Контрудар пушечного мяса

— «Разве ты не говорил, что любишь меня? Тогда умри ради меня!» Когда ему приснились подобные слова, Лин Сяо резко проснулся с оглушительным криком. Холодный пот медленно стекал по его вискам, постепенно затекая за шиворот, продолжая собственный путь куда-то ниже спины. После резкого пробуждения всё пространство кружилось, а голова раскалывалась, не давая сосредоточиться, из-за чего Лин Сяо пришлось вновь ненадолго зажмуриться. Немногим позже приоткрыв веки, перед взором мужчины предстала относительно пустая и просторная комната: пол и стены были заляпаны несмывающимися следами крови, а повсюду лежали различные виды изогнутых ножей. Ещё Лин Сяо заприметил верёвки, что были привязаны к кровати. Об их предназначении он думал не долго, ведь сам же и был привязан ими к деревянной поверхности. Смотря на всё это, у Лин Сяо возникло чувство дежавю. Это была комната очищения! * [Комната очищения — кастрационная комната] Наконец сообразив, в каком положении находиться, Лин Сяо в панике посмотрел вниз на свою промежность. Все нужные детали собственного тела, которые были ниже пояса и очень даже нужны, вместе с небольшим бугорком, приобретали отчётливый контур. Мужчина облегчённо выдохнул.Хорошо, что он всё ещё там. Руки и ноги Лин Сяо так же оставались связанными, а в комнате, ожидаемо, кроме него никого не было. Хотя за дверью различался какой-то шум, вперемешку с шебуршением. Решив, что в этом положении находиться небезопасно, мужчина дёрнулся на пробу, проверяя, насколько сильно его связали. Мысленно порадовавшись, что его голову и талию зафиксировать не успели, немного приподнялся и склонил голову. Конечно, пытаться перегрызть грубый и плотный материал зубами было не столь эффективно, как, например, имей он при себе небольшой ножик, но выбирать не приходилось. Освободив руки, принялся за верёвки на ногах. Стараясь делать всё настолько быстро, насколько позволяло положение, Лин Сяо развязал все узлы, поднимаясь и вставая с кровати. Но почувствовав холодок на своей ещё слегка мокрой, после резкого пробуждения, от пота спине, и слегка поёжившись, в темноте нашёл потрёпанное одеяние евнуха, быстро надев на себя. Передвигаясь как можно тише, Лин Сяо подошёл к слегка приоткрытой двери, от которой по полу кастрационной комнаты шла небольшая полоса света, и заглянул в другое помещение. Среди небольшой толпы он смог различить силуэт девушки. Слегка прищурившись, пытался рассмотреть её получше. Черты девушки были выдающимися, а сама она выглядела слово национальная красавица, сошедшая с древнего портрета. И хоть по её щекам на пол стекали солёные слёзы, ей всё равно удавалось выглядеть привлекательно и мило в глазах окруживших её людей. «Это Мо Ци!» — наконец понял Лин Сяо, присмотревшись к девушке, распахнув глаза в удивлении и лёгком недоверии, — «Как она здесь оказалась?» — а затем, секундно задумавшись, окончательно остался в недоумении относительно всей сложившейся ситуации, — «Нет, правильнее будет спросить — как мы оба здесь оказались?» В голове Лин Сяо промелькнули образы, которые при всём своём желании так и не смог забыть — он с Мо Ци распивает вино из дорогих расписных пиал, столь великодушно подаренные девушке самим императором, и любовались луной. Как оказалось позже, в одной из чаш был подсыпан яд, унёсший его жизнь. Лин Сяо аккуратно дотронулся до своей груди и нахмурил брови. Быстро прощупав шею с предплечьями, остался в ещё большем недоумении — его отравили вином, так почему же температура тела оказалась нормальной? Что происходит?.. Пребывая в замешательстве и совершенно потеряв счёт во времени, Лин Сяо запоздало заметил тени двух евнухов, что направлялись прямиком к комнате очищения. Мужчина встревожился; он прекрасно понимал что делают с людьми — конкретно мужчинами — в подобном месте, ведь сам когда-то раньше был свидетелем столь. радикальных действий. Бегло размышляя об этом, Лин Сяо взглядом искал место для побега, и — о чудо! — наткнулся на настежь открытое окно, шторы которого развивались от лёгкого ветерка. Не раздумывая более ни секунды, и воспряв духом, он спешно подбежал к распахнутым ставням и выпрыгнул прямиком в оживлённый двор. Убегая, мужчина в отдалении услышал чей-то крик. Евнухи, негодуя, как их смогли одурачить, подняли тревогу, создавая столь нежеланный шум. Чтобы скрыться, Лин Сяо решил смешаться с толпой евнухов, следуя за ними по пятам, или же огибая, притворяясь, что тоже ищет сбежавшего человека. Нескольким позже, используя свой ум и небрежность другой стороны, отделился от них, забежав за угол первого попавшегося здания. Тихо выждав, когда ряды ищущих его евнухов начнут рядеть, аккуратно вышел из укрытия и направился дальше, в безлюдное место. Он очень надеялся, что евнухи ушли как можно дальше от него. Лин Сяо передвигался по двору осторожно, постоянно озираясь по сторонам. Мужчина всё ещё переживал, что его могут обнаружить; Лин Сяо не смотрел вперёд, благодаря чему врезался во что-то тёплое. Убегая из комнаты очищения, Лин Сяо захватил первый попавшийся нож — в случае чего он бы им оборонялся, посему держал наготове. Подняв глаза выше, Лин Сяо понял, что столкнулся с мужчиной. Его элегантные и густые брови не выдавали напряжения, хоть и между ними залегла еле заметная складка, нос аккуратен, и на бледном лице не слишком сильно выделялись тонкие губы. В волосах человека не было седины, а одет он в чёрную мантию с золотыми шёлковыми подкладками по краям — всё лицо и вид встреченного им господина выражало торжественность. — Ваше Величество! — наконец узнал мужчину Лин Сяо и удивлённо воскликнул. Император слегка поднял бровь и разжал руку, которой придерживал Лин Сяо с момента столкновения. Неудавшийся евнух спешко поклонился и, воспользовавшись моментом замешательства правителя, сбежал столь быстро, словно научился летать. Мужчина уже окончательно нахмурил брови, наблюдая за лихой фигурой, сложив руки за спиной: — С каких пор во дворце появился столь наглый и грубый евнух?

***

«Да твоюж!.. Как я могу быть таким невезучим?! Сбежать, и тут же столкнуться с главным боссом дворца!» Лин Сяо бежал уже через силу, искренне сожалея, что не любил раньше заниматься спортом. Всё же не выдержав, остановился и облокотился на рядом стоящий валун. Столь неудачливого человека, как уже многие догадались, зовут Лин Сяо, и он из двадцать первого века. Второй, кто попал с ним сюда, была Мо Ци. Он её любил десять лет, и даже тогда, когда они неизвестно как переместились в этот мир. А сама девушка стала здесь очень популярна, естественно, не без его помощи. Он защищал Мою Ци всё то время, что они были здесь, но девушка вскоре нашла человека, который ей понравился. Лин Сяо даже по её собственной просьбе помог заполучить того, кого она полюбила. Вот только.. «Эта вертихвостка избавилась от меня, когда я стал ей не нужен!» Лин Сяо в злости закусывал губу, как недалеко от себя услышал голос Мо Ци: — Лин Сяо! Лин Сяо! Тяжело и глубоко вдохнув, он оттолкнулся от камня и слегка показался из тени. Мо Ци, увидев его, радостно подбежала: — Лин Сяо! Как же хорошо, что я нашла тебя. Я беспокоилась, что тебя поймали! Куда же ты убежал? Заставил переволноваться до смерти! — подойдя ближе, Мо Ци слегка скривила губы, тем самым показывая своё недовольство. Совершенно не разделяя радость девушки, Лин Сяо холодно посмотрел на неё. Заметив это, Мо Ци занервничала, не понимая, чем вызвала подобную реакцию. Отступив на пару шагов назад, она, запинаясь, спросила: — Что.. что не так?.. Лин Сяо.. «Что не так»? Она ещё имеет наглость спрашивать, что не так?!» Лин Сяо смотрел на девушку перед ним, ненавидя её всем сердцем. Он помог ей получить всё, что она хотела, преподнеся считай на блюдечке, а та вернула его доброту пиалой отравленного вина. Должна же быть хоть какая-то справедливость в конце то концов! Лин Сяо помнил, как он умер! Эта злая, отвратная и жалкая женьщина!.. После того, как закончила им пользоваться, избавилась, словно выбросив ненужную вещь! Лин Сяо холодно смотрел на Мо Ци, желая, чтобы она стала горстью пепла под его ногами. Девушка, почувствовав изменения в настроении её оппонента, начала отступать назад, всё ещё пытаясь с ним поговорить: — Лин Сяо, ты до сих пор злишься, что Лан Вэй привёл тебя бессознательного во дворец? Не вини его, он сделал это ради меня. Потому что мне было больно с тобой расставаться и я хотела отправиться во дворец вместе. — Мо Ци заламывала брови домиком, пытаясь разжалобить собеседника, — Я знаю, что мужчинам не попасть просто так во дворец. Потому пришлось немного навредить тебе и сделать евнухом. Лан Вэй уже всё устроил, как нельзя лучше! Он назначил тебе должность во дворце Чу Сю и нам нужно лишь дождаться, когда Старейшина Лин сопроводит нас туда. — видя, что её слова игнорируют, заговорила чуть тише, — Лин Сяо, ты слушаешь? Что такого произошло? Ты сейчас выглядишь очень пугающе. В голосе Мо Ци слышались слезливые нотки, которые пробуждали в других мужчинах желание пригреть и защитить столь на вид невинную девушку. Но Лин Сяо более не верил ни единому её слову. Делая шаг вперёд, Лин Сяо размышлял, как заставить женщину перед ним умереть в самых страшных муках. Какая месть воссоздаст полностью все те страдания сполна, что он понёс из-за неё. Но их прервал голос: — Эй, вы двое, поторопитесь и следуйте за мной. Времени у нас не так много. Из-за камней показалась привлекательная женщина среднего возраста. Заметив её, Мо Ци словно узрела своего спасителя: — Старейшина Лин, Лин Сяо странно себя ведёт! Женьщина немного отошла от жалобно пищащей Мо Ци, и, желая от неё поскорее отмахнуться, произнесла: — Быть странным — это хорошо, но в то же время не быть странным — тоже хорошо. Молодые люди, так вы собираетесь попасть во дворец Чу Сю, или же нет? — резко спросила Старейшина Лин, пресекая дальнейшие возражения и жалобы. Мо Ци не задумываясь ни секунды кивнула. Старейшина перевела свой острый взгляд на Лин Сяо. Неудавшийся евнух поджал губы, чувствуя, как это всё начинает ему надоедать.

***

Вся кутерьма началась с того момента, как он с Мо Ци переместился из двадцать первого века в этот мир, и почти сразу встретив Лан Вэя — родственника премьер-министра. Естественно, Лан Вэй с первого взгляда влюбился в Мо Ци, позволив остаться в родовом поместье в качестве гостьи. Лин Сяо же пришлось последовать за девушкой. По правде говоря, Лан Вэй был другом исключительно для Мо Ци, старательно игнорируя, или же постоянно осуждая за любые действия Лин Сяо. Но вскоре сыну премьер-министра всё же пришлось смириться с присутствием мужчины в доме, хоть и не без труда. Сердце же самой Мо Ци было столь велико, что и восхищениям окружающего мира нашлось в нём место. Видимо именно поэтому девушка сразу проявила интерес к Императорской персоне и его дворцу. Как раз в это время Император набирал во дворец девочек-сю.* [«Девочка-сю» или же «Девушка-сю» — девочки четырнадцати лет и старше, которые могут быть выбраны Императором в качестве наложниц. Так же означает элегантные /красивые девушки.] Лин Сяо так и не понял, как Мо Ци добилась, чтобы отец Лан Вэя организовал ей место в Императорском дворце в качестве наложницы. Если Лин Сяо в тот момент был против этого, то о Лан Вэе и говорить нечего — сынок с самого начала был очарован Мо Ци, как же он мог позволить ей пойти на отбор? Так что, какие воды забвения использовала девушка, чтобы уговорить Лан Вэя устроить её во дворце Чу Сю, остаётся загадкой. Что касается Лин Сяо, ему был крайне любопытен сам Императорский дворец, но он не был глупцом, и понимал — войдя во дворец Мо Ци будет в опасности. Совет из самых чистых побуждений, который он дал девушке, не произвёл совершенно никакого эффекта. Приняв решение расстаться с Мо Ци, это не смогло спасти его от участи оказаться в Императорском дворце. На прощальном застолье Мо Ци, на пару с Лан Вэйем, опоили его, заставив тем самым потерять сознание и тайком пронесли во дворец. И не проснись он раньше времени — остался бы евнухом на всю оставшуюся жизнь. В то время Лин Сяо искренне беспокоился, что Мо Ци подвергнётся издевательствам и унижениям во дворце. И даже после того, как его опозорили, всё равно не винил девушку ни в чём. Кто же мог представить, что финал закончится не её благодарностью или ответными чувствами, а отравленным вином.

***

До Лин Сяо наконец начало доходить осознание всей сложившейся ситуации — он действительно умер от рук этой наглой женщины, что посмела отравить его вином. Мужчина до сих пор помнит ту адовую боль в груди, даже после пробуждения. Подобное ощущение подделать никак невозможно. Однако он вновь жив и вернулся в прошлое, как раз в тот момент, когда Мо Ци вошла во дворец Императора в качестве девочки-сю. Всё началось сначала. — Если ты не идёшь.. — размышления Лин Сяо прервал гненый возглас Старейшины Лин, — ..то не трать моё время. Здесь, во дворце, любая секунда может иметь необратимые последствия, от которых зависит выполнение нашего.. «плана». — на последнем слове губы Старейшины слегка скривились, выдавая её недовольство, — Он попросту сорвётся и нас раскроют. А поскольку ты не захотел пройти обряд очищения, то принёс мне массу неудобств. Я не хочу отправиться на тот свет вслед за вами! Старейшина Лин, увидев безмолвного Лин Сяо потихоньку начала терять терпение. Её лицо становилось всё более и более свирепым. Провести мужчину в гарем — огромное преступление, которое могло привести к казни всех родственников преступника в качестве наказания. Если их раскроют — то начнётся массовое разбирательство, что непременно найдёт всех причастных. В частности пострадает семья премьер-министра, как главного зачинщика, и её, что выступила в лице соучастника. «Однако же, это всё изначально организовал молодой господин Лан. Если бы обряд очищения прошёл как нужно, то, по его словам, тайно провести дело не составило бы труда. Но этот парень мало того, что не «очистился», так ещё и сбежал, подняв науши весь Императорский двор!» — гневно негодовала Старейшина, переводя взгляд с мальчишеского лица, на девчачье. Теперь, когда всё зашло настолько далеко, она не могла разорвать отношения с семьёй премьер-министра. И она, как Старейшина, что посвящена в планы премьер-министра с его сыном — понесёт такое же наказание. Размышляя в подобном ключе, Старейшина Лин с безудержной ненавистью взглянула на Мо Ци. При нынешних условиях, они и семья премьер-министра дразнят тигра в лице всего Императорского дворца, а в случае разоблачения не смогут найти оправдание. Если она не возьмет под своё крыло этого парня и позволит ему попасться — это равносильно смертельному приговору. Но если они скроют этот небольшой нюанс — у них еще есть надежда выбраться из этой ситуации с целыми конечностями. И даже если Старейшина Лин не желала иметь с ними ничего общего — у неё просто не было иного выбора. Лин Сяо примерно представлял, о чём размышляет Старейшина. Но Мо Ци думала исключительно о себе, уже представив, что эта женщина хочет от них избавиться. Она тут же забеспокоилась и подбежала к Лин Сяо, схватив его за руку: — Мы идём! Правда же, Лин Сяо? Естественно, она боялась, что Лин Сяо откажется. Он обернулся и посмотрел на Мо Ци, его взгляд тут же метнулся к тому месту, которое девушка отчаянно сжимала. Лин Сяо тут же брезгливо поморщился и выдернул свою руку из хватки Мо Ци. Девушка, не ожидавшая подобных действий со стороны мужчины, испуганно разжала пальцы, но, тем не менее, не перестала умоляюще взирать на него: — Лин Сяо, ты же ведь всегда был на моей стороне! Давай, ты просто представишь, что делаешь это ради меня, хорошо? — девушка слегка нервно рассмеялась, — Останься со мной, ладно? — последние слова Мо Ци проговорила чуть тише, словно и правда Лин Сяо был чем-то большим, нежели другом. Но, само собой, это была очередная ложь. Девушка драматично всхлипнула: — Ты действительно готов бросить меня и оставить совсем одну в этом огромном дворце? Но что же мне делать, если я боюсь? А как поступить, если меня начнут запугивать? Мы же пришли из одного и того же места, и сейчас ты действительно бросишь меня? Совсем нерастроганный подобной речью Лин Сяо усмехнулся. Тогда, ещё в прошлой жизни, эти несколько слов смягчили его сердце, но всё изменилось. «Я не могу позволить, чтобы события в этот раз шли своим чередом. Зная всё наперед, ты думаешь, что я последую за тобой? Мать, ну ты и шутница, конечно!» Лин Сяо проигнорировал Мо Ци, и обратился к Старейшине: — Госпожа, как вы можете заметить, я не в состоянии справиться со всеми навалившимися проблемами самостоятельно. — Лин Сяо замолчал на секунду, подбирая слова, — Поскольку у меня нет других вариантов, кроме как остаться во дворце, я буду полностью и беспрекословно подчиняться вам. Иначе, ежели меня поймают — все мы попадём в западню. Лицо женщины постепенно разгладилось и посветлело: — Какой понимающий человек, побольше бы таких в жизни. — Старейшина вновь злобно зыркнула на Мо Ци. — Однако, Старейшина, — продолжил Лин Сяо, — поскольку я сбежал из комнаты очищения, те евнухи видели моё лицо, словно ясный день. Женщина, чьё настроение начало улучшаться, вновь нахмурилась и холодно хмыкнула: — Об этом не стоит беспокоиться. Поскольку я взяла на себя обязательства позаботиться о вас двоих, то могу создать для тебя новую личность и гарантировать, что ни одна душа об этом не узнает. Однако, как только я закончу с оформлением всех нюансов, позаботься о личной проблеме. И я о том, от чего ты не успел избавиться. — С яростью добавила Старейшина, намекающе посмотрев на нижнюю половину тела мужчины. Лин Сяо рефлекторно сжался, отступив на один шаг назад. Поджав губы, он ответил: — Я сам разберусь с этим. Именно сейчас у него не было иного выхода. Несмотря на то, что во дворец попасть было задачей не из простых, покинуть его — ещё сложнее. Более того, он всё ещё оставался — благо — мужчиной, пробравшимся в гарем самого Императора. Чтобы сохранить свою жизнь, Лин Сяо должен превосходно скрывать тот факт, что он при всех нужных частях тела. И хотя Старейшина Лин была одной из людей Лан Вэя, они оба находились в одной лодке. Она сделает всё, как нельзя лучше, мужчина в этом уверен. «Мы ведь оба знаем, что ты боишься попасться намного сильнее, чем показываешь. Верно, старушка?» — Тогда идите за мной. Лин Сяо последовал за ней, краем глаза заметив идущую чуть позади Мо Ци. Оставшись этим недовольным, мужчина остановился. Заметив это, Старейшина повернула в их сторону голову: — Что такое? — Уважаемая Старейшина из дворца Чу Сю и девушка-сю идут вместе.. нельзя, чтобы другие это заметили, верно? — Лин Сяо кинул быстрый взгляд на вмиг растерявшуюся Мо Ци и коварно ухмыльнулся. «Получай, сучка» Лицо Старейшины вмиг потемнело. Она посмотрела на Мо Ци с ещё большим недовольством, чем до этого, от чего девушка окончательно остановилась в недоумении. Она не понимала, от чего на неё так смотрят, и начала жаловаться Лин Сяо: — Лин Сяо, что… что это значит? Я понимаю, ты сердишься на меня и Лан Вэя. Оно и понятно — мы затащили тебя силой во дворец, но неужели ты из тех самых презренных людей, которые разжигают конфликты на пустом месте? Лин Сяо против воли встряхнулся от сильной неприязни, в то время как Старейшина Лин сказала: — Не шуми, он сказал всё верно! Мы не можем пойти во дворец Чу Сю одновременно, стоит разделиться. — Договорив, она пошла в другом направлении. — Сначала я заберу его. Мо Ци в удивлении хлопнула длинными ресницами: — Что?.. А как же я? Старейшина посмотрела на неё: — Ты и сама в состоянии дойти. — Я.. я.. — Мо Ци в недоумении показала на себя пальцем, затем сжала зубы и повернулась к Лин Сяо. — Ладно, Лин Сяо, я признаю, что была не права. Лан Вэй хотел, чтобы ты стал евнухом, но я упала перед комнатой очищения с целью привлечь внимание остальных, чтобы ты смог сбежать. Я не хотела, чтобы ты становился евнухом, лишь бы ты был рядом со мной. Признаю — это эгоистичное желание. И всё же ты не прошёл обряд очищения, так что не сердись, хорошо? Возьми меня с собой. Императорский дворец столь огромен, а я не знаю дороги… Жалость в голосе Мо Ци лилась водопадом, но Лин Сяо впредь не поверит этой никчёмной гадюке. Он желал, чтобы она потерялась и никогда больше не вернулась! Посему мужчина попросту проигнорировал девушку и ушёл вместе со Старейшиной. Мо Ци — …