Потерянный хранитель

      Открыв глаза, Вега обнаружила, что головокружения не было, но чувство инаковости стало ясным. Словно всему миру выкрутили контраст до предела и вместо мягких пастельных оттенков, теперь всё пышет красками. Слишком ярко. Вызывающе.       Быстро моргая, Вега помотала головой. Ощущение, словно всю ночь ярким лучом светили в глаз. Больно, а на сетчатке остались навязчивые пятна. Когда Вега невольно почесала лоб, к ней пришло осознание произошедшего. Мигом встав с кровати, она подбежала к зеркалу, чтобы удостовериться.       Да, рога не только прощупывались, но отлично просматривались. Добрые пять сантиметров торчали над головой, венчая голову девочки. Но если есть рога, то и…       Крылья робко спрятались за спиной, не подавая виду. Она неуверенно помахала ими, не до конца понимая, как они должны работать. Словно гусеница, решающая, с какой лапки начать, Вега по очереди пыталась осознать свои конечности. Это выглядело неловко и неуклюже. И чем больше она пыталась осознать, тем сильнее путалась.       Нет, так нельзя. Вдруг случайно дёрнет крыльями и привлечёт внимание. Нужно их чем-то подвязать. Найдя у себя бинты для обвязки стоп, быстро сняла рубаху, чтобы обмотаться. А это что?       Вчера Вега не заметила, как хвост тоже претерпел изменения. Да, он бы и так стал длиннее с возрастом, но сейчас это резкое и радикальное изменение. По крайней мере, она это увидела. Заметят ли свои — хороший вопрос.       Обречённо вздохнув, она обмотала новые отростки за спиной, даже чуть перетянула. В следующий раз — внимательнее. Обязательно. Но… Как ей быть теперь? Стоит рассказать об этом. Но ведь у церистелов не бывает крыльев. Даже у керикатов нет. Что если её есприт повлияла и на это, как и на рост рогов? Возможно, но… С рогами проще, понятнее.       Хорошо, расскажет пока про рога. Их всё равно нужно обрезать, а ей нечем, да и несподручно.       Вега не решилась сразу выйти из комнаты — страшно. Этот факт — скрывать рога из-за каких-то фанатиков — и так очень волновал её. А это преображение и вовсе сводило с ума ещё не окрепший разум. Лунай и Циннамон ясно дали понять, что сокрытие её силы необходимо, пусть и неприятно.       Собравшись с мыслями, она тихонько начала спускаться. Что-то было подозрительно тихо.       — А-а вот и наша именинница! Солнце вышло к нам, наконец-то! — Циннамон выскочил из-за угла, излучая такую радость, что можно было ослепнуть.       Точно, сегодня был Вегин день рождения. Она совсем забыла об этом.       Лунай, улыбаясь, сидел в гостиной в ожидании смягчения эмоциональных всплесков фюрката.       — Ой… точно ведь. Хе-хе, — Вега легко улыбнулась, чуть отводя глаза. Эмоции Циннамона и правда сейчас выглядели слишком ярко для её чувствительных глаз.        — Эй, не вижу оптимизма в… А… — Ослепляющая яркость начала чуть угасать, приходя в обычное состояние. Циннамон, очевидно, опешил. — Лу, у нас проблемы.       Лунай тут же вышел в коридор с озадаченным лицом. И правда — проблема.       — Неужели за ночь так отросли? — Он мягко взял Вегу за голову и пощупал рога. Никаких сомнений, они хорошо сформировались и были сильными, что не могло не радовать. Но так не вовремя.       — Мышонок, как себя чувствуешь? Ничего не беспокоит? — осмотрев внимательно потоки Веги и заметив изменения, Циннамон решил спросить на всякий случай.       — Нет… нет, всё хорошо. Лоб чешется только, — она демонстративно провела пальчиками по рогам.       — Неудивительно, у тебя скопления тут роятся. Неужели регенерация такая из-за есприт? — Когтистая лапа хотела обхватить девочку, но та дёрнулась и инстинктивно отступила.       — Это же не плохо? — неуверенно спросила она, пытаясь отвлечь дядю от спины.       — Нет конечно, — подхватил вопрос Лунай. — Но это внесёт свои неудобства…       — Отрезать замучаешься… — добавил Циннамон.       Вега прижала уши и опустила взгляд. Сердце забилось чаще.       — Кто тебя за язык тянет? — Осуждающий взгляд Луная чуть не прожёг фюрката насквозь. — Не переживай, свет мой. Сейчас снимем лишнее, а потом по утрам просто подпиливать будем.       — Ну да. Пока отец бороду стрижёт, ты — рожки… Что? Я опять что-то не так сказал? — Циннамон развёл руками, увидев сведённые брови брата.       — Нет, что ты, — Вега улыбнулась, но глаза выдавали её тревогу. — Просто… если наш новый знакомый прав, и эти фанатики действительно ищут присутствие… сущности?.. Я не думаю, что это меня по-настоящему защитит.       Слова могут ранить больнее лезвия. Особенно слова правды. Если кто-то заподозрит Вегу в особой силе, спиленные рога станут лишь подтверждением, а не маскировкой. И ничто не остановит одержимый разум, ушедший за грань: ни мольбы, ни слёзы.       — Как бы то ни было, поддерживать спил — разумнее. Это уменьшит подозрения… а значит, мне будет спокойнее за тебя. — Лунай крепко сжал плечо девочки. Оно до сих пор ощущалось крохотным в его ладони.       — Да, да, конечно… — Вега погладила его руку в ответ и пошла готовиться. — Давайте резать уже.       Уши обоих братьев резануло раздражение в её голосе.       Лунай тяжело вздохнул, сходил за острым инструментом и, присев на колено, осторожно поднёс его к голове Веги, придерживая её ладонью.       — Так… давай лучше я. У меня хват крепче, — Циннамон ловко перехватил инструмент из подрагивающих рук брата.       — Возможно… — Лунай не стал спорить. Он и правда боялся начать.       — Смотри и учись. Обоим показываю, — фыркнул фюркат, расплывшись в ехидной ухмылке. — Не бойся, я же дядька «Мягкие лапы». Больно не будет, — добавил он, видя растерянное лицо Веги.       Он быстро уселся, подложил лезвие к рогу. Ширх.       Ширх. Ширх.       …Ничего.       — Что за? — Циннамон нахмурился, снова прицелился, но и во второй раз рог не поддавался. Его лёгкое волнение стало заметным.       Лунай напрягся. Лицо стало холодным, сосредоточенным.       — «Что за?» — это всё? Ты ведь собирался «показать, как надо». — В голосе Луная зазвенела опасная насмешка, и его рука уже почти замахнулась для подзатыльника.       — Дай… — тихо сказала Вега, протянув ладонь.       — Что, думаешь, твои лапки справятся лучше? — усмехнулся Циннамон, передавая инструмент в шутку.       Одним уверенным движением, будто резала по мягкому маслу, Вега срезала рог. Затем второй.       Из срезов сразу хлынула тонкая, мерцающая струйка есприт, медленно стекая по её щеке.       — Пойду умоюсь… — тихо бросила девочка, аккуратно положила инструмент на стол и, не оглядываясь на братьев, вышла из комнаты.       Циннамон проводил её взглядом, потом перевёл глаза на Луная:       — Нам пора беспокоиться?       Лунай ничего не ответил.       И без слов было ясно: впереди всё только усложнится. Сила Веги росла, вместе с ней — её тело, её чувства, её опасность. Возраст лишь добавит испытаний.       Циннамон думал об этом с тревогой. А Лунай… он уже не знал, к чему готовиться. Только ощущал, что как прежде не будет.       Внезапно в дверь постучали, от чего оба вздрогнули. Ни Лунай, ни Циннамон никого не ждали.       Открыв, Лунай удивился: на пороге стояли Лирина и ребята, что вернулись вчера поздно вечером — Эрвин и Зелин.       — А вы какими судьбами? — удивлённо, но тепло улыбнулся он.       — Надеюсь, не помешали? — Лирина улыбнулась в ответ. Её голос и улыбка были под стать утреннему солнцу.       — Мы немного задержались. Эрвин подарок потерял… — Зелин демонстративно пихнула парня в плечо.       — Ничего подобного! Ты же за него отвечала… Кхм. Неважно уже. Нашёлся же, в конце концов, — Эрвин старался держать себя в руках при Лунае, но обида на Зелин за её колкости всё ещё сквозила в голосе.       — Приятная компания собралась, — Циннамон вышел в прихожую, потирая лапы.       — И тебя рада видеть, Цинн. Не знала, что вы уже вернулись. До сих пор не пересеклись. Хоть воочию убедилась, что добрались живыми, — Лирина бросила короткий укоризненный взгляд на Луная.       Циннамон расплылся в довольной улыбке, переведя взгляд на недогадливого брата.       — Как это так, Лу? Зачем девушку переживать заставляешь? — его брови ехидно заиграли.       — Пф… что вы тут все столпились? Проходите, — Лунай оживился, махнул рукой и отступил в сторону.       Ребята проскользнули в дом. Лирина, ступая мягко, легко шурша подолом платья, последовала за ними.              

***

      Вега стояла, облокотившись о раковину. С обрезанных рожек ещё капала есприт, тонкими струйками стекая в чугунное дно. Тяжёлое дыхание гулко расходилось по ванной, перекрываясь шумом воды. Потоки струились из круглого прозрачного кристалла, смывая белую «кровь» девочки.       «У него не получилось, потому что я не хотела. Так?» — Вега размышляла, не отводя взгляда от зеркала. — «Значит, я могу заставить их не расти. И крылья… Я не хочу, чтобы они росли дальше» — почти приказывала себе. От напряжения в ушах загудело.       Крылья напомнили о себе ноющей тяжестью — она слишком сильно перетянула их бинтом. Пришлось перевязать. На этот раз аккуратнее.       — Так-то лучше, — выдохнула Вега, ослабляя повязку и осторожно укладывая новые конечности, приглаживая шерсть на спине, чтобы не топорщилась.       Когда она наконец умылась, ранка на рогах уже затянулась, превратившись в гладкий округлый бугорок. Циннамон был прав: на ней всё заживало стремительно. Неужели это всё из-за есприт? Радует… и не радует. Такая сила — такая обуза. Зачем она, если от неё только проблемы?       — А… где?.. — Вега оглянулась. Рога, которые она оставила у раковины, исчезли.       Присмотрелась — ни под раковиной, ни над, ни сбоку. Просто… нет.       Они что, испарились?       Поиски резко прервались голосами, доносившимися из гостиной. Острый слух уловил знакомые интонации.       — Вег, к тебе пришли! Ты там в порядке? — За дверью послышался голос Луная.       — Да… да, иду! — Девочка замерла, торопливо глянув в зеркало.       Стоило Веге показаться в гостиной, как на ней повисла Зелин, крепко обнимая:       — Чего ты так долго? Я уже устала в себе сдерживать крик-поздравление! А… стоп. Где рога потеряла? — подруга стремительно тыкнула в потерянный элемент пальцем.       Лирина тут же подошла ближе:       — Оба сразу?.. Вега, скажи честно, ты ведь не ходила снова к тому храму? — Лирина вгляделась в неё пристально, с явным беспокойством в голосе.       — Нет! — Вега чуть повысила голос, но быстро одёрнула себя и смягчилась. — Нет, правда. Неловкая ситуация… я бы не хотела это сейчас обсуждать. Правда, ничего страшного… — Её лицо приняло виноватый вид. Она сама не ожидала, что повысит голос.       Лирина обернулась к Лунаю, но тот опередил её вопрос:       — Это моя оплошность, признаю. Вега меня уже простила за это… Да? — он посмотрел на Вегу, с надеждой ожидая её одобрения.       Иронично, но ведь так и есть. Именно его решения привели к тому, что Веге приходится скрывать свои рожки.       — Конечно, — девочка мягко улыбнулась, абсолютно точно считывая этот посыл.       Она не злилась на отца. Просто всё становился слишком сложным — и она не знала, как быть.       Хлоп!       — Так, хватит уже копаться! Живо за стол! — Циннамон ударил в ладоши так громко, что все дёрнулись от неожиданности.       Несмотря на всё, эта встреча прошла как можно лучше. Все общались, смеялись — уют и тепло заполнили этот дом с новой силой. Циннамон, как всегда, был звездой дня — рассказывая свои байки, кривляясь — всех смеша. Эрвин и Зелин были до безумия рады пообщаться со своим мастером поближе. Лирина — с Лунаем, с интересом выслушав историю про их поход. Ну а Вега… она просто наслаждалась моментом, бережно вливая это воспоминание в свой «океан» жизни.       Ближе к вечеру друзья уже ушли домой. Циннамон попросил Вегу помочь с посудой, под предлогом:       — Пусть голубки поворкуют. Одни, — подмигнул.       Вега не поняла, о чём он, но… немного догадывалась. Девочка не была против, если бы отец нашёл себе вторую половинку. Даже Лирина ей нравилась. Вместе они ощущались тепло и слаженно. Но вмешиваться в эту часть его души она сама не смела. Там было очень темно. И не без причины.       К концу уборки Циннамон уже отпустил девочку, сказав, что сам всё закончит.       Уставшая Вега уже направилась было в спальню, как вдруг заметила Луная и Лирину, стоящих в проходе у выхода. Они всё ещё о чём-то говорили. Их лёгкие улыбки и едва заметные всполохи цвета в воздухе подсказывали: разговор приятный.       Маленькие ушки уловили обрывок диалога, от которого у неё невольно появилась улыбка:       — …в следующий раз. — Голос Лирины звучал мягко, с лёгкой просьбой.       — Постараюсь больше вас не волновать, — Лунай тоже улыбался.       Похоже, девушка переживала за братьев и просто попросила сообщать о себе.       — Лунай… — Её взгляд стал лукавым, почти лисьим.       — Да-да? — он поднял глаза на собеседницу.       — Может, перейдём на «ты»? — осторожно, но с озорством в голосе предложила она.       — Ой… да. Да, конечно. Почему нет, — Лунай искренне улыбнулся, хоть и выглядел немного растерянным.       И снова раздался её искристый смех.       На душе у Веги стало тепло. Будь это сном — она бы захотела остаться в нём подольше.