Потерянный хранитель

      Последние сотни метров подъёма. Ещё чуть-чуть — и усталые путники будут дома. Пеший путь оказался задачей с подвохом — неожиданно тяжёлым.       — Я хочу… принести извинения за то, что… не дал выспаться, когда ты пришёл… — с трудом начал Лунай, сбивчиво переводя дыхание.       — Что-что? Извини, я думал о своём. — Циннамон повернулся к нему с непричастным выражением лица, выпуская пританцовывающие клубы дыма.       — Всё ты услышал, хитрая твоя морда, — усмехнулся Лунай, сразу раскусив фюрката по одной только интонации. — Сейчас доберёмся, и мне больше ничего не нужно — только объятия ребёнка и мягкая подушка.       — И горячий душ, — ехидно добавил Циннамон.       — Это — уже после оздоравливающего сна… — пробормотал Лунай и замолчал, экономя силы.       Прямая дорога через город была короткой, но крутой. Чтобы не рухнуть прямо у порога, они сошли с основной тропы и, обогнув водоём, добрались до дома.       — Дом, милый дом… — проурчал Циннамон, пригубив остаток дыма.       Короткой трубкой было удобно пользоваться в пути, но он всё же скучал по своему верному инструменту. Циннамон твёрдо решил починить его при первой же возможности.       — Свет мой, мы вернулись! — с предвкушающей задорностью пропел Лунай.       Церистел заглянул в ближайшие комнаты — дома не ощущалось ни одной души.       — С Лириной, поди, сейчас где-нибудь. Придётся тебе ещё помучиться без объятий, — Циннамон с удовольствием подтрунивал над мягкостью Луная.       — Сам же первый схватишь её ведь, — ответил Лунай, припоминая Циннамону об его мимолётных слабостях.       — Уступаю… — сбросил последние сумки с себя фюркат и направился к выходу.       — Что с тобой? Ты куда собрался? — Лунай перехватил Цинна у выхода, недоумевая.       — Мне встретиться кое с кем нужно… Ну а ты приберёшься здесь, да? — кончик хвоста быстро скрылся за дверью.       — Ну и что это было?.. Один, значит, валюсь тут с ног… — Лунай потёр глаза и громко зевнул.       Отложив разбор вещей до лучшего момента, дошёл до дивана и лёг.       — Надеюсь, он ничего не задумал… — пробормотал Лунай и тут же уснул.       

***

      Вега закончила все поручения, что дала Терралин, попрощалась с ней и Лириной и пошла в сторону дома.       Первым делом она решила заглянуть в храм — давно там не была. С момента знакомства со странником, она толком не прибрала вещи, которые оставила там в спешке. Что-то надо забрать, а что-то обновить.       Самого странника она не замечала возле здания храма, он больше проводил время в городе. И пусть сейчас его она не встретила, Вега не сомневалась, что в храме никого быть не должно.       Минуя главную аллею, она нырнула в тайные тропы, чтобы не привлекать внимания. В храме главный вход был не единственным. Из-за давних разрушений виднелся крохотный проём, ведущий к винтовой лестнице. К нему можно было попасть, вскарабкавшись по выступам и мху.       Ощущая потребность в лёгком приключении, Вега решила зайти через этот проём. Тем более, он располагался совсем рядом с её тайником. Добравшись до импровизированной лестницы, она ловко стала взбираться наверх.       

***

      Когтистые лапы нервно крутили трубку, а хвост метался из стороны в сторону. Усталость брала своё, но обращать на неё внимание — не время.       Циннамон миновал здание школы и остановился на перекрёстке. Нужно было решить, куда направиться: сначала зайти к мастеру и отдать трубку в ремонт или всё же сначала отправиться на условленную встречу?       Что ж, если пойти к мастеру, он потратит время туда и обратно — и останется вовсе безоружным. Если сначала встретиться, а потом уже идти по делам — либо всё успеет, либо никого не застанет и спокойно займётся своими делами.       — Решено, сначала — храм, — подтвердил Циннамон и направился к главному входу.       

***

      Странник не стал полагаться на случай. Он сразу попытался связаться со своей целью — и, похоже, Великий поток и впрямь вёл его: вскоре пришёл ответ. Пусть без конкретики, но обещающий скорую встречу.       А затем — второе письмо. Почтовый зверёк вновь отыскал его, доставив подробные указания о месте и времени. Томительное ожидание окончилось. Но… почему сводит пальцы?       Предчувствие подсказывало: встреча будет непростой. Осталось совсем немного. Нужно быть готовым.       

***

      Прыжок. Второй. И вот Вега уже протискивается в узкий проём лестницы. Пара шагов до балкона, потом — вниз…       «Его же точно нет?..» — мелькнула мысль, и Вега всё же решилась выглянуть с высоты.       Она аккуратно заглянула за край… не может быть. Стоило только расслабиться — и она упустила момент. Он здесь. Снова.       «Что ты опять тут забыл?» — раздражённо подумала она, ощущая покушение на сокровенное.       Не успела Вега отползти назад, как сердце сжалось. В дверях показался красный плащ.       «Цинн…» — чуть не вырвалось. Она так рада его видеть, но момент был самый неподходящий.       Вега замерла, прильнув к полу. Не дышать. Затаиться. Они не должны почувствовать её присутствие.       Циннамон вошёл бесшумно, наготове. Он глубоко вдохнул, различая запахи, и оглядел помещение. Двигаясь с достоинством и осторожностью, он держал перед собой подожжённую трубку. Двадцать шагов до фигуры в капюшоне. Не ближе.       — Полагаю, вы и есть тот самый информатор Свето-поклонников? — Его голос прозвучал с лёгким пренебрежением. Свободная рука легла на пояс, демонстрируя открытость к разговору.       — Позвольте выразить благодарность за эту возможность. — Голос незнакомца был спокоен, уравновешен. Он слегка поклонился. — Я бы предпочёл не рисковать личными встречами в такое тревожное время. Но бумага не вмещает всего. А после ваших вопросов встреча стала необходимостью.       — К сожалению, не разделяю вашего энтузиазма. У ваших — что, шпионов не хватает, что решили прямо ко мне под хвост лезть? — Циннамон усмехнулся, не скрывая неприязни. Последние события размыли его внутренние границы. Возможно, стоило бы последовать примеру брата и отдохнуть, прежде чем ввязываться в новую борьбу.       — Я здесь по личным причинам. Дела последователей… незначительны. В масштабе происходящего они не имеют значения, — поспешил заверить его незнакомец. Он выпрямился, сбросив с себя роль податливого посредника, и тут же стал казаться выше. Уставший взгляд из-под капюшона пристально следил за фюркатом, не мигая.       — Даже самое незначительное действие может повлечь за собой огромные последствия. Особенно — для моего хвоста, — усмехнулся Циннамон, снова подкуривая трубку. — Вас послали проверить это место, а вы использовали шанс, чтобы встретиться со мной. Это и так ясно. Только вот ваши мотивы мне непонятны.       Циннамону не нравился тон разговора, так что успокоиться и приготовиться будет не лишним.       — Не буду этого отрицать. Да, я сам вызвался… но отчитываться не собираюсь. Так что за тайны этого храма — будьте спок…       — За что? Секреты? — Циннамон резко перебил, инстинктивно сделав шаг вперёд. — Здешняя макулатура, которую вы, скорее всего, даже не смогли разобрать — здесь ни при чём. О чём вы вообще?       Вега напряглась. Очевидно, что разговор касается…       — Если вы действительно в курсе, то догадываетесь, о чём речь. Иначе я не намерен это обсуждать. — Голос незнакомца оставался ровным, но в нём появилась холодная твёрдость.       Циннамон вспыхнул. Он всё больше чувствовал, что поставил под удар не только себя, но и племянницу. Он сам впустил опасность в дом. Игры разума были роскошью, которую он себе больше не мог позволить.       — Я не намерен угадывать ваши мысли. Немедленно скажите, о чём речь, или наш разговор окончен.       — Жаль. Я рассчитывал на ваше благоразумие… Что ж, закончим. — Голос незнакомца стал сухим.       Он шагнул в сторону, но Циннамон тут же встал в боевую стойку.       — Нет уж. Вы отсюда не уйдёте.       Собеседник мгновенно принял оборонительную позицию, подняв руки вперёд.       — Мы…       Бах!       Вега, разогнавшись с балкона, прыгнула на незнакомца сверху. Тот рухнул на пол, потеряв равновесие.       Циннамон не упустил момент: кинулся к ним и, скидывая с себя пояс, быстро связал руки культисту. Закончив, схватил Вегу за плечи, потряс, дрожа:       — Ты сведёшь меня с ума! Вега, что ты здесь делаешь?       — Пожалуйста, успокойся. Я всего лишь…       — Хоть бы об отце подумала! А если бы с тобой что-то… Подожди. Когда? Как? — Глаза Циннамона расширились, когда он заметил заметно выросшие рога.       Вега не растерялась. Ловко выскользнула из хватки и мягко положила ладони на его щеки.       — Успокойся. Возьми себя в руки. Он не враг. — Её зелёные глаза смотрели настойчиво, почти завораживающе.       Циннамон замер. Гнев медленно отступал.       — Отлично, значит, вы знакомы… — раздался хрипловатый голос из-под капюшона.       — Помолчи…       — Цинн, — Вега вновь вернула его взгляд к себе. — Он хотел уйти, чтобы защитить меня. От тебя.       Фюркат глубоко вздохнул. Да, именно так всё и выглядело.       Он помог подняться незнакомцу, усадил его и, отряхнув пыль с плаща, заглянул под капюшон.       — Допустим. Но у меня куча вопросов. И вы никуда не уйдёте, пока не ответите. Начнём с главного — кто вы?       Одним движением когтистый палец стянул капюшон.       Вега с интересом посмотрела на светловолосого, неопрятного церистела. А Циннамон застыл.       — Чтоб мне… Советник Ланиэль Эл’Вир?! — Голос его дрогнул, сердце забилось быстрее. — Вы… живы?       Перед ним, связанным, сидел тот, кого пятнадцать лет считали мёртвым. Под небрежной бородой и спутанными волосами едва угадывались черты благородного лица. Лёгкий шрам под глазом скрывал былую ясность взгляда.       — Вы первый, кто до этого дошёл. Рано или поздно это должно было случиться… Хотя я не думал, что окажусь обезоружен ребёнком, — усмехнулся Ланиэль.       — Этого точно никто бы не предсказал, — отозвался Циннамон, бросив взгляд на смущённую девочку, которая уже отошла и села на камень.       — Но как бы то ни было… — он вновь повернулся к Ланиэлю, поигрывая трубкой. — Поясните. Всё.       — Разумеется. Но сначала… — Ланиэль повёл связанными руками.       Циннамон нехотя кивнул и развязал его.       — Начнём с… того огня, — Ланиэль посмотрел на Вегу и потёр запястья. — Хорошо, что я увидел её рога. Будь здесь кто-то другой… последствия могли быть печальными.       — Безусловно, — Циннамон кивнул, глядя на девочку. Её духовные спутники уже не скрывались.       — Пока она мала и беззащитна, эти рога вызовут слишком много вопросов. До поры… их стоит обрезать.       Вега поникла, прижав уши. Ей совсем не хотелось этого.       Циннамон же понимал: это — меньшее из зол. Лучше сейчас, чем позже.       — Вы умеете? — он посмотрел на Ланиэля.       — Не впервые. Она — самая юная, кого я встречал, но не первая. Если найдётся острый нож — я всё сделаю аккуратно.       — Такой подойдёт? — Циннамон вынул из поясной сумки небольшой клинок, которым обычно срезал растения для своих смесей.       — Вполне. — Ланиэль встал, принял инструмент и подошёл к девочке. Он опустился перед ней на колени. — Не бойся. Я всё сделаю очень аккуратно. Ты мне веришь?       Вега переминалась с лапки на лапку. Всё внутри протестовало, но разум подсказывал: это необходимо. Её взгляд встретился с его — тёплый, спокойный.       — Да, — кивнула она и подставила лоб.       Ланиэль мягко потрепал её по голове, убрал волосы за уши и, уверенно придерживая голову, ловко срезал оба рога. Ни капли крови не появилось. Работа была чистой, быстрой, почти невесомой.       — Вот и всё. Больно?       С немного растерянным видом Вега покачала головой. Нет. Всё было сделано аккуратно.       Циннамон чувствовал её волнение. Он тут же прижал её к себе:       — Это ради твоей безопасности, мышонок. Ты храбрая, — прошептал он, крепко обняв девочку. — А сейчас, пожалуйста, беги домой. Дай нам с другом немного поговорить.       — Я могу забрать пару вещей?       — Конечно.       Заглянув в своё тайное место и забрав то, зачем пришла, Вега ещё раз бросила взгляд на Цинна и исчезла в дверном проёме.       — Ну что, не будем тянуть… — Циннамон сел на пол, скрестив ноги.       Ланиэль кивнул и сел напротив, повторив его позу.       — Что же… с чего бы начать?.. До того, как исчезнуть, я занимался расследованием гибели прежнего советника финансов. Всё выглядело как несчастный случай, но меня терзали сомнения. Слишком уж удобно: он собирал данные по проверке одного из направлений, и вдруг — смерть. Я не верю в такие совпадения. Начал копать глубже. И досмотрелся — наткнулся на цепочку подозрительных платежей, которые вели к мелким рудникам. А в одном из них, кто бы мог подумать… рабы. Не успел я поднять тревогу — и всё. Яркий свет. Потом тьма. Не знаю, как выжил. Очнулся — и затаился. Примкнул к религиозной ветви — не к фанатикам, а к более мирному течению. Надеялся, что смогу продолжить поиски. Медленно, но с продвижением по службе получил чуть больше свободы действий. В эту ветвь захаживают разные люди — молятся, отпускают грехи. Делятся… Я запоминаю. Слушаю. Иногда защищаю тех, кто уже не может защитить себя. Сейчас рога у детей и уже постарше стали развиваться чаще. Фанатикам это сносит крышу — они ищут «посланников», «переселённых душ», кого угодно. Девочка ваша… поверьте, она не одна. И я рад, что вы откликнулись на сведения о рудниках. Хоть кто-то не остался в стороне.       — Этого мало… — с горечью выдохнул Циннамон, пуская терпкий дым.       — Но уже что-то, — добавил Ланиэль.       

***

      Вега быстро прибежала домой. На полу в прихожей валялись разбросанные вещи — она легко по ним нашла Луная, крепко спящего на диване. Жалко. Ей так хотелось прижаться к нему и рассказать всё, что произошло… но она не решилась нарушить его сон.       Заглянув в ванную, Вега встала перед зеркалом и внимательно осмотрела место срезов. Да, Ланиэль явно делал это не в первый раз: всё чисто, аккуратно, даже не болит. Но… на душе было тяжело. Неужели ей придётся долго скрывать свои рога? Захотелось спрятать эти места от чужих глаз.       И тут же пришла мысль — а что, если…       Она метнулась в мастерскую отца, быстро отыскала старые сломанные очки с тёмными линзами. Он давно их не носит — значит, не обидится. Кусочек кожи, нитки, игла — и вот уже работа закипела.       

***

      Циннамон вернулся домой, когда на улице уже стемнело. Разговор с Ланиэлем был не столько откровением, сколько подтверждением худших подозрений. И всё же, одно лишь то, что бывший советник жив, уже переворачивало многое.       Войдя в гостиную, он застал картину: Лунай всё ещё спал, растянувшись на диване. А Вега, сидя в кресле, поджав ноги, смотрела в окно. На ней были очки — аккуратные, закрывавшие места срезанных рогов.       — А здорово ты это придумала, — прошептал Циннамон, присев рядом.       Вега грустно улыбнулась.       — Давай уже будить отца, а то совсем разоспался, — съехидничал он.       Подойдя к Лунаю, он хорошенько его потряс.       Тот что-то промычал, ворочаясь, но никак не мог прийти в себя. Лишь когда Циннамон попросил Вегу снять очки, а она послушно это сделала, Лунаю потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что именно он видит.       Затем Циннамон вкратце пересказал, что произошло.       Лунай подошёл к Веге и крепко прижал её к себе. Всё уже сделано — поздно что-то говорить. Всё, что он мог сейчас, — просто быть рядом.