Потерянный хранитель

      Шёл день за днём, а количество работы всё только росло. Как у правой руки координатора финансов, у Бальсаена не было времени расслабляться.       С окончания собрания прошло прилично времени. Уже больше трёх месяцев как были сделаны запросы. В то время как одни при минимальных требованиях подошли со всей ответственностью и даже излишеством, то другие из всего списка предоставили несколько неполных пунктов.       Шань подолгу не выходил из своего кабинета, впитывая в себя отчёты и статистики за сотни лет. Чтобы понимать, как обстоят дела и что предпринимать, нужно было знать слишком многое. А Шаню — даже больше.       Каждый шаг, каждую реакцию советников он тщательно прорабатывал:        Флегматичная Илерия Вей — добродушна и где-то ранима. Этой утончённой фюркатке литературные вечера бы устраивать, а не у власти сидеть. Полезность минимальна. Но за её простотой скрыта внимательность и тонкое чувство. Может, однажды да свою роль сыграет.       Эврион Сарлин — к сожалению, так же бесполезен. Да, он поддержал и позволил Шаню вырваться из клетки. Дал шанс. Только положение Верховного не позволяет ему хоть как-то действовать. По крайней мере, от него не последует сопротивления.       Рейсан Кальт — прямолинеен и не обременён гибкостью мышления. Хотя далеко не глуп. Делает всё чётко и по уставу дисциплины. Безопасность и порядок здесь полностью на нём. И несмотря на его боевой темперамент, все силы отдаёт на поддержание мира между народами. Этот фюркат не позволит разрастись затаившемся хаосу, а значит, есть надежда на его поддержку.       А вот как бы Шань ни желал лично встретиться с Далмиром Серваном, реальность оказалась куда печальнее. Светлый ум сокрыт стремительным увяданием. Как ни печально, но все такие будем — прекрасный нектар увядающего цветка. Почему совет его ещё держит? Когда координатор не способен управлять, то это делать будут за него. Стоит лично с ним пообщаться при возможности.       Но если советник науки — это омут, то координатор ресурсов Сариэль Тенмар — ещё тот здешний обитатель. Слишком импульсивна, но от того ведома. Не хочется ссорится с близкой по обязанностям коллегой. Придётся действовать осторожно, чтобы не вызвать лишний раз скандал. Её помощь была бы весьма кстати.       Остается Фелаир Тасс — самый неоднозначный персонаж этой партии. Хитрый, скрытный и язык подвешен. Похоже, что этот фюркат сам за себя. Легко переметнётся на ту сторону, где ему выгоднее.       И это лишь верхушка айсберга. Ещё предстоит найти ниточки, за которые можно подёргать.       Очевидно, некоторые даже не скрывают своего отношения к новоиспеченному члену совета. Для них Шань — лишь помеха в привычных устоях. Временное развлечение, разбавляющее рутинную скуку. Что-то из их действий может быть лишь способом позлить или насолить. Но никогда не знаешь наверняка, что лишь провокация, а где сокрыт умысел. Поэтому проводятся многие часы за размышлениями. Шаню необходимо получить как можно больше информации.       А кто добудет её, если не личный помощник? Поэтому Бальсаену приходится внимательно смотреть за всем.       И с огромной тщательностью делать актуальную работу: отчёты, присланные после последнего запроса на собрании. А что до сих пор не прислано, усиленно добывать и снова анализировать.       Некоторые кураторы своих отделов были славными ребятами и без проблем шли на контакт. Но были и те, которые холодно встречали вездесущего и назойливого парня. Да ещё работающего на такого господина.       И вот снова приходится идти заглядывать в глаза и ждать украдкой у кабинетов. Очередной заход в логово змей.       Его образ, искренность и солнечность в лице, может сыграть ему хорошую службу: многие не воспринимают его всерьёз. Не внушать угрозы — хорошая тактика.       Но добродушному Бальсаену тяжело даётся такое общение. Смотрит в глаза, улыбается — это лишь рабочая улыбка. Если он раскроется, то станет мишенью. А значит, что могут ударить по Шаню. Такого нельзя допустить.       Снова потратил около двух часов, добывая разрешения на запрос документации. Помощники Сариэль не жаловали Бальсаена так же, как сама советник Шаня.       Настырно подождав, Бальсаен поймал девушек, что уже хотели незаметно ускользнуть. Под неловкие улыбки они передали заготовленные карточки и быстро ускакали по своим делам.       Наконец-то добившись своего, тот отправился в место, где он проводит больше всего времени, — картотеку. И, на удачу, сейчас там была та, что разрывает этот круг улыбчивой лжи.       Фюркаточка была далеко не из робких и легко может постоять за себя.       Видя каждый день снующего Бальсаена в её владениях, она подтрунивала его. Но, кажется, потихоньку начала проникаться энергетикой церистела. Как и сам Бальсаен, что быстро привык к разнообразным кличкам с её стороны.       — Подсолнушек, ты снова здесь? — чуть игриво окликнула страж картотеки.       Ей похоже нравилось ассоциировать церистела с цветами, что напоминали его образ.       — Тиша, ты не поверишь… — Бальсаен чуть запыхался, но улыбался во все четыре клыка. В руках он нёс небольшую стопку бумаг.       — Вау, они перестали кормить тебя завтраками, и ты что-то добился от этих вертихвосток? — на секунду удивилась Тиша.       Но её удивленное лицо быстро сменилось на усмешку. Ничего так просто не добывается в этом мире, особенно правда.       Бальсаен радостно потряс бумагами и передал той в лапы.       Уже с первого взгляда весёлая мордочка Тиши скривилась и издала невнятные шипящие звуки. Она еле удержалась, чтобы не ругнуться.       Парень, не меняясь в лице, передернулся и прижал уши. Сердце замерло в ожидании оглашения масштаба проблемы.       — Ну что же, я не могу…— медленно проговаривая, она взглянула на молящие глаза Бальсаена, — отказать тебе в удовольствии самому пошариться в архивах. Я постою рядом и подскажу, где и что. — Тиша оглянулась по сторонам и приоткрыла стойку. — Забегай…       — Стой, серьёзно? Вам нельзя же никого пускать, — быстро протиснулся он в приоткрытую щель, подгоняемый рукой коллеги.       — Да, нельзя. Поэтому веди себя тихо и быстро бери то, что нужно. — Тиша пропустила Бальсаена вперёд и тихим командным голосом, почти шёпотом, подталкивала его в правильном направлении.       Пройдя бесчисленные ряды, они подошли к первому нужному.       — Держи это недоразумение. Думаю, что лучше начни отсюда. — Аккуратный когтистый палец показывал направление.       — Хорошо, но… — хотел было возразить Бальсаен.       — Они понаделали ошибок намеренно. Думали, что тебя развернут обратно.       — И ты? — его брови вопросительно выгнулись.       — Принимаю вызов и рискую хвостом. Вот, смотри. — Тиша указала на шифр первого листа. — Эта часть верная, а здесь добавили лишние цифры и буквы. А тут наоборот, в этой части лишние. У нас есть пять вариантов мест, что надо проверить. Но из них два точно не по твоей части. Значит, остаются эти три ряда, — она сопровождала свои слова наглядным указанием на нужные полки.       — Ти, я…— не успел Бальсаен сказать, как когтистый пальчик прикрыл ему губы.       — Тшш, некогда болтать. Ищи давай, — поторопила она Бальсаена.       На проверку каждой ошибки ушёл не один час. По реакции Тиши ясно, что так не в первый раз и Бальсаен не стал исключением.       — Когда же они это перестанут делать… — вздохнула фюркаточка на очередной заминке.       — Уже не впервой? — искренне удивился церистел.       — Абсолютно, но ты почти единственный, кто выбил из них даже больше бумаг, чем ноль.       — Оу…       — Обычно они просто ничего не дают. Но с тобой обошлись интересно. Просто вписать коды от других документов между строк. Это же надо…       Бальсаен оглядел несколько документов. И правда, если их сложить, то получится цельный код. Возможно, они просто вписали то, что было перед глазами. Иначе смысла тратить своё время на такую глупость нет.       — В чём их проблема? — возмутилась Тиша.       Похоже, ей стало скучно и захотелось немного поговорить.       — Возможно, потому, что так они защищают свою госпожу. Спровадив с территории нежеланного гостя, — задумчиво предположил Бальсаен, вытаскивая из ящика очередную стопку бумаг.       — Такого василька-одуванчика? Сердца у них нет… — выпалила Тиша.       Бальсаен мягко улыбнулся на эти забавные сравнения.       — Дело в общем-то не во мне…       — Шань Пун?       — Многие в совете не приняли его. И я не понимаю почему, — чуть запыхавшись, сказал Бальсаен, спустив на пол нужные бумаги, и вновь взобрался на стремянку. — С одной стороны, можно понять. Новые взгляды, перемены и никто к этому не готов. Но он хочет как лучше. По нему видно, как он обжёгся и теперь не хочет того же другим… — Церистел на секунду перестал листать бумаги.       — Да неужели? Этот павлин? — усмехнулась Тиша, но осеклась, встретив грустный взгляд Бальсаена. — Я его лично не знаю, конечно. Но это же Пун, что у него в такой влиятельной семье могло пойти не так?       — И не знаю… Но я верю в него, — Бальсаен свёл брови, от чего выглядел забавно, но его голос звучал серьёзно.       — Ему с тобой повезло. Такого фаната ещё отыскать надо, — попыталась та отшутиться.       Немного подумав, она продолжила:       — Слушай, как бы то ни было, это не изменит один факт: он пошёл один на многоглавого дракона. И речь не только о совете. Вон что творится в мире: травля, дискриминация, рабство. Не говоря уже об отношении к отпрыскам смешанных браков. Он не сможет изменить сознание целого мира…       Бальсаен ничего не ответил, и они молча продолжили перебирать бумаги.       Он и так это понимал. И всё же надеялся, что можно хоть что-то изменить к лучшему.       Как минимум, он мог помочь тому, в кого верил.       

***

      Эта ночь была прохладнее, чем вчера, но чистое небо компенсировало своей красотой. Россыпь звёзд мерцала над головой, принося мнимое спокойствие.       Пш-ш-ш…       — Тише будь… — одёрнул тёмный фюркат.       Его единственный открытый глаз начал слезиться от поднятой пыли.       — Да не переживай ты так, Симон. Никто до сих пор нас не заметил, — подобрался ближе на цыпочках и оживлённо побил по плечу напарник.       — Свети рожей поменьше, а глазами смотри шире. Жаль, позиции лучше не найти, — чуть откашлялся. — Удалось хоть что-то отследить?       — Как по часам. Сменили партию рабочих и их персональных охранников. Похоже, для поддержания анонимности и непрерывной работы. Есть новые лица. Как и предполагали, верхушка более-менее устоявшаяся. Белый Кардинал снова на этой точке.       — Или он не вылазил до поры, или был в месте, о котором мы не в курсе. Вот же падлы, сколько у них этих мест. Кх…       Острые края камня больно впивались в спину фюрката. Уже несколько суток ему с напарником приходилось торчать рядом с шахтой по незаконной добыче кристаллов.       Нельзя просто взять и хаотично взрывать все злачные места. Для этого нужен выверенный план. Как бы руки ни чесались действовать, они могли лишь наблюдать, запоминать и ждать.       И, к сожалению, это одна из тех точек, где было безопасно вести наблюдение.       — Эх, своего бы пустить во внутрь. Дело бы быстрее пошло, чем пытаться по губам читать, — пристально всматривался в еле освещённые карьеры напарник фюрката.       — Да, ты бы идеально подошёл со своим лицом, — усмехнулся Симон, переписывая в цельное письмо обрывки текстов, которые принёс разведчик.       — Ну не начинай. У меня глаза мамины, между прочим, — парень пристально посмотрел на своего задиру и показательно приподнял бандану со лба.       У него были пронзительные серые глаза, только располагались они на необычном лице. Оно напоминало что-то среднее между лицом церистелов и мордой фюркатов. Вытянуто не так сильно, очень короткая светлая шерсть маской покрывала область вокруг глаз и переносицы. Строением тела так же больше походил на церистела, выбивались лишь когтистые пальцы ног и хвост с кисточкой, что был намного длиннее.       — С этим не поспоришь, — кряхтя, поменял местами затекшие ноги Симон.       Многие до сих пор удивляются, как у таких разных рас может быть потомство. Кто-то считает это чудом, а кто-то — ошибкой природы. И сейчас, к сожалению, многие склоняются ко второму мнению.       Детей таких связей прозвали — керикатами. Просто, формально, но хоть что-то. У многих порой даже имени своего нет. Как и у этого светловолосого кериката, до того, как он попал в группу “миротворцев”.       Их действия считают незаконными и сомнительными. Правительство всячески выставляет их нарушителями закона. Вот только эта группа отчаянных сейчас делает всю работу, которую должны выполнять Белые рыцари.       Сейчас для них стоит задача: узнать всё об обширной связи поставок рабов и контрабанды, а после разоблачить и выманить их главаря.       Издалека послышался лёгкий клёкот:       — О, как раз вовремя! Лэй, держи. — Фюркат протянул наспех свёрнутую бумагу. — Отойди подальше, на всякий случай. Охрана уже начала всматриваться в сторону наших почтовых отправок.       Лэй одобрительно кивнул, схватил бумаги и быстрыми короткими прыжками скрылся в зарослях. Сменив привычное направление, он выбрал укромное место. Парень остановился и начал легонько посвистывать, присматриваясь в небо.       Немного погодя, на свист откликнулись. Из густых зарослей выскочил крылатый зверь и с урлыкающими звуками уселся на протянутую руку.       Лэй аккуратно почесал подставленный клюв и затылок. Открыв тубус, что висел на лапе птицы без одного пальца, он вытащил несколько бумаг и вложил свои взамен. Убедившись, что всё крепко закрыто и вокруг тихо, он пустил почтальона обратно в полёт.       Зверь резко взмыл в воздух и скрылся среди мерцающих звёзд глубокого ночного неба.