Потерянный хранитель

      Несмотря на то, что всё уже было проверено сто раз, утро — это время для сто первой проверки.        Лунай совсем разнервничался. Он переживал и за предстоящий поход, и за то, что Вега остаётся одна.       Впервые с того самого дня они будут врозь. Да ещё и на такой долгий срок. Полгода — пустяк для жителя этого мира. Но для сердца родителя — вечность.       А тут ещё Циннамон вместо того, чтобы собираться, снова возился со своей почтовой птицей. Этот юркий крылатый зверь так и норовил что-нибудь стащить: съесть, унести или присвоить то, что приглянулось.       Вега привязалась к зверьку, и, кажется, это было взаимно. Вообще удивительно, как легко она сходится с животными. Намного легче, чем со сверстниками.       — Цинн, давай шустрее! — Лунай начал терять терпение. Время для идеального старта поджимало.       Кирии — Цун и Лин — уже стояли нагруженные припасами, инструментами. Они чувствовали волнение хозяина и начинали топтаться, переступая с ноги на ногу. Первую часть пути решили проехать верхом, а потом отпустить кирий домой. Они без проблем найдут дорогу обратно.       — Да иду я, иду… — буркнул Циннамон, наконец забирая зверя из рук Веги.       Крылатый вырывался, но после порции почёсываний и угощения смирился и отправился выполнять свою миссию.       Фюркат направился к старту, но по пути напоследок потрепал племяшку по голове.       Та любила это, если не обращать внимания на вечно спутанные кудри, которые потом с трудом приходилось укладывать. Вега быстро собрала передние пряди на затылке и поспешила к отцу.       Хмурое лицо Луная тут же смягчилось. Он присел на колено, чтобы быть ближе к ней.       Грустное личико чуть не разрывало ему и так быстро бьющееся от волнения сердце.       — Ну что ты, Свет мой? Время пролетит, не заметишь. К тому же, ты не будешь одна, — он сжал её плечи тёплыми руками. — Иди сюда…       Они крепко обнялись.       Маленький белый носик посапывал ему в ухо. Лунай чувствовал, как её сердце билось с таким же трепетом, что и у него.       — Буду очень скучать, чтобы как можно скорее вернуться, — прошептал он.       — Обещаешь?.. — Её голос дрогнул, словно ещё чуть-чуть и она расплачется.       — Конечно… — Он прижал её крепче. — Люблю тебя, малыш.       — И я тебя…       Циннамон не выдержал наблюдать эту сентиментальную картину.       — Может, мне за платком сбегать? Или за успокоительным… Если оно ещё осталось с прошлого раза?       — Да ну тебя… — Лунай бросил через плечо, вытирая с маленьких щёк выступившую влагу. Пять крохотных точек, что напоминали веснушки, зеркально расположившиеся под зелёными глазами, блеснули ответно на прикосновение.       Нежно поцеловав девочку в лоб, он вскочил на серого кирия — и тот сразу сорвался с места. Чуть отъехав, притормозил прыткого скакуна. Оглянулся. Легонько махнул рукой. В ответ — такой же робкий жест. И он вновь устремился в путь.       Стоило нагнать Циннамона, уехавшего вперёд, как им снова пришлось притормозить. На аллее стояла Лирина — похоже, она хотела их проводить, но не решилась подойти к самому домику. Или побоялась, что не успеет. Сейчас она уже о чём-то негромко говорила с Циннамоном. Завидев Луная, заулыбалась сильнее и махнула рукой.       — Вы здесь какими судьбами? — подъехав ближе и придерживая скакуна, спросил Лунай.       — Хотела навестить свою подопечную, но дела задержали. Вот и подумала: подожду вас здесь. — Она щурилась, прикрывая глаза изящной ладонью. Утреннее небо уже ярко светило, и смотреть вверх было тяжеловато.       Циннамон деликатно отъехал чуть в сторону, оставляя им немного пространства.       — Да… — Лунай запнулся. — Я очень признателен за помощь… Даже не знаю, как бы мы сейчас… — Он не закончил. Слова цеплялись, не складывались — и это вызвало лёгкий, тёплый смешок у Лирины.       — Без проблем, — мягко отозвалась она. — Не буду вас задерживать. Удачи.       — Благодарю. — Он слегка поклонился, а потом спешно поехал догонять брата.       — Браво, Лу. Ты разучился говорить. — Циннамон поравнялся с ним с едва скрытой ухмылкой.       — Нет, просто…       — Просто до тебя медленно доходит, — продолжил тот, не отпуская поддразнивания.       Лунай поджал губы и бросил на него вопросительный взгляд.       — Думаешь, она просто так согласилась присматривать за Вегой? Подумай. — Циннамон ускорился, чтобы не мешать словам осесть.       Его голос ещё звучал в ушах, когда Лунай невольно оглянулся.       «Нет… неужели?..» — пронеслось внутри.       Но за поворотом уже было пусто.       

***

      Объект за объектом они постепенно вычёркивали из списка проверенные места.Лунай не узнал и половины из них — впрочем, неудивительно: в этой сфере он проработал всего год.       Несмотря на это, он ещё тогда ловко обращался с кристаллом, словно это была мягкая глина. Церистел знал о материале многое и, казалось, получал от взаимодействия с ним настоящее удовольствие.       Это и была работа Луная: изучение, поиск и описание мест зарождения кристалла. Он, тогда ещё молодой руководитель, как раз завершал исследование нескольких таких точек.       Как и предполагалось, временные места полевых работ давно зачищены.       На некоторых складах удалось найти немного документации — кое-что из неё с трудом поддавалось прочтению: влага с протекавшей крыши испортила чернила, некоторые свитки и вовсе отсутствовали. Возможно, их забыли вернуть на место… Или не захотели.       Встреча с бывшей командой тоже не принесла особых плодов.       Трое коллег продолжали работать вместе, но уже в другой области. Они приняли своего бывшего командира с вежливостью и осторожной жалостью. Вспоминать, впрочем, ничего не пожелали.       — Лунай, мы очень рады вас видеть. — Нортир сжимал кружку с тёмным напитком, поглядывая то на своих товарищей, то на гостя. — Но, понимаете, всё это… Давно позади. События сменялись одно за другим — всего не упомнить. Да и… Зачем вам? — В его голосе слышалось сдержанное любопытство.       — Да так, — Лунай попытался изобразить усталую улыбку. — Бюрократия обязывает. И… Просто нахлынуло.       Это прозвучало достаточно буднично, чтобы никто не стал задавать лишних вопросов.       Но всем за столом было ясно, до куда способен добраться пытливый ум, если сильно приспичит.       — А ваш друг с вами для охраны? — с интересом спросил второй собеседник, изредка косясь на рослого фюрката.       — Группа поддержки, — усмехнулся Лунай и хлопнул брата по плечу.       Циннамон, сидевший с полным видом равнодушия, незаметно пнул его в колено под столом.       — В любом случае… Присоединяйтесь, — отозвался третий из бывших соратников и кивнул официанту. — Помянем Ниэ и Мара. Надеюсь, они вернулись в Вечный Поток… — он почти шептал и осушил свою кружку залпом.       Остальные сделали то же самое. Даже Циннамон.       Все, кроме Луная.       Глядя на них, он вдруг понял, насколько глубоко уходят корни этой истории. Гораздо глубже, чем его личная трагедия.       — А что с Эрилием? Кто-нибудь знает? — вдруг спросил Нортир. — Он ведь, кажется, остался в научном центре?       — Да. Давненько завёл семью, растит сына. Ему, кажется, десять… или одиннадцать? — вспомнил один из присутствующих.       — Правда? Молодец… — бросил Лунай и, сморщившись, быстро допил свой напиток.       Посидев ещё немного, компания попрощалась и разошлась.       Снаружи уже темнело. Лунай и Циннамон отправились искать ночлег.       — Как ты? — Циннамон положил руку на плечо брата и заглянул ему в глаза.       — А ты как думаешь? Эти двое были со мной на последнем задании. Они… Отдали жизни. А я… Выжил по случайности. — Голос Луная звучал тихо, почти виновато.       — Ты не можешь винить себя за то, что выжил. Даже не думай. — Голос Циннамона был твёрдым. Грубым, но отрезвляющим.       Он хотел встряхнуть Луная, вытащить из этой затягивающей вины.       Это подействовало. Но ненадолго.       Этой ночью Лунай долго не мог уснуть. В памяти вновь и вновь прокручивались обрывки разговоров. Взгляды. Имена.       — Эрилий… — прошептал он. — Надо встретиться и поговорить с ним…              

***

      После того, как Лунай и Циннамон отпустили своих кириев, дорога стала занимать заметно больше времени и сил.       Если раньше ещё удавалось поспать в более-менее удобных кроватях и разжиться горячей едой, то после двух недель ночёвки на голой земле сил на финальный рывок оставалось мало. Как и оптимизма.       Дойдя к полудню до финальной цели, они затаились и пытались понять, как туда попасть.       — Я предлагал тебе потратить от силы дня два, но переночевать на тёплой постели и запастись едой. Что ты мне ответил? «Нет! У нас нет на это времени!» — проворчал Циннамон, сидя рядом с Лунаем и выглядывая из-за укрытия.       — И?.. — переспросил Лунай, не дождавшись продолжения.       Живот Циннамона громко выразил всё, что он думает о текущем положении дел.       — И-и… Я жрать хочу! Ни шагу не сделаю, пока не поем!       — Вон, в сумке что-то ещё осталось. — Церистел раздражённо махнул хвостом в сторону скудных запасов.       Лунай тоже очень устал, и кривляния Циннамона только усиливали его напряжение.       — Сам ешь свои корни, травоядное… Я хочу мяса и никуда не пойду, пока не вопьюсь в него зубами! — Фюркат резко встал и направился в противоположную сторону от цели.       — Ты куда?! — недовольно прошипел Лунай.       — И так понятно, что он плохо охраняется. Днём мы всё равно ничего не сделаем. А недалеко по пути сюда я чуял воду. Пойду хоть рыбы наловлю… Пока в голодный обморок не упали оба. — Тот схватил свои вещи и пошёл.       Лунай тяжело вздохнул. Несмотря на свои бурлящие чувства, он и сам понимал, что идти в бой без отдыха — плохая идея. Взяв себя в руки, он водрузил свои пожитки и отправился вслед за братом.       И правда, Лунай настолько отстранился от всего, что не ощутил целый водоём в ста метрах от их пути.       Это оказалось небольшое проточное озерцо, и, на счастье, там правда виднелась рыба.       — Ну что, братец. Позволь показать мастер-класс по выживанию в дикой среде. — Циннамон играючи выломал из кустов подходящую ветку, достал нож и с привычной сноровкой начал её затачивать.       — С каких это пор ты у нас «эксперт по выживанию», а? — с усмешкой спросил Лунай.       И тут же задумался. А ведь со времён окончания обучения он знать не знает, где пропадал Циннамон. Впредь до того, как он пришёл к нему с теми бумагами.       Как жил, чем занимался. Ничего.       — Вот тебе всё расскажи, — фюркат скривил дурашливое лицо, высунув язык.       «И снова. Отговорки. Что он скрывает?» — задумался Лунай.       Циннамон заметил замешательство церистела.       — А ты не прохлаждайся. Камень грей. Да побольше возьми. — Красный плащ приземлился у ног Луная, привлекая его внимание. Завернув штаны повыше, Циннамон вошёл в воду.       — Чего? — недоумённо переспросил церистел.       — Эх, ну ты совсем соображать перестал? Костёр привлечёт лишнее внимание. — Подняв повыше хвост, фюркат аккуратно развернулся. — На пальцах показываю. Возьми камень и направь в него есприт. Думай о жаре. Не об огне, а о тепле. Понял?       Дождавшись неуверенного кивка, он сделал ещё несколько шагов вглубь.       — Даже Вега это освоила! Ты уж и подавно сможешь… — добавил Циннамон, уже полностью погрузившись в процесс ловли.       — Ну, если Вега освоила… Умничка, — довольно пробормотал Лунай.       От этих мыслей ему стало теплее. Уцепившись за положительный тон, он отыскал подходящий камень и подготовил место для будущей готовки.       — Значит, лишь подумать… — положив ладонь на поверхность камня, Лунай сосредоточенно сверлил его взглядом.       От напряжения начали стонать мышцы. Он так давно не практиковался в таких вещах, что и забыл, как это делать. Всё, что он знал и использовал, доведено до автоматизма. И сейчас ему придётся вновь напрячь голову и чувства, чтобы вспомнить.       — Дыхание… — проговаривал он про себя. — Это делается не телом, а мыслью, душой.       Пытаясь думать о процессе, он невольно провалился в неприятные чувства прошлого, что подогревались словами от недавней встречи.       — Ща-а я тебя поймаю… Нюх-нюх. — Из сосредоточенного состояния Циннамона выбил запах палёного. — Лу! Чтоб тебя… Очнись, ты что творишь! Ых… — От неожиданности фюркат поскользнулся на илистом дне и плюхнулся в воду.       Это помогло Лунаю прийти в себя и обнаружить горящую траву, что его окружила.       Он бросился тушить разгоравшееся пламя.       — Цинн… ты там как? — Утаптывая последние угольки, Лунай повернулся в сторону брата.       Циннамон медленно встал и застонал от безнадёги.       — Теперь, будь добр, разведи костёр… Пф, не кострище… Не поджигая весь лес… Просто… Маленький костёр, — он делал паузы, отдуваясь и пытаясь убрать от рта прилипшую мокрую шерсть. — Ай! — плюнул он и стал вылавливать рыбу голыми руками. Всё равно промок до самого подшёрстка — мокрее некуда.       В этот раз Лунай не стал испытывать судьбу и справился сразу, не желая разбираться с возможными последствиями.       — Ну вот что на тебя нашло? — Циннамон ловко ловил исходящий от костра дым, загоняя его в свою трубку. Сев как можно ближе к костру, он пытался просохнуть.       — На меня тот разговор повлиял сильнее, чем я думал… — Лунай сам пришёл к этому выводу, ведь уже в который раз его действия неблагоприятно сказались на них.       — Это очевидно. Но вопрос… Почему? — Перевернув рыбу, он протянул уже готовую брату.       Лунай машинально взял свою порцию.       Медленно повертев рыбу в руках, не решался начать.       — Потому что я… Облажался, Цинн… Потому что позавидовал Эрилию. Я захотел оказаться на его месте…       Циннамон внимательно слушал и ничего не говорил. Так же, как всегда это делал для него Лунай. Он понимал его боль и всё, что он мог сейчас, — внимать.       — Я думаю, если бы не моя дотошность тогда. Если бы я не лез дальше положенного, то ничего бы не случилось…       Слова Луная подхватывало пламя: они дрожали, разносились как исповедь в ночной тишине, опускаясь жаром на мокрую шерсть фюрката.       — Столько смертей… И ради чего? Моих амбиций?       — Ты не можешь знать наверняка. Сам Великий Поток не знает. Не попадись ты здесь, нашлось бы что-то другое, за что захотели бы избавиться от ненужного свидетеля. Я повторюсь. Ты не можешь винить себя за то, что выжил, и брать на себя ответственность за все эти смерти. Даже… Даже за свою семью. И сейчас ты можешь сделать две вещи: закрыть эту главу и наконец-то начать жить. Тебе есть ради кого… — голос Циннамона был тихим и пробирающим. Пытался процарапаться до самой глубины ноющей души.       И как бы Лунаю ни было сейчас больно, с одним фактом он согласился безоговорочно. Ему есть, ради кого жить.       

***

      Высохнув и набравшись сил, Лунай и Циннамон вновь оглядели здание.       Похоже, что оно и правда не сильно охранялось. На улице вовсе никого не было, а в здании Циннамон ощутил всего три есприт-источника. Лунаю ощутить их за препятствиями было сложнее.       — Я тебе удивляюсь… Вернёмся, чтобы срочно мной занялся, — шептал от восторга Лунай, как можно тише пробираясь к зданию.       — Это ещё не всё, на что я способен, рыжулька, — Циннамон довольно проурчал и улыбнулся, обнажив клыки.       — Э-э… — Лунай только возмутился было очередному спонтанному прозвищу, как вдруг его отвлекли:       — Ш-ш… Вон. Окно приоткрыто. Лезем, выходим из комнаты и идём налево. Там стоят двое. Вырубаем. Нам прямо, направо и третья дверь слева. Понял? — быстро протараторил фюркат.       Лунай не понял и половины, но кивнул.       — Третьего не ощущаю, похоже, ушёл в другую часть здания… — Чуть подтянувшись, Циннамон проверил, что окно открывается полностью, и подсадил Луная: тот одной рукой подтягивался, а второй придерживал посох. — Не заряди мне в глаз своей палкой… — проворчал фюркат.       Циннамон ловко забрался следом, он принюхался у приоткрытой двери, оглянулся и вышел первый. Они шагали тихо, заранее обмотав стопы, чтобы не издавать лишних звуков.       Дойдя до конца коридора, фюркат резко остановился, дав такую же команду Лунаю.       За поворотом, к концу следующего пролёта, двое церистелов возились с одним из треснувших освещающих кристаллов и бурно что-то обсуждали.       — А теперь смотри и учись, ушастик, — съехидничал Циннамон и пальцами зажёг трубку, начав быстро вдыхать сладковатый дым.       — Прекращай паясничать. Ты что творишь? — возмутился Лунай. Опираясь на свой посох, он попытался заглянуть за угол.       — Выкуриваю наших «друзей». — Когтистая лапа аккуратно вернула Луная на место, чтобы тот не засветился раньше времени.       Взгляд церистела привлекла тонкая струйка дыма, что струящимся потоком направилась вдоль стены, прямиком к охране. Его глаза округлились, а тело замерло в изумлении. Что на озере, что прямо сейчас — невероятно, чего достиг Циннамон к своим ста двадцати трём годам.       Эта туманная змейка лихо доползла до ног охранников, обвив их лодыжки, и начала постепенно заполнять весь коридор.       — Слушай, не знаешь, чем пахнет? Горит что-то? — начал суетиться первый.       — Хм, без понятия, я ничего не чувствую, — проворчал второй, что всё никак не мог открыть прикипевший стенд для кристалла.       Через мгновение струя дыма резко стянулась на их телах и уронила обоих на пол. Заполонивший коридор дым обрёл очертания хищных морд и один за другим вырубил не успевших ничего понять церистелов.       Циннамон с победным видом затянулся ещё раз и выпустил причудливый кружок в обомлевшего Луная.       Тот не успел ничего спросить, как пришлось поспешить помочь Циннамону убрать из коридора отключившихся охранников, чтобы те не привлекали внимание.       Быстро управившись, они добрались до нужного места и скорее стали осматривать полки с необходимыми свитками. Лунай поджёг свой кристалл на посохе, чтобы хоть что-то суметь разглядеть.       — Я никогда в тебе не сомневался, но всё же. Цинн, ты когда успел такому научиться? Так ловко управлять дымом — сильно. — Он всё никак не мог поверить в увиденное.       — Да… Как-то само пришло. Однажды задумался, стал наблюдать. Потом начал видеть потоки и пытаться с этим взаимодействовать, экспериментировать. Дым, туман, всякое такое… — тихо рассуждал Циннамон, пролистывая бумаги.       — Ты же в курсе, что дым и туман — это разные вещи? — повернулся тот к брату.       — Лу, не занудствуй… — проворчал фюркат.       — Я просто…       Хлопок.       Свет в комнате резко загорелся. В двери стоял третий охранник, приготовивший для атаки есприт-заряд.       — Живо положили бумаги на место и медленно вышли в коридор… Вы? — не опуская руки, церистел пристально смотрел на знакомого фюрката.       — Э-Эрилий? — воскликнул Лунай, вышедший из-за шкафов.       — Лунай Хонор? Что… Что вы здесь делаете? — Эрилий ослабил заряд и сделал осторожный шаг вперёд.       — Долгая история… Вы что, знакомы? — Лунай недоумённо посмотрел на брата.       — Виделись… Имена и лица посредников не запоминаю, чтобы на пытках не выдать, — с нотой иронии проговорил тот.       — Да… Не ждал такой встречи, — протянул Эрилий, всё ещё держащий руки наготове.       — Будь добр, объясни, — настоял Лунай.       — Как, по-твоему, я достал твои отчёты? Этот церистел любезно помог. Хоть не с первого раза… — Морда Циннамона красноречиво выражала нежелание рассказывать подробности.       — Скажи, вы с самого начала, зачем вам это было нужно, не стал бы затягивать и раздумывать, сдать ли куда положено… — Он с жалостью осмотрел обросшего в пути бывшего начальника. — И похоже, что вы пришли за недостающим…       Эрилий окончательно распустил заряд. Выйдя в коридор, он удостоверился, что напарники ещё в отключке и подошёл к Лунаю.       — Берите всё, что вам нужно и уходите, — дрожащим голосом прошептал он. — Позволяю по старой памяти. Но больше не делайте ничего такого, а сразу обращайтесь ко мне… — Церистел поклонился и резко ушёл.       Лунай не успел окликнуть бывшего товарища, как тот скрылся из виду. Несмотря на тонну вопросов, времени догонять и расспрашивать его уже не было. Эрилий был прав, надо скорее найти то, за чем они пришли и уходить.       Под утро они наконец-то закончили и незаметно вышли тем же путём. Эрилий по пути не встретился. Похоже, он приводил в чувство своих подчинённых в другом месте.       После такой внезапной встречи Лунай всё никак не мог прийти в себя. Но больше он не мог поверить в то, что спустя столько лет Эрилий, рискуя работой и головой, так легко позволил хозяйничать на его участке и сам предложил пойти на контакт. Настолько ли велико его сочувствие? Или он понял, испугался за свою жизнь и так ограничил их действия?       Поток мыслей Луная прервал внезапный хлопок крыльями, что донёсся почти у лица.       Это был крылатый зверь, что резво уселся на руку Циннамона.       — Что, опять? Ты всю дорогу только и делал, что писал кому-то… — недовольно пробормотал Лунай, посматривая на пристально косящуюся на него морду зверя.       Циннамон не ответил, лишь молча читал свёрток.       Его лицо из довольного резко стало обеспокоенным. Закончив, он громко и протяжно вздохнул.       — Ну что, Лу. Ты упорно заваливал меня вопросами. У тебя есть шанс получить на них ответы… Пойдём, у нас есть ещё одно дело…