Потерянный хранитель

      Лунай с Циннамоном с раннего утра укрылись в кабинете, перебирая и изучая всю собранную информацию. Прежде чем действовать, надо продумать всё до мелочей. Чем меньше ошибок будет совершено, тем лучше. И если быть честным, права на ошибку нет с самого начала.       Циннамон сидел в кресле и перебирал бумаги, что принесла почтовая птица. Покуривая трубку и выпуская причудливые формы дыма в открытое окно, он рассматривал полезность присланной информации.       Луная раздирало любопытство, откуда он её добывает, но в ответ получал лишь ехидное: «Не дорос ещё».       Разница в десять лет не так уж критична на самом деле, но достаточна, чтобы названный старший брат до сих пор продолжал строить свой юмор на этом.       — Что-то погода совсем испортилась, — обратил внимание на прохладный ветер и затянувшее небо Циннамон. — Несколько дней серость.       Лунай оторвался от размышлений и выглянул в окно. И правда, на небе собирались большие тучи, что сулили сильный ливень. Но его не волновал вариант ещё один день провести в стенах дома. Время уже подходит к обеду, а ребёнка до сих пор не было слышно. Он замер на секунду, прислушиваясь к звукам в доме.       Ничего не расслышав, он встал и, распахнув дверь кабинета, выглянул:       — Свет мой! — голос гулко разошёлся по дому, но ответа не последовало. — Вега! — Лунай вышел в коридор и позвал девочку ещё раз.       И снова ответа не последовало, а в ближайших комнатах ребёнка не было видно.       «Спит ещё что ли?» — недоумевая, подумал Лунай.       — В такую погоду я бы тоже не встал с постели! — крикнул Циннамон из кабинета, точно угадав ход мыслей церистела.       Вздохнув, Лунай направился к лестнице на второй этаж.       Ещё раз позвав девочку, он поднялся и подошёл к двери в комнату Веги. Он тихонько постучал и следом вошёл.       Вега всё ещё мирно лежала в кровати, чуть прикрытая одеялом.       — Выспаться впрок ещё никому не удавалось… — Лунай присел рядом на край кровати.       Он нежно взял девочку за руку и замер.       Комок подступил к горлу, мешая дышать.       Лунай принялся ощупывать ребёнка в надежде, что ему показалось. Она вся горела! Дыхание словно отсутствовало, а пульс маленького сердца еле прощупывался, незаметными вибрациями расходясь по телу.       Лунай не знал, есть ли у неё сердце на самом деле, но не сомневался в этом. В моменты их объятий, ему нравилось ощущать это мягкое биение жизни и света. Он не мог даже представить, что оно в мгновение может прекратиться вовсе.       Паника — то, что недопустимо в критический момент, — и сейчас она охватила церистела полностью.       Он не знал куда бежать, кого позвать на помощь…       Хлынул дождь.       Циннамон, заметив, что Луная долго нет, проворчал:       — Вместе спать улеглись? — насмешливо выдохнул фюркат и, отставив все бумаги, решил подняться в комнату.       Циннамон часто скрывал за смехом и иронией свои настоящие мысли и чувства даже от себя самого. Но его нутро всегда подсказывало, когда что-то было не так. И стоило подойти к комнате, как ему стало не по себе.       Вид склонившегося над своим ребёнком, чуть ли не рыдавшего, брата заставил его сердце резко сжаться.       Тронув лоб девочки, Циннамон от неожиданности отдёрнул руку. Чуть приглядевшись, он заметил аномальные всполохи есприт, что тянулись от груди, по горлу и прямиком к голове. Примерно понимая, как должна энергия расходиться по телу, он осознал, что обычный знахарь здесь не поможет. Это было очень плохо.       — Будь с ней… — он чуть потряс Луная за плечо.       Церистел посмотрел красными мокрыми глазами и лишь кивнул в ответ, еле соображая, что тот хочет.       Не теряя ни секунды, фюркат моментально выбежал из дома. Оседлав одного кирия и наспех прихватив второго, Циннамон рванул в город, пробираясь сквозь стену ливня.       

***

      — Ух, как разошёлся. Небо прям рыдает, — с тоской подметила Элвари, распустив свои чёрные волосы в мелкую кудряшку.       Она перебирала медикаменты, которые были рассыпаны по столу.       — Не нагнетай. Эх, надо было завтра прийти… — ответил Ферган со скучающим видом.       Его образ был как обычно растрёпан. Сложив ноги на соседний стул, он помогал церистелке отмечать лекарства в журнале.       — Он так до ночи будет хлестать. Как бы теперь не пришлось здесь ночевать…       — Тебе идти-то два шага. Что, хвост намочить боишься? — усмехнулась Элвари.       — Ещё чего! Не хочу тебя без присмотра оставлять, а то напутаешь чего. Как мы потом в глаза хозяину смотреть будем? — возмутился серый фюркат. — И вообще… ничего ты не понимаешь, женщина, — махнул тот.       — Ну конечно… — фыркнула она в ответ.       Лекарь был один на весь небольшой город, поэтому ему всегда нужны помощники. Элвари и Ферган подкованы в знаниях о веществах с лекарственными и разными энергетическими свойствами. К тому же, являются основными их поставщиками.       Поэтому лекарь периодически обращался за их помощью с инвентарём и запасами.       Вдруг, под грохот молний, дверь с хлопком отворилась.       Циннамон быстро добрался до места назначения, несмотря на скользкую дорогу.       — Нужен лекарь, срочно! — закричал фюркат. Увидев знакомых, которых недавно унимал на рынке, подошёл к ним. — Народ, позовите!       Оба подскочили с места.       — Он отъехал! — испуганно промолвила Элвари.       Не успев ничего спросить, Циннамон резко перебил:       — Когда? Куда?! — он нетерпеливо повысил голос.       Элвари начала потихоньку соображать и собирать средства первой необходимости.       — В с-соседний город… — запинаясь, подхватил Ферган. —  Час как уехал. Сказал на консилиум какой-то. Что случилось-то?       На мгновение Циннамон схватился за голову, а потом положил дрожащую руку на плечо Элвари и слегка потряс её:       — Седлайте кирию и мчите, что есть мочи в дом Луная! — быстро проговорил он и резко убежал.       Оседлав второго скакуна, он направился по пути лекаря в надежде догнать.       

***

      Минуты казались часами, а часы — вечностью.       Лунай не верил в богов, но в этот миг был готов молиться любому из них. Он ещё плохо видел, но чувствовал её есприт. Подозревал, что однажды случится его самый большой страх. Вега никогда не болела, даже простудой. И сейчас он не в силах ей помочь.       Ничем.       Сидя в тишине, он прислушивался к каждому вздоху девочки.       Его привело в чувство движение на первом этаже. Лунай побежал голосам навстречу. Увидев Элвари и Фергана, он скорее позвал их наверх. Сейчас он был рад любой помощи.       Несмотря на свои постоянные разногласия, в этот момент эти двое действовали как слаженный механизм. Осмотрев девочку и достав всё, что принесли, оба без споров выбрали несколько скляночек и дали больной.       Элвари склянку за склянкой медленно вливала в Вегу, а Ферган попытался успокоить Луная:       — Хонор, ну что ты посерел? Смотри, сейчас Эл даст ей жаропонижающее и уже полегче будет… — искренне, но очень неловко прозвучал его голос.       Лунай лишь покивал головой и надеялся, что это хоть немного поможет.       Так прошёл, казалось, час.       Элвари и Ферган пытались ещё что-то придумать, перебирая свои запасы. Но понимали, что мало чем могут помочь.       — Ей нужен целитель… и как можно скорее, — обеспокоенно рассуждала Элвари.       — И наши склянки мало чем помогут. Она горячее источника пламенных вод*, — подхватил её мысли фюркат. От стресса он только сейчас обратил внимание, что они оба промокли до нитки. — Эл, смотри, нами вёдра наполнить можно. Снимай своё верхнее тряпьё. Я у камина развешу.       Пока те хозяйничали в гостиной на первом этаже, Лунай всё ещё не отходил от Веги.        В этом мире мысль обладала настоящей силой и церистел не упускал ни секунды, чтобы не поделиться частичкой своей есприт.       «Если бы я мог больше…» — Всё крутилось у него в голове.       Мысли снова прервали топот и гул.       Не успел Лунай встать с колен, как в комнату зашли Циннамон с лекарем. Фюркат смог нагнать его у одной из сторожек, где тот остановился переждать ливень.        Церистел был возрастом чуть за сто восемьдесят, с небольшой светлой бородкой и в очках. Он был куда больше, чем обычный знахарь, занятый лишь перетиркой трав и готовкой настоев. Имея за плечами степень в области наук, он мог проводить даже серьёзные операции. Практики, что касались есприт, он так же немного освоил.       Этот горный городок был его родным. Поэтому по окончании обучения он вернулся. Продолжая совершенствовать свои навыки, лекарь периодически покидал город, встречаясь с коллегами.       И сегодня он как раз ехал на встречу.       Лекарь сбросил мокрую одежду, настойчиво попросил всех отойти и присел рядом с девочкой. В процессе ощупывания маленького пациента спросил о лекарстве, что успели ей дать.       Внимательно осмотрев и выслушав, тот заговорил:       — Что ж, физически, она здорова… а вот духовно… — проговорил он медленно и спокойно, делая небольшие паузы и периодически посматривая то на Луная, то на Циннамона.       Лекарь снял очки и продолжил:       — Давайте откровенно. Вы мой самый любимый пациент, так как были всего один раз у меня за почти пять лет. Зная вас и немного, предполагаю, вашего… друга семьи, — он запнулся, подбирая слова. — Вы не прямая причина её состояния. Возможно.       — Это как? — фыркнул запыхавшийся Циннамон.       Лунай лишь недоумённо смотрел на лекаря.       — У девочки очень большая открытость к потокам есприт. Одна из самых широких и гибких, в её-то возрасте. Мне не хватает практики и полного виденья её потоков. Но судя по тому, что я вижу уже сейчас, состояние точно связано с эмоциональной проблемой. Она не переживала какие-либо серьёзные стрессы, травмы?       Лунай даже представить не мог, что могло послужить такой точкой.       Циннамон же сразу догадался:       — Лу, она могла услышать что-то из нашего разговора… — тихо проговорил фюркат.       Лунай посмотрел на брата и, горько вздохнув, прикрыл лицо ладонью.       — Во-от, возможно этот ваш разговор и есть причина. Если слова её как-то задели, то вполне могли стать причиной этих есприт-вихрей. — Он показал на примерное местоположение, что как раз ранее подметил Циннамон.       — И что же делать? — чуть дрожащим голосом спросил Лунай.       — Первую помощь мои ассистенты оказали верно. Эти потоковые травмы вполне в дальнейшем могли перейти в физические увечья. Та же температура бы свернула ей белок моментально. А так, её жизнь вне опасности. Но очнётся ли она в ближайшее время, я не могу сказать. — Лекарь протер мокрый лоб рукавом. — Эх, ей надо разбить эти образовавшиеся узлы, а я даже толком их увидеть не могу, — немного посидев в раздумьях, лекарь обратился к Лунаю: — У вас есть чистые кристаллы-накопители? Я попробую ей помочь, но ничего не обещаю…       Лунай быстро спустился и вернулся с горсткой камней, что у него оставались из запасов.       — Это всё, что есть…       — Они, конечно, не той обработки, что используются в медицине, но хоть что-то. — Лекарь взял самый подходящий из кристаллов.       Он стал медленно, сосредоточено двигая рукой, проводить над предполагаемым местом скоплений в попытке разгрузить жизненный поток. Спустя тридцать минут беспрерывной работы, ему удалось малость отделить и разбить скопившуюся есприт девочки. На это потребовалось немало и его собственных сил.       — Очень мало, но что-то получилось. — У лекаря в руках оказался крохотный кристалл, что слабо светился белым светом. — Эх, совсем не пригодный… — Он повертел его в руках. Лунай с надеждой смотрел на этот свет. — У меня есть один медицинский накопитель. Его объем также мал, но он эффективнее. Я завтра зайду и проведу ещё процедуру, но буду вынужден после отправиться в дорогу.       — Да… — тихо, с тяжестью в голосе произнёс Лунай. Только сейчас он начал приходить в себя и немного соображать. — Да, конечно… как… как я смогу с вами…       — Сейчас важнее жизнь девочки. Обсудим это после. — Лекарь похлопал Луная по плечу. — Пойдёмте вниз.       Дождь уменьшил свою силу, но всё ещё продолжал тоскливо бить в окна. Небо затянуто так сильно, что поглотило солнце. Время было далеко не позднее, но ощущалось именно таким.       Пришедшие первыми Элвари с Ферганом до сих пор были в доме в ожидании новостей и дальнейших действий. Лекарь поблагодарил их за помощь и попросил показать, что осталось из принесённого.       Немного постучав склянками, он протянул несколько пузырьков Лунаю с Циннамоном:       — Это для девочки, на случай непредвиденного, — вручил склянку фюркату. — А это, для вас.       — Мне? — с непониманием посмотрел Лунай на лекаря.       — Успокоительное… Если будете так переживать, сляжете с тем же. Хотите помочь дочке? Держите себя в руках. Разговаривайте с ней о приятном, держите за руку, будьте рядом — это благоприятно скажется на состоянии. Но!       Лекарь взял паузу и, сделав акцент, поднял палец:       — Важно поддерживать себя, чтобы не сделать хуже. Всё ясно?       Лунай только успел кивнуть, как Циннамон подхватил:       — Я прослежу за тем, чтобы он не распространял негативные вибрации.       — Вот и отлично. Завтра я зайду, ещё всё обговорим. — Лекарь поводил взглядом вокруг в поисках своей накидки.       Ферган сразу протянул верхнюю одежду, так как поднял её ранее, чтобы просушить.       — Я вас провожу. — Циннамон отдал лекарство Лунаю и вежливо пропустил к выходу лекаря.       — Мы тоже пойдём. Всё будет хорошо. — Элвари сочувствующе взяла Луная за руку. — Фер, всё собрал?       — Да-да, не волнуйся. — Фюркат похлопал по сумке с медикаментами. — Хонор, не унывай. Мы ещё заглянем, — попытался приободрить Ферган.       Оба поклонились и вышли следом за лекарем.       Циннамон мотнул головой, намекая Лунаю передохнуть и закрыл за собой дверь.       

***

      На следующий день лекарь пришёл, как и обещал.       Циннамон вызвался проводить его до места назначения в качестве благодарности, чему церистел был очень даже рад.       После второй процедуры состояние Веги уже заметно улучшилось. Температура тела снизилась, больше не была обжигающей. И всё же это говорило лишь о том, что на очевидные результаты уйдёт время.       Лекарь пообещал поговорить со своими коллегами, что ещё можно сделать. С вестями он вернётся через дней пять, из которых только двое суток займет дорога туда-обратно. Дав несколько рекомендаций, лекарь ушёл.       

***

      Циннамон спешил как только мог и вернулся к вечеру второго дня. Как он и боялся, Лунай всё это время не отходил от постели девочки.       — Во имя света, Лу, ты посмотри на себя! Ты вообще спал? — возмутился Циннамон, пытаясь сказать это как можно мягче. — Совсем себя запустил. Глаза как чёрные дыры, в них провалиться можно.       И правда, Лунай выглядел так себе. Из-за расовой тёмной обводки и красных от недосыпа глаз, образовавшиеся мешки придавали лицу жуткий вид. А быстро обросшая борода прибавила ещё лет сто сверху.       — Помнишь, что сказал лекарь? Надо быть сильным, чтобы Веге быстрее стало лучше. Давай примем… а ты всё выпил… — Циннамон повертел в руках пустой бутылёк с успокоительным. — Что ж, нам надо ещё! — Он похлопал брата по спине и поднялся. — Давай, вставай. Иди приводи себя в порядок и сходи проветрись за лекарством. А я тут всё сделаю: проветрю, постельное мышонку поменяю. Давай, давай… — Фюркат растормошил Луная и вытолкнул потихоньку к лестнице.       Лунай лишь молча кивнул, понимая, что был совсем без сил. Кое-как побрившись и расчесав спутанные кудри, он медленно побрёл по улице.       После такого ливня солнце лишь едва пробивалось сквозь тучи и почти не грело. Воздух ощущался зябким, даже колким. Было желание сильнее укутаться в накидку, укрыться, несмотря на тёплое время года.       Некоторые проходящие мимо знакомые замечали, что Лунай выглядел нездорово, но не успевали или не решались об этом спросить.       Так, шаг за шагом, наедине со своими мыслями, он дошёл до площади. Рынок совсем пустовал за исключением единичных прилавков. Город, в принципе, наполнило затишье после такой непогоды.       Элвари и Ферган оказались вместе за прилавком аптеки. И, на удивление, они очень даже ладили, но надолго ли?       Увидев Луная, Элвари так резко ахнула, что напугала своего напарника:       — Дорогой… — Схватилась за сердце. — Ты выглядишь как сама бездна!       — Какие новости? — тут же присоединился фюркат, выскакивая из-за шкафов с медикаментами.       — Почти без изменений… — тихо обронил слова Лунай, пытаясь не сесть мимо стула. — Цинн… Циннамон меня отправил… — Он протянул пустой пузырёк.       Элвари быстро подхватила его из рук и удивилась:       — Ты что же, весь в один приём осушил? Неудивительно, что так заторможен, — она осмотрела лицо Луная ближе. — Я дам второй, но будь добр не переусердствуй. — Женщина отправилась искать лекарство.       — Я сам не заметил, как принял его… — вздыхая, он протёр лицо рукой.       И правда, Лунай чувствовал себя сильно заторможенно. Лекарство расслабило, но не уняло боль.       — Хм… — задумчиво хмыкнул фюркат, вспоминая очередную историю из жизни. — Моя прабабка рассказывала мне, как приводила в чувства тяжёлых еспристов. Когда жизнь буквально покидала тело и отнимались конечности без видимой на то причины. Они могли настолько сильно проецировать на себе накопившийся стресс, что буквально останавливали потоки. Жуткое зрелище. Наблюдать, как ещё юноша или девушка тают на глазах… — Фер задумчиво трепал мех на щеках.       — Ты зачем нагнетаешь? Страсти какие. — Подошла с лекарством Элвари.       — Это я к тому, что для процедур использовали близкие для пациента вещи. Да даже игрушки из детства. Что-то, что могло иметь эмоциональную привязку, — рассуждал фюркат.       Элвари было хотела что-то возразить, но задумалась.       Лунай замер, кажется, что он кое-что вспомнил.       — Эх, жалко, что у девчушки ещё своего накопителя нет. Лекарь бы его попробовал использовать, авось что вышло, — закончил свои мысли.       Лунай резко встал, забрал пузырёк, поблагодарил и побежал обратно домой.       Вернувшись, он заметил уснувшего брата в гостиной. Эти дни тоже дались ему не легко. Не теряя времени, Лунай тихо зашёл в свой кабинет и достал свёрток из одного из ящиков. Это был крупный кусок чёрного кристалла. Он подобрал его в тот день вместе с белоснежным духом в лесу. Лихо поднявшись по лестнице в комнату, он подошёл к всё ещё мирно спящей девочке.       Слова Элвари имели смысл и Лунай решил воспользоваться этим. В любом случае, ему ничего не оставалось, кроме как ждать. Он вложил камень в ладонь Веги и, обхватив своей, прижал к груди девочки. Просидев так какое-то время, он всё же уснул сам.       Время пролетело мгновенно и уже подходило к утру следующего дня. Лунай медленно открыл глаза, пытаясь сфокусировать затуманенный взгляд.       На него недоумённо смотрели зелёные, чуть приоткрытые глаза девочки.       Церистел привстал, чтобы понять, не сон ли это.       Вега улыбнулась ему:       — Та, ты зачем хвостик морозишь? Пол же холодный…       Лунай тут же нежно обнял её, не сдерживая слёз…