Глава 3. «Снимай халат!»
19 июля 2025 г., 14:01
📈📉📈📉📈📉
Юнги смотрел на капли, падающие с края зонта, и словно погружался в транс. Лицо Джина за пеленой дождя сияло искренней улыбкой, которая, казалось, может разогнать тучи и вернуть солнце в пасмурную полночь. Мужчине хотелось коснуться этой улыбки губами, впитать её свет и тепло. Будто и не было ни разочарованного взгляда, ни упрямо сжатых губ, которые так поразили Мина во время официального представления. Джин снова искрился тем внутренним сиянием, которое с момента знакомства исходило от него мягкими волнами, захватывая в нежный плен обаяния и харизмы. «Как он это делает? Я уже не хочу никуда сбегать. Хочу раствориться в этом сиянии. Сделай шаг, пожалуйста, дай мне знак, что ты не галлюцинация, не моя фантазия». Джин взглянул на капли воды, стекающие по кожанке, и шагнул вперёд, накрывая Юнги зонтом. Тот сжался — отступать было некуда, за спиной стена дома, сбоку всё ещё открытая дверь бара. — Откуда у тебя зонт? — сердце снова ускорило темп, и сейчас Юнги предпочёл говорить о максимально простых и понятных вещах, о любых глупостях, чтобы не запутаться в собственных мыслях. — Я взял его, когда шёл в клуб, — несколько растерялся Джин. — По прогнозу ожидался дождь, а я не люблю мокнуть. Как видишь, он нам очень пригодился. Слушай, а ты точно аналитик? Когда обещают осадки, разве не логично взять с собой зонтик? — Просто раньше я его у тебя не заметил… — Так я в гардеробе его оставил! Юнги, ты в порядке? Ну, кто будет тащить зонт в зал стриптиза? Да и охрана не позволила бы… — Мне казалось, что с зонтами ходят только те, кому больше сорока, а ты явно не тянешь на этот возраст. — Так! Прекрати мне зубы заговаривать! Ты не ответил на вопрос! — лучезарная лыба сменилась сурово надутыми губами: Джин гневался. Но даже так выглядел непозволительно мило и привлекательно. — Да, я решил сбежать, Джинни… или правильнее — господин Ким? — Никаких господинов Кимов и Минов вне офиса! Мы же познакомились до того, как узнали, что будем работать вместе, поэтому ничего не изменилось. Надеюсь, и наши планы тоже… или… — он внимательно посмотрел на Юнги, слегка склонившись вперёд. — Ты что, передумал? — Мне показалось, что сначала ты передумал. — Юнги отчаянно пытался сохранить остатки самообладания и не утонуть в этих выразительных глазах цвета самого чёрного пережаренного кофе. «Ещё и магнолия эта, чёрт бы её подрал! Точно какой-то гипнотический парфюм, иначе с чего меня так штырит? Дурмана какого-то намешали, аж ноги подкашиваются!» — Когда это я сказал, что передумал? — Джин удивлённо отпрянул, но тут же придвинулся снова, чтобы на Юнги не попадали холодные капли: балкончик не слишком защищал от дождя. — Когда смотрел на меня, как на кучу дерьма. С чего ты вдруг стал таким деловым и серьёзным? — Да я… о, боги, ты всё неправильно понял! — Джин хлопнул себя по лбу ладонью и покачал головой. — Это не на тебя… точнее, я просто не хотел показать остальным, что мы уже знакомы… этика и всё такое, понимаешь? К тому же там были парни из моего отдела, а на работе я серьёзный и деловой, как ни странно, — Джин рассмеялся и положил руку на плечо Юнги. — И даже на корпоративах не должен вести себя развязно. — Что не помешало тебе ржать, аки жеребцу, над шуточками босса, — кольнул Юнги. — Что вы там с ним и Юнсо обсуждали? Не меня случайно? Мин изо всех сил искал возможность сложить ответственность за собственный позорный побег на нового знакомого, но тот, видимо, был не так прост, как казалось, упрёки отскакивали от Джина, как теннисные мячики от стены. — Ага, — он снова расплылся в улыбке, — Хван рассказал, как тебя охранники тормознули. И он уже представил, что ты крутой ганста, таскаешь с собой оружие и, если что, сможешь на полставки телохранителем подрабатывать. — Я? Телохранителем? — Юнги расхохотался от абсурдности фантазий босса. — Да я себе сколиоз заработаю, если пистолет буду таскать — он меня на одну сторону скособочит. И его не испугала такая перспектива? Да уж, ваш босс тот ещё сказочник… — Наш… — поправил Джин. — Что? А, точно… наш… я не привык ещё. Ким зябко поёжился — поднялся ветер, и невинный дождик превратился в колючие брызги, бьющие по лицу. — Юнги, я готов беседовать с тобой хоть до утра, но не здесь. Давай поскорее доберёмся туда, где водятся такси, а потом в тёплое помещение без осадков? Тебе тоже не помешает согревающий душ и горячий, а лучше горячительный напиток, чтобы не заболеть. А ещё лучше, — он хитро усмехнулся, — грелка… в полный рост! — Джин взял Юнги за руку и потянул за собой, при этом зорко следя, чтобы тот оставался под зонтом. — Лето в этом году слишком дождливое. Пойдём? Доберёмся до супермаркета, а оттуда вызовем такси. Юнги почувствовал, как мурашки помчались от запястья, где его коснулась ладонь Кима, к плечам, а потом и по спине, обдавая холодом под влажной рубашкой. Он вздрогнул. Слова Сокджина о согревающем душе и не менее горячем продолжении сладко разлились внутри, заставляя вернуться в состояние эйфории. Ким что-то рассказывал о предыдущем корпоративе, во время которого один из менеджеров так увлёкся выпивкой, что уснул в туалете, а остальные даже не заметили, что парень куда-то подевался. Мин слушал вполуха, его занимали мысли о проблеме гораздо более существенной, чем уснувший на толчке менеджер. «Если не скажу сейчас, потом будет поздно… или не говорить вообще? А как же принципы? Что, если снова неудача? Ещё три… нет, пять… — Юнги отсчитывал шаги, обещая себе, что обязательно скажет, почему не может поехать к Джину, а потом снова начинал счёт, и так до самого поворота из переулка на проспект, когда до супермаркета оставалось не больше пятидесяти метров. — Нет, не могу! Тогда всё будет кончено прямо здесь и сейчас. А разве я не этого хотел, когда слился из клуба? Да твою ж… нужен запасной план». — … а тебе понравилось? — голос Джина с трудом проник в сознание сквозь терзавшие Мина сомнения. — Что говоришь? — Юнги, ты меня пугаешь… уснул что ли на ходу? Какой-то ты вялый, не простудился? — Ким остановился и внимательно посмотрел на мужчину. Потом приложился губами ко лбу. — Температуры вроде нет. — Ты что делаешь? — Юнги, опешив, тронул место, к которому только что прикасались губы Сокджина. — Да здоров я! Просто отвык по ночам куролесить, засыпаю… ещё и выпил… — Так тебе стриптиз понравился? — повторил Джин. — Там до стриптиза-то не дошло. Так, демо-версия. А ты досмотрел? — Не-а… я же в туалет ушёл, а когда вернулся — ни Хёнджу, ни тебя. Джэбин сказал, что тебе срочно понадобилось уйти. Я подумал, что случилась неприятность какая-то, решил догнать… хорошо, что успел. Или это ты не слишком торопился, а, Юнги? — Джин… — Мин набрал воздуха в лёгкие и будто ринулся в пропасть. — Думаю, мне лучше поехать домой. Ему показалось, что Кима эта фраза не слишком удивила, скорее, огорчила — по его лицу пробежала мрачная тень. С минуту он молчал, а потом почти утвердительно произнёс: — Это из-за того, что мы будем работать вместе? Юнги кивнул. Раз уж Джин всё понял, значит, можно не вдаваться в подробности. Но он слишком рано счёл миссию выполненной. И тем более не ожидал, что атака на его принципы окажется столь стремительной и сокрушающей барьеры. Джин быстро шагнул к нему и, оказавшись почти вплотную, медленно провёл носом по виску Юнги, шепнув: — У нас в офисе нет запрета на отношения. Хван обожает, когда его сотрудники начинают встречаться. Я тебе больше скажу: два парня из моего отдела уже больше года живут вместе, босс в курсе, но ни разу ничего не сказал против. Так что нам нечего бояться. — Прохладное прикосновение сменилось тёплым и влажным: губы Джина скользнули по щеке, а колени Юнги предательски дрогнули. — К тому же, по работе мы будем пересекаться в основном на планерках утром в понедельник и после обеда в пятницу. Думаю, справимся. — Джин, ты о чём? — так же тихо ответил Юнги. — Мы познакомились пару часов назад, а ты уже прикидываешь, как лучше шифроваться от коллег? Не рано ли? Почему ты вообще решил, что мы будем встречаться? Юнги отвернулся, чтобы губы Сокджина не достигли своей цели: под прикрытием зонта тот не слишком переживал, что редкие прохожие могут увидеть, чем они занимаются. Стоя в глубине тротуара рядом с кованым ограждением парка, они были почти незаметны в тени деревьев и пышно цветущих кустов азалий. Даже свет фонарей у дороги не дотягивался до них. Видимо, поэтому Ким оказался таким настойчивым. Уловка Юнги никак не изменила его настроя. Своим коленом он внезапно ткнулся между ног Мина и, усмехнувшись, прошептал: — Ты мне очень понравился… а я тебе. Ведь так? Только не обманывай, потому что я уже чувствую ответ. — Если чувствуешь, зачем спрашивать? Только это ничего не значит. Я против служебных романов. — А кто говорил о романе? Юнги, ты отвечаешь на не заданные вопросы. Ты же не будешь отрицать, что нас тянет друг к другу? — Ну, допустим… — И что мы оба не против сегодня немного пошалить? Или много… как получится. — Джин засмеялся и отступил назад, убрав зонт в сторону. — Смотри-ка, дождь закончился! Так ты не против? — Не против, но… — Юнги запнулся и опустил глаза. — Все твои «но» можем обсудить после секса. Я обязательно прислушаюсь к твоим желаниям. — Да ты уже меня не слышишь! — возмутился Мин и направился к магазину. Сложив зонт, Сокджин поспешил за ним. — Юнги, подожди! Я пошутил… да, согласен, шутка на троечку, но я хотел разрядить обстановку, потому что ты сейчас улетел куда-то в прошлое, и там снова начал кусать себя за жопу, чтобы наказать. — Наказать? — Юнги остановился и резко обернулся. — Ты о чём? Почему я себя должен наказывать? — Твоя реакция говорит о том, что ты, по всей видимости, расстался с человеком, который был одновременно и коллегой, и любовником. После тяжёлого расставания пострадавшая сторона склонна винить себя в разрыве. Брошенный человек думает, что он делал что-то не правильно, не вкладывался в отношения, не заметил начавшегося охлаждения, вот и… — Джин, остановись! — Юнги шокированным взглядом уставился на Кима. — Ты мне сейчас решил устроить занятие в группе психологической поддержки? Я не нуждаюсь в этом, поверь. Никто меня не бросал, это во-первых… я ни в чём себя не виню, это во-вторых! Да я вообще не намерен обсуждать свои прошлые отношения. Их нет! Всё! Выпалив Джину эту тираду, Юнги быстро вошёл в супермаркет и направился к отделу с алкоголем: определённо, виски с колой и пары стаканчиков соджу было маловато для настолько необычного вечера. Требовалась добавка. Джин размашистыми шагами сопроводил его до холодильника с пивом, не оставляя темы разговора: — Это здорово, что ты уже принял ситуацию, значит, готов отпустить прежние обиды и сделать шаг навстречу новым отношениям. А вот пиво после виски и соджу я не рекомендую — может вырвать днище. У меня дома есть виски, могу взять тебе колу, если хочешь. — Бери, а пиво на утро… — Юнги осёкся и быстро взглянул на Джина. «Ох, что со мной?! Утро? Я что, уже собираюсь ехать к нему? И остаться там до утра? Я хочу, чёрт возьми, но готов ли? А он настойчивый… интересно, я ему действительно так понравился или в пикапе упражняется? Так в эту игру вдвоём можно играть. — Мин быстро схватил упаковку пива и повернулся в сторону кассы, возле которой Ким шарился по полочкам стеллажей, набирая кучу разных снеков. — Он же сказал, что дома полный холодильник… зачем столько? А это что? — Юнги заметил две упаковки презервативов и хитро усмехнулся. — О, Ким Сокджин, ты уже всё распланировал и думаешь, что твой план безупречен? Самоуверенный оптимист… Так, кажется, я знаю, что делать». Кассир равнодушно, но весьма оперативно просканировала все упаковки, которые Джин вывалил на ленту, сложила их в пакет, бросив туда же акционные купоны и рекламные буклеты, назвала сумму и, пока Ким тыкал в кнопки терминала, набирая пин-код, внимательно разглядывала парня. «Ей же лет тридцать пять, не меньше! — поразился Мин, искоса поглядывая на женщину, — почему она так пялится на чувака, который настолько моложе неё? Хотя я её понимаю… такого красавца не часто увидишь!» Как только Джин поднял на кассира глаза, та дежурно растянула алые губы в приветливой улыбке, поблагодарив за покупку и предложив заходить ещё. Но спустя мгновение повернулась к Юнги, улыбаясь уже довольно сдержанно, ровно настолько, чтобы не выглядеть невежливо. Мину было глубоко безразлично, что на его долю не хватило лучезарного скалозубства, он молча показал карту, приложил её к считывающему устройству, и как только прозвучал сигнал, подтверждающий, что оплата прошла, быстро вышел на улицу, подхватив упаковку с пивом. Джин стоял у входа в магазин и внимательно смотрел в экран телефона. Юнги не удержался от сарказма: — Меня не было настолько долго, что ты решил найти себе кого-то другого на сайте знакомств? — Нет, — задумчиво отозвался Джин, — такси вызывал. А ты испугался, что уйду, не дождавшись тебя? — он поднял глаза и хитро прищурился. — Тебе не кажется, что мы как-то странно разговариваем? — Вполне нормально. Это называется флирт, — Сокджин усиленно прятал улыбку, прикрываясь телефоном, — так обычно делают люди, когда нравятся друг другу. — Спасибо за ценную информацию. Как я жил без неё до сих пор? А такси скоро приедет? — Юнги тронул пачку сигарет в кармане, но на улице закурить не решился. — Уже через семь минут. — Ким сверился с приложением. — Что, не терпится приступить к самому интересному? — Не терпится покурить, — спокойно ответил Юнги и вытащил руку из кармана, чтобы лишний раз не провоцировать себя. — Давно куришь? — В универе начал. А ты не куришь? — Курил в юности, но недолго… хотел казаться крутым. А в универе бросил — финансы не позволяли. Сейчас могу сигарету-другую выкурить за компанию… когда много выпью, — Джин расхохотался, — только в компании пью редко. — В одно лицо вкуснее? Или больше достанется? — хмыкнул Юнги. — Бокал хорошего вина к ужину или стаканчик виски… больше я себе в будни не позволяю. Но в выходные могу и расслабиться, бутылочку макколи приговорить под жареное мяско. «Ух ты ж, прынц какой! «Бокал хорошего вина-а-а…мяско…», — мысленно передразнил Юнги. — Интересно посмотреть на тебя, когда ты пьяненький. Наверное, смешной и приставучий. А вот скоро и проверим!» — Ты далеко живёшь? — он продолжал разглядывать Сокджина, пытаясь понять, что в этом лице так притягивает взгляд. И оторваться от этого зрелища с каждой минутой было всё труднее. В очередной раз по плечам и рукам промчалась волна мурашек, а в паху будто разлился жидкий огонь. И это определённо мешало сосредоточиться на словах Джина. — Минут за десять доедем, пробок нет. — Ким снова глянул в телефон. — О, а вот и такси подъезжает, пишет, что через минуту будет на месте. Так что скоро сможешь покурить, хотя я и не приветствую. Но кто я тебе, чтобы указывать? Отвечать Юнги не собирался, да и не успел бы — авто цвета спелого мандарина остановилось у бордюра, и новоявленные коллеги быстро забрались внутрь. После короткого приветствия водителю Юнги не проронил ни слова, уставился в окно и прикидывал, куда они едут. А поездка и впрямь оказалась непродолжительной: обогнув парк Йонсан почти с трёх сторон, такси въехало в спальный район, уютно расположившийся в окружении торговых центров, множества кофеен, пекарен, ресторанчиков и государственных учреждений. Остановившись напротив весьма респектабельного высотного дома, водитель сообщил, что на подземную парковку заезжать не имеет права. Джин тут же ответил, что это не требуется, поблагодарил за поездку и вышел из авто. Юнги последовал его примеру, с восхищением глядя на здание. «Вот это ни хрена себе избушка! А мальчик-то непрост, ох, непрост… ладно, если обеспеченные родители подарили любимому сыночку уютное гнёздышко, а если сам купил? Это кем нужно работать, чтобы в таком районе хатку заиметь? Или снимает? И снимать тоже дорого», — размышлял Юнги, топая за Кимом к подъезду и поднимаясь в лифте на семнадцатый этаж. Мин примерно представлял цены на аренду подобного жилья, в котором лифт был размером почти со спальню в его квартирке далеко не в самом престижном районе. Как выглядит жилище Сокджина, Юнги даже представить не решался. А квартира оказалась одновременно и тривиальной, и совершенно неожиданной. В ней не было холла размером с теннисный корт, колонн или лепнины, которыми так обильно и безвкусно набивали свои хоромы те, кому посчастливилось тратить, сколько вздумается и не волноваться о том, как прожить день грядущий. Нет, вполне обычная, хоть и просторная прихожая без каких-либо излишеств, переходящая в широкий коридор. Приветливо распахнутая в гостиную двухстворчатая витражная дверь намекала, что внутри гостя ждёт изысканный и роскошный интерьер. Юнги увидел лишь кресло на гнутых ножках, обитое гобеленом цвета топлёных сливок с красными узорами, и часть стены, на которой висело несколько картин. — Раздевайся, что стоишь столбом? — Джин разулся, снял пиджак и накинул его на плечики. — Я бы прямо сейчас пошёл в душ, но уступлю тебе, как гостю. Вещи раскинь на сушилке, халат я принесу. Но если хочешь, можем вместе пойти… — Да я подожду… — взгляд Юнги растерянно блуждал по плечам и груди Кима, который уже снимал рубашку. — Ты иди первым… а я покурю пока. С трудом сглотнув вязкую слюну, Мин отвёл глаза, делая вид, что сосредоточенно разглядывает прихожую. Но это не слишком помогло: на подкорке уже отпечаталось худощавое тело его нового знакомого, человека, с которым ему теперь предстоит бок о бок проводить будни в офисе. И вспоминать эту гладкую безупречную кожу, широкие плечи, выступающие ключицы и плоский живот с аккуратной ямкой пупка, в который так хотелось нырнуть языком, а в ответ услышать протяжный высокий стон. Но пока он услышал лишь самодовольное: — Ну как? Нравится? — Джин, улыбаясь, проследил за взглядом гостя и, не дожидаясь ответа, бросил рубашку на круглый пуфик, подхватил пакет и упаковку с пивом, направившись на кухню. — Можешь пока выпить чего-нибудь, вот в этом шкафчике напитки, лёд в морозилке, в розовом контейнере. Телевизор включи, если скучно. Курить можно на лоджии, только заходи отсюда, а не из гостиной, там цветы стоят, им вредно дышать куревом. Поставив на стол перед Юнги банки с колой и вытащив пакетики со снеками, Ким достал из шкафа маленькую хрустальную пепельницу и вручил гостю. — Держи, не вздумай бычки разбрасывать. Я скоро вернусь. Ты не сказал, как тебе моя конура? — Неплохая конура, уютная. Давно здесь живёшь? — Почти три года. Экскурсию проводить не буду, сам посмотришь… всё, не скучай! Проводив Джина взглядом, Юнги открыл шкаф со спиртным, взял бутылку виски, стакан и уже собирался налить, но передумал. Решил, что не стоит злоупотреблять гостеприимством, а лучше дождаться хозяина и выпить вместе с ним. А пока можно и покурить. Прихватив сигареты и пепельницу, он распахнул дверь на лоджию и с удовольствием вдохнул влажный ночной воздух, в котором отчётливо чувствовались ароматы бархатцев, маттиолы, гвоздики и почему-то базилика. Та часть лоджии, где стоял Юнги, оказалась застеклённой, но окна были открыты настежь. Мин закурил, затянувшись глубоко и с удовольствием, а заметив низкий пластиковый табурет, уселся, продолжая рассматривать пространство вокруг. Здесь, видимо, хранили всё, что не захотели или не смогли выбросить. Даже старенький телевизор, которому точно стукнуло лет двадцать. А ещё два простеньких комода, составленные друг в друга цветочные кашпо, старая, выцветшая на солнце лейка и облезлая этажерка в самом углу. Всё это добро, а точнее, хлам, стояло в углу у бетонной стены, отделяющей лоджию от соседской. «Странная квартира, конечно. В гостиной антикварная мебель и картины, кухня — современная, со всеми наворотами, а на балконе пластиковые комоды и табуретки. У дизайнера растроение личности или здесь специально каждое помещение делали непохожим на остальные? А там что? — Юнги заглянул за перегородку слева, сделанную из тонких деревянных реек. — О, да там целая оранжерея! Столько цветов… неужели Джин настолько на них помешан? Есть в этом что-то маниакальное…» Он докурил, раздавил окурок о донышко пепельницы и поднялся. Выглянул на улицу и удивился, что даже в такой поздний час во дворе возле дома постоянно проезжали машины, видимо, жильцы возвращались с пятничных прогулок и посиделок на ту самую подземную парковку, о которой говорил таксист. — Хорошо, что в моём районе нет такой суеты по ночам, — вздохнул Юнги. — Пойду-ка посмотрю, что там за гостиная такая. А в гостиной было на что посмотреть. Сливочно-узорное кресло оказалось частью гарнитура, состоящего из двух небольших диванчиков, двух кресел, двух банкеток и низкого столика с перламутровой инкрустацией. Стоящий в центре огромной комнаты, он притягивал к себе внимание. Юнги живо представил, как в этих мягких креслах с резными спинками и на уютных диванах могли бы сидеть дамы в вечерних платьях или их мужья, играющие в преферанс. В комнате имелась и другая мебель, тоже очень похожая на антикварную, но разрозненная и разноцветная. Пара венских стульев в одном углу, а между ними изящный круглый кофейный столик и точно такой же — напротив, в другом углу, рядом с тремя банкетками, обитыми тканью с тёмно-синими узорами на сером фоне. Юнги обошёл комнату по периметру, трогая всё, что попадалось на пути: массивный резной комод, на котором возвышались две огромные китайские вазы по краям, а между ними — ещё с десяток ваз и вазочек разных размеров, цветов и форм. Благородное матовое сияние исходило от эмалевых кувшинчиков, колючие переливчатые блики искрились на хрустальной фруктовнице, тёмно-лазоревая с золотом роспись красовалась на широкой вазе для крюшона. Дойдя до ниши в стене, где стоял самый настоящий каминный портал, Юнги ругнулся вслух: — Япона кочерыжка! Это здесь на кой? Кто ставит камин на семнадцатом этаже? И что здесь вообще за музей? Налёт винтажности чувствовался на каждом предмете: посуде в дубовом с виду серванте, торшерах и настольных лампах с витражными, кружевными или бахромчатыми абажурами — их в комнате было точно больше десятка: на консолях, каминной полке, на сундуке в углу. И как завершающие штрихи в этом интерьере — картины почти на всех стенах, зеркала в широких золочёных багетах, огромные часы над каминным порталом и, наверное, сотни маленьких фарфоровых статуэток на высокой резной этажерке. И везде, где оставалось свободное место у стен и на подоконниках обоих окон, стояли цветы. В ведёрных кашпо на полу красовались растения с огромными резными листьями, на специальных разноуровневых подставках стояли горшочки поменьше, в них росли неизвестные Мину кустики множества оттенков зелёного цвета. Шагнув к проёму, ведущему на открытую часть лоджии, Юнги ахнул: там действительно устроили настоящую оранжерею, в большинстве горшков пышно разрослись цветущие растения. Они стояли везде: на полочках, этажерках, висели на стенах в подвесных кашпо и на ограждении балкона, примыкающего к лоджии. «Ну, это уже смахивает на фанатизм! Здесь одних фиалок штук двадцать, если не больше, — прикинул Юнги, любуясь нежными соцветиями от снежно-белого до чернильного цвета. — Сколько же времени нужно, чтобы всё это полить, удобрить, порыхлить… или что там ещё с этими лопухами делают?» Не меньше, чем сами цветы, удивляли горшочки, в которых те росли — некоторые кашпо явно стоили немалых денег, они выглядели настолько же винтажными, как и всё вокруг. Не будучи экспертом по антиквариату, Юнги не мог быть уверен, что вещи в гостиной действительно старинные, и тем более не представлял себе стоимость всего этого добра, но предположил, что даже новодел такого качества стоил бы космических денег. — Вот это я влип… Джинни, кто же ты? На зарплату начальника рекламного отдела так не разгуляешься. Или это не твоя квартира? Может, какая-то двоюродная тётушка сделала тебе подарок на совершеннолетие? Или я запал на чеболя, которому такую комнатушку обставить — как кофе похлебать. И если всё это настоящее, разве не нужны камеры или… сигнализация? — Юнги осмотрелся в поисках видеонаблюдения, но ничего похожего не заметил. — Наверное, замаскированы в рамах или зеркалах. Ох, что же тогда в ванной? А в спальне? Юнги прошёл по коридору, заглянув на секунду в гардеробную, оборудованную между прихожей и маленьким тёмным коридорчиком, где виднелась ещё одна дверь. Толкнув её, Мин удивлённо поднял брови — комната была закрыта на замок. Пожав плечами, он направился к другой двери и оказался в спальне. И именно здесь его недоумение растворилось в мгновение ока — от комнаты исходило такое умиротворение, что перехватывало дыхание. Тёплые мягкие тона, ткани, нежные и приятные даже на вид, тонкий аромат чего-то очень знакомого и обволакивающего. «Парфюм… это тот же запах! Магнолия! — Юнги глубоко вдохнул и будто поплыл куда-то вдаль. — Вот эта комната точно его». Он прошёл к кровати и легко коснулся пальцами шёлковых простыней цвета карамельной нуги, пушистого пледа крупной вязки, который, будто растаявший молочный шоколад, залил половину огромной кровати. Мягкое бархатистое изголовье напоминало венские вафли, шторы — мороженое крем-брюле, а подушки на креслах и кровати имели оттенки от сливочного крема до капучино. — Меня в сникерс затянуло? — усмехнулся Юнги, проводя рукой по связанной из толстых пушистых нитей подушке, небрежно брошенной на кресло, обтянутое той же тканью, что и изголовье кровати. — Я как будто внутри шоколадного батончика, всё так сладко, карамельно и шоколадно. Даже кофе захотелось. Хлопнувшая напротив дверь вывела его из состояния, близкого к гипнозу. Обернувшись, Юнги оторопел от вида Джина, выплывающего из ванной, как дива из гримёрки. Подушечками пальцев он похлопывал себя по щекам, видимо размазывая какой-то крем или лосьон. На его тело, которое ещё поблёскивало в вырезе мелкими капельками воды, был накинут шёлковый халат цвета сливочных ирисок, длиной чуть ниже колен, подвязанный поясом из такой же ткани. А на ногах красовались пушистые шлёпанцы одного цвета с халатом. — К кровати присматриваешься? — засмеялся Джин. — Пока не примешь душ, даже не думай о ней! — А ты не слишком торопился, — в тон ему ответил Юнги, — я уже начал скучать. — Уход за лицом требует времени, — пожал Ким плечами, будто ему приходилось объяснять очевидное, — я не хочу к сорока годам превратиться в сушёную хурму. — И увидев недоумение на лице Юнги, добавил: — Могу поспорить, что ты из тех, у кого в ванной есть только гель для душа, шампунь и крем для бритья. Хотя выглядишь ты неплохо. Джин улыбнулся, растянув свои пухлые губы, и у Юнги появилось желание прямо сейчас припасть к этой улыбке поцелуем. Но он лишь со смешком ответил: — Ты проспорил. У меня ещё есть зубная паста и кондиционер для волос. — Кто бы мог подумать! — развёл руками Джин, не переставая улыбаться. — А как же маски, тоник, лосьоны, сыворотки, солнцезащитный крем, молочко для тела, пенка для умывания… — Эй, хватит, у меня уже голова закружилась! — Юнги шутливо толкнул Сокджина в плечо. — Если я всё это притащу в свою ванную, там не останется места для меня. — Тогда топай в душ! — приказал Ким. — На стиралке халат и свежее полотенце, зубные щетки в бирюзовом лотке на верхней полке, и можешь брать любые средства, если они подходят для твоей кожи. Надеюсь, с душем разберёшься… — Джин, а зачем тебе столько цветов? — перебил его Мин. — Красиво! — пожал тот плечами. — У тебя что, нет цветов? — Не-а… зачем? Они у меня сдохнут, — Юнги проскользнул в ванную и закрыл дверь. Санузел тоже заставил Мина испытать некий шок. Просторная душевая кабина с электронной панелью регулировки температуры и режимов подачи воды, дизайнерская сантехника, новейшие модели стиральной и сушильной машин в бирюзово-песочном интерьере. И как разрыв шаблона — ванна, будто застрявшая здесь с позапрошлого века: большая, но изящная, с виду будто фарфоровая, с небесно-голубыми цветочными мотивами на белоснежной эмали. Она сверкала чистотой и манила своей необычностью. И что было совсем непривычно — стояла возле окна, не задёрнутого шторами, а лишь подхваченными тёмно-бирюзовыми шнурами с кистями. А на подоконнике — даже здесь — красовались великолепные белые орхидеи в бирюзовых кашпо. Эта необыкновенная ванна соседствовала с такой же бело-голубой раковиной. Медные краны и ручки смесителей не выглядели старинными, но, тем не менее, прекрасно дополняли дуэт. — М-да-а… даже не знаю, нравится мне это всё или нет… такое ощущение, что здесь смешались несколько эпох и культур. Всё какое-то… не корейское. — Юнги не рискнул проверять, работают ли краны ванны, слишком бутафорскими они выглядели рядом с электроникой душевой кабины и стиральной машинки. Он заглянул в шкафчик, приютившийся в углу, полюбовался на полотенца, аккуратно сложенные на полочках, рулоны туалетной бумаги, упаковки со средствами для стирки и уборки, бутылёчки и тюбики с косметикой. — Если он такой же педант в работе, это хорошо, а если по жизни или ещё хуже — в постели, то надо валить отсюда. Сбросив с себя джинсы и рубашку, Юнги посмотрел в зеркало на стене и поморщился: бледное нетренированное тело выглядело, по его мнению, не слишком привлекательно. Но другого в распоряжении не имелось, поэтому он отправился мыть то, что даровала ему природа. Стянув трусы и носки, он шагнул в душевую кабину и растерянно уставился на панель управления. — Это душ или авиасимулятор? Вот нахрена здесь столько кнопок? Так, температура… тридцать? Ну, пусть будет тридцать, — Юнги никогда не задумывался, водой какой температуры он моется, — ага, это просто кран, это лейка… ой, блядь! — он отскочил в сторону, когда резкая струя ударила его в бедро. — Это не душ, а грёбаная автомойка! Чёрт, это для массажа! Ага, вот нормальная лейка… а как сделать, чтобы сверху лилось? «Тропический ливень»? Попробуем… — нажав кнопку на панели, Юнги предусмотрительно отодвинулся на расстояние вытянутой руки, но увидев, что сверху хлынул поток, действительно напоминающий дождь в тропиках, блаженно улыбнулся. — Да-а… наконец-то! О, ещё и подсветка! Круто! Остаюсь тут жить! Он несколько минут стоял под потоками воды, наслаждаясь приятным щекотанием струек по телу, потом выбрал на полке, заставленной всевозможными флаконами, гель для душа с запахом мандарина, помылся и снова расслабленно встал под льющуюся на него воду. Сделал температуру выше, наслаждаясь теплом и свежестью. Кожа уже слегка покраснела от горячей воды, но Юнги не желал выходить из кабинки. Наконец, он вспомнил о том, что время уже позднее, и со вздохом сожаления выключил воду. Обсушив ступни на пушистом коврике возле кабины, Мин прошлёпал по узорчатым плиткам пола к стиралке, на которой, как и сказал Джин, лежали мягчайший белый халат и светло-бежевое полотенце. Юнги вытер волосы полотенцем и уже собирался облачиться в халат, но всё же решил сначала высушить голову феном, чтобы выглядеть более презентабельно. Нашёл зубную щётку в ажурной корзинке на полочке, почистил зубы и закутался в халат, прошептав: — Ка-а-айф! Такой приятный халатик… надо себе такой прикупить, если он, конечно, не какой-то супер-дизайнерский в единственном экземпляре. Открыв дверь ванной, Юнги прислушался: из спальни доносились звуки гоночных машин и вопли Джина. — Нет! Нет, ты не можешь так со мной поступить! Это не по правилам! Айщ! Я всё равно тебя сделаю на повороте! Тихо подойдя к двери, Юнги невольно улыбнулся: Сокджин, усевшись на кровати с джойстиком в руках, играл в приставку, самозабвенно подгоняя себя и проклиная соперников. «Что?! Он любит компьютерные игры? — этот факт почему-то поразил Юнги до глубины души. — Вот уж не ожидал. А он сейчас ещё красивее… такой возбуждённый, горячий… мне это нравится». Но гонки прекратились, как только Ким заметил гостя боковым зрением. — Ты уже пришёл? Прыгай ко мне, сыграем разок… кто победит, тот сверху! — глаза Джина сияли, он явно был уверен в своих способностях. — А зачем время терять? — невозмутимо ответил Юнги, — Можно на «камень-ножницы-бумага». И быстро, и эффективно. — Да не вопрос! Только учти — я почти всегда выигрываю. — А если сегодня не твой день? — Юнги усмехнулся и покосился в сторону тумбочки, на которой золотисто мерцала в свете бра пузатая бутылка виски, а рядом — два стакана и маленькая тарелочка с нарезанным лимоном. Джин наклонился и, взяв Юнги за руку, потянул к себе. Тот, не сопротивляясь, сел рядом на кровать, млея от знакомого уже сладковато-пряного аромата магнолии. Рука сама обхватила шею Кима и скользнула по затылку, привлекая ближе… так, чтобы лицо напротив будто загородило собой весь мир, акварельно размылось перед глазами, затуманенными желанием. Ещё мгновение — и пухлые розовые губы окажутся в плену, податливо открываясь навстречу… Но мгновения шли, а желанного касания так и не последовало. Чувствуя сопротивление Джина, Юнги открыл глаза и удивился тому, как быстро растаяла хитринка в шоколадных радужках, сменившись то ли грустью, то ли сомнением. — Джинни, что не так? — хриплый шёпот царапнул горло и растворился в тишине комнаты. Юнги опустил руку, внимательно глядя на Кима, и тот, будто смирившись с неизбежным, прошептал в ответ: — Я должен тебе признаться кое в чём… — Вот сейчас, наверное, что-то очень важное? Ты натурал, но проспорил кому-то желание и должен был снять первого попавшегося парня? Угадал? — Мин пытался свести ситуацию к шутке, чтобы не выглядеть абсолютным лузером, но попытка оказалась провальной — Джин даже не улыбнулся. — Нет, я не натурал… я хотел сказать, что не случайно оказался за твоим столиком. — Ага, я понял! Ты — секретный агент, работаешь у Хвана под прикрытием, соблазняешь всех новых сотрудников, а пока они в эйфории после оргазма, выпытываешь секреты и потом сливаешь инфу начальству? — на этот раз Юнги удалось вызвать у Сокджина некое подобие улыбки, но лишь на секунду. — Опять не угадал… — Джин выключил приставку, убрал джойстик на кресло и налил виски в стаканы. Пока Юнги в уме прикидывал новые варианты «страшной тайны», Ким сходил на кухню и принёс контейнер со льдом. Неторопливо бросил по нескольку кубиков в напиток, вернул контейнер на место и, наконец, уселся на кровати рядом с Юнги, подав ему один стакан. — Давай сначала выпьем? — Учитывая тот факт, что ты собираешься поделиться со мной какой-то супер-важной информацией, я опасаюсь. Там что-то подмешано? — Юнги пристально взглянул в глаза Джина. — Слабительное? Или снотворное? Или даже микс… а может… о, мой бог, это яд? Что там, Джинни? Признавайся, злодей, я тебя раскусил! — безмятежно улыбаясь, он взял стакан из рук Кима и демонстративно принюхался, делая вид, что способен распознать любую примесь по запаху. — Не беси меня! Это просто виски! — Сокджин локтем пихнул Юнги в бок, прерывая поток его креативных версий. — Пей, не ссы, я законопослушный гражданин. — А где кола? — капризно протянул Мин и, увидев, что Джин со вздохом недовольства поднялся с кровати, поспешил остановить его. — Сиди, я сам принесу. Кола дожидалась его на том же самом месте, и Юнги небрежно цапнул бутылку, прихватив и пару пакетиков снеков, которые Джин так и не убрал со стола. Подумав секунду, он высыпал их в глубокую стеклянную чашу и вернулся в спальню. Ким уже переместился к изголовью кровати, откинувшись на кучу подушек и размеренно покачивая в руке стакан с виски. Увидев миску с закусками, он встревожился: — Ты голодный? У меня там есть… — Не суетись, ночь на дворе, кто ест в такое время? — Юнги передал ему чашу и уселся рядом. — Закусывай, а то накидаешься раньше, чем я узнаю твои грязные секреты. — Чё это грязные? Хотя… — Джин сделал приличный глоток алкоголя и вздохнул. — Я ведь заметил тебя, когда ты ещё с администраторшей разговаривал. Ты так пялился на её сиськи… — он хохотнул и продолжил: — И меня как крапивой стегануло, я захотел, чтобы ты так же смотрел на меня. — Я просто прикидывал, настоящие у неё или пластика… — буркнул Мин, отпивая виски. — Это был очень голодный взгляд. Я подумал, что у тебя, наверное, секса не было уже пару месяцев, а значит, я смогу тебя уломать… — Уломать? Джинни, ты бредишь! Ты даже не знал, сплю я с мужиками или нет. — Ну… некоторое количество алкоголя, мои нежные руки, губы и язык помогли бы тебе определиться… или просто не париться! Поверь, в мире полно парней, которые считают себя натуралами лишь до тех пор, пока не встретят человека, готового их переубедить. Юнги от души засмеялся, услышав это. У него было достаточно времени, чтобы изучить вопросы об ориентации, которые появились ещё в довольно юном возрасте. И хотя информация была неоднозначной, главное он усвоил: просто так, по щелчку пальцев натурал не станет геем, а убеждённого гея не излечит даже самая заинтересованная в нём дама. Джина, казалось, его смех ничуть не смутил. Подождав, пока Юнги успокоится и сделает новый глоток алкоголя, он вернулся к рассказу. — Хорошо, будем считать, что сработал мой радар, и я интуитивно почувствовал в тебе товарища по ориентации. Поэтому проследил, куда тебя увела эта секс-бомба, и прикидывал, как с тобой познакомиться, чтобы это выглядело случайностью. Уверен, прямые подкаты тебе неинтересны. — Конечно! Подкат — это искусство, а сказать «давай переспим!» может любой дурак, — фыркнул Юнги. — Ты сам помог мне, когда ушёл курить. Я попросил бармена сделать мне кофе и пошёл в твою кабинку. Кстати, эта сисястая королева пыталась меня вышвырнуть оттуда! Пришлось соврать, что ты один их тех, с кем у меня назначена встреча, и я просто раньше не заметил тебя. А оказалось, что я почти не соврал. — Ты действительно не знал, что я буду работать в вашей компании? — Откуда? — удивился Джин. — Хван утром говорил, что должен прийти на собеседование кандидат на эту должность, но в течение дня мы больше не пересекались, а потом все разбежались. Приглашение на вечеринку Чонвон вручил мне ещё три дня назад. Я, конечно, обалдел, когда увидел тебя рядом с боссом, но потом даже обрадовался. Понимаешь, наш разговор до мальчишника и тот факт, что ты станешь частью коллектива, стали поворотным моментом и изменили мой первоначальный план. — Потрясающе! И в чём же заключался твой хитровыделанный план? — Юнги одним глотком допил виски и потянулся за бутылкой, плеснув себе ещё почти половину стакана и не притронувшись к газировке. Идти за льдом он тоже не собирался. Подлив алкоголя в стакан Джина, вернул бутылку на тумбочку и пристально посмотрел в глаза собеседника. — Я хотел просто трахнуть тебя… — пронзительный взгляд совершенно не смутил Джина, Юнги даже позавидовал такой выдержке. — Возможно, прямо в клубе. Например, в туалете. Так сказать: быстро, жарко и… разбежались. — Гениально… а теперь представь на секундочку, что я всё же оказался натуралом… — Исключено… — Хорошо, а если убеждённым активом? — Да пожалуйста! Мне вообще без разницы, я получаю удовольствие в любой позиции. Когда я понял, что ты запал на меня, остальное было уже неважно. — С чего ты решил, что я запал… — Юнги, ты слишком внимательно разглядывал меня и пялился, в основном, на губы… — Ну, у тебя необычные губы, и слишком красивые для парня. — А что насчёт колена? Словесная перепалка, до этих пор лишь набиравшая обороты, вдруг смолкла. Юнги не сразу понял, о чём спросил Джин, поэтому решил уточнить: — К-колено? Чьё колено? — Да твоё! Ты же не просто так переполз ко мне? Сидеть настолько близко рядом с малознакомым человеком вообще-то не принято. А ты коленом толкал мою ногу! И я чувствовал, как оно дрожало. Ну, скажешь, я не прав? «Твою ж… и нахера им аналитик? Джин вполне справился бы!» — Юнги почувствовал, как по спине пробежали жгучие мурашки от осознания, что он был настолько очевиден, а ведь мнил себя великим конспиратором. Отвечать он не стал, логично рассудив, что молчания, как знака согласия, вполне достаточно. И видимо, Джин решил так же, поскольку продолжил добивать Мина аргументами: — Когда ты предложил пойти к «Радужному кашалоту», сомнений у меня уже не осталось: ты — гей, я тебе понравился, мы точно займёмся сексом. Немного отодвинул это событие мальчишник, зато у меня появилась возможность понаблюдать за тобой с некоторого расстояния. Я только не понял, почему ты так резко свинтил? И почему не сбежал окончательно? — Я уже говорил, что для меня неприемлемы отношения с коллегой. Это не обсуждается. И если бы не ливень, я ушёл бы сразу. — Юнги медленно, по глотку, пил виски, стараясь примирить свои жгучие желания и давно сформулированные принципы, которые уже устроили «перетягивание каната» где-то в глубине сознания. — Так мы вроде об отношениях не говорили, я пригласил тебя с определённой целью — сделать друг другу максимально приятно. — Джин отставил стакан и чашу, повернулся к Мину, провёл ладонью по ноге, нырнув под полу халата. — Секс — это тоже отношения. Даже если один раз или на одну ночь. — Юнги остановил его руку, накрыв своей поверх мягкой пушистой ткани. — И секс с коллегой — это прям критично? Да миллионы людей трахаются на работе и после работы… — Да при чём тут какие-то рандомные миллионы?! Я говорю о себе. Для меня этот вид взаимоотношений исключает коллегу как партнёра. Иначе возникают лишние проблемы. Если что-то не ладится в отношениях — это экстраполируется на работу, а производственные заморочки мешают в личной жизни. Неужели непонятно? Джин убрал руку и снова взял стакан, протянув его в сторону Юнги. — Налей ещё. Я понимаю, что именно тебя смущает, но думаю, твои прошлые не сложившиеся отношения с коллегой — главная причина. Нет! — он сделал предупреждающий жест, увидев, что Мин готов возразить. — Не дёргайся, я помню, что ты не хочешь это обсуждать, уже всё отпустил, забыл, бла-бла-бла и так далее. Тот человек просто не подходил тебе, не смог создать комфортную атмосферу и дома, и на работе. — А ты гуру в создании атмосферы где бы то ни было! — усмехнулся Юнги. — Конечно! — Джин округлил глаза, давая понять, что это само собой разумеется. — Разве тебе здесь некомфортно? Юнги ещё раз обвёл комнату взглядом. Сейчас, когда яркий верхний свет не заливал пространство, обозначая каждый уголок, все оттенки стали мягче и приглушённее, создавая ещё более уютный мирок, в котором можно было расслабиться, поговорить на темы, ранее не вызывавшие энтузиазма. Всё в этой комнате располагало к откровенности, дышало спокойствием и теплом. А может, два стакана виски заставляли мыслить именно в таком ключе. Но Юнги не мог не согласиться с Сокджином — здесь было комфортно. Настолько, что принципы, сжавшись в комочек, притаились где-то далеко, возможно, даже не в голове, а в каком-то околоземном пространстве, ничуть не задевая, не мешая наслаждаться моментами приятного общения. — Комфортно. Мне нравится… — признался Юнги, — у тебя классная квартира, хоть и странная местами, на мой взгляд. Джин, ты говорил, что твои планы относительно меня изменились… жажду подробностей. — А сам не догадываешься? — стакан с недопитым алкоголем снова сослали на тумбочку, дабы освободить руки, которые мгновенно перекочевали на бедро Юнги. — После того, как мы с тобой пообщались, второй раз познакомились, и я успел предотвратить твой побег, у меня появилось жгучее желание узнать тебя ещё лучше. Секс — это здорово, но я хочу большего, Юнги. Хочу встречаться с тобой, гулять в разных классных местах, путешествовать, рыбачить или просто что-то делать вместе. Но ты усиленно пытаешься поломать мне все планы. Ким вынул стакан из пальцев Юнги и тоже отставил в сторону. Легко перебросив ногу через бёдра Мина, он уселся сверху и положил руки ему на плечи. Тот поднял голову и с улыбкой наблюдал за происходящим. Никак не реагируя и не участвуя. Просто ждал, что Джин предпримет в следующую секунду. — Дай мне шанс, Юнги. Ты поймёшь, что отношения могут быть другими… если не хочешь всё сводить к сексу, окей, я подожду, когда ты сам набросишься на меня. Если, наоборот, хочешь, чтобы нас связывали только постельные отношения, без всяких романтических бредней, я готов попробовать и этот вариант. Но я вижу, что небезразличен тебе. Позволь себе жить в эту минуту, сейчас, а не когда-то потом… живи так, будто завтра не наступит. Кстати, мы ведь коллеги только номинально, ты ещё не подписал контракт с агентством. Поэтому пока мы просто знакомые, которые хотят друг друга. Впереди выходные, давай проведём их так, как нам обоим хочется. — А что потом? — Не знаю… честно… я не хочу думать об этом. — Джин наклонился к самому лицу Юнги. — Я знаю, что в первый раз всегда есть определённые сомнения, неловкость, но это только до первого поцелуя, а дальше… — Думаешь, что я засмущался при виде такого совершенства, как ты? Джинни, я уже взрослый мальчик, и давно не имею комплексов по поводу собственной внешности. — Ой, ну надо же! И сколько же годиков взрослому мальчику? — растянув губы в невероятно сексуальной улыбке, Джин ждал ответа. — Тридцать три… ну, почти… и можешь не переживать из-за того, что не называл меня хёном. — Юнги оскалился в ответ. — Это неважно, мы же знакомились не на официальном приёме. Услышав, сколько лет Юнги, Сокджин сначала удивлённо поднял брови, а потом звонко захохотал. — Божечки, ты такой милый! — он не мог остановиться, и Юнги вдруг почувствовал, что от этого серебристого, немного скрипучего смеха становится легко и невероятно комфортно. Наконец, Джин выдохнул и спросил: — А сколько мне лет, как думаешь? — Ну… точно не скажу, но не больше тридцати. Двадцать восемь, да? Джин снова засмеялся, но уже тише и будто смущённо. — Мне тоже тридцать три… почти! В декабре будет. — Да ладно? Не верю! — Юнги подался вперёд, внимательно вглядываясь в лицо напротив. — Чёрт, я не мог так ошибиться! — А я тебе говорил, что за лицом нужно ухаживать, тогда все будут думать, что ты ещё в самом соку! Хотя, что это я… мы и так в самом соку, да? Молодые и красивые парни. И раз уж мы ровесники, можем и дальше общаться неформально. Ну, конечно, вне офиса. А у тебя когда день рождения? — В марте, — глухо ответил Мин и добавил: — Джин-хён. Ким слез с его ног, легко дотянулся до стаканчика, опрокинул виски в себя и плюхнулся на подушки. — Давно так не смеялся. Даже слёзы потекли, — он промокнул глаза поясом халата, — давай спать? А то от недосыпания наша красота испарится враз. «Спать? Ну, уж нет! Точно не сейчас, — Юнги смотрел на Кима и представлял, как будет медленно развязывать этот пояс, распахнёт полы халата и прикоснётся, наконец, к нежной бледной коже. — А он прав, нужно иногда жить настоящим, просто наслаждаться тем, что имеешь! А работа… да хрен с ней, другую найду!» Глядя, как Сокджин прикрыл глаза и разбросал руки и ноги в стороны, раскинувшись на огромной кровати морской звездой, Юнги осторожно потянул за конец его пояса. Когда шёлковая петля развязалась, Джин приоткрыл один глаз и приподнял бровь, будто вопрошая, что же Юнги намерен предпринять дальше. А тот медленно скользнул ладонью в вырез и провёл пальцами по груди, ключицам и слегка сжал шею. Наклонившись ближе, прошептал: — Так значит, после первого поцелуя вся неловкость исчезнет? Обещаешь? — Давай проверим, — отозвался Джин и, откинув голову, простонал, когда пальцы Юнги коснулись мочки уха. — Снимай халат! — С удовольствием… он тебе явно мешает…📈📉📈📉📈📉
