Не из-за тебя

Утро пришло без предупреждения. Как всегда. Боль в висках была почти милосердием — напоминанием, что прошлое всё же было реальным, а не плодом перепитого воображения. Гэвин застонал, сгрёб лицо в ладони и медленно разлепил глаза. Голова тяжёлая, во рту — пустыня. И в комнате — он. Ричард. Он сидел в кресле у окна. Спокойный, как всегда. Прямой, как натянутая струна. И всё тот же взгляд — внимательный, но не давящий. Не упрекающий. Именно это бесило больше всего. — Ты что, блядь, всё это время там сидишь? — сипло выдохнул Гэвин, не в силах вынести тишину. — Семь минут и сорок две секунды, — ровно отозвался андроид. — До этого я приносил тебе воду и жаропонижающее. Температура тела была повышена, как и уровень дегидратации. Я счёл целесообразным — — Хватит, — оборвал его Гэвин. Он сел, тяжело, почти с досадой, как будто хотел остаться под одеялом и спрятаться от собственного вчера. — Ты мог бы просто уйти. Забить. Заблокировать всё в своей сраной памяти и продолжать делать вид, что мы просто напарники. Ричард молчал. — Я напился. Я полез к тебе с поцелуем. И — давай честно — я бы в жизни этого не сделал на трезвую голову. Это... — он вздохнул. — Это не про тебя, Ричард. Это мои сломанные мозги. — Я не обиделся, — тихо сказал андроид. — Но ты прав. Это не про меня. Гэвин удивлённо взглянул на него. — Это про тебя, — продолжил Ричард. — Про то, что ты боишься чувств. Боишься, что тебя примут, а потом оставят. Боишься, что, если ты хоть раз впустишь кого-то ближе — этот кто-то увидит, что ты вовсе не тот, кем хочешь казаться. — Ты, мать твою, читаешь меня как открытую книгу. — Я просто наблюдаю. Слушаю. И не осуждаю. — И это бесит! — вспыхнул Гэвин. — Какого хрена ты не злишься? Почему не уходишь? Я не достоин... этого. Тебя. Ричард подошёл. Медленно. Без давления. — Не ты решаешь, кого я выбираю. И не ты определяешь, достоин ты или нет. Гэвин опустил голову. Его голос стал тише, сдавленнее: — Я не умею быть... нормальным. Я не умею жить в отношениях, доверять, открываться. Меня этому никто не учил. Все, кто были рядом, либо уходили, либо предавали. Ричард сел рядом. Осторожно, но близко. И просто сказал: — Я не человек. Я не уйду, потому что устал. Я не предам, потому что «так проще». Я не люблю... условно. Тишина. Гэвин сжал кулаки. — Если ты останешься... — прошептал он. — Я всё равно буду тебя отталкивать. Кричать. Закрываться. Я могу сорваться. Могу сделать больно. — Тогда я останусь и буду рядом, даже когда ты оттолкнёшь. — Зачем? Ричард посмотрел прямо в него. Ни капли пафоса. Ни капли романтики. Только голая правда: — Потому что кто-то должен быть рядом. Даже если ты не умеешь просить об этом.