irish coffee

На самом деле, если так прикинуть, никакой катастрофы не случилось. Земля всё ещё крутится, арктические льды всё ещё на месте, ужасные, непостижимые человеческому разуму зомби-вирусы всё ещё в подпольных лабораториях, офис всё ещё на месте (и даже в относительном порядке), так что, возможно, Хонджун действительно раздувает из мухи слона. Подумаешь, студию для съёмки затопило и пришлось в срочном порядке договариваться с новой, а потом ещё с одной, потому что запросы у заказчика пробивают потолок на сверхзвуковой. Подумаешь, оборудование для съёмки вместе с операторами уехало в другой город и искать пришлось чуть ли не с собаками. Подумаешь, модель подбирали дольше, чем согласовывали концепт, потому что у этого взгляд не тот, этот недостаточно альфа, а у этого вообще соски проколоты. Подумаешь, модель, согласованная после изнурительных, долгих, нудных переговоров и тысячи объяснений, что бритвам всё равно, какой у модели размер ноги, свалила на моря, не выдержав требований заказчика (этого альфу можно понять, кто угодно бы в окно полез ещё на первом “пунктике”). Обычный вторник. Настолько обычный, что среда. Хонджун чувствует, что зря он вообще на этот проект согласился, ещё и сотрудников напряг, пусть им и не впервой. Всё, что может пойти не по плану, летит в тартарары со скоростью света, штат живёт в авральном режиме уже неделю как, а он сам, кажется, не видел собственной квартиры примерно столько же. Потому что требуешь отдачи с остальных — изволь соответствовать. И если с техническими деталями, со злоебучим оборудованием и съёмочной студией он справиться в состоянии, то подпускать его к людям, с которыми работать он имеет неудовольствие в непосредственной близости, сотрудники отказываются, ведь в таком случае катастрофа неминуема. Как сейчас, например. — Знаете, господин Юн… да без разницы, — Хонджун трёт переносицу с таким остервенением, что на ней остаётся красный след, — Не думаю, что с таким отношением к моим сотрудникам мы сработаемся. И приспичило же заказчику, чтобы на рекламе товара красовался именно альфа. Спору нет, внешние данные решают, но сколько портфолио подходящих бет и омег отсеялось просто из-за чёртовой принадлежности, прописанной в личном деле мелкими буквами. Ну, нашли кандидата, кровь с молоком, альфовость так и прёт, отношение соответствующее, но заказчик зато доволен. Кандидат мало того, что пытался склеить Сонхва прямо на переговорах, так ещё и по Ёсану прошёлся асфальтовым катком. Хонджун, к сожалению, был занят согласованием графиков и лично по наглой альфьей роже съездить не смог. Дальше что? Попытается и Хонджуна задавить? Хуй ему, думает Хонджун, слушая снисходительно-насмешливое “ну вы же понимаете” в трубке. Можно два, один в задницу, вторым как раз рот заткнёт, всё равно дерьмо из обеих дырок льётся. — Хонджун- Сонхва смотрит на начальника широко раскрытыми глазами, а Ёсан, стоя поодаль, прикрывает лицо сметой. Он что, это вслух сказал? — Ах, жаловаться будете, — он чувствует, как в носоглотке пузырится собственный феромон, и это вносит очередную лепту в копилку к хроническому недосыпу и огромному количеству рабочих моментов именно с этим треклятым заказом. Хонджун весь вибрирует от злости и невозможности отвесить пару затрещин через телефон, — Ну, вперёд и с песней. Вы только не забудьте уточнить, в каких выражениях отзывались о работниках, которые с вами договор обсуждали, у меня всё записано и уже передано куда надо, так что давайте, топ-топ. По стационарному аппарату, кажется, идёт трещина, а от громкого хлопка опустившейся на место трубки подпрыгивают все. Хонджун и не замечает: всё ещё бесится и всерьёз раздумывает стрельнуть у Ёсана адрес этого альфы, чтобы добавить пару ласковых лично от себя. Без свидетелей. Потому что надо быть полным идиотом, чтобы вести себя, как это нелепое двухметровое чмо, с какого-то перепуга решившее, что может себе позволить абсолютно всё и даже больше. — Вот же засранец, — Хонджун тяжело дышит, наворачивая круги по офису, на очередном повороте тыча пальцем в Сонхва, — Ты тоже хорош, нужно было сразу сказать, сразу бы выпнули этого и начали замену искать, но нет, "всё под контролем, я справлюсь". Справился? — И сколько бы мы её искали? — ледяным тоном интересуется Сонхва, — неделю? Две? Я могу за себя постоять, твоё рыцарство тут не к месту. — Я не говорил, что не- неважно. С этим недоразумением мы больше не работаем, точка, — чувствуя, как снова закипает, Хонджун втягивает ноздрями воздух и морщится, потому что кислый яблочный запах застревает поперёк горла. Говорят, медитативные техники помогают взять себя в руки. К сожалению для окружающих, мерное дыхание остужает голову Хонджуна ровно настолько, чтобы хлопнуть ладонью по ближайшему столу и нарычать на греющих уши работников. — Что смотрим? Дел нет, все задачи закрыты? Результата на своём рабочем столе не вижу, план не выполнен, отдыхать будем потом, — он проходит между столами разъярённым тайфуном и хлопает дверью кабинета, слыша, как гробовая тишина снаружи понемногу уступает место привычному гулу голосов. И ведь самое отвратительное во всём этом, что Сонхва прав. Всегда прав. Где ему теперь искать новую модель, которая подошла бы по всем критериям заказчика, сложно сказать. А найти придётся. Неустойка ведь под стать требованиям. Заоблачная. — Слоган прислали? — не отрываясь от портфолио, интересуется Хонджун у проскользнувшего без стука Ёсана. — Уже согласовали. Насчёт Сонхва- — Я попрошу у него прощения позже, — он со вздохом откладывает в сторону личное дело какого-то симпатичного омеги и наконец поднимает взгляд, — Зря вспылил. — Да не зря, — хмурится Ёсан, — тип действительно мутный, но с феромонами ты, конечно, переборщил. — И за это тоже. Съёмку придётся переносить, — Хонджун кивает на разбросанные по рабочему столу бумаги, львиная доля которых — отбракованные дела моделей, и ещё столько же забивают память рабочего компьютера, — Я позвоню, объясню ситуацию. — Кстати об этом, — Ёсан спокоен как всегда, но, если присмотреться, можно заметить, что уголки его рта немного приподняты, — Подожди переносить, может, ещё сможем всё уладить. — Да, вот сейчас из воздуха нужного человека достану и заебись, — не выдержав, Хонджун истерически смеётся, — Раз плюнуть. — Ты-то, может, и не достанешь, а у меня есть запасной вариант. — Ого. И давно вы, Кан Ёсан, в фокусники записались? — Не ёрничай, — тот раздражённо подцепляет пустой стакан из-под кофе и отправляет его в мусорку, — У меня, знаешь ли, тоже связи есть. — А сразу ты их не задействовал потому что на чёрный день берёг? — тень улыбки пропадает с лица Ёсана и Хонджун вскидывает руки, — Ладно, понял. Так что за вариант? — Минги, — просто отвечает тот. — Что за хер этот Мин- — от собственного, всё ещё давящего на обоняние, запаха и попыток уложить в голове всё, что происходит в офисе, у Хонджуна начинает стучать в висках, грозясь перерасти в полноценную боль. Если он прямо сейчас не раздобудет обезболивающее и, желательно, кофе, то, возможно, закончится прямо здесь, — стоп. Твой бывший что ли? Невозмутимый кивок. — Про которого ты каждому омеге в офисе растрепал? Более виноватый кивок. — Который крайне неумело подбивал клинья к Сонхва, а тот потом весь день этому возмущался? В подробностях, от которых с испанским стыдом ходили все? Ёсан молча разводит руками. А что добавить, если всё по факту? — Нет. — Выслушай меня сначала. — Да тут и слушать нечего, мы от одного такого только избавились, а ты решил второй раунд ему устроить? — Хонджун барабанит пальцами по заваленному столу, — И портфолио его агентство не присылало, значит и для работы он не годится. Никаких Минги. — Ты можешь заткнуться и послушать? — рявкает Ёсан, — Портфолио не присылали, потому что он был занят в другом проекте, по всем параметрам он подходит, я уверен, что и заказчик согласится, не филонит, к работе относится ответственно и нет, Сонхва он точно не клеил, не его типаж. Он просто дурачок и флиртовал по инерции. Хонджун устало прикрывает глаза. Нет, ну а почему бы и не попробовать? Вариантов-то всё равно кот наплакал. — Ты ведь знаешь, что съёмки в конце недели? И я присутствую на переговорах, это не обсуждается. Ёсан прикусывает губу, глядя куда-то в пол. — Договор уже готов, а он будет здесь, — он бросает короткий взгляд на часы, — часа через три-четыре. Как раз успеет до конца рабочего дня. Хонджун медленно поднимается с кресла, пока Ёсан боком приближается к выходу. — Кан. Ёсан, — концентрирующаяся до этого в подкорке, злость разливается по телу, отзываясь острой головной болью, на которую он уже не обращает внимания, — Ты что, вызвонил своего бывшего у меня за спиной? Но Кан Ёсана уже и след простыл, разве что уголок пиджака из-за двери торчит. — Не благодари! — только и прилетает в ответ. — За что благодарить, — ворчит Хонджун, сгребая в охапку портфолио и отодвигая их к краю стола, — За лишнюю мороку? Нет, ему просто необходим аспирин. И кофе. Много кофе, чтобы не захрапеть носом в столе прямо перед потенциальной моделью. Прилетающее на почту портфолио Хонджун откладывает на потом, с головой погружаясь в проверку отчётов и выполнение планов. Приятно, когда есть определённый алгоритм, которому можно следовать даже когда мир вокруг крутится на скорости х10, абсолютно всё вокруг в огне, а боль всё ещё разъедает виски. Он зарывается в бумаги с головой, отрываясь лишь когда перед носом появляется стакан с водой, а в нём растворяются таблетки вожделенного аспирина. — Спасибо, — он быстро, с опаской забирает стакан и пьёт мелкими глотками, поглядывая на Сонхва, который как будто никуда уходить не собирается, вон, даже руки на груди скрестил, — и прости. Не следовало срываться ещё и на тебе. — И? — …и у тебя действительно всё было под контролем, а я зря встрял. Хотя с чего это зря? — вслух принимается размышлять вслух под непроницаемым взглядом, — Если действовать по принципу “разбейся в лепёшку но сделай” так никаких работников не останется. — Так это ты по такому принципу действуешь, — напоминает Сонхва, аккуратно опускаясь на краешек кресла, — и с нас требуешь. — Работу свою выполнять? Действительно, что-то я совсем обнаглел, — парирует Хонджун, краем глаза просматривая отчёт о проекте другой команды и тяжко вздыхая: вот где всё прошло без сучка без задоринки. Нет, он, конечно, рад за ребят, но не от всего сердца. Сонхва словно мысли читает. — Сдался тебе этот заказ вообще. Адреналина не хватает? Ну так в ночной клуб сходи или, вот ещё революционная идея, выспаться попробуй, или разнообразия ради поешь что-то кроме этих твоих полуфабрикатов. Бьюсь об заклад, такого ты ещё не пробовал. Хонджун вымученно улыбается, выдавливая из себя такое унылое “ха-ха”, что Сонхва натурально скукоживается. — Всего хватает, господин Пак, спасибо за заботу. Сам, кстати, давно ли питался чем-то, ну, домашним? — в ответ прилетает невразумительное мычание и Хонджуну приходится высунуться из-за рабочего стола, чтобы хотя бы по лицу понять, о чём он там бормочет, — Что-что? Я не расслышал. — Сегодня, — с нажимом повторяет Сонхва, — Чего и тебе желаю. И не увиливай от ответа, нам всем очень интересно, по какой такой причине Ким Хонджун вцепился зубами в очевидно проблемную задачу. Ты же такие капризы отсеиваешь сразу, что, альфья гордость взыграла? — Крупный бренд, — вздохнув, замечает он, — Забыл? Отказ ударил бы больнее в разы. — Зато сейчас ни разу не больно, — Сонхва кивает на пустой стакан и пачку таблеток, — Но ты же не послушаешь, верно? Ладно, ты взрослый человек, кто я такой, чтобы мешать тебе самоубиваться об работу. — Мы на финишной прямой, — напоминает Хонджун. Головная боль отступает на задний план, но аспирин он всё равно оставляет на столе: точно пригодится и не раз. — Без модели. — Кто сказал? Ёсан предложил неплохой вариант, — о том, что неплохой он только потому, что единственный, Хонджун благоразумно умалчивает, — Ты бы, кстати, чем прохлаждаться, график съёмок проверил. — Будет сделано, — без энтузиазма реагирует Сонхва, направляя стопы на выход, — А ты бы, кстати, на столе прибрался, сил нет на этот бардак смотреть. — Так ты не смотри, а делом займись. Вот сам он, например, именно им и занят: вполглаза просматривает личное дело Сон Минги, портфолио оставив на потом, и борется с неумолимо накатывающей сонливостью. Нет, это невозможно, он умрёт без кофе. Можно, конечно, попросить кого-нибудь из уходящих на перерыв сотрудников захватить что-нибудь максимально бодрящее по пути обратно в офис, но ему, если так подумать, и самому не помешает размять затёкшие конечности и подышать воздухом сомнительной свежести. Пять минут. Кофейня в том же здании. Он вполне успеет привести себя в порядок до встречи с этим Минги, если тот соизволит почтить их своим присутствием. Кто ж этих альф разберёт. Иногда Хонджун забывает, что он, так-то, тоже относится к непонятным альфам. Если поспешить, уложится в три, не считая времени на выполнение его немудрёного заказа из двойного эспрессо и, чтобы не отлететь в высшие сферы сразу же, чего-нибудь сладкого и не такого крепкого. Формулировка крутится в его голове, пока он пулей вылетает из офиса, пока ползёт вниз на допотопном, издевательски медленном лифте, пока целеустремлённо несётся к выходу, не замечая, что с другой стороны двери тоже кто-то находится. Ему не приходит в голову, что он движется со скоростью гоночного болида, а человеку, в которого он уверенно, больно, сокрушительно врезается, просто не хватает времени увернуться, и на асфальт они летят в обнимку не потому, что кому-то приспичило его облапать, а потому что так просто получилось. Так или иначе, шестерёнки в голове Хонджуна начинают вращаться только когда тот вскакивает на ноги и кидает злобный взгляд на незнакомого двухметрового парня, всё ещё раскинувшегося на земле. — Смотри куда прёшь! — выплёвывает он, отряхивая асфальтовую пыль с брюк. — Я не- — Не сообразил? Понимаю, сложно наверное, — сложно, когда информация в голову поступает с задержкой, хочет добавить Хонджун и запинается о чужое растерянное выражение лица. Даже не растерянное. Жалобное. Парень хлопает на него округлившимися глазами, приоткрыв рот. Той частью мозга, которую не ломает от нехватки кофеина и не заёбывают рабочие дедлайны, он считывает выражение как трогательное и это бесит лишь сильнее. Пнуть его, что ли. — Я же ничего не сделал… — Я заметил, — ядовито замечает Хонджун, — Ещё и разлёгся поперёк дороги. Может, ему больно? Да нет, бред какой-то. Хруста не слышал, значит, всё в порядке, а валяться на земле и пялиться на него этими своими противозаконно круглыми глазами — осознанный выбор. Ничего, Хонджун свой выбор тоже сделает. Вполне осознанно. — А вы… здесь работаете? — уточняет парень, с трудом поднимаясь на ноги. Трудно, наверное, не запутаться во всех этих бесконечных конечностях, Хонджун не сочувствует ни капли. — Нет, блядь, отпуск провожу, — он огрызается по инерции, разворачиваясь в сторону кофейни, — Ты так сильно головой приложился или тупые вопросы по жизни задаёшь? — Грубить совсем необязательно, — парень зачем-то протягивает руку и снова открывает рот. — Обязательно, — Хонджун смотрит на раскрытую ладонь ровно две секунды, — Иди куда шёл, желательно, по стеночке. А он спешит. Ему очень, позарез нужен напиток богов, чтобы продолжать нести в мир свет и радость. Ну или тьму и злость. Вариативно. Сейчас вот, скорее, второе: он чертыхается на сообщение от Ёсана, пока барабанит пальцами по стойке в ожидании кофе. deputy kang: Сон Минги на месте. mr. kim: Хорошо, подойду примерно через пять минут. deputy kang: Не спеши, начнём без тебя. — С дуба рухнул? Бариста вздрагивает, осторожно протягивая Хонджуну его напитки, и с укоризной смотрит в стремительно удаляющуюся спину. Надо бы извиниться. Потом. Хонджун, весь в мыле, с наспех поправленной в лифте причёской, врывается в конференц-зал с таким видом, будто вот сейчас отпинает всех присутствующих, Кан Ёсана в первую очередь. — Прошу прощения за задержку, можем начинать, — коротко бросает он и с размаху садится прямо напротив модели и её агента, — Вас уже посвятили в специфику, — подняв, наконец, взгляд, на Минги, он давится кофе, — проекта? Агент откашливается, привлекая внимание к себе. — Да, господин Кан любезно объяснил нам детали и, — он выдерживает паузу, — обстоятельства. Нам нужно всё обдумать- — Я согласен, — выпаливает Минги под обречённый, недовольный вздох, на который и бровью не ведёт: всё ещё пялится на Хонджуна во все глаза. Или, может, зрение его подводит, и смотрит Минги на Ёсана. Который сидит через два стула от Хонджуна. — Минги! — Что? Я не против, — он пожимает плечами, откидываясь на спинку стула. В воздухе растекается тонкий запах корицы, от которого у Хонджуна, кажется, снова начинает болеть голова: иначе он эту мнимую лёгкость объяснить не может и не хочет, да и сейчас, как будто, не время и не место, — Это не так уж и сложно. — Ты даже договор не прочёл, — шипит менеджер, сдержанно улыбаясь Хонджуну. — Ты прочёл, — Минги даже головы в его сторону не поворачивает, — Тебя всё устроило. — Я бы на вашем месте всё же внимательнее ознакомился с договором, — подаёт голос Ёсан, — В мелком шрифте имеет смысл разобраться до подписания. — Но вы ведь говорили о срочности, — Минги озадаченно моргает, переводя, наконец, взгляд на Ёсана. — Господин Кан прав, — Хонджун почти жалеет о том, что начал говорить, потому что те самые жалобные глаза снова направлены прицельно на него, а корица ощущается уже совсем не фантомно, — К тому же, вы ещё не общались с заказчиком. Мы, конечно, отправили ему ваше портфолио, но на одобрение тоже нужно время. — Но договор заключается в первую очередь с вами, — с нажимом замечает Минги, — Я согласен. В чём проблема? — В том, что без решения заказчика договор — просто бумажка, Минги, — терпеливо, как ребёнку, объясняет менеджер. — Он одобрит. — Так уверены, в том, что подойдёте по всем озвученным параметрам? — не удерживается Хонджун. — Я уверен в том, что хорош в своей сфере деятельности, — Минги не хвастается — констатирует факт. Назойливый вопрос, всегда ли он смотрит потерянным котёнком, отпадает сам собой: во взгляд прокрадывается острота и тяжесть, и лучше бы он и дальше продолжал хлопать ресницами. Под этим, новым, взглядом, Хонджун чувствует себя ещё более странно, — Где подписывать? — Сон Минги, — шипит менеджер. — Чхве Чонхо, — спокойно реагирует Минги, — Кан Ёсан, — он наваливается на стол всем корпусом и подпирает кулаками лицо, уставившись на Хонджуна, — а вас как зовут? — Ким Хонджун. — Замечательно. Так вот, господин Ким Хонджун, — Минги довольно жмурится, облизывая пухлые губы, — если вы будете столь любезны и организуете встречу с клиентом, уверяю, он останется доволен. Вы тоже. Сможете устроить её завтра? Со стороны Ёсана доносится придушенный кашель. Хонджун его очень понимает, запах корицы крайне мешает дышать. Думать, кстати, тоже. А вот проснувшемуся желанию поставить зарвавшегося Минги на место не мешает. Вопрос звучит как вызов, ну и как его не принять? — Идёт, — хлопнув ладонью по столу, Хонджун растягивает губы в подобии вежливой улыбки, — Лично поприсутствую на встрече. Нужно же удостовериться, действительно ли вы настолько хороши. — Даже лучше, — покопавшись в карманах, Минги выуживает визитку и протягивает её Хонджуну, разыгрывая целое представление из передачи контактов, которые у него уже есть. Ему показалось, или тот намеренно скользнул пальцем по его руке? Хонджун хмурится, проигрывая в голове всю интеракцию с самого начала: все взгляды, улыбки, этот навязчивый феромон, на который внимание обращает только он. Два и два складываются так легко, что он не сдерживает разочарования и остаток переговоров проводит молча, передавая воображаемый микрофон Ёсану. Вывод из поведения Минги напрашивается один, простой и печальный: Хонджун, и внешне, и запахом феромона, на альфу не тянет. Его и до этого путали с омегой со всеми вытекающими, и даже если сам он не против тесного общения с альфами, их такой расклад не всегда устраивает. Практически никогда. Минги может быть сколь угодно прекрасным профессионалом, Ёсан может со всем упорством выгораживать своего бывшего, в конце концов, он всего лишь альфа, превративший обычные переговоры в сеанс пикапа. Самое ужасное — Хонджун даже повёлся, и это злит в первую очередь. Настолько, что расставить все точки над “и”, когда Минги, удаляясь из конференц-зала, намеренно задерживается и подмигивает ему напоследок, становится делом чести. — На секунду, господин Сон, — Хонджун, поравнявшись с Минги, провожает взглядом скрывающихся за дверью Чонхо с Ёсаном, и без церемоний дёргает альфу за ворот рубашки, вынуждая наклониться ближе. Ровно настолько, чтобы прорычать прямо в услужливо подставленное ухо, — Я альфа, идиот. Как же он понимает Сонхва. Настолько, что, возвращаясь к себе в кабинет, сочувственно похлопывает того по плечу. Одно радует — закончится этот проект и Сон Минги сам не захочет продолжать сотрудничество. Жаль, конечно, но что поделать. Ёсан врывается к нему под конец рабочего дня. — Встреча с заказчиком завтра в два, — сообщает Хонджун, даже не взглянув на него, — Передашь своему бывшему? — Может, сам ему скажешь? — С чего бы это? — Думаю, ему будет приятно. Хонджун непонимающе смотрит на Ёсана. Ёсан поджимает губы, пытаясь сдержать рвущийся наружу смешок. — Схуяли? — Да так, просто, — он пожимает плечами, — Просто ему приспичило получить твой номер, может, избавишь меня от сложных моральных дилемм и сам ему наберёшь? Хонджун зависает, обрабатывая информацию. Медленно моргает, чувствуя, что ни черта не понимает. Вопросительно смотрит на Ёсана. — А?.. — А на свидание как-нибудь потом сходите. Нет, после этого проекта ему точно нужно нормально выспаться и взять отгул. На полдня. Или даже на весь. — На куда? Это шутка такая? Ёсан его, кажется не слышит, потому что ржёт уже полноценно. Ну, Хонджун за него искренне рад. Только вот ему, стоит вспомнить этот абсолютно обезоруживающий взгляд, смеяться не хочется совершенно. Какие свидания? У него работы непочатый край!