День и тень

Гарри сидел в гостиной Гриффиндора на подоконнике и листал учебник Принца-Полукровки, изучая все новые пометки на полях. Некоторые были написаны четко и понятно, а некоторые — совсем неразборчиво, так, что приходилось вчитываться и расшифровывать отдельные слова, написанные на старой пожелтевшей бумаге густыми черными чернилами. Это занятие за полгода вошло у него в привычку — несмотря на предупреждения Гермионы, он не мог этим не заниматься. Иногда, чтобы не попадаться на глаза кому бы то ни было и не выслушивать нотации, Гарри даже приходилось прятаться под мантией-невидимкой. Но в этот вечер в гостиной Гриффиндора не было никого, кто мог бы ему помешать. Гермиона и Римус еще не вернулись из библиотеки, Сириус с Роном тоже куда-то ушли, а мама с папой — то есть, Джеймс и Лили, находились каждый у себя в спальне. Перевернув страницу, Гарри наткнулся на очередную заметку. – Сек-тум-семпра, — прошептал он, читая непонятное заклятие. – Извини... Что ты сказал? — раздался у него за спиной мягкий голос Лили. От неожиданности Гарри чуть не подпрыгнул и машинально захлопнул книгу. Обернувшись, он увидел стоявших прямо за его спиной Джеймса и Лили, с мягкой улыбкой смотрящих прямо на него. Гарри вымученно улыбнулся, а родители подошли и встали рядом с ним. – Ты что, решил на досуге учебник Зельеварения почитать? — рассмеялся Джеймс, выхватывая из рук Гарри книгу и открывая на первой странице. Когда он увидел надпись «Эта книга является собственностью Принца-Полукровки», улыбка сошла с его лица. Нахмурившись, Джеймс стал листать книгу, несмотря на попытки Гарри ее у него отобрать. Лили, заглядывавшая ему через плечо, бросала тревожные взгляды на сына и обратно в книгу. Джеймс был в замешательстве. С одной стороны, его Мародерское сердце ликовало от такого огромного количества новых заклинаний, которых нельзя было встретить ни в одном учебнике, с другой стороны — он чувствовал, что что-то здесь не чисто. – Ты пробовал пользоваться этими заклинаниями? — спросил он, взглянув на Гарри. – Только пометками про зелья, — ответит сын, — И мои зелья в этом году были лучшими из всех. Даже лучше, чем у Гермионы. – Как он к тебе попал? — поинтересовалась Лили, садясь на подоконник рядом с Гарри. Гарри рассказал им о том, как достал учебник, о первом занятии со Слизнортом, о зелье Феликс Фелицис, о подозрениях Гермионы — обо всем, что происходило с ним за эти пол года. Лили и Джеймс пораженно молчали. – Что ж... — произнес Джеймс, возвращая Гарри учебник, — Это, конечно, все очень необычно, но.. – Но я согласна с Гермионой, — вставила Лили, — Эти заклинания могут быть опасны. – И вы туда же! — простонал Гарри, закрывая лицо руками. — Ведь вплоть до сегодняшнего дня учебник мне только помогал! – Злые артефакты часто так делают, — ответил Джеймс, — Мне Сириус рассказывал, уж он с этим знаком, — что они сначала помогают, а потом раз... и все. – Джеймс, не пугай, пожалуйста! — воскликнула Лили. – Прости пожалуйста, — почесал затылок Джеймс. Лили перевела взгляд с Джеймса на Гарри и, мягко взяв сына за руку, произнесла: – Гарри, только, пожалуйста, пообещай, что не будешь злоупотреблять этими... заклинаниями! – Хорошо, я обещаю, — тихо ответил Гарри, смотря в ее яркие зеленые глаза. Весь вечер они просидели втроем, разговаривая. Гарри думал о том, что никогда и представить себе не мог, что в один прекрасный день он будет вот так вот сидеть с живыми родителями, своими ровесниками, и болтать о квиддиче, волшебных шахматах или Волшебных Вредилках Умников Уизли. Джеймса особенно интересовал этот магазин — он взял с Гарри обещание, что на новогодних каникулах тот его обязательно сводит к Фреду и Джорджу Уизли. Это было больше похоже на сон — и Гарри никак не хотел уходить из гостиной. Но время было уже за полночь, и пора было расходиться. Пожелав родителям спокойной ночи, Гарри пошел наверх, в спальню, где уже посапывал Рон. – Ну, и я пожалуй пойду, — тихо сказала Лили, когда дверь в спальню Гарри захлопнулась. – Лили, постой! — попросил Джеймс, удерживая ее за локоть. Девушка повернулась, смотря на него снизу вверх. Ее длинные рыжие волосы блестели в свете бившего в окно месяца. Они стояли слишком близко друг к другу; однако Лили, вопреки обычаю, не отодвинулась. Джеймс стоял, любуясь девушкой, в которую столько лет уже был влюблен; которой в будущем суждено стать его женой и матерью его сына, который только что пошел в свою спальню. Он знал, что в той временной ветви, в которой они сейчас находились, они с Лили должны были начать встречаться только на седьмом курсе. Но в ней же ему довелось насладиться ее любовь всего каких-то четыре года. Сама Магия захотела, чтобы они жили. Чтобы воспитывали в любви и заботе своего сына. Чтобы в этом времени не было войны. Так почему бы ему не взять сейчас в свои руки их историю любви? – Лили! — прошептал Джеймс, проводя рукой по ее волосам, — Лили, я не могу не сказать этого прямо сейчас. Ты самая потрясающая на свете девушка, не только в нашем времени, но и во все времена. Я безумно влюблен в тебя со второго курса. Я знаю каждую черточку твоего лица и даже твоей спины — столько раз я изучал ее, сидя на уроках Бинса, и Слизнорта, и МакГонагалл, и всех остальных. Я говорил тебе это мысленно каждый раз, когда видел тебя, когда подсовывал розыгрыши и когда на весь Хогвартс приглашал тебя на свидания. Каждый раз мысленно я говорил эти слова: я люблю тебя, Лили Эванс, я так тебя люблю! Пожалуйста, если я хоть каплю тебе симпатичен, дай мне шанс! И я обещаю, что ты не пожа... Лили, давно уже смотревшая на него с мягкой улыбкой, не выдержала и прервала этот длинный пылкий монолог, привстав на носочки и коснувшись губами его губ. – Вместо стольких сложных слов можно было бы сказать три простых! — тихонько засмеялась она, когда поцелуй прервался. – Каких? — спросил Джеймс, зарываясь носом в ее волосы. – Лили, давай встречаться! — ответила Лили, лукаво глядя на него и еле сдерживая смех. – Лили, давай встречаться! — повторил Джеймс, глядя в ее светящиеся любовью зеленые глаза. – Давай, — прошептала Лили, снова припадая к его губам. Первой мыслью Лили в три часа ночи, когда они с Джеймсом наконец-то разошлись, было разбудить Гермиону и поскорее обо всем ей рассказать. Однако, когда она поднялась в спальню для девочек, с изумлением обнаружила, что Грейнджер в комнате нет.