Потерянный хранитель

      Зал переговоров выглядел внушительно. Округлая форма в сочетании с высоким потолком, расписанным звёздным небом. Он захватывал дух всякого, кто входил в него в первый раз. Полумрак, создаваемый прикрытыми ставнями и тусклым светом кристаллов, придавал помещению флёр таинственности. Гул разговоров разносился эхом по округлым стенам. Кто-то шептался, кто-то выражал свои мысли вслух.       Очевидно, никто не знал, зачем собрали участников собрания и в чём заключалась такая срочность. И если вскоре учредитель не появится, это спровоцирует приличный скандал.       В центре комнаты расположился большой вытянутый треугольный стол, за которым, заняв положенные им места, сидели члены совета. Среди присутствующих были важные личности — светочи правящей верхушки.       Но бытует мнение, что главная ячейка давно растеряла свой изначальный замысел, со временем лишь разделяясь и обрастая всё большим числом должностей разной степени важности. А чем больше позиций в цепи, тем легче потерять суть и… заметать следы.       Верховный советник — Эвреон Сарлин — голос разума власти. Белоснежный фюркат в таких же белоснежных одеждах сидел во главе стола и лишь внимательно наблюдал. Он был воплощением беспристрастности, поддерживая порядок среди координаторов. А ещё ему необходимо видеть цельную картину. И такие собрания — отличный способ присмотреться к каждому члену совета.       Тем не менее, как и все здесь, он сам не являлся инициатором и лишь терпеливо ждал.       — Сколько ещё необходимо ждать? — скучающе, но осторожно спросил координатор стратегии и дипломатии — Фелаир Тасс. — Если всё намеренно, то можно узнать причины? Уверен, что мои коллеги тоже хотели бы это знать, ведь у всех дел невпроворот…       — У кого-то их и поболее будет… — усмехнувшись, перебила его координатор энергетики и ресурсов.       — Дорогая, Сариэль, я в этом не сомневаюсь, — чуть улыбнулся тёмный фюркат. — И всё же, являясь причиной моей работы, вам не стоит пренебрегать другими.       — Господа, прошу, — аккуратно придержала рукой возмущённую церистелку координатор культуры — Илерия Вей.       И точно в тот момент, когда у самых нетерпеливых стали сдавать нервы, двери в зал отворились. Широким быстрым шагом Шань Пун подошёл к одному из пустующих мест. Следом за ним, держа кипу бумаг, следовал его помощник.       — Прошу прощения за задержку, — присаживаясь на место координатора финансов, спокойно проговорил церистел. — У нас есть дело, не требующее отлагательств.       Зал замер в недоумении, не понимая, что происходит.       Лишь Верховный советник оставался спокойным: он знал, кого все ожидали.       — Глядите, какой эффектный выход! — чуть ли не подскочил со своего места Фелиар, воодушевлённо облокотившись о стол. — У нас пополнение? — повернулся тот к Верховному.       Эврион лишь одобрительно кивнул головой.       — Сразу в бой идешь, парень? — спросил Шаня рядом сидящий Рейсан Кальд. Координатор безопасности и здравоохранения не был сильно разговорчив, но прыть амбициозного юноши привела его в небольшой восторг и удивление.       Илерия рассматривала новенького с восторгом, в то время как Сариэль продолжила испытывать раздражение и неприкрыто закатывала глаза.       Только координатор наук, Далмир Севран, выглядел так, словно только что очнулся. В преклонном возрасте он нередко выпадал из пространства и времени, и, вероятно, громкий хлопок дверей вернул его в реальность.       — Кажется, член семьи Пун, не нуждается в представлении, — басистый голос Эвриона звонко прошёлся по залe. — С недавних пор я утвердил его на этот пост. Место слишком долго пустовало и лучшего кандидата было не сыскать.       — Благодарю вас, Белорд. Думаю, у нас ещё будет время узнать друг друга, — также спокойно ответил Шань, благодарно кивнув головой. — Если все готовы, я бы не хотел задерживать собрание.       — Вперёд! Выкладывай, что у тебя, — хмыкнув и откинувшись на спинку стула, махнул рукой дипломат.       Его явно забавляло серьёзное и спокойное лицо церистела на фоне вспыльчивой и эмоциональной Сариэль. И конечно же, появление новенького сулило перемены в застоявшемся болоте, что непременно бы его развлекло.       Верховный кивком дал добро и Бальсаен — правая рука Шаня — быстро раздал бумаги, составленные для каждого из координаторов.       Координатор ресурсов, даже не удостоив взглядом документ, тут же отдала бумаги своей помощнице.       Помощник Далмира также сразу перехватил бумаги.       Остальные же сами стали оглядывать сей дивный документ.       Временно исполняя обязанности координатора прав и свобод, Верховный советник также внимательно рассматривал свой экземпляр.       — В связи с тем, — начал говорить Шань, дав ознакомиться с розданной документацией. — Что место долго пустовало, появилось множество пробелов, которые необходимо закрыть…       — Так зачем всех срывать с дел? Несколько запросов в канцелярию бы хватило! — Несмотря на чинность собрания, раздражение Сариэль чувствовалось почти физически.       Эврион уже хотел одернуть её, в то время как Илерия пыталась умерить пыл рядом сидящей коллеги.       — Не сомневаюсь, что ваша компетентность настолько же велика, как ваше нетерпение. — Шань окинул взглядом свою собеседницу. Столкнувшись с сопротивлением, та чуть отступилась. — Само собой. Поэтому мной и были составлены эти документы с необходимыми запросами. Вот только собрал я вас по куда более веской причине. Тщательное изучение данных привело меня к неутешительным выводам, — он чуть слышно выдохнул, нахмурив свои изящные брови, и аккуратно сложил руки у лица.       Его яркие малиновые глаза с лёгким прищуром внимательно улавливали каждую реакцию. Чувствовалось, как некоторые присутствующие напряглись.       Шаню не нужно было объяснять вслух: зоркому взгляду сразу бросались в глаза все нестыковки в бюджете, а пылкий ум церистела яро зацепился за самые смущающие моменты. И это собрание нужно лишь для того, чтобы лучше понять, где только случайные ошибки, а где намеренное сокрытие.        Благо, здравомыслие не покинуло его, и он не собирался открыто заявлять о своих подозрениях.       — Говори прямо, парень! — Рейсан настойчиво стукнул кулаком по столу.       — И так понятно, на что наши «счёты» намекают… — усмехнувшись, кинул бумаги на стол Фелиар.       — Я этого не утверждаю. Я лишь прошу подойти к вопросу бюджета серьёзно, — Шань выпрямился. Очевидно, что его ещё не принимали всерьёз.       — Уверен, все вопросы отпадут, как только вся недостающая информация будет предоставлена, — поддерживая Шаня, добавил Эврион. — Координаторы, надеюсь, что вы не обидите своего коллегу и как можно скорее выполните запрос? — Его взгляд встретился с дипломатом, намекая, чтобы тот умерил свой сарказм. — На него ляжет ответственность за всех… Да и провалы в бюджете нам не нужны, — перешёл он с чуть мягкого тона на серьёзный.       «Ты сам выроешь себе могилу, Шань…» — чуть ли не пропел в мыслях Фелиар.       Вскоре собрание было окончено.       Все быстро разошлись, кроме Эвриона, Шаня и Бальсаена.       Белый фюркат подозвал к себе церистела и попросил присесть рядом. Его грузное выражение лица стало мягким и обеспокоенным. Голос принял наставнический тон:       — Знаю, как ты хочешь раскрыть себя и показать, на что ты способен, — шурша белыми одеждами, он наклонился ближе к Шаню. — Но ты должен быть аккуратен. Никто не любит перемен в давно устоявшемся порядке.       — Я прекрасно это понимаю, Белорд, и… — только было открыл рот Шань, однако Эврион его перебил:       — И дело отнюдь не в плохом отношении между членами совета, — он перешёл практически на шёпот. — Ты прекрасно понимаешь, что два места долго пустуют не просто так. Те, кто займёт их, обречены. Финал будет один, — пристально смотря Шаню в глаза, он медленно закончил. — И только от тебя зависит, как всё закончится.       — Я вас понял, Белорд. — Шань не уронил лица, но внутри него что-то кольнуло.       — Хорошо, я надеюсь, ты принесёшь стабильность и спокойствие народу. — Эврион похлопал Шаня по плечу и направился к выходу.       Проходя мимо, он мягко кивнул Бальсаену, и тот неловко поклонился в ответ. Светлый помощник проводил взглядом Верховного и обеспокоенно повернулся к своему господину.       Шань, положив руку на стол, чуть заметно перебирал пальцами. Он крепко задумался. Какое-то время они так и пробыли в тишине.       

***

      Когда новоиспечённый координатор и его помощник покинули зал, вечернее солнце мягко обогрело их своими лучами.       Бальсаен следовал за Шанем, периодически волнительно поглядывая на него. Советник шёл быстрым шагом, держа руки за спиной.       Вдруг координатор остановился, из-за чего его помощник чуть не врезался ему в спину. Шань повернулся к резко выровнявшемуся щуплому церистелу. В тот момент его взгляд с высоты показался очень тяжёлым.       Убедившись, что никого рядом нет, советник заговорил:       — Бальсаен, — прозвучавший ровный голос Шаня в тишине резал ухо. Лицо застыло в суровом выражении. — Если ты чувствуешь, что не в силах справиться, то уходи, — эту фразу встретил недоумевающий взгляд. — С этого момента дороги назад не будет, — его слова падали медленно, словно камни на дно водоёма.       Он сделал паузу, и его лицо чуть смягчилось:       — Возможно, лишь сейчас я могу позволить себе быть откровенным. Мне нужен тот, кому я смогу доверять. Тот, кто не предаст. На кого я могу рассчитывать…       Бальсаен был наивен, но не глуп. Он прекрасно понимал, что от него требуется и насколько всё может быть серьёзно. С тех пор как он попал под руководство Шаня, тот не переставал им восхищаться. И сейчас Бальсаен был счастлив, находясь рядом со своим кумиром. Он был готов отдать всего себя ради правильного дела.       С вдумчивым лицом, насколько это было возможно с его веснушками, он ловил каждое слово.       Видя неподдельный энтузиазм помощника, Шань продолжил:       — Запомни три вещи, Бальсаен Эстрилен Вирель, — в этот момент Шаню показалось, что, проговорив полное имя правой руки, он словно подкрепил в нём чувство нескрываемого восхищения. — Первое: работа должна быть сделана. Всегда. Второе: никому не доверяй. Никогда не знаешь, кто и что задумал против тебя. И третье… — Шань сделал лицо чуть серьёзнее, — перестань обращаться ко мне как “Белорд”. Это титул Верховного советника. В совете и на приемах — “сэр”. В свободное время — по имени. Понял?       — Да, Бе… сэр, — чуть запнувшись, ответил Бальсаен.       Шань смягчил голос:       — Идём, у нас много работы…       И они молча двинулись дальше, скрывшись в бесконечных коридорах белоснежного здания.