого, а не кого-то еще. Лучше избавиться от некоторого мертвого груза на ранней стадии, чтобы остались только лучшие ученики. Это то, что мне нужно, верно? В таком случае достичь более высокого ранга будет просто. Все будет работать идеально». Логика Хорикиты Сузуне довольно здравая с определенной точки зрения. Если они не более чем мертвый груз, то действительно разумнее устранить непродуктивные сорняки. «Хорикита, разве такой образ мышления не ошибочен?» «Несовершенный?» «Я уверен, вы думали, что если бы они осознали, насколько близка смерть, они были бы мотивированы сделать все возможное, чтобы выжить, что привело бы к радикальному улучшению, верно?» «Очевидно, если они хотят чего-то добиться, им нужно сильное желание. Но разве вы не видите, как действуют эти ребята? Они неправильно расставляют приоритеты, и их исключат из-за их недальновидности», - Хорикита Сузуне скрестила руки. «Это правда, но мне кажется, вы кое-что забыли. В конце концов, они все просто кучка детей». "..Извините?" «Это просто кучка детей, которых заставили ступить на незнакомую территорию. В то время как вы можете быстро адаптироваться благодаря своему менталитету, им может быть трудно сделать то же самое». «Но это не оправдание!» «Верно, но именно это и произошло. А что, если наблюдение за исключением своего друга на самом деле снижает моральный дух класса, а не мотивирует его? Это создаст еще больше проблем для вашей цели, не так ли? Можете ли вы с уверенностью сказать, что класс с таким низким настроением сможет обогнать даже класс С, не говоря уже о классе А?» Естественно, Хорикита Сузуне не могла отрицать мою точку зрения. Это ее собственные слова подчеркивали необходимость «сильного желания» для достижения определенных целей. «Если бы они были достаточно зрелыми в будущем, я полагаю, ваш подход мог бы вызвать позитивную реакцию, но в данном случае это явно не тот случай», - добавил я. «Тогда? Ты полагаешь, что лучше спасать даже тех, у кого нет будущего? Нет никакого стратегического преимущества в помощи неудачникам», -парировала Хорикита Сузуне. «Когда дело касается успеваемости, конечно, Судо и другие будут сильно отставать от вас, и это неопровержимый факт. Однако я уверен, что вы, должно быть, говорили с Чабаширой-сэнсэем о том, что школа не фокусируется исключительно на интеллекте». Хорикита Сузуне удивленно расширила глаза. Она, вероятно, не ожидала, что я подниму ее разговор с Чабаширой-сенсеем, но меня это не волновало. «Когда дело доходит до спорта, хотя вы сами очень способны, физические способности Судо намного превосходят ваши. Что касается социальных навыков, у Айка также лучше навыки общения по сравнению с вами. Если бы оценка основывалась на обсуждениях, Айк, несомненно, был бы полезен, в то время как вы были бы низведены до уровня обузы. Делает ли это вас некомпетентным? Нет. У каждого человека есть свои сильные и слабые стороны. Вот что значит быть человеком». Я снова и снова бросала ей ее же слова обратно. Речь шла не столько о победе в споре, сколько о ее размышлениях о собственных чувствах. «Даже если бы эти неудачники были исключены, это бы тебя совсем не беспокоило? Это смешно, Хорикита. Как раз наоборот; ты бы определенно очень сожалел. Просто ты такой человек». Если бы Хорикита Сузуне была по-настоящему холодной, она бы бросила их всех с самого начала, но она этого не сделала. На самом деле она решила сформировать свою собственную учебную группу и специально отобрала эти так называемые неудачи. Она даже зашла так далеко, что обратилась к Кусиде Кикё за помощью в этом начинании. Разве это то, что сделал бы холодный и апатичный человек? Очевидно, нет. Даже Хорикита Манабу ожидал, что она предпримет действия в этой ситуации. «Это расстраивает, но то, что вы сказали, было в основном правильно. Вы убедили меня; я должен признать это. Однако я все еще не понимаю вас. Чего вы хотите? Что для вас эта школа? Почему вы так старались убедить меня?» Видимо, ей уже нелегко меня читать. «Скажем так, потому что я безумно влюбился в тебя». «Не пытайся меня обмануть, Аянокоджи-кун. Я хочу знать настоящую причину. Зачем тебе вообще делать то, что изначально не приносит тебе никакой пользы?» Сколько бы причин я ей ни приводил, она продолжала с подозрением относиться к моим скрытым мотивам. «Почему бы тебе не пойти и не сделать предположение, Хорикита? Я могу вознаградить тебя, если ты дашь правильный ответ». После этой небольшой шутки я отвернулся и предоставил ее самой себе.