Потерянный хранитель

      Время — ресурс, который здесь не боятся тратить. А в первые сто лет жизни он и вовсе незаметен.       За четыре года Вега заметно вытянулась, но всё ещё оставалась самой маленькой в классе. Даже на фоне ребят из параллели, ровесников по возрасту, она выглядела младше.       Кроме как с Фэй и парой ребят не из своего класса — Эрвин и Зелин, — она ни с кем по-настоящему не подружилась. Но даже с ними Вега мало проводила времени после школы. Поначалу дожидалась, когда закончит работать отец. Позже уходила домой сразу после занятий.       Лунай не вмешивался: боялся только навредить. Хотя очень хотел. Он и намёками пробовал, и напрямую спрашивал:       — Почему так?       Но каждый раз был один ответ:       — Не знаю.       И это говорил ребёнок, который в свои девять усваивал материал сложнее положенного, начинал понимать диалекты обоих рас и временами выдавал мысли, будто прожил двести лет.       На занятиях в есприт-техниках у неё тоже были успехи. Роль Циннамона в качестве тренера оказалась как нельзя кстати. Помимо передачи своего богатого опыта, фюркат буквально видел её особенность, что играло большую роль. Этот факт немного беспокоил Луная, ибо он не хотел, чтобы его тайна внезапно всплыла. Но похоже, что брат адекватно воспринимал причуды Веги — как что-то, что проявляется с возрастом.       Чтобы поддерживать форму девочки — и свою собственную, — братья стали чаще тренироваться вместе и между собой. За их поединками было интересно и поучительно наблюдать. Иногда азарт захватывал полностью. Безобидная тренировка могла легко перерасти в соревнование на выбывание, что влекло за собой разбитые окна, подожжённую траву или сломанную облицовку дома. Проигравший всё чинил и восстанавливал.       Сегодня победил Лунай. У них ничья. Пока.       Тренировки девочки давали свои плоды, в том числе и внешне: тело стало поспевать за растущей есприт-силой. На лбу обозначились рожки, в то время как у многих не было даже бугорков, что вызывало зависть. И конфликты.       Стычки случались всегда так, чтобы взрослые не видели. Подшучивания, язвительные комментарии выглядели почти безобидно, но раздражали. Особенно те, кто принижал её заслуги, шепча, что всё ей “устроили” родичи. Или что “делают всё за неё”.       Хуже всего были зажимания в коридорах и попытки довести до драки.       Поначалу она лишь отводила взгляд. Сейчас рычала и скалилась во все клыки. Но понимала: чем сильнее реагируешь, тем больше азарт у нападающих.       Не реагировать — невозможно, а защита — только хуже.       Как быть?       

***

      Пришёл день теста на есприт-умения.       На занятиях Циннамон всегда выглядел грозно. Даже взрослые в школе относились к нему с уважением, что уж говорить о детях. Дисциплина, показанные умения и внушительный рост не оставляли никого равнодушными.       А сегодня он излучал ещё и угрозу… в виде дополнительных занятий.       Для элементарного самообеспечения нужно было уметь хотя бы активировать кристалл-проводник — простейшее из умений, с которым справлялись все. По сути, всю работу выполнял сам кристалл.       Но Циннамон хотел показать больше. Он активно учил управлять потоками есприт на расстоянии. Есприт позволяла многое, но ради безопасности фюркат выбрал, казалось бы, самое простое упражнение — задуть свечу.       В помещении проводить тест было рискованно, поэтому он заранее попросил Луная соорудить защитный купол, пропускающий кислород, чтобы ветер или неуклюжие соседи случайно не сбили пламя.       Свеча под куполом заняла своё место на подготовленном стенде. Циннамон жестом велел всем собраться. Подозвав одного из парней, он попросил отмерить пять шагов — чуть больше трёх метров. Очевидно, шаг Циннамона был слишком большой для начала.       Важно было хорошо видеть цель, но не находиться слишком близко.       — Так, головастики, всем построиться в два ряда. Не толпитесь. Буду подзывать по одному, — дал команду Циннамон.       Народу из обеих групп собралось немало. Самые уверенные в себе заняли центральные позиции. Вега встала в первом ряду, но у самого края. Ей хотелось видеть весь процесс.       — Как думаешь, опять будут подкалывать, что твой дядя всё сделал за тебя? — Фэй тихо подкрался сзади и лёгким тычком в плечо привлёк внимание.       Он был выше Веги, поэтому слегка склонился.       — Мне всё равно, что они думают. — Вега повернула ухо и чуть наклонила голову в его сторону.       — Разве тебя это не задевает? — спросил он.       — Они будут цепляться, что бы я ни делала. Так какой смысл?       Немного помолчав, добавила:       — Тебя это тоже касается…       — Эх… Был бы способ заткнуть их за пояс, — буркнул Фэй, выпрямляясь и переводя взгляд на преподавателя.       Несмотря на свою стойкую позицию, слова Фэя эхом отозвались в мыслях Веги. Насилие — крайняя мера, когда больше уже ничего нельзя сделать. Так учили оба наставника — и отец, и дядя. Она старается придерживаться этого.       Но что, если… показать силу? Не чтобы напасть, а чтобы даже не думали подходить.       Что, если… зажечь свечу?       Эта мысль крутилась в голове снова и снова. Безумная идея.       Одно дело — сдуть пламя, как ветерком. Другое — заставить поток вновь стать огнём. Не бушующим пожаром, не опасной вспышкой, а мягким, ровным светом. Тёплым, как у свечи.       Закончив подготовку и встав по левую руку от учеников, Циннамон обвёл их взглядом:       — Ну что, кто смелый? Кто хочет быть первым?       Он первым делом взглянул на Вегу. Та стояла напряжённая, будто готовилась к бою. Мужчина не понимал почему. В ней-то он как раз не сомневался. В отличие от большинства.       — Совсем оробели? Я кусаться не буду. Только после теста… — с ленивой усмешкой бросил Циннамон.       Те, кто ещё колебался, попятились окончательно.       И, как всегда, моментом воспользовался тот, кто не упустит возможности блеснуть:       — Пф… Что тут такого, — фыркнул один из парней и выступил вперёд.       Алиар Эсталь — юный церистел, что был главным источником конфликтов обеих групп. Его замашки соответствовали размеру семейного достатка. Даже старшие ребята предпочитали с ним не связываться, зная: себе дороже выйдет.       Обычно в школе были свободные правила по носимой одежде, запрещали только слишком яркие вещи. Сегодня он специально нарядился в форму. Подобную тем, что носят поступившие в ряды Белых рыцарей. Так он кричал о своей будущей заявке и подстрекал своих подлиз к ещё большему восхищению.       Вега почти не обратила на него внимания. Она следила за потоком пристально, затаив дыхание.       Заранее договорилась выйти последней. Удачно.       Теперь она просто будет смотреть.       Внимательно.       Сейчас — один шанс.       Понять.       Как?       Парень встал на указанное место и самодовольно принял стойку. Как и положено, вытянутая рука точно направлена на цель. Оставалось лишь мысленно дотянуться.       Нащупав поток, он резко махнул кистью правой руки.       — Тц… — раздражённо цокнул он, опустив руки.       — Никто не обязан сделать это с первого раза. Но попытки ограничены. Ещё раз, — Циннамон махнул головой, указывая вернуться на позицию.       Алиар не стал, как обычно, огрызаться. Похоже, Циннамона он действительно побаивался. Или хотя бы уважал. Второй раз он не торопился. Сосредоточился и взмахнул. Пламя качнулось. Следом третий. Потухло.       — Неплохо. Сейчас большего и не требуется. Иди на место. — Циннамон махнул рукой и зажёг свечу снова.       Окружение Алиара ликовало. Тот не подал вида, но собой явно был недоволен.       — Дальше пойдёт… Фэй. Давай, смелее. — Когтистая лапа пригласила следующего.       Вега оторвала взгляд от пламени и проводила друга глазами, мысленно пожелав ему удачи.       Фэй встал на позицию, но немного замялся. Алиар задал планку, и теперь выбор был сложен: поддаться провокации и сыграть слабее или показать лучшее и нарваться на проблемы.       Параллельному классу было проще: их отличников Алиар не трогал. А вот среди своих он держал негласное правило: никто не должен быть лучше него. Это подчёркивало его надменность и двойственные позиции: он презирал слабых, но не терпел конкуренции.       Фэй мешкался, нервничал, пытался высчитать момент. Но всё же справился — и даже немного быстрее, чем Алиар. К счастью, его “успех” прошёл незамеченным. Циннамон, конечно, всё понял, но предпочёл не акцентировать внимание на результате.       А вот Вега почувствовала досаду. Она видела, как ловко Фэй нащупал поток, но тот просто удерживал его, не доводя до результата. Мог, но не захотел.       Закончив и не оглядываясь, Фэй вернулся на место.       — Славно, славно… Следующий… — Циннамон подозвал кого-то из другой группы.       Резвая фюркаточка не желала отставать, лишь чуть дольше управившись с целью.       Так, один за другим ученики проходили тест.       Вега внимательно смотрела за каждым и сделала небольшие выводы. Кроме неё и Циннамона, здесь никто не видел потоков. И вряд ли когда-то дойдут до этого. Результат зависел не только от того, насколько хорошо ребята ощущали ниточку есприт. Некоторые задевали пламя случайно, почти не глядя, значит, у них проявлялись другие полезные качества есприста, которые стоило бы развивать. Но большинство… даже не колыхнули пламя.       И вот, очередь дошла до Веги.       Циннамон в душе переживал. Он ничуть не сомневался, что Вега выполнит задание. Но то, как она держалась всё это время, настораживало.       Не дожидаясь огласки, Вега сразу заняла позицию. Одно плавное движение и трепещущий огонёк исчез.       Циннамон едва не подпрыгнул от гордости, но вовремя сдержался. Терять лицо он не мог.       — Что ж, на этом… — он уже начал разворачиваться к остальным, собираясь хлопком объявить окончание теста.       Но вдруг заметил, как девочка изменила стойку.       — А… Вега, что ты… — тихий, почти шёпотом произнесённый вопрос сорвался с его губ.       Вега стояла неподвижно. Сосредоточенно. Глаза не отрывались от тёмного фитиля.       Её пульсирующее световое сердце бешено билось.       Лишь одна неверная мысль могла обернуться вспышкой. Опасной, неконтролируемой.       Взмах.       Томный шлейф дыма заколебался — и вдруг вновь обратился пламенем.       Все замерли: кто — в восторге, кто — от зависти. Это было дерзко, но эффектно.       Вега взволновано повернулась к Циннамону в ожидании его реакции.       — А-а… вот это уже задел на будущее. — Фюркат с лёгкой гордостью похлопал девочку по плечу. — Похвально. Теперь точно всё! Разбегайтесь. Кому нужны практики, сами знаете. Заставлять никого не собираюсь. — Он сделал широкий жест, подзывая учеников расходиться.       — Дома поговорим, хорошо? У меня ещё тут прилично дел… — нашептал он ей на ушко, подмигнув.       Дождавшись её молчаливого кивка, Циннамон быстро собрал стенд и ушёл.       Как только фюркат скрылся из поля зрения, Вегу окружили Фэй, Эрвин, Зелин и ещё несколько восхищённых ребят.        — Ты с ума сошла… — выдохнул Фэй то ли с тревогой, то ли с восторгом.       — Ничего подобного! Не слушай его, — одёрнул его фюркат Эрвин.       — Точно-точно! Это же потрясающе! Да тебе прямая дорога к Белым рыцарям! — восторженно подхватила Зелин, вся сияя. Её хвост активно метался из стороны в сторону. — Нам срочно надо собраться и повторить твоё выступление. Ты должна рассказать, как это сделала!       Вега немного смягчилась под натиском друзей:       — Ой… Да, конечно. Я с удовольствием расскажу, — улыбнулась она.       — Договорились! — Зелин оживлённо потрепала её за рукав. — Эрвин, идём. Нам ещё отчитаться о результатах надо.       — Да-да, идём. Пока! — Эрвин помахал на прощание.       Остальная восхищенная аудитория тоже разошлась по своим делам.       — Пока… — Вега тут же немного поникла.       — Что ж, нам тоже пора. Наставник ждёт, — сказал Фэй и пошёл вперёд.       Вега отправилась следом.       Они молча шли по коридорам, пока… из-за очередного поворота на них не налетели неприятности.       Двое парней преградили путь. Один из них резко схватил Вегу за ворот и прижал к стене. Другой грубо оттолкнул Фэя и с угрозой заговорил:       — Ни звука, понял?       Даже если бы Фэй хотел что-то сделать, он не смог бы. Нападавших было слишком много. Вега с надеждой взглянула на друга и встретила его испуганный взгляд. Он растерянно застыл.       Алиар вышел из-за толпы, подошёл ближе и навис над ней.       — Думаешь, я поверю, что ты сделала это сама? — Его рука упёрлась в стену рядом с её лицом.       — Перестань, Ал! Циннамону делать нечего, кроме как выполнять всё за меня? Это была моя инициатива… — попыталась отстоять себя Вега.       — Закрой рот, белянка. Он твой родственник или кто там ещё. Думаешь, я поверю, что он тут ни при чём? — Его взгляд упал на чокер. — Или ты вообще сжульничала?       Он резко дёрнул за подвеску, но не тут-то было.       Вега мгновенно среагировала, перехватив его запястье стальной хваткой, не дав тому сорвать подвеску.       — Живо отдала накопитель… — повысил голос Алиар в надежде напугать.       Только Вега не повелась на провокацию. Наоборот. Это её разозлило.       — Снимешь — и сам узнаешь, как я зажгла тот фитиль, — прошипела Вега. Её глаза сверкнули злобным блеском.       Алиар хотел усмехнуться, но застыл. Его улыбка мгновенно спала, когда он ощутил: её ладонь на его руке начала быстро разогреваться.       Горячо. Почти обжигающе.       — Отдай… по-хорошему, — голос его стал тише. Уступчивей. Но теперь это он боялся потерять лицо и не мог просто отступить.       — Эй! Что тут происходит? Немедленно прекратите! — раздался знакомый голос.       Все зачинщики бросились врассыпную. Даже Фэй, поддавшись порыву, скрылся из виду.       Лишь Вега осталась на месте, прижавшись спиной к стене и крепко сжимая кулон.       — Вега, ты в порядке? — Лирина опустилась рядом на колено. — Они тебя обижали? Скажи, кто это был, я им устрою...       — Не нужно. — Вега отвернулась и сделала шаг в сторону.       — Постой. — Женщина мягко, но настойчиво взяла её за руку. — Пойдём со мной.       Вега не стала перечить. Они молча дошли до кабинета, и Лирина завела девочку внутрь.       Уютная, слабо освещённая комната наполнялась лёгким ароматом успокаивающих трав. Повсюду лежали ковры, подушки — всё в ней выдавало кабинет школьного психолога.       — Присядь, я заварю чай. — Лирина указала на атаманку.       Вега послушно села, уже внутренне готовясь всё отрицать.        — Итак, — женщина подала чашку, а сама села напротив. Похоже, чай у неё действительно был всегда наготове. — Давай договоримся. Я не буду никого наказывать, если ты просто расскажешь, как всё было. Честно.       Вега замялась. Слова застряли в горле.       — Я ведь всё вижу, — продолжила Лирина. — Это ведь не в первый раз?       Ответа не потребовалось. Взгляд девочки говорил сам за себя.       — А отец знает?       — Он не должен знать, — взмолилась Вега. — Если он узнает, будет только хуже. Он не оставит это просто так. Пойдёт разбираться. А за ним и Циннамон…       — Разве плохо, когда родитель хочет защитить своего ребёнка? — мягко спросила Лирина, продолжая прощупывать почву.       — Нет... Конечно, нет. — В глазах Веги блеснули обида и усталость. — Но если взрослые вмешаются, это только разозлит их сильнее. Для них “сказать кому-то” — это как признаться в собственной слабости…       Девочка отвела взгляд.       — Да, ты права… — с тихим вздохом отозвалась Лирина. Она понимала. — Хорошо. Давай договоримся вот как: если у тебя будут проблемы — любые, — я тебя выслушаю. Всегда. Что бы ни случилось. Но... когда-нибудь этот конфликт всё же придётся решить. Не доводи до крайности. — Она мягко положила ладонь на колено девочки. — А пока… выпей. Тебе станет легче.       Вега сделала глоток и поставила чашку на низкий столик рядом.       — Мне нужно идти… — растерянно пробормотала она. — Спасибо.       — Не забывай об этом разговоре, пожалуйста, — с улыбкой попросила Лирина.       Вега кивнула и быстро вышла из кабинета.              

***

      Лунай, не дождавшись Вегу, направился домой.       «Наверное, ушла с Циннамоном,» — подумал он.       Прогулочным шагом он добрался до дома. Не успел переступить порог, как на него налетел Циннамон:       — А вот и вы... Где ребёнок, что сегодня заставил меня сиять? — Фюркат заглянул за спину брата то с одной, то с другой стороны.       — Она не с тобой пришла? — удивлённо спросил Лунай.       — Эм… Я думал, что она с тобой придёт… А! Вот же она!       Вега старалась пройти тихо, но не ожидала, что оба окажутся прямо в коридоре.       — Иди скорее ко мне, мышонок! — Циннамон подхватил Вегу и приподнял над полом. — Ты представляешь, что она сегодня устроила? — он с восторгом взглянул на Луная.       — Цинн, я… — Вега попыталась вырваться из крепких объятий.       — Не представляю. Но скажи сразу: мне стоит волноваться? — прищурился Лунай.       — Она. Зажгла. Свечу! — медленно, с нарастающим драматизмом выговорил Циннамон, ставя девочку на пол, но не отпуская её из объятий.       — Да неужели? — переспросил Лунай, с трудом сдерживая улыбку.       Он уже предчувствовал, что будет дальше, и сложил руки на груди.       Циннамон тут же принялся рассказывать всё — в красках и с подробностями.       — …И вот выходит Вега. Нет, ты бы видел это! — он с гордостью положил мохнатую лапу ей на голову. — Давай, покажи! Он должен увидеть сам, — подтолкнул к столу, где уже стоял знакомый стенд. — Здесь не страшно. Я подстрахую, не бойся, — подмигнул.       — Подожди, — остановил его Лунай, заметив, как Вега сникла. — Свет мой, у тебя всё хорошо?        — Ой… — Циннамон тоже встревоженно посмотрел на девочку.       Вега грустно смотрела на пламя свечи, подбирая нужные слова.       — Нет, всё нормально, — тихо сказала она, улыбнувшись и прикрыв глаза. — Просто… да, выступление и правда произвело фурор.