Потерянный хранитель

      — Скажите, ну что мне с вами делать? — взгляд директора школы — Фаэ Люмс — был весьма красноречив.       Семейство Эсталь, естественно, не оставило происшествие без огласки. И теперь Лунай и Циннамон стояли в кабинете директора, пытаясь отстоять себя.       — Как насчёт: оставить всё как есть? — возмутился Циннамон.       — Ага. Учитывая, что вы, — директор нашла строчку в пергаменте с жалобой, — «набросились с оскорблениями»?       — Это ложь! Что этот прохвост ещё накатал? — Циннамон упёрся рукой на стол, эмоционально размахивая другой.       — Здесь написано, что вы, Лунай, «распускали руки и ударили его», — Фаэ перевела взгляд с бумаги на него.       — Вы же понимаете, что он всё специально преувеличил? — держа руки на груди, проговорил Лунай. — Никто его и пальцем не тронул. А вот он, как раз, всячески пытался оскорбить меня и мою дочь.       — Я всё прекрасно понимаю, Лунай, — вздохнув, Фаэ сняла очки. — Но мои руки связаны. Парень с раздробленной ногой. Сможет ли ходить, неизвестно. Его родители в бешенстве. А ведь это наши главные спонсоры, между прочим… — фюркатка сделала акцент на последнем предложении.       — И что? Он требует уволить Луная? Меня? Может, заодно девчонку исключить? — завёлся Циннамон.       Фаэ кинула многозначительный взгляд. Циннамон отпрянул от стола, пытаясь успокоиться.       — Никто никого увольнять не собирается. Даже Вас, Циннамон, — с таким же ровным голосом продолжила Фаэ. — Я всё улажу. Но расплатиться придётся — так или иначе.       — Сколько? — Лунай уже был готов выложить любую сумму, лишь бы уладить всё как можно скорее.       — Нисколько, — фыркнула Фаэ, — Если бы не это происшествие, я бы уже в ближайшие месяцы отправила вас в поход, что вы так долго у меня просили.       — Что? Да как же так! — вспылил Лунай.       Он столько сил потратил, чтобы добиться разрешения. И всё рушится в один момент.       — Подождите… — приостановила его директор настойчивым движением ладони. — Речь о финансировании, что вам выделялось. Всё же, как ни крути, лучше так, чем ваша семья останется без денег, — она смягчила тон. — Если вы сможете обеспечить себе дорогу сами, то можете спокойно готовиться. В любом случае, Лунай, будете должны мне подробный отчёт о своих открытиях. Я уже пообещала его взамен на разрешение, чтобы вас отпустить.       — Вы просто святая… — облегчённо выдохнул Лунай.       От волнения теперь он сам опёрся о стол.       — Я знаю, — с усмешкой ответила Фаэ. — Но учтите, в другой раз разговор может быть короче. Будьте осторожнее.       — Да, я понимаю. А что насчёт занятий в таком случае?       — А об этом вы с Найэ сами договаривайтесь. Ему же придётся нагрузку на себя взять, — подметила Фаэ, пожимая плечами.       — Хорошо. Спасибо, — Лунай поклонился и поспешил уйти.       Циннамон тоже хотел было последовать за ним, но остался спросить:       — А-а…э…       — Вы что-то ещё натворили? — настороженно спросила Фаэ.       — Да нет. Тут такое дело…              

***

      Лунай подождал брата какое-то время за дверью. Не выдержав, решил вернуться за ним, но тут же столкнулся с фюркатом в проходе.       — Ты что так долго? — аккуратно спросил Лунай.       — Так, уточнил кое-что. И ещё за себя отпросился, — отмахнулся Циннамон и быстро зашагал вперёд.       — Ну точно, — Лунай ударил себя по лбу. — Я совсем об этом не подумал.       — Я догадался, что ты всё спланировал до того, как я решу податься во все тяжкие, — усмехнулся Циннамон, поправляя свой красный плащ.       — Можно сказать, легко отделались… — подметил церистел.       — Думаешь? — буркнул Циннамон, чувствуя, что всё будет не так просто.              

***

      Как бы ни был Лунай мудр и спокоен в нужный момент, он терял дальновидность, стоило ощутить малейший прогресс в своём деле. Особенно мог, в отличие от Циннамона, упускать очевидные вещи.       Для Веги это было ой как не просто всё пережить.       Пусть нападки и прекратились, но взамен она потеряла нечто куда важнее — доверие.       Фэй попытался поговорить с ней через несколько недель, но Вега отказалась даже слушать. В этот момент ей и видеть-то его не хотелось.       Очень быстро новость разошлась по школе. Кто-то ничуть не сочувствовал Алиару и считал, что Вега сделала всё правильно, а кто-то просто переделывал слух на свой лад для развлечения. Факт остаётся фактом, многие были уверены, что это сделала сама Вега. И это не добавляло баллов статусу одиночки.       Из-за происшествия время начала каникул сделали раньше, чему учащиеся были только рады.       Зелин и Эрвин пытались хоть как-то поддержать подругу, но было трудно тянуть на себе того, кто сам сопротивлялся помощи. По крайней мере, они не отстранились.       — Вега, да не принимай ты так близко к сердцу, — пыталась всё подбодрить её Зелин.       Церистелочка с деловым видом обеими копытцами сидела на камне, что когда-то остался от древней стены. Эврин стоял рядом, опершись спиной о тот же камень, а Вега сидела рядом, вытянув перед собой ноги.       В основном Зелин выступала мотиватором в их компании. Эрвин был молчалив и не шибко любил рассуждать на тему чувств: «Это всё девчачьи разговоры». Но сегодня он оказался довольно говорлив.       — О! А может, ты так расстроена, потому что он тебе нравился? — Зелин драматично прикрыла рот ладонью.       — Не говори чушь, Зел. Кому Фэй может нравится вообще? — Эрвин одёрнул её, закатив глаза, и демонстративно сложил руки на груди.       — Ага! А ты что, ревнуешь? — её коварная девчачья улыбка не заставила себя ждать.       — Нет! Откуда у тебя такие мысли? — возмутился парень, но по складкам на носу было видно, что он очень смутился. — В смысле, мы же с Вегой дружим. Чего ревновать?       — Да-да, — продолжила подтрунивать над ним Зелин.       — Нет, дело не в этом… — грустно выдохнула Вега, видя, что шутка может продолжаться ещё долго. — Как можно после этого вообще верить кому-то?       — Пх, мои родители мне постоянно повторяют, чтобы я никому не верил. Особенно продавцам на рынке, — подхватил Эрвин чуть с усмешкой.       — Вот, мои тоже про ушлых торговцев все уши продули. А ещё про хитрых фюркатов, — вновь попыталась Зелин задеть у друга чувство важности.       — Эй! — белые пятнышки его бровей стремительно сошлись на переносице, но тут же расслабились. — Твои родители серьёзно так думают? Обо мне тоже?       — Ой, нет, конечно, что за глупость, — отмахнулась Зелин и спустилась на один уровень с Вегой. — Хочу сказать, что ты же не перестанешь верить своему отцу и дяде. В смысле, они же не обманывают тебя, чего-то не скрывают. Ты всегда говоришь, какие у вас тёплые отношения.       — Тут я согласен. Даже могу позавидовать. Немного. Твой дядька и правда крутой! — Эрвин очень воодушевился при одном только упоминании двухметрового фюрката.       — Да-а… — задумчиво протянула Вега.       На этот счёт у неё зародилась одна мысль.              

***

      После одобрения похода каждый день сборов приобретал особый вес. Благо, к заветному прикрытию уже многое было готово.       Братья тщательно прорабатывали свой путь: с чего начать, какие места стоит проверить в первую очередь. Минимизировать риск потери времени, если какое-то из них окажется в итоге пустым.       Осмотреть зоны бывших полевых исследований, заброшенные здания с архивами, опросить тех, кто тогда работал. Правда, с определением актуального места положения последних возникли трудности. За два года часть успела вовсе покинуть мир живых. Этот факт особенно заставлял братьев поторопиться со сбором так нужных им доказательств.       Они оба настолько загорелись походом, что не заметили, как совсем упустили из виду младшего члена семьи.       Вега, что так жаждала поговорить с ними, никак не могла подловить момент. Сорванное празднество, выпавшее на следующий день после их отъезда, лишь усилило её потребность в разговоре.       Они ничего не рассказывают, отказываются провести вместе время, украдкой перебирают какие-то бумаги и подолгу разговаривают, заперевшись в кабинете.       — Они, определённо, что-то от меня скрывают, — бубнила себе под нос Вега, в очередной раз застав их в кабинете.       Она решила проверить и легонько потянула на себя массивную дверь, но, как и предполагалось, та не поддалась.       Фыркнув, девочка зашла в гостиную, куда относились все вещи к походу.       Только вот оказалось, что они собрались идти с пустыми руками. Из принесённого лишь наспех кинутые инструменты да пара рубах. Либо они собирались каждый день возвращаться домой, либо питаться энергией вселенной.       Вега не сомневалась, что в этом вопросе им будет нужна помощь. И кто поможет, как не десятилетний теоретик, прочитавший много книг на тему походов? К тому же, это был отличный шанс переключить их на желанную для неё тему и аккуратно начать разговор.       Первым делом надо вывести взрослых на свежий воздух. Вега быстро расстелила на поляне возле дома пледы и вынесла часть собранных вещей. Так и она будет у них перед глазами и в любой момент можно спросить совета, что может понадобиться в пути.       Теперь, второй этап — выманивание.       Поджигать дом — явно не вариант. Ломиться в дверь — бесполезно. Что, если проникнуть в кабинет через окно?       Из-за неровного рельефа и приподнятого цоколя дома до открытого окна было не достать.       Вега стояла, сложив руки на бока, в попытке придумать, как пробраться в кабинет. Её хвост метался в такт искрящейся мысли.       Раздавшийся со спины гогот тут же зажёг идейную лампочку.       Цун и Лин, домашние кирии, спокойно отдыхали под своим навесом. Имена эти Вега придумала ещё в детстве — сочетание первых букв имён обоих братьев.       Осмотрев животных, Вега подметила, что на её плечи ляжет хозяйство в большем количестве, чем даже на время сборов.       Подозвав и подведя Цуна, бордового кирия, ближе к дому, она ловко забралась на его спину, стараясь не примять зверю перья.       Уперевшись руками на стену и балансируя, медленно присела, готовясь к прыжку.       Раз, два, три…       От таких акробатических манёвров Цун сделал шаг в сторону, и Вега с грохотом свалилась.       — Что это было? — донёсся обеспокоенный Циннамон.       — Надо проверить… — вздохнул Лунай.       Услышав отворяющиеся двери, довольная Вега потихоньку встала, потирая отбитый бок.       — И что тут происходит? — сложив руки, Лунай оглядел небольшой хаос во дворе.       — Просто пыталась привлечь внимание занятых взрослых, — усмехнулась Вега, отталкивая от себя Цуна, решившего проверить целостность хозяйки.       — А я ведь говорил… — Циннамон настойчиво тыкал Луная в плечо и деловито играл бровями.       Вега глубоко вздохнула и решила начать с малого:       — Вы всё время сидели взаперти в кабинете. Толком есть не выходите. Даже не сказали, куда и насколько уезжаете. И вас не будет не просто во время каникул, а ещё месяца два-три. То есть… Больше, чем полгода я буду здесь одна! — Вега начинала говорить сбивчиво, с глубокой обидой в голосе. Кирий, прижав уши, вернулся на место. — А узнала я это от Лирины! Она спросила, не буду ли я против, если она за мной присмотрит! — она эмоционально махнула рукой. — Где это видано, чтобы о таком сообщал посторонний?       Лицо Веги говорило само за себя. Проговорив вопрос вслух, она осознала, насколько этот факт её задел.       И Лунай понял, насколько сильно он облажался. Вновь отодвинул на второй план того, кто был не менее важен, чем сама правда.       Он подошёл ближе и опустился на одно колено рядом с Вегой.       — Ты права. Я должен был в первую очередь поговорить с тобой. Вместо того чтобы помочь тебе пережить всё, через что ты проходишь, я только усугубил ситуацию… Ещё сильнее подорвал твоё доверие.       Вега молчала. Лишь накручивала кудряшку в маленьких ладонях. В её взгляде читалось больше, чем в любой реплике.       Лунай не стал продолжать — просто остался рядом.       Циннамон ещё продолжал делать довольное лицо. Правда, он тоже был соучастником этого провала, поэтому быстро отступился.       Почесав лоб, он подошёл к расстеленным пледам:       — Хочешь посидеть вместе? — рискнул предположить он.       — Подумала, что пока вы тут свои бумаги перебираете, я хоть немного помогу с вещами. — Зелёные глаза грустно смотрели на кучку сложенных вещей.       — Вот это я понимаю подход. Вот, кто у нас в доме настоящий хозяин… то есть, хозяйка, — Циннамон попытался смягчить ситуацию и подбодрить девочку. Он подошёл к ней и потрепал по голове. — Хоть кто-то подумал о том, что мы в дороге будем есть.       — Тогда пойду принесу всё необходимое. — Лунай поднялся и направился в дом.       Под шелест листвы, в вечерней прохладе и в окружении занятого рядом ребёнка мысли шли куда яснее.       Ноги, сложенные под собой, постепенно затекали от долгого сидения. Завершив делать свои записи, Циннамон, не стесняясь, разлёгся и загрёб под себя все подушки вокруг.       За незаметно пролетевшее время успели решиться больше вопросов, чем за последние сутки. Смена душного, гнетущего кабинета на свежий воздух оказала положительное влияние. Да и за сбором сумок нужен был глаз да глаз: заботливая душа так и норовила положить что-то лишнее.       Совсем устав от бесконечных мыслей и планов, Циннамон стал внимательно следить за снующей туда-сюда Вегой. Её сила росла, как и его собственная. Он — всё больше видел. Она — изменялась внутри.       В одной из древних книг храма Лунай нашёл упоминание о так называемом «астральном теле» — образе есприт-силы, видимом лишь среди бесконечных потоков. Циннамон тогда только отметил определение про себя, но вскоре застал это воочию.       Не зря с древних времён, а сегодня — у некоторых фанатиков церистелы были помешаны на своих рогах: чем сильнее сила, тем длиннее и ветвистее они становились.       Рога астрального есприт-тела. А чем прочнее была связь между телом и душой, тем быстрее физическое тело стремилось повторить за внутренним образом. По крайней мере, к такому выводу пришёл Циннамон, наблюдая за Вегой и Лунаем. Собственная сила брата тоже не стояла на месте, и его рога с каждым месяцем едва заметно прибавляли в длине.        — Как же быстро летит время. Смотри, ещё немного — и её рожки будут больше твоих. — Когтистая лапа без стеснения ткнула в выступающий бугорок на лбу Луная.       Тот не сразу понял, о чём речь. Недоумённо посмотрел сначала на Вегу, потом на Циннамона.       — Ты бы видел свои. — Фюркат демонстративно растопырил пальцы, приложив ладонь ко лбу.       — Договоришься, и у тебя тоже такие появятся, — пробормотал Лунай, продолжая покачиваться в раздумьях.       — Смотри, не сможешь пройти в дверь… Не говори, что я тебя не предупреждал, — Циннамон с весёлым хмыканьем откатился на безопасное расстояние, пока не получил кулаком.       Над ухом фюрката со свистом пролетела одна из подушек.       — Ха! Маз… — в морду тут же прилетела вторая. — Вот она, благодарность! Беспокоишься, а получаешь перьевое удушение! — откашлялся он от пуха и тут же метнул подушку обратно.       Как же мало надо, чтобы двое взрослых, солидных мужчин пошли во все тяжкие — и на скорость начали уничтожать текстиль и друг друга. Но за этим отрадно наблюдать. Сейчас они были настоящими — живыми, расслабленными. Давно здешние горы не слышали такого смеха.       Как и Вега. От этого внутри у неё снова стало тепло. Это была хорошая возможность для неё завершить ещё два важных дела.       Девочка взяла заранее приготовленные свёртки и аккуратно подошла, стараясь не попасть под горячую руку.       — Ребёнка мне не зашиби, — проворчал Лунай, пытаясь вырваться из очередного братского захвата.       — Ой! Извини… — резвый хвост фюрката едва не задел Вегу.       Оба мужчины быстро разминулись, пытаясь отдышаться.       Вега аккуратно подползла ближе и села, решившись задать ещё один волнующий вопрос:       — Скажите честно... вы ничего от меня не скрываете?       Она говорила мягко, но настойчиво. От волнения её хвостик дёргался, а нос насупился.       Лунай с Циннамоном переглянулись, не зная, как реагировать.       — Откуда такие мысли? — осторожно спросил Лунай, поправляя растрёпанные кудри.       — Если это про «откуда берутся дети», сам выкручивайся... — буркнул Циннамон ему на ухо. Лунай молча пихнул того в плечо.       Вега дождалась, пока Циннамон сядет и закончит устраиваться, укладывая свои длинные лапы.       — Просто… — она прижала ушки и снова начала накручивать прядь волос — привычное движение, чтобы собраться с мыслями. — Иногда... то, как вы себя ведёте, что говорите... Не подумайте, что я специально подслушиваю... Но в последнее время я начала складывать мозаику. Как мы жили до того, как оказались здесь... Расположение дома... И это ваше путешествие... Я... Я знаю, что вы пережили что-то страшное. Такое, чего никому не пожелаешь… — её голос заметно осип.       В груди защемило, сердце забилось быстрее. Вот, что она тогда услышала. Вот, от чего стала угасать — не из-за ссоры, а из-за того события, что задело глубже всего.       — Вега… — Лунай хотел было что-то сказать, но не успел.       — Я не думаю, что это что-то плохое, — поспешила она. — Да и многого, наверное, я пока не пойму. Но ведь вы можете мне доверять... Не всё сразу — просто... Не запираться. Тогда я хотя бы буду понимать почему. И... Мне будет проще говорить о том, что у меня на душе. Зная, что можно не бояться делиться...       Последние слова ей дались труднее всего.       Но они откликнулись в обоих.       Конечно, у каждого были тайны: какие-то было больно произносить вслух, какие-то просто не хотелось, а для некоторых ещё не пришло время... Слишком рано.       Циннамон не чувствовал потребности рассказывать Лунаю о снах Веги и её способе взаимодействия с миром. Так же, как сам Лунай не рассказывал ему правду о том, откуда взялся ребёнок.       Лунай сел ближе и опустил руку на белоснежные волосы девочки. Указательный палец мягко почесал выступающий рожок.       — Невозможно рассказать всё. Не всегда хватает сил, — тихо начал он. — На что-то нужно время. Что-то слишком тяжело принять даже себе. А иногда мы молчим из желания защитить…       Он тяжело вздохнул. В воздухе дрогнули завитки на голове Веги.       — Правда всегда лучше лжи. Это трудно. Но я обещаю: расскажу всё. Как только смогу.       — Ну, ты хотя бы расскажешь, куда вы уходите и почему так надолго? Неужели научный поход требует столько времени? — с надеждой спросила Вега.        Циннамон резко выпрямился:       — Тогда настал момент истины! — воскликнул он, опередив только открывшего рот Луная. — Так и быть, я расскажу. Мы отправляемся найти страшных разбойников и покарать их!       — Опять твои пираты? Ты их выдумал, — насупилась Вега.       — Клянусь хвостом, они существуют! — возмутился фюркат.       — Не знаю, о каких пиратах речь, но мы действительно хотим найти то, что поможет разоблачить плохих людей, — мягко поправил брата Лунай.       — Это связано с вашими родителями?       — Да… — выдохнул Лунай.       — Хм… Теперь я понимаю. Спасибо… — Маленькие рожки упёрлись в бок церистела.       — Но никому ни слова, — уже серьёзно добавил Циннамон. — Иначе всё может быть напрасно.       Вега показательно кивнула и приложила ладошку к груди.       — А что это у тебя здесь? — Лунай вынул из-под бока прижатые свёртки.       — Вы так были заняты, что совсем забыли кое о чём, — Вега сложила руки поверх. — Это подарок. Решила вручить до вашего отъезда.       — Ты такая заботливая. Мне очень приятно, — Лунай с улыбкой развязывал узлы. — Хоть кто-то подумал о подарке ко дню рождения… — он бросил взгляд на Циннамона.       Тот лишь безмятежно зевнул, делая вид, что не понял намёка.       Первый свёрток оказался подарком от Фера и Элвари. Лунай отложил его.       Второй — куда более значимый: старая дорожная сумка, отреставрированная детскими руками.       Крышку украшал вышитый узор на отдельно пришитом кусочке кожи.       Это была не просто вещь — это была память, получившая новую жизнь.              

***

      Темнота ночи заполонила комнаты. За окнами стрекотали сверчки, сонно похрапывали кирии.       Подобные звуки издавал и Циннамон, что уже дремал в кресле, тихо посапывая.       Лунай нежно поглаживал Вегу, уснувшую у него на коленях.       Водя рукой по белоснежной голове, он шёпотом приговаривал, почти не дыша:       — Знаешь… Лишь сейчас я в полной мере осознал, что ощутил, когда впервые увидел тебя. Это не было наваждением. Ты действительно не внушала опасности. Словно ты не с далёких звёзд, а что-то родное и близкое. Словно ты всегда была здесь…       Он сделал паузу. Убедившись, что ребёнок продолжает сладко сопеть, продолжил:        — Может, ты околдовала меня? И до сих удерживаешь рядом? — От этих слов ему стало смешно. — Не-ет, это совсем другие “чары”. Пускай, ты так и похожа на неё... Причина не в этом, а во мне.       Он продолжал нежно водить по волосам девочки:       — Ты заполнила мою ноющую пустоту. Содрала нарыв, позволив ему затянуться. И пусть я все ещё не отпустил… Я не проиграю тьме. Ради тебя… Я рад, что небеса одарили меня тобой. Мой свет…