Потерянный хранитель

      Несомненно, каждая юная церистелочка мечтает однажды утонуть в волнах танца со своим избранником. Сиять в свете сплетающихся нитей есприт и раствориться в чувствах друг к другу. Пройтись к алтарю рядом с любящим отцом, чей взгляд уверенно провожает свою кровь в новую жизнь.       Об этом мечтала и Айлария — этого жаждал Лунай.       Пусть собственный отец не проведёт её за руку — столь заветный день не будет омрачён. Мэврин взял на себя этот маленький ритуал, чем сильно поддержал Айларию. Поначалу девушка смущалась и чувствовала себя не в своей тарелке, когда родители Луная приняли её как родную. Рана разрыва со своей семьёй была ещё свежа, но забота, внимание и любовь помогли ей быстро затянуться. Со временем не останется даже шрама — то событие утратит свою значимость, став лишь нитью в Потоке воспоминаний. Сейчас, находясь в кругу семьи и друзей, она была по-настоящему счастлива.       Соревноваться с ней мог разве что Лунай — он сиял ярче солнца, нежно удерживая талию своей избранницы. Платье на ней было таким же простым, как и сама Айлария: белая кружевная ткань подчёркивала её утончённость, а мягкие волны складок бережно прикрывали грудь. В аккуратно убранных волосах поблёскивали тонкие нити с маленькими бусинами, которые едва слышно звенели в такт танцу. Лунай же, решив не связывать этот важный день с белорыцарством, отказался от своих белых парадных одежд и отдал предпочтение той же лёгкости и простоте, что выбрала его любимая.       Шаг за шагом они погружались в танец — слияние душ под музыку собственных сердец, — не замечая никого вокруг. Чёткие и зеркальные движения рук, плавное скольжение тел и тихий цокот пальцев-копытец сливались в единый ритм.       Рядом оставались лишь Мэврин, Феллия и двое друзей со стороны молодожёнов — самые близкие. Все они понимали важность момента и не мешали волшебству, проводя время за скромным обеденным столом.       Только одного, не менее важного члена семьи, не хватало в этот день. Циннамон неохотно отвечал на письма, а в последнем довольно резко выразил своё мнение о приглашении: «Я не хочу омрачать ваш праздник своим присутствием». Лунай злился, но до последнего надеялся, откладывая лучшие даты. Айлария не давила, не торопила. Она понимала, как важно, чтобы рядом были родные. Да и сама бы хотела видеть духовного брата рядом. И всё же, зная упрямство Циннамона, Лунай решился сыграть свадьбу без главного свидетеля.       Перевернув одну главу своей жизни, Лунай почти сразу принялся за реализацию следующей. Не теряя времени до вступления в силу обязанностей Белого рыцаря, он начал строить собственный дом. В тихом месте вблизи леса и речки, но недалеко от города, чтобы была возможность сделать припасы, — маленькая мечта обоих. Мэврин предложил сыну свою помощь, и, следуя чёткому плану, они довольно быстро завершили жилые помещения первого этажа. Лунай сделал всё, чтобы Айлария и родители, оставшиеся ненадолго поддержать, чувствовали себя комфортно в его отсутствие.       Вот только он не догадывался, что это была самая лёгкая часть этой главы. Луная, как новичка, приняли не слишком тепло. Впрочем, как и везде, от чего тот не был удивлён. В попытках успеть всё и закрепиться на новом месте он мог неделями не появляться дома. Огромное количество бумажной работы и недоверие к его участию в практических выходах угнетали. Первый год стал испытанием на выносливость — как для самого церистела, так и для его отношений с Айларией. Тяжело было обоим, но они старались поддерживать друг друга.       Несмотря на то что Лунай всё ещё злился на брата, он не раз вспоминал слова Циннамона о важности связей. Сам он хотел бы быть проще, открытее, без лишних заморочек — просто делать свою работу. Но крепкое будущее для семьи было важнее, и Лунай решил воспользоваться этим советом, сознательно выстраивая отношения с окружающими. Его характер и манеры быстро располагали к себе, а небольшое упорство и находчивость помогали продвигаться вперёд. Взяв на себя дополнительную работу и проявляя активность в тех вопросах, в которых действительно разбирался, он довольно быстро обрёл покровительство среди командиров.       Проследить за образцами? Нет проблем. Рассчитать потери при переносе есприт? Элементарно. Разработать карты добычи кристаллов? Лунай брался за всё. Не спать сутками и забирать работу домой стало для него привычным делом, отчего он выглядел всё более измученным.       Хоть церистел и старался не подавать виду, Айлария всё видела и чувствовала. Она пыталась облегчить его быт: встречала улыбкой, следила за питанием — даже тогда, когда сама была на пределе сил. Девушка настояла на том, что вместе с родителями закончит дом сама, пока Лунай старается наладить дела в белорыцарстве.       Мужчина был благодарен ей за то, что весь быт она взяла на себя, но из-за этого становился чудовищно недоволен собой.       Мэврин и Феллия переживали за молодую семью и прекрасно понимали, как сложно им приходится — сами прошли через это.       — Весь в тебя, — приговаривала Феллия, посматривая на мужа.       — Не знаю, переживать мне или радоваться… — выдохнул тот, задумавшись, и поправил съехавшие очки. Со лба стекал пот — он пытался допилить очередное бревно.       — Гордиться и помочь всем возможным, — добавила Феллия, похлопала Мэврина по плечу и ушла на кухню.       Вырвался усталый вздох, смахнувший скопившуюся стружку. Она была права. Как и всегда.              

***

      Переработки и попытки заявить о себе дали свои плоды. Скорый прогноз новых Белых ночей вынудил командиров набрать дополнительные команды для наблюдений. В их число попал и Лунай. Пусть всего лишь наблюдателем и подручным, но это был уже огромный шаг и возможность показать себя в деле.       Несколько групп по три человека стояли в ожидании распоряжений.       — Ты что такой притихший, Лунай? Переживаешь, что ли? — Ниэ тряхнул рыжего церистела, который, не отрываясь, смотрел в землю.       — Да он опять сутками не спит, — подхватила Мара, уже как полчаса наблюдавшая, как мужчина клюёт носом.       — Я в порядке, — проморгавшись и сдержав зевок, ответил Лунай и потёр проросшую бородку. От усталости он чувствовал себя раздражённым.       — У-у-у… Ты смотри. Вдруг свалишься по дороге, и даже гости с неба тебя не разбудят, — усмехнулся Ниэ, наворачивая круги вокруг коллеги.       — Это вряд ли, — закатил глаза Лунай.       — Когда в последний раз что-то такое случалось? Две тысячи лет назад? — Ниэ повис на Лунае одной рукой.       — Три, — поправил его Лунай и поспешил снять тяжесть с плеч.       — Вот! Вероятность повтора огромная…       — Оставь его, Ни, — Мара серьёзно осадила фюрката взглядом и пихнула в плечо. Тот лишь развёл руками, делая невинную морду. — Лунай семью кормит. В отличие от тебя, беспечного щенка вуркана.       — Да я же шучу. Всё понимаю… Но ты взгляни на него — он же еле на ногах стоит.       — Пф, я вижу, — раздался сочувствующий вздох.       Мара подошла ближе к Лунаю и, взяв его за плечо, прошептала:       — Слушай, предоставь всё нам. Не геройствуй, пожалуйста.       По его лицу было видно, что Лунай не в восторге от того, что многое ложится на плечи напарников. Но он прекрасно понимал: если ошибётся, несмотря на все прежние усилия, выговор будет суровым.       Нехотя, но всё же он кивнул. Фюркаточка похлопала напарника по плечу, ощутив облегчение.       Наконец показался командующий группами и распределил предстоящие задачи. К облегчению Мары и на радость Луная, их место дежурства находилось недалеко от главного исследовательского штаба. Это значило, что можно выдвигаться без лишней спешки и так же без суеты разбить лагерь. Тем же, кому предстояло добираться до границы ответственной зоны, приходилось отправляться немедленно, чтобы успеть к назначенному сроку.       Для обеспечения спокойствия жителей окрестных городов несколько центральных групп располагались недалеко друг от друга, чтобы в любой момент прийти на подмогу. Обговорив детали с ближайшими напарниками, троица отправилась в дорогу.       Солнце ещё не зашло, а палатки уже были в полном порядке: установлены, закреплены и обустроены. Лунай не раз поблагодарил Поток за то, что им не пришлось идти на границу — настолько он осознавал свою усталость и неготовность к активным действиям.       До предполагаемого начала наблюдений оставалось около шести часов, и Ниэ с Марой уговорили уставшего напарника поспать. Всё было готово: прекрасная погода, ничего не предвещало проблем.       И без того беспокойный сон резко прервался громким звуком. Лунай решил проверить его источник и поспешил выйти из палатки. Небо озарил прохладный белый свет — «звёзды» одна за другой срывались с небес и быстро сгорали в атмосфере планеты. Напарники стояли неподалёку: Мара наблюдала за небом через недавно введённый в обиход Белых рыцарей инструмент, а Ниэ, разрываемый любопытством, всячески ей мешал.       — Дай посмотреть! На секунду! Ты и так с ними каждый день работаешь, а я ещё ни разу такого не видел! — фюркат легонько подпихивал напарницу.       — Ни, не мешай… О, Лунай, ты что такой шуганный? Как себя чувствуешь? — Заметив озадаченного мужчину, Мара отошла от инструмента, а Ниэ с радостью воспользовался моментом.       — Я… спасибо, чувствую себя лучше. Вы ничего не слышали? — поспешил спросить Лунай, беспокойно осматривая небо.       — Ха! А я говорил, что его ничего не разбудит… — Ниэ махнул хвостом и, уловив осуждающие взгляды, поспешил добавить: — Ладно, ладно… Рад, что тебе лучше, боец!       Мара указала на яркое пятно в небе.       — Ничего страшного. Похоже, нас ожидает ещё немного хлопков. Над нами крупное скопление — объекты сталкиваются и разрушаются при падении.       — Что бы мы без тебя делали, — с облегчением выдохнул Лунай. Всё было под контролем ответственного наблюдателя.       — Справлялся бы и сам, хоть и немного заторможенно, — хихикнула Мара и шёпотом добавила, метнув взгляд на уставившегося в трубу Ниэ: — Сам понимаешь.       Лунай улыбнулся, прекрасно улавливая посыл. Ниэ не был дураком — резвый, сообразительный, рукастый. Но он легко терял концентрацию и оставался слишком расслабленным даже в серьёзных ситуациях. Несмотря на это, церистел был рад, что нашёл с ним общий язык. С ними обоими — пусть и не без трудностей.       Мара вернулась к наблюдению, отпихнув радостного Ниэ в сторону. Продолжая всматриваться в небо, Лунай немного расслабился и задумчиво стал разглядывать разноцветные вспышки. Несмотря на кажущуюся обыденность, масштаб происходящего по-прежнему внушал трепет, а красота завораживала.       Ветер шуршал листвой, Ниэ перебирал свои инструменты, а вдалеке доносился вой диких вурканов. Их тревожили громкие звуки, и потому они собирались в более плотные группы. Впрочем, это не вызывало беспокойства — даже так они не рискнули бы напасть, да и Лунай был наготове.       Из потока мыслей его вырвала Мара, которая начала мычать себе под нос.       — Что такое? — Лунай подошёл ближе.       — Не могу поня-я-ять… — протянула Мара, продолжая всматриваться в небо.       — Что? — переспросил церистел, сведя брови.       — Но-о-вая то-о-очка появи-и-лась… — Фюркаточка сверялась с последними наблюдениями. — И, похоже, быстро приближается в нашу сторону.       — В скоплении на кольце? — поспешил уточнить Лунай, стараясь как можно скорее оценить ситуацию.       — Нет, оно приближается извне.       — Это насколько оно яркое, что ты его среди всего этого представления заметила? — донёсся голос Ниэ.       — Уместный вопрос, — удивлённо отметил Лунай, и Ниэ тут же расправил плечи, почувствовав прилив гордости.       — Ладно яркость… Меня волнует его скорость! — воскликнула Мара, взволнованно отрываясь от инструмента.       Все трое навострили уши и устремили взгляды в небо. До них донёсся свистящий звук, набиравший силу с каждой секундой. Спустя мгновения небо озарила яркая вспышка и оглушительный хлопок, заставивший всех, кто поднял головы, резко зажмуриться и зажать уши. С тем же грохотом незваный объект рухнул неподалёку от наблюдательной группы. К великому счастью — не на населённый пункт.       Колени подкосились от попытки осознать произошедшее. Самой первой мыслью Луная было: лишь бы объект не упал прямиком на его семью. Убедившись, что худшего удалось избежать, он взял себя в руки, помог прийти в себя остальным и, прихватив посох, направился в сторону падения. Мара и Ниэ поспешили за ним, прихватив инструменты и вещи, которые могли пригодиться.       Что-то упало примерно в сорока минутах пути от них и чуть дальше от соседней наблюдательной группы. Поэтому Лунай уверенно двигался к месту крушения, ожидая скорую подмогу.       Оказавшись в нескольких минутах от точки падения, он замедлил шаг. Чувства обострились, сигнализируя, что что-то не так. В нос ударил запах палёного. Но было и ещё нечто — мимолётное, странное.       Стоило напарникам нагнать его, как навстречу выбежали четыре скулящих вуркана и тут же скрылись прочь.       — Ни… вот кто… тебя за язык тянул? — тяжело дыша, проворчала Мара.       — А я-то тут при чём?..       — Тш-ш, — шикнул Лунай, прерывая возможную тираду фюрката.       Он подал знак рукой, и, притихнув и прислушиваясь, все двинулись дальше.       В воздухе стоял обжигающий жар — он почти вибрировал. Впереди виднелся слабый проблеск света, и послышался негромкий гудящий звук.       Шаг. Второй. Нервы были на пределе.       Преодолев обломки деревьев и обозрев место крушения, все трое резко замерли. Лунай осторожно выставил перед собой посох в защитной стойке, готовясь к худшему.       Перед ними находилось существо, не поддающееся описанию. Огромная, чёрная, искажённая форма вуркана стояла неподвижно. Светящиеся белые полосы на месте глаз пронзительно смотрели на группу. Тело вздымалось, испуская лёгкие искры, подобно пламени, а само существо тяжело дышало.       — Что за?.. — не успел Ниэ договорить, как Мара зажала ему рот.       — И что будем делать? — прошептала она позади Луная.       Недолго думая, Лунай сделал шаг в сторону. Существо определённо смотрело на него.       — Я отвлеку его, а вы уходите за подмогой. — Он сделал ещё один медленный шаг.       — Но… — Мара попыталась оспорить это безумство.       — Не спорь, — резко ответил мужчина и продолжил осторожно двигаться в сторону, удерживая взгляд существа на себе.       Он не делал резких движений, прижимая посох ближе к телу, стараясь не провоцировать. Лунай смотрел прямо в глаза — бездны, устремлённые на него, — и вспоминал слова матери об индивидуальном подходе к каждому существу. Может, он сумеет найти его и здесь? Он отчаянно не хотел драки и не желал причинять вред зверю.       Как бы напарникам ни нравилось это геройство, выбора у них не было. Мара, не сводя взгляда с чудовищной находки, нащупала Ниэ, и они начали медленно отступать назад.       — Вот вы где! Что вы… Это ещё что?! — внезапно прибежавший есприст, прибывший на подмогу, навёл меч на потенциальную угрозу.       Реакция не заставила себя ждать. Ощутив опасность, чёрная масса с рыком рванулась в сторону источника угрозы.       В один прыжок буйное пламя оказалось на его месте. Чудом церистел успел отскочить, почувствовав жар, лизнувший пятки. Развернувшись, существо было готово сделать второй прыжок, но встретило направленный ему в морду заряженный клинок.       Взмах.       Концентрированное есприт-лезвие прошло мимо цели, разрубив ствол поваленного дерева. Существо отпрыгнуло в сторону и угрожающе зарычало — скрипом леса, охваченного пламенем.       Церистел не давал ему шанса на нападение, посылая один за другим взмахи есприт.       — Что стоите?! Позовите подмогу! — крикнул он застывшим от ужаса Маре и Ниэ.       — Мара! — окликнул её Лунай, понимая, что Ниэ совсем потерялся.       Фюркаточка очнулась, резко дёрнула напарника, и они рванули прочь.       Существо на мгновение обратило внимание на беглецов, но продолжило метаться из стороны в сторону, ощущая на себе давление направленного клинка.       Внутри всё переворачивалось. Хотелось выкрикнуть: «Остановись!» — но времени не было. Либо зверь разорвёт своего агрессора, либо падёт от меча. Лунай всем нутром, сам не понимая почему, не хотел ни того, ни другого. Он отчаянно искал иной путь, но выбора не оставалось. Словно во сне, он делал шаги — тяжёлые, вынужденные, заставляя себя идти вперёд.       Стоило ему сдвинуться с места, как существо за два прыжка волной пламени отбросило нападавшего церистела в сторону. Острый клинок приземлился аккурат неподалёку от Луная. Он заметил это и тут же ощутил прожигающий взгляд на себе.       Один рывок — и меч оказался бы в руках. Но искажённая, рычащая морда уже нависла над его лицом, оставив оружие на расстоянии вытянутой руки. Жар дыхания обжёг кожу, оставляя привкус нарастающей паники. Лунай успел выставить заряженный посох и подставить его под удар.       «Я тебе не враг…» — взмолился церистел в душе.       Он чувствовал, как над ним застыла огромная масса — не тела, а энергии, — упираясь мордой в посох. Давление было колоссальным, но если бы существо желало поглотить его, оно уже сделало бы это. Их взгляды встретились, и Лунай увидел в них не ярость, а страх и непонимание. Вот откуда было это чувство — всё прекратить. Он с самого начала ощущал замешательство существа, а сейчас — лишь попытку защититься. Ощущение загнанного зверя откликнулось внутри, болезненно сжимая сердце.       — Умри, тварь! — есприт-защитник пришёл в себя и уже был готов нанести удар.       С яростным рыком существо обернулось, отводя пламенную лапу в сторону.       Мгновение.       Неизбежность.       Лунай резким движением схватил острое лезвие и вонзил его в плоть. Продолжая крепко держать меч, он направил в существо свою есприт, стараясь закончить всё как можно быстрее. Быстрее — значит меньше страданий. Меньше боли.       Трескучий вой, смешанный с плачем, разнёсся по округе. Ещё мгновение — и существо рассеялось, будто его никогда не существовало.       Из-за деревьев показались другие Белые рыцари, успевшие застать произошедшее.       От бессилия Лунай опустил лезвие и выронил его из рук.       Всё было кончено.