Потерянный хранитель

      Мягкий свет солнца играл в листве, согревая каждую травинку и прогревая воды небольшого пруда дивного сада. Сладкий аромат цветов был слышен из любого уголка места обитания Совета. Белых, красных, синих — количество не счесть. Из-за ветвей доносились успокаивающие трели птиц, что облюбовали себе это место.       Ухоженный уголок дикой природы был центром величественной постройки и являлся местом отдыха и размышлений. Прямо напротив располагалось здание библиотеки — хранилище древностей. Многие соглашались, что ему здесь самое место: такие виды лишь способствуют поглощению знаний.       Шань очень полюбил это место и часто проводил здесь время не только за чтением, но и в раздумьях.       Лёгкий ветерок смягчал объятия яркого солнца, и легко было поддаться мимолётному сну, особенно если присесть под одним из цветущих деревьев, вглядываясь в водную гладь.       Это была заманчивая мысль, особенно на фоне нарастающего объёма работы. Уже несколько месяцев подряд Шаню приходилось спать по три часа в сутки, чтобы завершить первый этап своей деятельности. Бальсаену — и того меньше.       Сейчас помощник, заслуживший полноправный отдых, был отправлен в небольшой отпуск. Сам Шань тоже решил немного притормозить. Но по-настоящему расслабиться не мог — слишком много мыслей, слишком много напряжения.       Не только от перегруженного ума, но и от нарастающего чувства угрозы. Прецедентов покушения ещё не случалось, но с учётом сути дела и подозрений насчёт «вакантных» мест в Совете его чувства оставались в постоянном тонусе.       Сколько он так продержится, было лишь вопросом времени.       За прошедшее время Шаню удалось наладить контакт с Рэйсаном, по крайней мере, ему так казалось. Он предположил, что хорошая драка может стать основой для общения, и, как оказалось, не прогадал. Советник безопасности жаждал действия и соглашался на спарринг при любом удобном случае.       Поддерживать длинную беседу в процессе было сложно: приходилось говорить кратко и выбирать слова. Но, к удивлению Шаня, это работало: Рэйсан сам стал начинать разговор, втягиваясь в ритм.       Хотя Шань и был в хорошей форме, он ощущал потребность в физической разрядке, особенно после многодневного пребывания за столом. Этому фюркат был только рад, всё чаще предлагая свою кандидатуру.       Так, бой за боем, беседа за беседой Рэйсан, кажется, проникся. И даже предложил содействие, если оно когда-нибудь понадобится.       Что касается других участников совета, всё было глухо.       Растопить лёд Сариэль, казалось, было невозможно. Она всячески избегала личных контактов с Шанем. А в редкие моменты встреч на собраниях вела себя формально, сухо и по-прежнему раздражённо. Возможно, у неё личные счёты с семьей Пун? Иначе Шань просто не понимает причину такого отношения. Кажется, Илерия с ней хорошо ладит. Надо поговорить с ней об этом, вдруг что-то прояснит.       Общение с Фэлиаром — словно есть кактус, запивая огненной водой. Советник дипломатии также избегал личных встреч, а при попытках заговорить отвечал уклончиво.       — Мне необходимо с вами поговорить, — начал Шань, застав врасплох Фэлиара в кабинете.       — А мне с тобой не о чем, — даже не обернувшись, ответил тот, продолжая писать указания для своих подручных.       — Видимо, стоит начинать разговор сразу с вопроса, — раздражённо подметил Шань, сводя тонкие брови.       Эти неудачные попытки сблизиться начинали утомлять.       — Все вопросы и предложения направь моим помощникам, будь добр. Вот он, — Фэлиар подсунул исписанную бумагу ошарашенному помощнику, — тебя с удовольствием выслушает, — и демонстративно покинул комнату.       Не успел озадаченный фюркат-помощник ничего вымолвить, как Шань, попрощавшись лёгким кивком, тоже удалился.       Полученное сиюминутное разочарование постепенно сходило на нет, стоило Шаню сократить свой намеченный путь через сад.       «Ничего, я заставлю тебя самого прийти ко мне,» — с этой мыслью он вошёл в медитативный ритм цоканья своих же шагов. — «Осталось лишь придумать как.»       Церистел не заметил, как очутился у входа в библиотеку. Через немного приоткрытую дверь он заметил Далмира, что смиренно сидел в одном из кресел. Перед ним — небольшой столик и разложенный Тессуне*, но оппонента поблизости не наблюдалось.       Шань не часто встречал его в библиотеке. Может, потому что сам в последнее время здесь почти не бывал. К тому же, Далмир стабильно игнорировал все попытки заговорить с ним.       Церистел уже хотел пройти мимо.       — Не желаете ли сыграть партию? — вдруг эхом раздался приглушённый голос.       Шань резко остановился, не веря своим ушам. На секунду он призадумался, но всё же решил подойти.       — Садитесь, садитесь, не стесняйтесь, — добродушный голос Далмира продолжал приглашать его присоединиться.       — Почему вы?.. — не успел договорить Шань, поравнявшись с Далмиром.       — Я не делаю следующий шаг, если не уверен в нём. — Серо-зелёные глаза учёного пристально смотрели на собеседника.       Впервые Шань видел в них полную ясность и чистоту, словно перед ним был не тот ослабевший и вечно уставший старик.       — Могу сделать вывод, что вы всё же решили дать мне шанс? — предположил он.       Аккуратно собрав подол своей накидки, Шань сел в кресло напротив.       — Возможно… А может, я просто захотел поиграть ещё с кем-то, кроме старины Эвриона и своей правой руки, — Далмир легонько кивнул в сторону парня, сидящего в стороне с книгой.       Церистел опустил книгу и уважительно поприветствовал гостя. Шань ответил тем же. Он даже не сразу его заметил.       Как и правая рука Шаня, Бальсаен, тот носил жилет с рисунком, принадлежащим своему Советнику. Правда, в отличие от простых рубашек его помощника, на нём была аккуратная одежда из не бюджетной ткани. Как и в одежде, в цвете шерсти и волос преобладали голубые оттенки, что делало его достаточно заметным. Но лишь изящная брошь в виде фиолетового ириса окончательно помогла вспомнить этого церистела ещё с первого собрания. Шань тогда не шибко разглядывал помощников советников.       Приняв во внимание, что и свой круг приближённых стоит привести в лучший вид, Шань решился ответить:       — Позвольте, я вам не соперник. Если честно, плохо играю.       — Никогда не поздно научиться. Мне и вовсе помогает держать мысли в тонусе, — Далмир подмигнул. — Начнём? Позволю вам ходить белыми.       Пытаясь вспомнить правила, Шань делал один ход за другим.       Пока его рисунок партии выглядел куцым, Далмир ловко заполнял пробелы своими фишками, постепенно захватывая позиции.       Игра закончилась быстро, и общий результат оставлял желать лучшего. Рисунок партии был далёк от изящности, лишь подчёркивал сторону победителя.       — Не ожидал такого скорого исхода, — вздохнул Шань.       Несмотря на проигрыш, он был рад и такому шансу.       — Уже сдаётесь, молодой человек? — Далмир вопросительно взглянул на церистела поверх очков.       — Что вы…       — Тогда будьте добры, замешайте фишки ещё разок. У нас ведь будет время на ещё одну партию?       — Нет… То есть, конечно. — Шань не ожидал, что его так взволнует игра.       Наверное, только сейчас он незаметно для себя смог немного расслабиться.       Разложив новую партию, Шань стал внимательнее делать ходы. Это растягивало игру, но помогало лучше отслеживать и запоминать последствия принятых решений.       — Как вам новая коллекция сокровищ, что недавно удалось раздобыть? — завёл разговор Далмир.       — Вы о новоприбывших книгах? — уточнил Шань, делая ход и бросив взгляд на ещё не распакованные ящики.       Первую партию этой коллекции он также увидел только вскользь: времени полноценно взглянуть на неё раньше не находилось.       — О да. Она не такая большая, как предыдущая, но, думаю, не менее интересна, — подметил учёный советник.       — Обе партии привезли с востока? — поинтересовался Шань.       Следить за игрой и вести беседу было нелегко. Ему давно хотелось узнать больше о находках и прогрессе их расшифровки, ведь книги были написаны на древнем, до сих пор не опознанном языке.       — Да. Даже относительно рядом. Очень любопытное расположение… — окинул взглядом доску Далмир. — Но это всего лишь поверхность. — Одним уверенным движением он захватил часть игрового поля, забирая фишки оппонента одну за другой. — До самой сути ещё предстоит добраться.       Он говорил так, что невозможно было понять: речь шла о книгах или о текущем раскладе на доске.       — Ах… — с досадой выдохнул Шань, увидев, насколько уязвим его рисунок. — М-м, как тогда обстоят дела с переводом?       — Не всегда нужно углубляться, чтобы многое понять. Но и в этом кроется риск — легко обмануться. — Часть фишек учёного отступила, оставляя Шаню мнимую надежду. — Главное — что ты сделаешь с тем, что узнал. Попробуешь ли всё исправить?       С новым ходом Далмир ушёл в отрыв и завершил партию:       — Лиэнар, молодой человек. Рисунок обрёл свои очертания.       Вторая партия завершилась быстрее, чем ожидалось. На этот раз вместо хаотичного узора — чёткие линии. Они складывались в изображение цветка, выложенного чёрными фишками. Точно такой же, как и на самих чёрных фишках.       — Такому мастерству и проиграть не жалко. — Шань с уважением приложил руку к сердцу и поклонился.       — Это с какой стороны посмотреть. Лучше до этого не доводить, — Далмир внезапно помрачнел. Поправив очки, он отвёл взгляд в сторону.       — Простите?.. — с недоумением переспросил Шань.       — Ох, нет-нет. Я уже думаю о своём, — тот вновь улыбнулся, словно ничего и не произошло. — Хочу сказать, что с удовольствием буду ждать нашей следующей игры. В любое время, — добродушно добавил он и слегка улыбнулся.       — Я польщён. С удовольствием попытаю удачу снова. А сейчас… позвольте откланяться. — Шань встал и поклонился на прощание.       Он бы с радостью сыграл ещё одну партию. Давно не ощущал подобного удовольствия от самого процесса, несмотря на проигрыш. Но решил не испытывать благосклонность Далмира слишком настойчиво.       Шань также попрощался кивком с его помощником. Тот вежливо поклонился в ответ.       Когда советник вышел из библиотеки, в глаза ударил яркий солнечный свет. За время, проведённое за игрой, он почти забыл, с какой целью изначально сюда направлялся.       Может, оно и к лучшему. Его голове был необходим отдых.       

***

      Помощник Далмира отложил книгу и подошёл проверить состояние господина.       — Вы что-то в нём нашли? — с интересом спросил он, наклонившись, чтобы заглянуть в глаза старшему.       — Много чего, Аль… много, — Далмир снова потускнел, словно ушёл в себя.       

***

      Вернувшись в свои владения, Шань решил пересмотреть старые документы и пометки на свежую голову.       Как он и предполагал, творилось что-то нечистое. Проблема явно не ограничивалась только бюджетами.       Количество “утекших” средств ещё можно было бы списать на невнимательность. Но стоило взглянуть на всё целиком, сумма становилась огромной. А её повторяемость и места появления вызывали всё больше вопросов. Складывалось ощущение, что дело не в банальных махинациях. Это намеренные траты. Худшее предположение — так могли скрывать что-то большее.       Список подозреваемых не сокращался, наоборот, лишь пополнялся. В нём оказались даже “уволившиеся” советники. А вдруг их отставка — лишь прикрытие? И именно сейчас они всем эти занимаются.       Правда, остаётся один ключевой вопрос: кто помогает им изнутри? Такое дело невозможно провернуть в одиночку. Тем более — на расстоянии.       — Что, Шань… Ты крепко влип, да? — пробормотал он, облокотившись на спинку кресла и постукивая перьевой ручкой по столу. — Сам же этого захотел. Но лучше уж так, чем… то, что было.       Он на секунду замолчал.       — Я сейчас сам с собой разговариваю? — спросил он вслух, с едва заметной иронией, будто подтверждая догадку.       — Бальсаен! — позвал он по привычке, но тут же одёрнул себя. Тот ведь в отъезде.       Шань громко вздохнул. Похоже, пора оставить все эти раздумья до лучших времён. Сейчас, пожалуй, куда больше удовольствия принесла бы хорошая книга.       Стоило об этом подумать и встать со своего кресла, как в дверь постучали.       — Войдите. — С досадой он снова опустился на место.       В кабинет вошёл фюркат-посланник.       — Господин Шань, вам просили передать. — Когтистая лапа протянула письмо.       — Благодарю, — кивнул Шань, принимая послание.       Посланник молча откланялся и покинул кабинет.       На конверте красовался герб, который уже набил оскомину. Он даже не стал откладывать, сразу вскрыл.       Как и ожидалось, письмо не содержало ничего нового… но проигнорировать его было нельзя.       Отец вызывал Шаня к себе и требовал, чтобы тот явился как можно скорее.