лилии после дождя

“Ты создал монстра.

Но забыл,

что монстры

не умеют

прощать.”

Телевизор потрескивал. С экрана доносился приторный голос ведущей: — “…вот уже третий месяц после событий на станции остаётся нераскрытым вопрос: кто она, Юри Амая? Герой? Злодей? Или оружие, отказавшееся от хозяина?..” Айзава не двигался. Сидел в кресле в домашней футболке и с кружкой в руке. Чай остыл. Он даже не заметил. Глаза — потемневшие, с усталостью в каждом взгляде. Он смотрел на экран, будто пытался прожечь его насквозь. — “…по неофициальным данным, лидер группировки, чей мозг пострадал в ходе её последнего применения квирка, до сих пор не вышел из комы…” Щёлк. Пульт. Экран погас. — Хватит, — пробормотал он. Из кухни донесся оглушительный треск будто кто-то уронил половину посуды. Затем звон разбитого стекла и сдавленное: — А, ДА ИДИ ТЫ НАХЕР, ПАСТА! Айзава даже не поднял головы от чашки. — Опять ты, — пробурчал он, но в голосе не было раздражения, только привычная усталость. Дверь распахнулась с такой силой, что стена задрожала. Рейн стоял на пороге, весь в макаронах - одна свисала с уха, как дурацкая серёжка. В руках он сжимал тарелку, где когда-то, видимо, была еда. Теперь это было нечто, напоминающее “кровавую кашу из ада”, томатный соус смешался с лапшой в подозрительно агрессивный комок. — Они напали первыми, — заявил он, швыряя тарелку в раковину. Та отскочила, едва не добив чашку с гербом UA. — Сковородка предательски холодная, вода в кастрюле взбунтовалась, а этот чёртов кетчуп? он вообще живёт своей жизнью! Я выжил только благодаря врождённому обаянию. — Почему ты не дома? — Айзава потянулся к полотенцу, брошенному на спинку стула, и швырнул его Рейну в лицо. Тот поймал, не моргнув, и вытер им шею, оставляя за собой кроваво-красные размазни. — Потому что у тебя водонагреватель не стреляет кипятком в спину, а соседка не орёт, что я “испортил вид района”. — Он плюхнулся на диван, закинув ноги на журнальный столик. — И вообще, тут тихо. Как в гробу. Только ты вместо покойника. Айзава бросил на него взгляд. Долгий, плоский, как лезвие.