О природе любви.

      К понедельнику всё было совсем нехорошо.       В пятницу, после ПБЛ, когда Рей сказала себе, что хочет извиниться, она действительно это имела в виду. Она очень не хотела оставаться в ссоре с этим парнем, которого почти не знала. А ситуация с каждой минутой становилась всё более неприятной. Финн был на ПБЛ во время её краткого разговора с Роуз, но когда вернулся спустя час, едва не выбил дверь и ворвался в их объединённую кухню-гостиную с округлившимися глазами. — Все на улице только о тебе и говорят. Кто-то сказал, что ты пыталась задушить Бена Соло прямо на глазах у всех.       Рей, которая весь последний час пролежала на диване с ноутбуком, опасно балансирующим на ключице и открытым на UptoDate, тут же захлопнула его. Она встретилась с Финном взглядом, потом схватила ту же подушку, что и в прошлый раз, и снова утопила лицо в её складках, издавая мучительный вопль.       В последующие дни произошло ещё два «инцидента», и вместе они окончательно закрепили за Рей и Беном репутацию заклятых врагов в глазах всего курса.       Инцидент номер два: вечеринка в субботу вечером.       Финн получил приглашение от своих новых лучших друзей — Кадзуды и Тамары. Он пошёл с одногруппниками на выпивку в первую же ночь после начала занятий, опередив почти все остальные ПБЛ-группы; и уже через сутки они превратились в неразлучную восьмёрку.       Рей была немного ошеломлена, узнав, что кто-то вообще устроил вечеринку. Это казалось глупым, но в глубине души она удивлялась: неужели студенты меда, многие из которых давно окончили бакалавриат, снова были готовы пройти через всё это, как в восемнадцать? А Кадзу и Там, живущие в просторной общаге с двумя студентами-физиотерапевтами, уже вызвались провести первую тусовку в году. И, честно говоря? Она не знала, хочет ли идти и тусоваться с толпой людей, от которых пахнет дешёвым пивом.       Роуз, напротив, казалась искренне воодушевлённой. В их макмастеровские времена она умела как следует зажигать. Пара рюмок — и она либо вступала в бурные политические споры с однокурсниками, либо уводила домой первого, кто на неё намекнул. Правда, её социальная батарейка садилась быстрее всех — как ведро с огромной дырой на дне. Обычно она уходила с Рей, забиралась в плед и пересматривала «Стального алхимика» в пятидесятый раз. А Финн всегда оставался до конца — болтать с народом (и иногда возвращаться в три утра с компанией).       Первоначальный шок быстро прошёл. В конце концов, они оказались в совершенно новом месте, никого толком не знали. Роуз, скорее всего, просто хотела пообщаться и заявить о себе. Рей понимала это — пусть и молча. И вот, спустя несколько часов, они уже вдвоём колдовали над макияжем и выбирали наряды. Роуз вышла из ванной первой в полупрозрачном тёмно-синем летнем платье до колен, подчёркивающем ржаво-медный полумесяц на цепочке, которую она носила в память о Пейдж. Рей выбрала чёрное боди с длинными рукавами, высоким горлом и открытыми плечами, дополнив образ свободными, выбеленными джинсами. Финн остановился на классике: белая рубашка, жёлтая бомбер-куртка, тёмные джинсы и чёрные армейские ботинки.       Переодевшись и слегка «разогревшись», они вышли.       По дороге к дому Кадзуды и Там Рей почти не разговаривала. В руках она держала небольшую бутылку с джином и тоником — единственный напиток, который могла хоть как-то пить, — и смотрела в никуда, пока топтала траву. Финн и Роуз шли чуть впереди, под мышкой — по бутылке, в другой руке — по половине ящика пива. Подарок на новоселье для его новых друзей.       Мысли Рей возвращались к её ПБЛ-группе и новому слуху. Она не знала, кто из них будет на вечеринке. Может, Орла. Та была очень милая и бойкая — определённо из тех, кто всегда получает приглашения. Остальные — Карим, Винсент, Ань, Джейсен — за ланчем казались нормальными. Рей вполне могла представить, как ладит с ними и в неформальной обстановке. Но кто-то из них точно рассказал про её… срыв. И это задевало.       Надеюсь, Джесс уже там. Они стучались к ней перед выходом, но она не открыла. Воспоминание о её подмигивании вызвало у Рей лёгкую дрожь и прилив жара в груди. Джесс ничего прямо не говорила о том, есть ли у неё кто-то. Да и вообще, пока ещё слишком рано играть в «угадай ориентацию» с однокурсниками… Но помечтать можно. Джесс была чертовски симпатичной. Если бы она проявила хоть каплю инициативы, Рей бы точно не отказалась.       Но мысли снова вернулись к Бену, и Рей сжала губы от раздражения. Может, его вообще не будет? Возможно, надеюсь, его даже не позвали. Он ведь гораздо старше большинства. Такие вечеринки точно не в его стиле. С ним можно поговорить позже. Перехватить перед занятиями в понедельник, заглянуть в эти пронзительные глаза и извиниться за то, что так остро отреагировала на, возможно, совершенно пустяк с его стороны.       Он просто рассмеётся тебе в лицо. — мелькнуло у неё в голове. Если вообще захочет с тобой говорить.       Она отлично помнила, как быстро он ушёл из группы, стоило ей появиться. — Эй, — услышала она голос. Подняв взгляд, увидела Роуз, глядящую прямо на неё, всё ещё держащую ящик с пивом. — Ты в порядке?       Рей перевела взгляд на Финна — он уже звонил в дверь, даже не обернувшись.       Она снова посмотрела на Роуз и натянуто улыбнулась. Та ответила такой же, но на миг она дрогнула. Затем — молчаливый кивок между ними. — Да, — быстро сказала Рей, крепче сжав бутылку. — Да, всё нормально.       Дверь открыла Там — с широкой улыбкой и наполовину пустой бутылкой в руке. — Финн! — радостно воскликнула она, пошатываясь и моргая, прежде чем обнять его. Без промедления представилась Роуз и Рей, обняв обеих не менее крепко, приняла их подношение и поставила пиво на кухонный остров за спиной. В тот же миг она обернулась и обняла Финна за плечи. Они перекинулись парой слов на йоруба, после чего Финн обернулся к девушкам, молча извинился губами — и пошёл к углу, где уже тусовались Кадзу и его компания.       Рей и Роуз переглянулись и одновременно пожали плечами. — Ты кого-нибудь тут знаешь? — спросила Роуз с кривоватой улыбкой.       Рей окинула комнату быстрым взглядом. Орла и Джай Келл прислонились к стене — Орла откинула голову назад и громко рассмеялась, придвинулась ближе. Похоже, разговор ей очень нравился.       Рей продолжила оглядываться, быстро поняв, что больше никого толком не знает. Втайне она надеялась, что гостей будет немного. А их уже было не меньше тридцати — и это только десять вечера. — Не особо, — тихо сказала она.       Роуз хихикнула. — Я тоже, — её голос чуть дрогнул.       Наступила долгая пауза, к счастью, заполненная громкой музыкой из колонок. Наконец, Рей посмотрела на свою бутылку, вздохнула и открыла её. — Ну что ж, пойдём знакомиться.       Роуз улыбнулась, расслабилась и тоже откупорила свою. — За нашу первую неделю в меде, — сказала она.       Рей усмехнулась и чокнулась с ней. — За нашу первую неделю в меде.       Джин обжёг горло, заставив её поморщиться и встряхнуть головой.       Мы справимся.       Спустя двадцать минут прогресса не было ни на грош. Рей и Роуз продолжали болтать в углу комнаты — и слишком пугались, чтобы искать людей, и слишком увлеклись обсуждением того, как Роуз собирается закончить свою фанфик по «Очень странным делам». — Уверена, она была бы совершенно хаотичным игроком в DnD, — громко сказала Рей. — Типа он выкидывает пятёрку, а она придумывает какую-то дичь вроде «Селеста превращается в гигантскую жабу», и он просто подыгрывает…       Она запнулась, впервые заметив парочку парней неподалёку. Один из них — высокий, постарше, с ярко-рыжими аккуратно уложенными волосами — явно таращился на Роуз. — Эм… ты чего? — Роуз нахмурилась, не понимая.       Рей кивнула в сторону парня, подняв брови. Роуз обернулась. — Эй, Хакс, — помахала она, хотя рука даже не поднялась выше плеча. — О, эм… — он откашлялся. — Привет, Роуз, — голос его был настолько тихим и хмурым, что почти терялся на фоне музыки.       Они уставились друг на друга, пока Роуз не моргнула и не повернулась обратно к Рей. — Эм, Рей, это Хакс. Мы в одной группе по ППЗ. — Она снова посмотрела на него и, чуть наклонившись, добавила: — Хотите к нам присоединиться?       Хакс и его друг переглянулись и подошли ближе. У Хакса не было в руках напитка, а вот его приятель держал бутылку Guinness. — Эм, приятно познакомиться, Хакс, — сказала Рей, отступая ближе к стене и кивая вежливо.       Хакс кивнул в ответ, сдержанно. — Вообще-то, меня зовут Армитадж.       Музыка смолкла, и повисла тишина.       Он снова откашлялся, и заиграла следующая песня. — Но можно просто Хакс, всё нормально.       Рей слегка улыбнулась и сделала ещё глоток. В принципе, он был симпатичный. Напоминал повзрослевшую версию мальчика из Дублина, в которого она была влюблена в начальной школе. Имя того она, правда, давно забыла — это была совсем другая жизнь. Но этот парень казался чересчур официальным — выглаженная чёрная рубашка на пуговицах, брюки, будто отутюженные вручную в Harry Rosen, и свежевычищенные лоферы. Ни глотка алкоголя.       Хакс едва ли заметил Рей и тут же попытался завязать разговор с Роуз. Через минуту у них вроде начало получаться, и Рей видела, как подруга выпрямляется, глаза теплеют, а всё тело становится более уверенным.       Рей вздохнула и оставила их вдвоём — и тут же оказалась лицом к лицу с другом Хакса. — Ой, эм, привет, — выдохнула она, чуть не подпрыгнув от неожиданности.       Он тоже был постарше, наверное, немного за тридцать, и в тёмных кудрях у него уже поблескивали первые седые пряди.       Он широко улыбнулся и пожал ей руку. — Я По, очень приятно. — Рей, — сказала она, изобразив свою самую приветливую улыбку. По был ближе к ней по росту, крепко сбитый, очень загорелый, с привлекательной щетиной и волосами, слегка в беспорядке. Одет он был гораздо проще — бежевая футболка, джинсы, и, на полном серьёзе, коричневая кожаная куртка, несмотря на духоту в квартире.       Они улыбнулись друг другу и одновременно сделали по глотку из своих стаканов. — Кажется, мы не встречались? — быстро спросила она. — Ты тоже в ППЗ с Хаксом?       По покачал головой: — Вау, надеюсь, я выгляжу достаточно молодо, чтобы счесть это за комплимент. — Он рассмеялся своей собственной шутке. В нём и правда была какая-то мальчишеская обаяние. — Нет, Хакс — мой сосед по квартире. А я на третьем курсе.       Рей чуть не выплюнула джин обратно в стакан. — Что?! — она прикрыла рот рукой, закашлявшись. — Боже, у меня… у меня к тебе миллион вопросов!       По рассмеялся добродушно и откинулся на стену. — Я так и подумал. Давай, жги.       И она начала — один вопрос за другим. Как третий курс? Есть ли лайфхаки по ППЗ, что делать на ОСЦЕ, какие темы чаще всего на экзаменах, лучше зубрить по учебникам или просто переписывать конспекты у старших? Какую он практику проходит сейчас, врачи добрые? Он уже был на онкологии, встречал ли он— — Ладно, ладно, — он поднял руки, будто сдавался. — Дай мне хоть вздохнуть! — О боже, извини, — Рей откинулась назад, чувствуя, как нарастает чувство вины. Чёрт, она уже всё портит. И перед старшекурсником, блин. — Нет-нет, всё нормально, не переживай. Давай я просто дам тебе свой номер, и ты… — он кивнул в сторону Роуз, — она, ваши друзья — можете писать мне, если что-то надо.       Рей кивнула, потом замотала головой, прогоняя туман, который начинал нарастать от джина. Она сжала губы от смущения, достала телефон и начала набирать цифры по его диктовке. — Ну что ж, — сказала она, убирая телефон обратно. Ей срочно нужно было сменить тему, иначе она окончательно провалится в трясину смущения. Роуз и Хакс были всё ещё по уши в разговоре, прямо рядом с ними. — Ты сказал, у тебя есть ещё соседи. Они тоже на третьем? — Эээ, не совсем, — ответил По. — Есть один первокурсник у нас под крышей. — Он обернулся, стал кого-то искать в толпе, потом указал на чью-то голову, возвышающуюся над остальными. — Вон он!       Рей опустила взгляд на пол, пока По махал рукой, привлекая внимание. Потом посмотрела вперёд — и даже в полумраке комнаты мгновенно узнала, кто это был.       Чёрт. — Рей, это...       С ощущением, как будто под ложечкой сжимается ком, она молча вышла из компании, не дожидаясь, пока кто-то произнесёт его имя. Пробираясь сквозь толпу, она дошла до угла балкона, схватилась за перила и попыталась выровнять дыхание. Она стояла там, глядя на ночное небо, мысленно пиняя себя за то, что не осталась и не поговорила с ним. Могла бы просто сказать По, что они знакомы, посмеялись бы — и всё бы прошло нормально.       Она тяжело вздохнула, опустила плечи и просто облокотилась на перила, вдыхая прохладный ночной воздух. Где-то на фоне играла музыка, а ещё дальше доносились смачные звуки — кто-то явно увлёкся. Она повернула голову — и, конечно же, в дальнем углу балкона целуются Орла и Джай Келл.       Ну… если уж выбирать момент для этого, то сейчас — самое то.       Рей была готова просто закрыть глаза, собраться с мыслями и вернуться обратно, как вдруг пол под ногами едва заметно завибрировал. Она вздрогнула и повернула голову вправо — и, увидев Бена Соло, подошедшего к ней, тихо выругалась про себя.       Блядь… — Привет, — сказала она максимально нейтральным тоном. — Привет, Филадельфия, — сказал он, почти без эмоций, хотя ей показалось, что уголок его губ дрогнул.       Рей только закатила глаза и опустила голову, тяжело вздыхая: — Я правда… очень извиняюсь за это, — пробормотала она.       Бен не подошёл ближе, а просто облокотился о стену, скрестив руки и глядя в небо. — Всё в порядке. Забудем, — сказал он, потом сделал паузу. Рей украдкой наблюдала за ним — он мельком глянул на их одногруппников, снова повернулся к ней, и на губах его появилась слабая, чуть насмешливая улыбка. — Думаю, к понедельнику все уже забудут.       Рей тихо хихикнула и выпрямилась, чуть расслабившись. — Да, наверное.       Она мельком окинула его взглядом. Тёмные джинсы, огромные кроссовки, серая рубашка на пуговицах с расстёгнутым воротником. В одной руке он держал почти полную бутылку рома, которая выглядела в его ладони почти игрушечной. Волосы всё ещё были зачёсаны назад, как и утром, но на лице уже появилась щетина, и под ней — родинки, тёмные и чёткие. — Ты… ты вчера смог разобраться с тем срочным делом? — слова вырвались до того, как она успела их осознать.       Он моргнул, потом понял, о чём она. — А, да, всё нормально. Нужно было просто встретиться с семьёй.       Часть её не хотела в это верить, но рациональная часть — та, что была сильнее — приняла его ответ. Стоило ей на него взглянуть, как она поняла: да, она слишком многое себе напридумывала.       Её поразило, что у него карие глаза. В мягком свете они казались удивительно знакомыми. Глядя в них, она ощутила лёгкую, почти неуловимую волну ностальгии, хотя и не могла понять, почему. — Эм… — первым нарушил молчание Бен. — Ты откуда?       Рей моргнула. — Э-э… — Просто акцент, — пояснил он, перехватывая инициативу. — Да, да, всё нормально. Кто-нибудь всё равно бы спросил, — пожала плечами Рей, не глядя ему в глаза. — Я родилась в Торонто, потом мы переехали в Лондон, — она сделала паузу, — в Англию, когда мне было три, а потом в Гамильтон, когда мне исполнилось десять. С тех пор я там живу. Акцент так и не ушёл.       Он кивнул с пониманием. — Хакс такой же. Говорил, что приехал сюда из Голуэя, когда был подростком. — Он моргнул, будто вспоминая, что хотел сказать дальше. — Я… эм… тоже вырос в Гамильтоне. В каком районе ты жила? — Знаешь Корктаун?       Он лишь приподнял бровь: — Ты ж вроде говорила, что из Лондона?       Рей закатила глаза. — Это было лучшее, что мы тогда могли себе позволить. Нет, у меня нет ирландских родственников. Да, шутили над этим не раз.       Он усмехнулся: — Всё нормально. Я жил на Абердин-авеню. Мы почти соседи. — Ага, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Я подумала, что ты мне знаком. — Чёртова память. — Я училась на Health Sci в Макмастере. А теперь вот я здесь.       Он кивнул: — Круто, что поступила и туда, и сюда. Я учился в Макгилле. Иммунология.       Она приподняла бровь: — На бакалавриате? — Да. Остальное… длинная история. — Она включает в себя онкологические исследования? — спросила она, прежде чем успела остановиться. Половина онкологов, которых она знала, начинали с иммунологии.       Бен неловко пожал плечами: — Типа того. Я работал в одной из лабораторий Корусанта, но степень так и не получил.       Рей чуть не подпрыгнула от этого названия. — Над чем вы там работали? — В основном над лейкемиями, — признался он. — Но я ещё много писал кейс-репортов по поздним стадиям. Там был целый спектр диагнозов.       Она сглотнула: — Неудивительно, что ты так хорошо ориентировался сегодня.       Он кивнул, его взгляд прожигал её насквозь. — Так… ты собираешься продолжать эту работу после выпуска?       Он долго молчал, не отрывая взгляда, будто пытался понять, зачем она спрашивает: — Не знаю, — наконец сказал он, отводя глаза и тяжело вздыхая. — Пока рано говорить. Но у меня в семье кое-кто всё ещё хочет, чтобы я пошёл в онкологию.       Рей на мгновение задумалась, о ком он говорит — и слишком поздно заметила, что он подошёл ближе. — А ты? — спросил он, делая глоток рома. — Вчера ты выглядела очень увлечённой.       Она шумно выдохнула, приподняв бутылку, чтобы проверить, сколько осталось. Ещё наполовину полная. — Я очень хочу работать в Корусанте, — сказала она и сделала хороший глоток. Когда она снова закрыла бутылку и повернулась к нему, он был совсем рядом. От него пахло алкоголем — и всё же сквозь этот запах пробивался дым и сосна. — Ты… занималась онкологией в бакалавриате? — спросил он, но она понимала: речь не об этом.       Рей будто по инерции придвинулась к нему ближе. Он пах чем-то тёплым и странно знакомым. — Я писала работу про аденомы гипофиза. А остальное… это долгая история, — она задержала на нём взгляд, надеясь, что он поймёт её без слов.       Бен промолчал. — Корусант — большая больница, так что, может, ты его и не знаешь… но я хочу работать с доктором Скайуокером.       Рей ждала, что он поймёт. Что, если и не поддержит, то хотя бы промолчит. Но он замер, глаза расширились. Потом он опустил взгляд на её прикрытую ключицу и отшатнулся: — Да ты издеваешься. Скайуокер?       Презрение в его голосе было невозможно не услышать.       Рей растерялась, но не отступила: — Ты с ним знаком?       Сердце бешено колотилось. Почему его это вообще задело? — Да, — резко ответил он, сжав челюсти. — И если ты сюда пришла только ради того, чтобы попасть к нему в резидентуру — лучше сразу подавайся куда подальше. Или вообще бросай всё к чёрту.       Рей стиснула зубы. Ей с трудом удалось не двинуть ему в челюсть: — Бросить?! — прошипела она. Только посмей, ублюдок. — С чего ты решил, что имеешь право судить, чего я хочу?!       Лицо Бена вдруг стало невыразительным: — Я говорю это ради тебя. — Ради меня? Да пошёл ты! — Рей ткнула пальцем в его грудь. — Ты ни черта обо мне не знаешь!       Он едва шелохнулся. — Рей, — его лицо скрылось в полумраке, голос стал тихим, низким. — Ты умная. Так что просто послушай. Ты ещё можешь изменить своё решение. Не ставь всё на одного врача. Это приведёт только к разочарованию.       Рей открыла рот, чтобы что-то ответить — но не смогла. Почему он с ней так говорил? Почему он её жалел? Он же ничего о ней не знал. Не знал, через что она прошла. И если бы прошёл хотя бы через половину — не стал бы судить.       Глаза защипало. Пока она не расплакалась, Рей резко толкнула его и ушла в дом, с трудом дыша и мечтая только об одном: найти хоть какую-нибудь комнату, коридор, угол — просто побыть одной. Вдалеке она услышала, как Бен позвал её по имени. Но говорить с ним она не могла.       Ванная отыскалась быстро. Она не плакала долго, не вырвало, просто сидела, пытаясь унять боль в груди и понять, почему его слова так её задели. Она же была сильнее. Столько раз слышала это покровительственное: «милая, тебе надо отдохнуть», «бедняжка», «а чего ты хочешь вернуться?»… И каждый раз ей хотелось кричать.       В дверь постучали. — Рей? — спросил Финн. — Ты там в порядке?       Рей шмыгнула носом и утерла лицо: — Всё нормально, — прозвучало неубедительно. — Я с Роуз и Джесс. Хочешь, чтобы кто-то из них зашёл? — Я сказала, что всё нормально! — рявкнула она, потом смягчилась: — Извини. — Мы здесь, если что.       Телефон завибрировал.       «Можем уйти, если хочешь смотреть «Братство» дома. Честно, я сама хочу свалить ТТ-ТТ»       Рей усмехнулась и написала Роуз: «ОК. Дай мне пару минут».       После этого стало легче. Когда она вышла, то обняла всех троих. Никто из них не стал расспрашивать — кроме «глупый разговор». Финн и Роуз поняли. Джесс — нет. И Рей это устраивало. — Милая, — Джесс обняла её крепко, — не знаю, что он тебе сказал, но ты умная, красивая, и заслуживаешь лучшего.       Рей залилась краской, но обняла её в ответ. — Прости, что ты не осталась. И что мы не поговорили как следует. Но если что нужно — просто напиши, я рядом, ладно?       Рей кивнула, и уже собиралась отступить, как Джесс вдруг наклонилась и чмокнула её в щёку — слишком близко к губам. — Эм, я… я тебе… скоро… — пробормотала Рей, едва не упав в объятия Роуз. Настоящие американские горки.       Когда они вышли, Джесс помахала им рукой. Рей и Роуз постояли в коридоре, переглянувшись, и лишь потом перевели дух.       Рей ещё не успела осознать поцелуй — только отметила про себя, что стоит позвонить Джесс, когда та протрезвеет. Она рассказала Роуз всё о Бене, голос её с каждой фразой становился громче — но потом отпустило, и Роуз поведала, что же она пропустила внутри. — Я… возможно, целовалась с Хаксом, — призналась та, не глядя ей в глаза. — О! Ну как? — Хорошо. Очень даже. Он дал мне свой номер, — Роуз покраснела. — Но я была пьяна, так что, скорее всего, ничего не будет. Финн, кстати, долго болтал с По, — быстро добавила она. — Не удивлюсь, если они закончат вместе к утру.       Рей подняла бровь: — Серьёзно?       Хотя она вполне могла это представить. По бы подошёл Финну. Даже если только на одну ночь. Но в голосе Роуз прозвучала какая-то… ревность? Или ей показалось. В любом случае, она тут же это отбросила. Они друзья. У всех были свои партнёры в бакалавриате. Не более того. — Ну, — кашлянула Роуз. — Возвращаемся, переодеваемся, включаем «Братство»?       Рей достала телефон. 11:00. Никаких новых сообщений. — Да, — сказала она, выключая экран. — Погнали.