лилии после дождя

Ветер хлестал пеплом и гарью. Камни трещали под ногами. Кто-то из героев схватился с поджигателем из Лиги, кто-то отлетел с выбитым плечом.
Но Айзава не замечал ничего.
Он видел её. Юри.
Снова в этом доспехе-протезе. Молча, точно, безжалостно. Как будто не существовало прошлых встреч. Как будто она вновь лишь оружие. — Ты снова прячешься за этим железом, — бросил он, приближаясь сквозь хаос. — Это не железо. Это я, — резко ответила она, отбивая его удар. — То, что осталось. — Ложь. Это то, чем они тебя сделали. — А ты, — прорычала она, — кем ты стал? Мучеником? Всё ещё веришь, что можешь меня “спасти”? Смешно. Айзава на мгновение замер, уклоняясь от её удара.
— Я просто верю, что ты не чудовище. — А если я хочу им быть? — сорвалось. — Если это единственное, что во мне осталось? — Ты врёшь. — Его голос стал ниже. Почти срывающийся. — Ты просто боишься быть собой. Боишься вспомнить. Боишься, что когда посмотришь в зеркало - увидишь не оружие. А девочку, которую ты потеряла. Её кулак ударил его в грудь. С силой. Он отлетел, но устоял.
Юри стояла, дрожа. — Заткнись. Ты не имеешь права. Ты не знаешь, что со мной сделали. Что я делала!
 — Знаю, — ответил он, — и всё равно стою здесь. Потому что, чёрт тебя дери, всё, что ты разрушила - это не сильнее того, что я к тебе чувствую. — НЕТ. — голос сорвался. Она впервые закричала не от ярости, а от боли. — Ты должен меня ненавидеть! Ты должен быть мёртв! Я... я хотела, чтобы ты был мёртв... — Но ты пришла в больницу.
 — Заткнись.
 — Ты спасла меня.
 — ЗАТКНИСЬ! Она дрожала. Слёзы стекали по её лицу, прячась в тени маски.
 — Я не знаю, кто я. Я не знаю, что правда. Ты... ты не имеешь права так на меня смотреть… Он не ответил. Просто подошёл.
Словно пробивая гравитацию между ними.
Словно проходя сквозь боль, которую они оба носили. Он содрал с нее маску. — Ты всё ещё ты. Просто потерянная.
 — Я...
 — Найди себя. Или убей меня. Но сделай хоть что-то настоящее. И прежде чем она успела выдохнуть хоть слово, он схватил её.
За талию, за боль, за весь этот ад внутри.
Притянул к себе. И поцеловал. Это был не нежный поцелуй.
Он был гневом, отчаянием, любовью, застрявшей в горле.
Это был поцелуй двух разбитых людей, которым больше нечего было терять. Юри сперва замерла.
А потом будто весь мир взорвался внутри неё.
Она вцепилась в него, будто в единственное, что было реальным.
Рыдания прорвались сквозь губы. И только одна мысль: Чёрт возьми. Почему именно он? Почему всё ещё он?..